Кайса сидела на берегу и чинила рубашку Шихана, когда к пристани причалил небольшой катер и какие-то взволнованные незнакомые люди быстро пошли к дому отца. Судя по их лицам и по тому, что они отправились вплавь, а не через мост, дело у них было действительно важным и срочным.

Вскоре Илья вышел во двор в сопровождении визитеров и поручил Илмару разыскать Яна. Дочь быстро подошла к нему и он без лишних эмоций ответил на ее немой вопрос:

— На соседних островах произошла серия отравлений рыбой, зараженной минералом. К счастью, в большинстве люди все-таки не трогали ее, но нашлись и особо одаренные. Мы с Яном срочно едем оказывать помощь, а ты, титто, следи за порядком вместе с матерью.

— Ты будешь помогать им после того, как они с вами поступили?

— Если я сейчас отвернусь, то лишь скомпрометирую себя и Яна, — строго заметил Илья. — К тому же, среди пострадавших есть дети: эти хреновы «добытчики» ухитрились и родных накормить. Что же, бросить их? Они-то ни в чем не виноваты!

Кайса горестно покачала головой, и Илья добавил:

— Вот так-то, милая… Я давно перерос то время, когда мог бы обречь на смерть людей из-за личных обидок, да и у твоего брата в голове уже прояснилось. Тем более что соседи получили урок и в будущем, надеюсь, станут чуть благоразумнее.

— А мне можно с вами? — спросил Илмар. — Если то, что ведьма говорила про мою кровь, — правда, я готов ею поделиться!

— Молодец, это хорошая мысль, — кивнул Илья. — Шихана тоже позовем: он парень сильный, а нам, возможно, кого-то понадобится затащить на катер, чтобы отвезти в лечебницу к Тамаре.

— Катер? — удивилась Кайса. — Ты сейчас рискнешь добираться по воде?

— А что остается делать? У нас нет времени, — вздохнул Илья. — И я надеюсь, что эта… сущность, похищающая живых, кем бы она ни была, не тронет сразу двоих колдунов и двоих духов. У нас с Яном есть сильные обереги, которые помогали уцелеть не в одной передряге, да и Патруль будет начеку.

Кайса несмело кивнула и положила руки на грудь отца, желая зарядить собственной энергией его сердце. Затем попрощалась с братом и молодыми духами, а когда катер отчалил, долго смотрела вслед — воды казались спокойными, в воздухе больше не звучали зловещие насмешливые голоса, и все-таки ей было страшно.

Колдунам пришлось обойти почти все острова, заглянуть и в самый оживленный городок, и в угрюмую деревню на сваях: Галина, мать принесенного в жертву мужчины, тоже оказалась в числе отравленных. На воде путников ничто не побеспокоило, а вот пациенты доставили немало хлопот — по крайней мере те, которые были в сознании.

Вид больных был страшен, они напоминали Илье духов, пораженных дозой серебра. Кожа покрывалась липким потом и серыми пятнами, у некоторых глаза вылезали из орбит, все страдали от удушья, а некоторые были на грани полного дыхательного паралича. Но даже в таком состоянии кто-то буйствовал, отбивался от помощи, и таких приходилось отрезвлять с помощью магии. Ян наводил тот же обезболивающий морок, который применял с животными, Илья стимулировал иммунную систему, а капли крови Илмара очищали организм и поддерживали людям сердце.

Некоторым пациентам помоложе и покрепче разрешили остаться дома, но Ян обещал на следующий день проведать их вместе со Снежаной. Самых тяжелых больных Илмар и Шихан отнесли в катер, где они провели всю дорогу в зачарованном сне. От усталости Илья с сыном почти не разговаривали, но колдун чувствовал, что Яну стало легче впервые за много дней. И утомление сейчас казалось благом, очистительным ритуалом, который мог направить энергию людей и духов в заветное русло.

Впрочем, до прибытия домой оказалось, что дела еще не завершены. Когда катер проходил под мостом, Илмар почувствовал странные колебания человеческой ауры и решил перенестись наверх, а Шихан вызвался его сопровождать. По мосту брела девушка — вернее, еле волочила ноги, будто пьяная или одурманенная каким-то зельем. Ее фигуру драпировала широкая грязная куртка, один кроссовок потерялся, золотистые волосы висели спутанными клочьями, и все же Илмар узнал ее сразу.

— Пи́ру[1]! — тихо выругался домовой. — Вернулась-таки ведьма! Ловиса как в воду глядела…

— А куда же ей еще глядеть, раз она водяная? — усмехнулся Шихан. — Что это ты вдруг покраснел? Ловисе уже стоит волноваться?

— Ты, сивка, бросай зубоскалить, пока я тебе гриву на косички не заплел, — пригрозил Илмар. — А ведьму по-хорошему тут бы и надо оставить! Только кто скажет, как она сюда попала и где ее сообщники? Волей-неволей придется тащить к нам!

С этим Шихану пришлось согласиться, и вдвоем они вынесли почти бесчувственную Лохлин с моста, а затем, с разрешения Ильи, притащили в лечебницу вместе с другими больными. Но едва глянув на девушку, Тамара заявила, что та не травилась рыбой и дело совсем в другом.

— Посмотри сюда, Илья! — сказала старшая целительница, указывая на небольшое темное пятно внизу шеи Лохлин. — Похоже на укус комара или клеща, не правда ли?

— Пожалуй, да, — кивнул Илья.

— А знаешь, что это за комарик? Это дремлющий крохотный организм из Нижнего мира, который вживляют человеку в плоть, а в нужный момент пробуждают, чтобы он высосал из носителя и магическую, и обычную силу. Просто мини-бомба замедленного действия! Как ты понимаешь, она доступна далеко не всем даже из высших жрецов. С кем же этих ребят угораздило спутаться?

— Значит, девчонку тоже хотели обмануть, — хмуро заключил Илья. — Скажи, Тамара, есть шанс, что она придет в сознание и сможет что-то рассказать?

— Шанс есть, но все зависит от того, сколько сил в ней оставалось к тому моменту, когда паразит издох. Вероятно, ее придется долго подпитывать, прежде чем она очнется, — вздохнула Тамара.

Илья понаблюдал за тем, как Тамара вскрыла кожу девушки и извлекла небольшой пузырь, полный мутной жидкости с кровяными прожилками. Целительница забрала его на анализ, затем ее подручные очистили и зашили рану, а Снежана поставила капельницу из крови Илмара, смешанной с сильными укрепляющими снадобьями. Теперь оставалось ждать и надеяться, что живое одержит верх над мертвым, а сухое пожелтевшее лицо Лохлин с закрытыми глазами и оскаленным ртом казалось застывшим на перепутье между ними.

— Как там другие больные? — спросил Илья у Снежаны, улучив момент, чтобы передохнуть и выпить кофе.

— Они выкарабкаются, Илья Петрович, — заверила сноха и ободряюще коснулась его плеча. — Кое-кто уже в сознании, даже эта несчастная Галина! Правда, она сразу же спросила, почему ей не дали умереть, но нас этим не проймешь!

Тут за дверью кабинета послышались шаги и голос Яна. Илья ретировался, надеясь, что сын с женой наконец поговорят — близость чужого горя порой была лучшей прививкой от собственных размолвок и обид.

Лохлин пришла в сознание только на следующий день и первым увидела Илмара — он то и дело заглядывал к ней, чтобы передать немного своей энергии. И наконец увидел глаза цвета соленой карамели, помутневшие, сонные, растерянные, но все еще красивые и манящие.

— Илмар? Ты живой… — прошептала она еле слышно. Тут же заболело раненое горло, Лохлин застонала и схватилась за шею.

— Живой, живой, — проворчал юноша, удержав ее руку и наведя обезболивающие чары. — И ты жива, хотя тебя с трудом вытащили. Стоило ли топить меня и бежать от нас, чтобы самой едва не сдохнуть посреди дороги?

— Прости меня, — проговорила Лохлин, облизнув пересохшие губы, — если сможешь… Ты во всем оказался прав, вот проклятие! Почему ты до сих пор мне помогаешь?

— Потому что еще не знаю, зачем ты шла через мост. Может статься и так, что тебя впору добить, а не спасать, если ты собиралась снова нам навредить!

— Если бы! — горько усмехнулась девушка. — Мои силы иссякли, Илмар, потому я и пошла к вам. Понимаю, что ты вряд ли хотел меня видеть, но мне некуда больше деваться! К тому же ваш хозяин должен кое-что знать…

Переведя дыхание, она добавила:

— Охотники за нечистью собираются нагрянуть сюда на будущей неделе, и… мой брат Гленн пойдет с ними. Он хочет похитить ваш «источник жизни», заодно с минералом из Нижнего мира.

— Твой брат, — задумчиво повторил Илмар. — Ты так его любила, что доверяла и слушалась во всем?

— Наверное… К тому же, прежде мне было некого больше любить, — ответила Лохлин и посмотрела в синие глаза домового. Но он без тени смущения дотронулся до ее руки и промолвил:

— Если ты в состоянии говорить дальше, я сейчас позову Велхо. Пусть он сам тебя выслушает и примет решение, а мне еще других больных надо проведать. Ты же здесь не одна!

— Вот как? — печально улыбнулась Лохлин. Но вскоре к ней действительно пришел сам Водяной Змей, а сопровождала его не кто иная, как Снежана, имевшая к ее истории самое непосредственное, кровное отношение.

Лохлин заново присмотрелась к колдуну и поняла, что за его кажущейся надменностью скрывалась огромная усталость и множество горьких воспоминаний. А Снежана выглядела очень волевой и проницательной женщиной, совсем не похожей на жертву, одержимую чарами похитителей.

— Выходит, Зойка стала охотницей? — ошеломленно проговорила та, когда Лохлин закончила рассказ. — Что же, чего-то подобного от нее и стоило ожидать…

— Она постоянно напоминала мне, что нечисть лишила ее родителей, как и меня, — сказала Лохлин, — и играла на этом… Соответственно, все люди на вашем острове показались мне заколдованными, типа зомби, и я в какой-то мере даже захотела спасти вас.

— Зоя сказала тебе правду, только не всю, — ответила Снежана. — Да, Илья Петрович с помощью леших действительно убил ее родителей — прости, называть их своими я не могу даже мысленно, потому что они хотели принести меня в жертву Карачуну! Вся семья прислуживала ему, и когда наш брат влип в дурную историю, отец решил выкупить таким образом его свободу и жизнь. Именно тогда я познакомилась с Яном, моим будущим мужем, и только это меня и спасло. Но сначала он хотел просто вытащить меня из их лап, а когда они попытались прикончить нас обоих — что же оставалось его отцу? Он ведь мог убрать и Зойку, но пожалел! Об этом она, конечно, умолчала?

— Какой кошмар, — тихо произнесла Лохлин, зажмурившись. Слова этой женщины так горестно перекликались с тем, что она недавно услышала от Гленна! Родители — и убийцы, искренне, незамутненно уверовавшие, что могут забрать данную жизнь назад! Только теперь шок от ее собственного воспоминания немного отступил, и девушка признала, что не могла поступить иначе. И впервые с благодарностью взглянула на Илью и его невестку.

— Мою болезнь тоже она подстроила? — спросила Лохлин, указав на свою шею.

— Скорее всего да, — кивнул Илья, — охотники подстраховались, именно на случай, если ты все вспомнишь или как-то иначе пойдешь им наперекор. Ты действительно сильная ведьма — по крайней мере была такой, пока не активировали паразита, — и они не могли допустить, чтобы подобное орудие попало в руки кому-то другому. Увы, такова судьба всех, кто добровольно соглашается на роль пешки, Лохлин! Сначала о тебе заботятся, а потом незаметно отбирают твою жизнь.

— Кстати, — вдруг слегка оживилась девушка, — я все не могла понять: почему на острове вы сразу не отобрали у меня колбы с кровью?

— А мне тоже было интересно, к чему приведут твои опыты, — улыбнулся Илья. — Иногда лучше немного позволить, чем запрещать, и как видишь, я оказался прав. Ты выяснила, что кровь Илмара может исцелять людей и имеет меньше побочных эффектов, и в нужный момент это сработало! А вот почему человеческая примесь в ней прижилась — этот вопрос пока лежит вне научной и магической плоскости.

— А что теперь со мной будет? Я смогу снова колдовать?

— Ну, я пока не могу дать тебе точный ответ, — ответил Илья. — Но ты хочешь вернуть свой дар? И знаешь, как им дальше распорядиться?

Лохлин растерянно запнулась, затем произнесла:

— Пока я вообще не знаю, что делать со своей жизнью… Но знаете, это страшно и в то же время как-то приятно! Будто меня долго-долго держали взаперти в той детской комнате, а теперь дверь распахнулась и я могу идти куда угодно. Да, пока не знаю, куда и зачем, но ведь могу!

— Вот и хорошо, — мягко сказал Илья. — Ты уже сделала немало: пошла сюда, несмотря на болезнь, и рассказала нам все! И не вини себя из-за брата: Гленн уже давно не мальчик, не жертва злого отчима и равнодушной матери, а взрослый человек, который сделал свой выбор. Он сам все поймет, если еще не слишком поздно.

Снежана искоса взглянула на Илью, а когда они вышли за дверь, чтобы дать Лохлин поспать, тихо спросила:

— Вы не собираетесь говорить ей, что Гленн скоро умрет?

— Сейчас она слишком слаба для такой вести, — покачал головой Илья, — а до встречи с охотниками успеет подготовиться. Я хочу отбить у них хоть одну живую душу. Ты сама-то не боишься взглянуть в глаза сестре?

— Нет, Илья Петрович, — заверила Снежана. — Зоя сама трусиха, я-то хорошо это знаю! За спинами могущественных жрецов ей спокойно, да и муж, видимо, достался не из простых. Если прежде всего ударить по нему, она быстро опустит руки.

— Будем исходить из этого, — задумчиво отозвался Илья. — А Патруль, надеюсь, выяснит, сколько охотников нагрянет с ними, и пришлет подкрепление. Да еще с пропажей людей по-прежнему надо разбираться… Словом, дел впереди много, Снежка, так что иди отдыхать! Сату и Илмар сами последят за больными.

— Спасибо вам большое, — тепло сказала Снежана.

[1] Черт! (фин.)