— И как это понимать? — хрипло произнес Борис, наблюдая, как охотники потрошат извлеченную сетью рыбу и просвечивают ее специальным прибором. Пока ни в одной не нашлось оптимальной дозы минерала, лишь кое-где попадались жалкие крупинки.

— Вещества, за которым вы пришли, больше нет, — пожал плечами подошедший Водяной Змей. — Что же тут непонятного?

— Но я слышал, что при разрушении подводного города произошел его аномальный выплеск, — пробормотал охотник. — Ведь так всегда бывает при катаклизмах от сопряжения миров!

— Видимо, наша река решила напоследок посмеяться над вами, — сказал Илья, сдержанно улыбнувшись. — Не зря же она так названа! А если серьезно, Патруль обнаружил это вскоре после выплеска. Весь вышедший минерал растворился за несколько часов: вода чиста, как и рыба, и водяные микроорганизмы, хотя объяснения этому мы пока не нашли. Так или иначе, Борис, если ваш осведомитель действительно из нашей службы, если он хотя бы мыл полы на базе, — он не мог этого не знать. И соответственно понимал, что вы попадете на крупную неустойку перед своими спонсорами!

— Почему же он не предупредил нас? — спросил один из молодых охотников, растерянно поглядывая на Ключевского.

— Спросите у него, если еще когда-нибудь увидите, — усмехнулся Илья. — А у меня больше нет ни малейшего желания с вами беседовать.

— Что? — изумленно сказал Борис.

— Что слышали! — вдруг крикнул Илья, так что охотники, стоящие рядом, опешили и попятились. — Пошли прочь из моего дома! Все! Вас никто сюда не звал!

Прежде чем они опомнились, колдун выхватил из кармана флакончик, стилизованный под зажигалку и всегда лежащий рядом с пачкой сигарет. В нем была смесь сонных трав, песчаной крошки и толченого стекла, которую Илья волной заклятия разнес среди охотников. Крошево угодило в глаза, щеки, рты, запуталось в волосах, люди вскрикивали от боли, шатались и теряли равновесие. Вскоре все, кто стоял рядом с Ильей, были дезориентированы. Он забрал их оружие и поспешил обратно к дому, с усилием превозмогая спазмы в ногах.

Там Илья поспешно захлопнул двери и запер их на простые, но очень прочные засовы. Затем взял из тайника собственное ружье и стал обыскивать дом. Первым делом он обнаружил лежащую на полу, избитую и задыхающуюся от слез Тарью, на которую пытался взгромоздиться один из мужиков, и без предупреждения пальнул ему в ногу. Тот взвыл, откатился от девушки на безопасное расстояние, и Илья прицельным выстрелом снес его голову.

Кровавое месиво залепило стену, испачкало одежду Тарьи, и вскочив на ноги, она подбежала к нему.

— Все, все, девочка! — прошептал Илья, обняв ее. — Все будет хорошо, никто тебя больше не тронет! Прости, что пришлось это пережить и увидеть, но иначе никак…

Тут его взгляд упал на бесчувственного Илмара. Тарья посмотрела на брата и зарыдала сильнее прежнего. Илья торопливо осмотрел его и убедился, что живая аура еще теплилась. «Видимо, человеческая кровь сестры дала ему иммунитет от серебра» — сообразил колдун и строго сказал девушке:

— Я сейчас вскрою руки тебе и брату, а ты будешь вливать ему понемногу своей крови! Это поддержит в нем жизнь, пока я не доберусь до снадобий, что хранятся у Тамары. Те быстро поставят его на ноги.

Тарья прикусила губу и кивнула, утерев слезы. Пока Илья делал надрезы, она ни разу не всхлипнула, и он ободряюще погладил ее по голове. Напоследок он склонился над домовым и тихо промолвил:

— Прости, Илмари! Обещаю, мы спасем тебя, как только спасемся сами.

Осторожно подойдя к комнате Кайсы, Илья распахнул дверь, вжался в стену рядом, и недалеко от его головы в оконное стекло врезалась пуля. Вслед за этим послышался сдавленный мужской крик и возня. Вбежав в комнату, Илья увидел, что Кайса и Шихан удерживали на полу охотника, пытавшегося дотянуться до винтовки.

Илья ударил его прикладом ружья по голове и оттащил в сторону, не тратя время на объяснения. Затем он подобрал винтовку охотника, жестом велел молодым духам идти за ним и запер дверь комнаты снаружи.

— Вы не ранены, ребята? — быстро спросил он.

— Я в порядке, иса, на нас навели какое-то гадкое заклятие, но оно уже рассеялось. А у Шихана снова открылось кровотечение, — пробормотала Кайса, сотрясаясь плечами от еле сдерживаемых рыданий.

— Не слушай, Велхо, со мной все нормально! — поспешно заверил келпи. — Главное, что я на ногах, и клыки с когтями никуда не делись. Говори, что надо делать!

Посмотрев на пропитанную кровью повязку, Илья лишь вздохнул. Но тут в коридоре послышались осторожные шаги, и они увидели Лохлин. Девушка замерла, не решаясь приблизиться к компании, бледная, с мутными от усталости и страха глазами.

— Я слышала выстрелы, мистер Лахтинен, — тихо сказала она. — К нам ворвались? Кто-нибудь убит?

— Один из охотников точно, — кивнул Илья, — а больше я ни за что не могу ручаться. Судя по всему, они успели разбрестись по острову, и я пока не знаю, что творится за пределами этого дома.

— А почему Илмара с вами нет? Что с ним случилось?

— Пока ничего хорошего, но ты можешь ему помочь.

— Правда? — прошептала Лохлин. — Но вы же сами говорили, что без магической силы от меня никакого толку…

— Каюсь, говорил! — признался Илья, хотя в ее словах и не слышалось упрека. — Но я умею признавать ошибки, Лохлин. И вышло так, что именно магическая сила нам теперь и не особо полезна. Купол, который установили охотники, блокирует многие способности духов, а мой запас сильно истощен и на восстановление нужно время. Поэтому остается действовать по-людски, по старинке, — отстреливаться…

При этом слове обе девушки вздрогнули, а Шихан нахмурился. Но Илья без лишних слов направился в свой кабинет и вынес оттуда два комплекта формы, которую Патруль присылал для духов.

— Это вам, ребята, против серебряных боеприпасов, — пояснил он, подав ее Кайсе и Шихану. На себя Илья натянул старую боевую куртку с металлическими пластинами, а Лохлин досталась жилетка, принадлежащая Накки. Та была великовата девушке, но надежно прикрывала уязвимые для человека места.

— Иса… — вдруг произнесла Кайса, закончив одеваться, — что с нами будет?

Мужчина осекся, отставил в сторону ружье и обнял дочь. Собственно, она и не ждала другого ответа — лишь бы отец вспомнил, кто они друг другу. Лишь бы понял, каких усилий ей стоило не спрашивать про мать, брата, друзей и наставников, просто держаться за его руку, восполняя этот чертов запас…

А он думал о том, как не выдать свою безумную усталость, которая даже стерла страх, а значит, и вкус к жизни. Неужели так рано подступило душевное угасание, проклятие преклонных лет, или это просто защита рассудка? Ведь охотники не блефовали, даже после короткого пребывания на берегу Илья почувствовал дурманные флюиды купола, которые убивали щадящим, но верным способом. Видимо, это был крайний план, на случай, если операция с Гленном не сработает. Люди такого сорта, как этот Ключевский, не слишком любили рисковать собой, и скорее всего инициатива шла от его безумной жены — сестры Снежаны.

Но пока часть разума анализировала и взвешивала, другая часть все больше хотела отрешиться и впасть в забвение. Отстреляться напоследок и отдать Укко душу на безучастной Смеющейся Реке. Только что будет с ребятами, женой, духами, которые давно стали родными? Не надеяться же, что боги их спасут!

И с усилием взяв себя в руки, Илья произнес:

— Ну все, нам пора. Сейчас осматриваем двор и постройки, прежде всего — лечебницу. Всех попавшихся охотников выводим из строя! Потом уже выясним, что происходит с лесом и рекой. Может, я еще смогу обезвредить этот купол…

Молодые спутники кивнули, слегка приободрившись. Однако уже в лечебнице их ждало горестное известие — в двери виднелись пулевые отверстия, а Тамару нашли застреленной у самого входа. Вокруг царил беспорядок, налетчики успели порыться в хранилище со снадобьями, но, похоже, не нашли ничего ценного. Из духов-помощников Тамары один был убит серебряной дробью, другой еще жив, но сильно отравлен черной аурой.

— Бедная Тамара-тати, — прошептала Кайса и коснулась лица женщины, погладила слипшиеся от крови волосы. — За что же ее убили, если они якобы охотятся на нечисть?

— Это все слова, культани, — отмахнулся Илья. — Они готовы убить каждого, кто стоит на их пути, а людей, сотрудничающих с духами, и вовсе считают злейшими врагами. Так было с Тревором Янгом, а теперь с Тамарой. Но мы достойно похороним ее, когда все закончится, а сейчас должны выручать Яна.

Услышав о брате, Кайса всхлипнула, и Шихану пришлось потянуть ее за собой. По дороге к домику младшего Лахтина им попалось еще двое охотников — по-видимому, они работали в связке и один стрелял обычными патронами, а другой серебряными. Почти чудом Илье с молодежью удалось сгруппироваться так, чтобы никого не задело. Затем Шихан, хорошо видевший в темноте даже одним глазом, сумел подстрелить обоих.

— Молодец! — тихо сказал Илья и потрепал парня по плечу. Вскоре они уже входили в дом, где их встретила рыдающая Снежана. Охотника, приставленного к ней, Илья уложил с двух выстрелов и бросился искать сына.

— Ему перебили ноги, — тихо проговорила Снежана, показывая на лежащего мужа и кусая губы. Рассмотрев Яна, Илья понял, что ему действительно нанесли удары чем-то вроде железного лома и он потерял сознание от болевого шока.

— Ясси! — вскрикнула Кайса. — Иса, он же будет жить?

— Если мы выживем, то непременно, — коротко ответил Илья, проверив у сына пульс.

— А ходить сможет?

— Не все сразу, Кайса! Его позвоночник цел, и это внушает оптимизм. Об остальном пока не спрашивай.

Снежана тем временем пришла в себя, и посадив на колени зареванного Гришу, рассказала Илье обо всем, что произошло в доме.

— При Зойке я не могла даже плакать, будто все внутри заледенело, — призналась она. — Да и ребенка не хотелось лишний раз пугать. Но стоило ей уйти, как все накопленное так и полилось… Мне всегда казалось, что я не из пугливых, Илья Петрович. Я даже Карачуна никогда не боялась, а тут меня понесло!.. Так глупо…

— И ничего не глупо, — возразил Илья, — просто теперь ты чувствуешь как жена и мать. А твоя ущербная Зойка никогда этого не поймет. Куда она пошла?

— В Другой Лес, разумеется! — заверила Снежана. — Если все охотники уже в курсе, что минерала нет, то источник жизни остается их единственной надеждой.

Эта мысль на время обнадежила и самого Илью — таким образом охотники могли загнать себя в ловушку, если бы не проклятый купол… Сейчас, при виде неподвижного сына, плачущей невестки и мальчика, которого он уже считал внуком, Илье решительно расхотелось умирать. Но инстинкт хищника, голод пробуждающейся второй ипостаси, гнал туда, где притаилась добыча, требовал крови, даже если за нее пришлось бы расплатиться драгоценным временем.

Однако Илью беспокоило еще что-то, и когда тревога за Яна слегка унялась, он наконец сообразил:

— Снежана, а где ваши домовые?

— Ян сказал мне, что они ушли до вечера, — растерялась невестка. Но Илья уже направился к двери и решительно сказал девушкам:

— Лохлин, побудь здесь, а ты, дочка, возвращайся домой и охраняй Тарью с Илмари. Ружья я вам обеим оставлю, потом мы с Шиханом пойдем к домику леших. А если там никого не найдем — сразу в Другой Лес.

— Ты уверен, что нам стоит разделяться? — прошептала Кайса.

— Милая, там ты мне не поможешь, зато беззащитных могут добить другие охотники. Кроме того, в Другом Лесу может произойти нечто, не предназначенное для девичьих глаз, — вздохнул Илья, быстро поцеловал дочь в лоб и махнул рукой Шихану. Тот обменялся с любимой взглядом, который обоим сказал все без слов.

Зато Лохлин вдруг дернулась, прижала ладони к щекам и бросилась к Илье, вцепившись в его куртку.

— Что вы хотели сказать? В этом Лесу будет мой брат? Отвечайте! Он там⁈

— А что за истерика, Лохлин? Ты же прекрасно знала, что Гленн намерен проводить туда охотников! Конечно, он придет с ними, — сказал Илья, нахмурившись. — И скорее всего они захотят бросить его там, забрав то, что им нужно.

— Тогда я должна идти к нему! — воскликнула девушка. — Я не стану здесь отсиживаться, пока он в опасности! У меня же нет никого, кроме Гленна…

Она пошатнулась, осела на стул, судорожно пытаясь выдохнуть, и Кайса невольно обняла ее.

— Я понимаю тебя, Лин: у меня самой есть брат, и ему сейчас плохо, — сказала водяница шепотом. — Но отец прав: ты уже сделала что могла, а остальное надо доверить мужчинам. Мы нужны тут, возле раненых: ведь охотники еще где-то рядом!

— Да, да, простите, — пробормотала Лохлин и отпила воды из фляжки, которую протянула ей Снежана.

— Я тоже отлично знаю, что такое тревога за близких, — добавил Илья. — Но иногда надо быть готовыми ко всему. Ждите нас, желайте удачи, и скоро все останется позади.

Оставив женщин, Илья и Шихан быстро пошли к дому леших. У опушки воздух был таким плотным и тяжелым, будто они приблизились к самой толстой стенке купола, и Илье пришлось вдохнуть целебный порошок из своего постоянного запаса. Вдобавок сгустилась дымка, сквозь которую он еле различал избушку и возвышающийся над ней лес. К счастью, Илья успел захватить фонарик и при его освещении невольно ахнул — крыльцо лесного домика было разворочено, в стенах зияли большие неровные дыры, а все обереги и украшения словно смел огромный воздушный вихрь. На полу виднелись глубокие борозды, как будто по нему тащили что-то тяжелое, но Илья не обнаружил ни использованных гильз, ни следов серебра, ни каких-либо прочих примет, что здесь побывали охотники.

В таком случае куда же делись хозяева леса? И вероятнее всего, вместе с ними исчезли и домовые…

— Велхо! Посмотри сюда! — послышался встревоженный голос Шихана позади дома. Илья быстрым шагом приблизился к раскидистому дереву, посветил фонарем и опустился на колени — у корней, на земле, влажной от крови, лежало бездыханное тело молодой лисицы. Пушистая рыжая шерсть была вся в грязи и зловещем перламутрово-сером налете, а живот разворочен серебряной дробью. Потухшие глаза медного цвета вылезли из орбит и уставились в черное небо, затянутое пеленой купола.

Илья медленно прикрыл их ладонью.

— Проклятие, — проговорил он сквозь зубы. — Прости, Сэйд! Прости, Нойта… Я же обещал беречь ее и не смог!..

— Вы были так к ней привязаны? — тихо спросил Шихан, склонившись над трупом лесовицы.

— Моя прабабка просила заботиться о ней, — ответил Илья. — Предок Сэйд был ее близким товарищем. А я ведь знал, что она когда-нибудь доведет себя до беды! Знал и ничего не сделал…

— Не надо, Велхо: она дух-хранитель, а не неразумное дитя, — возразил Шихан. — Она погибла потому, что пыталась отстоять лес, защитить своих хозяев. И в другом облике поступила бы так же! По мне, было бы куда хуже, если бы она вздумала отомстить, переметнувшись на их сторону.

— Нет, это совсем не про Сэйд, — покачал головой Илья. — Она помогла этому Гленну по глупости, да еще наверняка была под мороком. С влюбленной девочкой это легко прокатывает, дух она или человек. А вот сознательно сотрудничать с врагом — нет, на такое Сэйд не способна, не то воспитание. То есть, была неспособна…

— Мне жаль, — искренне промолвил Шихан. — Но у нас мало времени, Велхо, и я чую, как это место вытягивает из нас силы. Похоже, что здесь образовался какой-то большой разрыв между мирами, и в него угодили наши духи-хозяева.

— Значит, в лучшем случае мы найдем их в Другом Лесу, — заключил Илья. — Ты прав, Шихан, надо спешить. И прости, что я слегка расклеился…

— Ты же человек, — пожал плечами келпи. — У Кайсы тоже бывают минуты слабости, и мне это даже кажется милым…

— Поэтому я и не беру ее с собой. Надеюсь, ты сразу меня понял?

Юноша кивнул, и проверив сохранность боеприпасов, они двинулись к лесу, а вернее, к черте оврага, которая все еще обвивала остров черной враждебной змеей.