Щетки с унылым скрипом размазывали потоки воды по стеклу автомобиля, который ехал по крытой надземной магистрали, как по дну гигантского аквариума. Разумеется, это был далеко не первый дождь за девять лет, но до сих пор такая погода вызывала у прославленной охотницы Зои Ключевской тошноту и щемление в сердце. К счастью, муж был сосредоточен на дороге и донимал ее расспросами.

Вот только от воды было никуда не спрятаться — ни металл, ни стекло не казались надежной защитой. А если ливень не прекратится, пока не накроет их, вместе с шоссе, другими машинами и прозрачной крышей? За эти годы в Питере появилось много таких воздушных крытых переездов, но что они спасут при новой волне? Нет, нет, надо гнать всю эту муть из головы, пока муж не заметил! Он привык видеть ее сильной и несгибаемой, особенно за те пять лет, что они провели в Мексике, добывая сырье для западных оружейников и истребляя местных чанеке и ачиуатлей [1].

Впрочем, в свое время Ключевский сам ей сильно помог — дал работу, а потом взял в жены, когда Зое было решительно некуда деваться. О большой любви с ее внешностью мечтать не приходилось, как и о колдовской карьере: все таланты ушли к брату и сестре, которые этого откровенно не заслуживали.

— Ты в порядке? — вдруг спросил Ключевский, не сводя глаз с дороги.

— Все нормально, — отрезала жена и потеребила красную ленту на шее, форменный знак охотников. — Долго нам еще?

— Уже совсем скоро! — заверил он. — Ты вспомнила о своей прежней семье?

Поежившись от дождя и его прозорливости, Ключевская неохотно ответила:

— Ну да, отсюда недалеко до тех мест, о которых у меня осталась совсем не добрая память. А еще там живет моя сестра — последняя из оставшихся близких, если так можно выразиться…

— Ты до сих пор ее ненавидишь?

— Да с чего бы? Пусть живет со своим чухонцем как хочет. Детей у них нет, и скорее всего не будет, как и у нас с тобой, — наследие Карачуна[2] не прошло даром. А что может быть хуже для женщины?

— Но ведь из-за нее погибла ваша семья, — заметил Ключевский.

— Из-за себя они погибли! Собакам собачья смерть, и если бы они остались живы, я сама никогда бы не выбилась в люди. Да и зная, что за человек ее свекор, глупо и опасно лезть на рожон. Другое дело, что и сестре скорее всего не выжить в грядущей мясорубке, раз она заняла неправильную сторону…

Ключевская поджала губы и муж понятливо кивнул. Впрочем, дорога уже близилась к концу, дождь стих и следовало поговорить о более насущных делах. Они наконец покинули магистраль и теперь ехали по берегу острова, где прежде располагался исторический центр города. Уцелевшие достопримечательности прятались за пеленой сырого тумана, и огоньки в их окнах мерцали как звездочки, отражающиеся в плавучих льдинах. Охотница с трудом различала в них черты, знакомые с детства.

Впрочем, и в ту пору они мало ее интересовали. Ранние годы Зоя провела в коммуналке, которая находилась в центре, но жизнь девочки протекала между комнатой, школой, магазином и пирожковой, куда она забегала после уроков, чтобы глотнуть хоть немного свободы. Высокое искусство и культура для ее семейства были пустыми словами, прикрывающими неприглядное людское нутро.

Потом стали пропадать их соседи по коммуналке, один за другим, — кого-то так и не нашли, остальные замерзли насмерть на улицах или за городом. Хотя никто не мог толком объяснить, что они там делали. Тем не менее криминала в этих смертях не обнаружили, и постепенно отец Зои каким-то образом прибрал к рукам всю квартиру. Потом продал ее и увез семью на побережье Финского залива, где примкнул к семейной общине с тетками, дядьками и многочисленными кузенами. Заправляла там бабка по отцовской линии, которую Зоя прежде видела только на фотографиях и думала, будто та живет в другой стране. Брату Мирославу в то время было пять лет, а самая младшая, Снежана, еще и не родилась. Одна Зоя хорошо помнила, что когда-то их семья жила совсем другой жизнью, но о той поре было запрещено говорить.

А теперь эти места маячили вблизи так насмешливо и угрожающе! Наверное, именно в них все дело, а не в дожде. Но автомобиль прибыл к станции — подземному ходу, защищенному от стихии магией жрецов Нижнего мира. Она же ограждала их убежище от местных колдунов, в том числе патрульных. И именно с их одобрения охотники ступали на территории, пораженные черной аурой. Тем, кто соблюдал договор, жрецы предоставляли роскошное укрытие в своем настоящем подземном городе, находящемся на стыке миров.

Ключевский успешно миновал магический барьер и въехал в тоннель, где по бокам вместо фонарей были переплетенные прозрачные трубки, а в них переливалась и пузырилась какая-то жидкость. С виду их можно было принять за декор, на самом же деле это была видимая часть системы жизнеобеспечения убежища. От стен тоннеля трубки уходили вниз и питали зачарованной энергией междумирный город.

Оставив его позади, Ключевские выехали на площадь, напоминавшую о многих европейских городах, — дорога, выложенная брусчаткой, уличные знаки, высокие безликие здания, тихий сквер, несколько припаркованных машин. Только вместо открытого неба над головами охотников простиралась черная пленка иллюзии, инкрустированная яркими звездами и бликами сияния.

Супруги вышли из машины и приблизились к одному из зданий, где их уже поджидал коренастый человек с невзрачной внешностью. Проверив удостоверения, он проводил их в вестибюль дома и произнес:

— Вас уже ждут.

За вестибюлем оказалась небольшая комната, украшенная скульптурами в виде извивающихся спрутов, многоголовых рыб, ящеров, изогнувших шипастые хребты. Две статуи, изображающие нагих русалок с блестящими чешуйчатыми телами, обвивали небольшой камин, в котором тлело магическое пламя. На приземистом мраморном столике стоял кофейник, несколько чашек и ваза с какими-то сладостями.

Около него стояли парень и девушка, оба светловолосые, кареглазые, одетые в такие же черные куртки, как у Ключевских, но без красных лент. Они будто не решались ни присесть, ни сделать шаг навстречу, и охотник первым их поприветствовал.

— Давно же мы не виделись, да, ребята? — произнес он, напряженно улыбаясь. Жена только смерила обоих оценивающим взором, под которым девушка поежилась, а вот парень весьма дерзко посмотрел Зое в лицо. Что же, ребята и вправду изменились, но потенциал, который она в них учуяла при первом знакомстве, только окреп.

Пауза затянулась и повисла между ними вязкой удушающей паутиной. Ключевский невольно потер ладони и осмотрелся, словно в поисках какой-нибудь смертоносной ловушки. И в этот миг из-за стены напротив послышалось жуткое раскатистое дыхание, порой срывающееся в сдавленный звериный рык.

Охотники рефлекторно вздрогнули, а юноша промолвил со сдержанной улыбкой:

— Добро пожаловать в Петербург, сэр!

Его сестра лишь неловко кивнула. Зоя хозяйским жестом предложила всем присесть и сказала:

— Здравствуй, Гленн, здравствуй, Лохлин! Мы с Борисом очень рады, что успели вовремя. Оказывается, даже расколотый мир все еще тесен…

— Допустим, мэм, — кивнул Гленн. — Мы тоже рады вас видеть, но нам не терпится узнать, во что вы нас втягиваете. Похоже, это дело представляет для вас особую важность?

— Мне нравится твоя прямота, — улыбнулась Ключевская. — Но магия не терпит поспешности, к тому же у всех нас позади тяжелая дорога и необходимо восстановить силы. Присядьте и выпейте горячего кофе, а затем я изложу все детали.

— Спасибо, — пробормотала Лохлин, заправляя за уши непослушные пряди волос. Ее брат чуть поморщился, но все же разлил кофе по чашкам и сделал глоток. Со стороны собравшихся за столом можно было принять за гармоничную семью, если бы не рычание за стеной и не вибрации, ощутимые лишь для тех, кто прикасался к барьеру.

Зоя нашла их в Шотландии, когда море смыло местный пляж и двинулось в город. Охотники застали там жалкие объедки трапезы мертвого мира — грязное месиво под ногами, обломки деревьев и домов, остовы машин, похожие на скелеты динозавров, ямы на асфальте. Зоя шла, вцепившись в прибор, который чуял выброс драгоценного минерала — перед бедствием обычно выделялись какие-то крупинки, а вот в момент катастрофы он выбрасывался мощным толчком, подобно раскаленной лаве, и оседал в воде, в земле, в живых организмах. Поэтому охотники отслеживали состояние опасных районов, чтобы оказаться в нужном месте в нужное время — не погибнуть под волной, снежным бураном или тектонической плитой, зачистить территорию от потусторонних тварей и добыть минерал. Как правило, они не предупреждали местное население: возня с эвакуацией могла бы только помешать их планам. Так было и в Питере, и в Монтроузе, и в Венеции, и в мексиканском Монтеррее, и многих других побратимах.

И в одном полуразрушенном коттедже Ключевская нашла мальчика-подростка и девочку лет десяти, оставшихся наедине с трупами родителей. Дети оцепенело сидели на полу, а около тел шмыгала какая-то тварь, похожая на крысу, но с голым, дряблым и морщинистым телом, в складках которого пряталось множество оскаленных ртов. Существо источало густой запах крови и гнили.

Посветив фонарем, Зоя смогла рассмотреть страшные укусы и рваные раны на бездыханных телах. Потом перевела взгляд на белобрысого мальчишку, смотрящего огромными глазами на нечистую тварь, которая под его взором будто сникла и присмирела. Или Зое только так почудилось впотьмах?

Бросив рассуждать, охотница выпустила в существо три серебряные пули, и за пару минут от него осталась зловонная лужица. Не было времени и на соболезнования — Ключевская лишь нутром почуяла, что мальчишка одарен и может пригодиться охотникам, поэтому забрала его вместе с сестренкой. В местном лагере о детях позаботились, накормили, обработали ссадины и снабдили чистой одеждой. А затем, присмотревшись к способностям мальчика, решили оставить обоих учениками и подручными. По мнению начальства, их родовая колдовская сила могла обуздать не только тупую нежить, но и более сообразительных духов Среднего мира. А таких колдунов старались переманить как можно раньше, пока ими не заинтересовался Патруль.

И пока, судя по тому, что Ключевская слышала от коллег, молодые кельты шли по верному пути. Охотнице нравилось и то, как независимо Гленн держал себя, и то, как безоглядно ей доверяла Лохлин, — все равно оба были в ее руках, из неоплаченных долгов сплетаются узы почище кровных и дружеских.

Поэтому, не теряя времени даром, она заговорила:

— Итак, Гленн, по нашему уговору ты выдаешь себя за мистера Тревора Янга и исполняешь его обязанности — с некоторыми поправками, которые в интересах сообщества. Импровизации с твоей стороны приветствуются, но не перестарайся. Что же касается Лохлин, ее ты сам будешь направлять. Насколько я знаю, она уже достаточно окрепла, чтобы не бояться прямого контакта с нечистью.

— Она не боится! — усмехнулся Гленн, бросив взгляд на сестру. — В прошлом году Лохлин впервые взяла в руки серебряный клинок, а сейчас управляется с ним не хуже меня. С ментальными способностями пока все не так быстро, но идет в верном направлении. Вот увидите, она еще вырастет в ведьму посильнее, чем я!

— Мы рады это слышать, — отозвался Борис, — но прямо сейчас владение клинком проверять не стоит. Пока от вас потребуются другие навыки.

— Вот об этом я и хочу спросить, — заговорила Лохлин. — Что нам делать, если местные патрульные свяжутся с нашими и узнают, что те посылали совсем другого человека? Ведь мистер Янг и близко не похож на моего брата!

— Какого же ты о нас мнения! — шутливо сказала Зоя. — Поверь, девочка: мы давно обо всем позаботились, и гарант надежности сейчас находится в этом доме.

— То есть?

— Скоро жрец Нижнего мира проводит вас в лабораторию, и вы все поймете, — сказав это, охотница одним глотком допила свой кофе и поднялась. Борис метнулся за ней, молодые люди чуть помедлили и тоже направились к двери, за которой их поджидал жрец.

Ни слова не проронив, он провел всю компанию в соседнюю комнату, где из мебели были только кушетки, а стены усеивала целая сеть из тонких ответвлений от трубок. Жидкость в них постоянно меняла цвет и скорость — то перетекала лениво и вязко, то бурлила и пенилась. По полу тоже были раскиданы паутинки, по которым текло нечто багрово-черное, а в трубках на потолке жидкость была почти прозрачной, с легкими оттенками голубого, серого или зеленоватого.

На одной из кушеток лежало тело молодого мужчины, по грудь укрытое простыней. В его руку была введена игла, прикрепленная к сосуду с кровью, а трубки в изголовье двигались, растягивались и разрастались, образуя вокруг тела объемную многоярусную сеть.

Гленн уставился на это зрелище как завороженный, а Лохлин невольно ахнула, прижав ладони к щекам:

— Вы же говорили, что с мистером Янгом все будет в порядке!

— А что с ним не так? — невозмутимо сказала Ключевская. — Ему не больно, не страшно и больше не надо ни за что отвечать. Многие, кого достал этот прогнивший мир, хотели бы поменяться с ним местами, девочка!

— По-моему, ей не стоит смотреть, — прошептал Гленн.

— Ты только что называл сестру сильной ведьмой! — напомнила охотница. — Значит, в ее жизни будет еще очень много неприглядного. И лучше, если первые уроки она пройдет рядом с тобой.

— Постойте, — спокойно, но решительно вмешался Борис и коснулся плеча Лохлин. — Девочка, поверь: мистер Янг не заслуживает твоего сочувствия. Демоны, иномирные отродья убили ваших родителей, ты училась изгонять их из нашего мира или истреблять, если не понимают по-хорошему. И ты прекрасно училась, маститые охотники гордились тобой! А этот мужчина дружил с демонами, опекал их, помогал адаптироваться в нашей среде. Его не назовешь иначе как вредителем и предателем рода человеческого! И по нашим, охотничьим законам он вполне заслуживает смерти, если не физической, то ментальной.

— Но Шихан не такой, — помотала головой Лохлин, — он сам потерял родителей и всю свою стаю! Я слышала, что совсем молодых демонов еще можно воспитать и очеловечить…

— Люди веками воспитывают собак и прочих неразумных тварей, но не продвинулись дальше примитивной дрессуры. А демоны еще хуже тех. Ты же не пытаешься дружить с саранчой или крысами, отведавшими человеческой крови? Их имеет смысл только уничтожать, — заключил Борис.

Побледневшая Лохлин вздохнула и взяла за руку брата, пока тот внимательно слушал наставления Зои.

— Местная система, Гленн, в точности скопирует твою личность, ауру, энергетическое поле и память, а затем перенесет в тело мистера Янга. Для того, чтобы сосуд мог функционировать самостоятельно, твое тело придется погрузить в магический сон. Но не волнуйся: ты все будешь сознавать и чувствовать, как и сейчас, просто внешность у тебя будет другая. И таким образом мы полностью обезопасим тебя от патрульных. Даже если они почувствуют на тебе флюиды мира смерти, ты всегда можешь объяснить это тем, из какого ада прибыл. Некоторые из них падки на трогательные истории, — усмехнулась Ключевская.

— Если тело чужое, значит, я могу получить и его болезни?

— Теоретически да, но не волнуйся: он был полностью здоров. Кроме того, если в ближайшее время ты обрюхатишь какую-нибудь девчонку, то биологическим отцом ребенка будет Янг. Но скоро твоя энергетика вытеснит то, что от него осталось, и сосуд превратится в стерильную и бесплодную оболочку.

— Благодарю покорно! Мне есть чем заняться в этом теле, кроме как девок клеить. Они мне и прежде были не особо интересны, — возразил Гленн.

— Мне нравится твой настрой! — сдержанно улыбнулась Ключевская. — Что же, иди готовиться: жрец даст тебе успокоительное и укрепляющее средство. А после переноса потребуется отдыхать несколько часов, чтобы содержимое поладило с телом. Через пару суток оно уже будет сидеть на тебе как влитое!

Охотница сама усмехнулась собственной шутке, Гленн лишь кивнул, а Борис обеспокоенно смотрел в сторону Лохлин. Наконец парень обнял сестру, поцеловал в щеку и сказал:

— Не вешай нос! Даже в чужом теле я все равно останусь твоим братом, а когда закончим дело — станем богатыми и свободными. До скорого, Лин!

Девушка только кивнула, прикусив губу, и неохотно выпустила Гленна. Он последовал за неразговорчивым жрецом, а Борис, немного помедлив, посоветовал женщинам вернуться в комнату с камином. Лохлин вяло подчинилась и после долгого молчания спросила, уставившись на огонь:

— А как вам удалось перехватить мистера Янга?

— Еще в Шотландии местные жрецы заманили его в ад и переправили сюда. Ведь это по сути единое целое, просто шаманы выдумывают разные названия и божков в угоду своему национальному самомнению — Навь, Джаханнам, Хельхейм, Туонела, Шибальба, Диюй, Аменти… А на деле есть только бог, который за нами присматривает, и сатана, который насылает своих отпрысков на людские души, чтобы те скорее попали в его владения. И только здесь, в междумирье, их можно перехватить от демонов и безмозглой нежити, с которой ты хорошо знакома. Душу мистера Янга на этом пути не раз пришлось отбивать, — заявил Борис и задумчиво почесал подбородок.

— Вы умеете красиво говорить! Но все-таки ответьте честно: что будет с моим братом?

— Гленн крепкий парень и все выдержит, — заверила Ключевская. — Когда закончим дело, он вернется в прежнюю оболочку, а может, и не захочет расставаться с той. Главное, что вы получите очень большие деньги и возможности! Сейчас твоя задача решить, под каким соусом ты явишься на Смеющуюся Реку. Ведь с Янгом не посылали никаких женщин, уж это патрульные подтвердят, так что тебе придется добираться самой.

— Я уже все придумала, — ответила Лохлин и впервые улыбнулась. Однако Ключевская с сомнением покачала головой и сказала:

— Смотри, это не так легко! Мелкие городки и деревни опасны тем, что все друг друга знают и сразу заметят новое лицо, к тому же говорящее с акцентом.

— Значит, на этом и будем играть, — произнесла девушка и налила себе еще кофе. Наконец ее лицо разрумянилось, а светло-карие глаза заблестели от предвкушения ведьминских забав.

Поняв, что больше из Лохлин не выжмешь, охотница вкрадчиво спросила:

— Ну что, девочка, пока твой брат занят, почему бы нам не взглянуть на товар?

Борис предупреждающе взглянул на жену, а Лохлин возразила:

— Шихан не товар! И для вас он действительно может быть опасен. Ему не понравится ваш запах.

— Как говорят на нашей родине, мы не пряник, чтобы всем нравиться! — ухмыльнулась Зоя. — Пойдем, девочка, я сгораю от нетерпения! В Шотландии мне доводилось видеть келпи только издалека и уже дохлыми. А этот — живой, молодой и беспомощный, я не могу пропустить такое зрелище!

— Беспомощный? Это вы зря, — покачала головой Лохлин, но все же поднялась и поманила супругов за собой. Она подвела их к двери, за которой слышался хриплый рокот и нечто похожее на бормотание, к которым примешивался плеск воды. Когда Лохлин распахнула дверь, перед их глазами предстала массивная прозрачная колба, в которой плавало совершенно нагое мужское тело, но в отличие от Янга, не бесчувственное. От светлых глаз молодого духа жидкость подсвечивалась перламутровым сиянием, он то нырял к самому полу, то стремительно вспархивал наверх, будто желал глотнуть воздуха. Его кожа отливала красивым оливковым оттенком, густые и почти черные волосы тенью метались за каждым движением. Поначалу он не замечал вошедших людей, но едва охотники прикоснулись к стенкам колбы, злобно зашипел и отпрянул, ударив по воде всей тяжестью атлетически сложенного тела.

— Шихан! — мягко позвала его Лохлин. Несмотря на толстую стенку, келпи услышал ее и подплыл ближе, настороженно прищуриваясь и наклоняя голову. Ключевские смогли рассмотреть его острые уши и отдельные зеленые пряди в волосах, а когда парень на миг оскалил клыки, невольно отступили. Они повидали и загубили немало духов на своем веку, но все еще инстинктивно побаивались их, как самый искушенный медвежатник все равно чует угрозу от дикого зверя.

— Красавец! — вполголоса заметила Ключевская. — Подпилить бы зубы и когти — сгодился бы в качестве домашнего зверька. А ты можешь потребовать, чтобы он превратился в лошадь?

— Во-первых, в водяного коня, мэм, — поморщилась Лохлин, — а во-вторых, здесь междумирье, а не цирк! Демоны в этой зоне теряют часть своей магии, в том числе обращения, а Шихан вообще слаб после всего случившегося.

— Его так и везли от самой Шотландии? — поспешно спросил Борис.

— Да, это зачарованная вода из его родных мест, без нее Шихан зачах бы по пути или вконец озлобился. Мистер Янг очень заботился о нем.

— Мистера Янга больше нет, а ты отвыкай от сантиментов, девочка, — заявила Зоя. — Ты смогла забыть, как умирали твои родители, а Гленн помнит все! Если бы не он, нечисть убила бы и тебя вместе с ними. И теперь он сделает все, чтобы другие люди больше не страдали от этих тварей!

Небрежно стукнув по стеклу и вызвав новое яростное шипение келпи, охотница пошла к порогу, а муж и Лохлин последовали за ней. На время забыв про Тревора Янга и его подопечного, Ключевская задумалась: кельтская девка и впрямь оказалась сильной колдуньей, да и зубки уже отросли. Долго ли получится морочить ей голову, будто она пропадет без своих покровителей? Как бы Лохлин не оказалась бомбой замедленного действия!

[1] Водяные и лесные духи в мексиканской мифологии

[2] Славянское божество Нижнего мира, олицетворяющее смерть и повелевающее холодом