— Так все-таки где мы? — не утерпел Илмар.

— Вы находитесь в гостях у Лин, — ответил Тревор вкрадчиво. — Таким образом я хотел отблагодарить вас за гостеприимство. Но поскольку к себе пока не могу пригласить, то моя подруга пошла навстречу и предоставила свой дом. И пожалуйста, не сердитесь за этот маленький сюрприз! Лин сама очень хотела познакомиться с вами, и я уверен, что ваше общение будет приятным.

— Все это можно было сказать заранее! — проворчал домовой. — А не наводить туману с мармеладом, кровью, мороженым и танцами. Не знаю, как вам, девчонки, а мне все еще непонятно, что мы тут делаем.

Однако последние слова друга показались Кайсе слегка напускными: она успела заметить, как он посматривал на Лин. И после недолгого колебания ребята сели и уставились на огонь, который лениво плясал за каминной решеткой и совсем не приносил тепла. Впрочем, кофе в глиняных чашечках оказался настоящим и горячим, а мороженое приятно оттеняло его крепость и аромат.

— Кто-нибудь хочет вина? — спросила Лин. — Оно пахнет вереском и напоминает нам с Тревором о родине, а вам наверняка поднимет настроение!

— Значит, ты тоже из Шотландии? — промолвила Кайса, взяв бокал. — Тревор не упоминал, что у него тут есть земляки.

— Лин приехала сюда раньше меня, — пояснил мужчина и пригубил вино. — Мы познакомились давно, по переписке, и наконец смогли пообщаться лицом к лицу. Оказалось, что в детстве мы даже жили на соседних улицах в Монтроузе, но ни разу не встретились! Или прошли мимо, не узнав друг друга, а ведь в нас обоих течет сильная колдовская кровь.

— А что привело тебя сюда, Лин? — спросил Илмар.

— Одна из моих бабушек была русской, и когда умерли родители, я приехала к ней учиться магии, — ответила девушка. — А три года назад она тоже скончалась, но я не захотела возвращаться в Монтроуз — какой смысл, если и там, и здесь руины? В Питере я уже обжилась, имею клиентов, да и местная аура мне по вкусу. Видимо, зов крови!

— Так мы все-таки встречались раньше? — настаивал домовой.

— По крайней мере я тебя не помню, — сказала Лин лукаво. — Но Тревор сказал, что тебя зовут Илмар, верно?

— И лмаринен, — поправил юноша. — Илмаром меня зовут только те, у кого я веду хозяйство, а ты таковой пока не являешься.

— Посмотрим, — усмехнулась Лин, — может быть, ты мне и подойдешь. Своего домового у меня и вправду еще не было! Да и с духами-полукровками я не общалась.

— Не много ли вы болтаете, Тревор? — сдержанно произнесла Кайса. Но тот пропустил вопрос мимо ушей и сказал, доставая из шкафчика еще одну бутылку:

— Ну разве я мог умолчать о таком чуде, Кайса? Собственно, для этого Лин и взяла вашу кровь: ей очень интересно, отличаетесь ли вы от своих друзей в химическом смысле. Раз вы с отцом похожи внешне, то и в составе крови может что-то обнаружиться.

— В принципе я не против, но об этом вы тоже могли предупредить, — возразила Кайса.

— Может, мы наконец перейдем на «ты»? — сказал Тревор с обезоруживающей улыбкой. — А если бы я предупредил, вы бы вряд ли согласились прийти сюда, — не так ли? Я привык, что от меня здесь вечно ждут подвоха.

Поневоле Кайса почувствовала себя виноватой, и в то же время ее не отпускала тревога — будто она потеряла какую-то важную деталь, безвозвратно утонувшую по пути к гроту. В надежде на расслабление она сделала глоток вина, от которого вначале защекотало внутри, а затем по телу разлилась освежающая нега.

— Не хотите ли сыграть во что-нибудь? — безмятежно спросила Лин. — А потом я покажу вам другие комнаты, где можно потанцевать и еще как-нибудь развлечься.

Она бросила острый взгляд на Илмара и достала запечатанную колоду карт. Кайса не была в них сильна, но кое-какие правила знала. И тем более удивилась, когда в колоде вместо привычных фигурных карт нашлись изображения животных — дикой лесной кошки, черного хорька, рыжего лемминга, пестрой летучей рыбки и морской змеи с белым телом, испещренным голубыми кольцами.

— Что это означает? — нахмурилась водяница.

— Это особые карты, — пояснила Лин, — каждая подходит только одному игроку. Попробуете сделать выбор?

Подмигнув, она протянула духам колоду, и они взяли по карте: Илмару достался лемминг, Солли — рыбка, а Кайса, помедлив, остановилась на змейке.

— А это наше игровое поле, — сказал Тревор и расстелил на полу большую карту. На ней был нарисован большой лабиринт с множеством разнообразных ловушек, а ходы зависели от количества точек на специальном кубике. Только его приходилось не бросать, а двигать силой энергетического потока. И тут молодые духи наконец оттаяли и разгорячились: в таком противоборстве колдуны им явно уступали. Тяжелее всех пришлось Тревору: порой у него даже капала кровь из носа, что в основном было свойственно новичкам. Лин играла получше, но водяницы все же обогнали ее благодаря энергии приливов и отливов. А проворнее всех оказался Илмар, лихо гоняющий кубик потоками жара. В итоге он и оказался победителем, хотя все остальные не особенно унывали.

— Что же, Илмаринен, получай свой приз! — сказала Лин и вдруг поцеловала домового в губы. Кайса видела, как приоткрылся ее влажный чувственный рот, как она стремилась растянуть единение с парнем хоть на одно-полтора мгновения. Глаза ведьмы блестели — похоже, вино, игра и аура демонов основательно помутили ей голову. То же заметил и Тревор, удивленно и хмуро взиравший на выходку подруги.

— Ну ты и бестия, Лин, — заметил Илмар, переведя дыхание. Его тонкая белая кожа покрылась нежно-розовыми пятнами — не то от сытой истомы, не то от смущения. Он расплылся в улыбке, будто рыцарь, удостоившийся поцелуя принцессы за подвиг. Воспользовавшись паузой, Кайса тактично отвернулась и шепнула Солли:

— Знаешь, а я ведь поцеловалась с Шиханом!

— Серьезно? Когда? — ахнула подруга.

— Вчера вечером, — призналась Кайса, — после разговора с отцом. Он вдруг меня выбесил как никогда, поэтому я захотела взять и отколоть что-нибудь! Я даже и на большее могла решиться в тот момент — ну, если родители только этого от меня и ждут, пусть хоть с тем, кого сама выберу.

— Значит, ты его выбрала? Он теперь твой нареченный? — улыбнулась Солли. — И как далеко у вас зашло?

— Да говорю же, что только целовались! Тревор нас прервал, — вздохнула Кайса. — А сегодня поутру мы и не виделись…

— А хочется повторить?

— Очень! Он такой красивый, сильный… и притягательный! Жаль, что говорить пока не может, но в тот момент я об этом вообще не думала.

Солли помолчала и спросила шепотом:

— Значит, на Тревора ты точно не претендуешь?

— Да точнее некуда, дурища! Я же говорю, что хочу Шихана, — промолвила Кайса и почему-то запнулась, пробуя на вкус и сказанные слова, и те, что остались внутри, пока незнакомые и пугающие.

— Ну, одно другому не мешает! Вот я все-таки сначала хочу попробовать с человеческим парнем! — заметила Солли. — Ведь наши ребята всегда так делают. После демона человек уже покажется пресным! Твой отец, конечно, исключение…

Кайса усмехнулась, заметив, что Тревор стоял поблизости и скорее всего прислушивался. Затем он завел проигрыватель, послышалась вычурная тягучая мелодия с экзотическими нотками, а в воздухе запахло южными цветами и пряностями.

— Настало время потанцевать! — сказал он, прищурившись. — Покажи наконец свой зал, Лин!

Ведьма с ответной улыбкой отодвинула большой парчовый гобелен, на который ребята прежде не обращали внимания. За ним скрывался просторный зал, тоже со студенистыми стенами, в которых можно было полюбоваться своим отражением среди водорослей, стаек мерцающего планктона, причудливых сооружений из гальки и ракушек. Порой попадались даже корабельные снасти или драгоценные камни из затонувших кладов.

А середину зала занимал бассейн с неровными краями, инкрустированными песком и алмазной пылью. Вода в нем непрерывно двигалась, билась о края и оседала на стенах мелкими брызгами. В ней плескалось несколько девушек с длинными разноцветными волосами, острыми ушами и пышными венками на головах. С первого взгляда они ничем не отличались от Кайсы и Солли, но присмотревшись, ребята заметили, что девичьи тела ниже пояса были полупрозрачными, как и все это удивительное пространство.

— Неужели они тоже фантомы? — прошептала Солли.

— Не знаю, мороженое вроде было настоящее, — пожал плечами Илмар. — Хотя нам не понять, мы же его не перевариваем…

— Ребята, довольно болтать! Позволь пригласить тебя первым как гостя, Илмаринен, — сказала Лин, протягивая ему руку. Вслед за ней Тревор позвал Кайсу, но она вежливо отказалась и он стал танцевать с Солли. Обе пары вскоре увлеклись, втянулись в необычный ритм, одновременно расслабляющий и задорный. Парни умело и властно вели, девушки охотно подчинялись, демонстрируя свою гибкость и грацию. И порой в этом магическом вихре мелодии, образов и страсти было сложно отличить людей от демонов. Мужские руки скользили по девичьим спинам и бедрам, сексуальное напряжение нарастало между ними, грозя выплеснуться, перемешаться с зачарованной водой в бассейне и затопить без страха и сожалений.

Кайса любовалась ими, но не желала участвовать, чтобы не испортить волнение, которое еще трепетало в ней от поцелуя с Шиханом, близости его тела. Ей хотелось прикасаться только к нему, изучать все складочки его кожи, бугорки мышц, средоточия силы и уязвимые места. В теле нарастала сладостная боль, и в конце концов девушка потеряла голову от чувств, музыки и дурманящих запахов. Улучив момент, она выскользнула из зала, спряталась за краем гобелена и стала поглаживать живот под рубашкой. Рука спускалась все ниже, проникла за пояс штанов — туда, где все нервы и чувства уже связались в такой узел, что его можно было лишь разрубить острым наслаждением. Духи всегда любили изучать и ублажать свое тело, но сейчас Кайсе было чуть неловко, что она не разделяет удовольствие с любимым.

Но когда ее плоть уже была близка к разрядке, сознание раздвоилось: наполовину Кайса еще пребывала в чувственном угаре и в то же время видела меняющуюся обстановку по обе стороны гобелена. Глянцевые прозрачные стены начали таять, расползаться на уродливые клочья и оседать на пол, а за ними обнажался слой бурого камня, будто покрытого засохшей кровью. Пол под ногами вздувался, по нему шли трещины, из которых сочилась мутная жижа. В комнате, где они недавно развлекались, валил едкий дым из камина, в зале опустевший бассейн превратился в яму, где среди гнилостных останков рыб и животных валялось несколько антропоморфных скелетов.

Но страшнее всего было то, что Кайса ничего не слышала. В ушах гудело совсем как при наводнении, когда волна накрыла ее, и она вновь чувствовала себя беспомощной девочкой. Только не хотела верить, что родная стихия опять предает ее, после стольких лет раскаяния и осознанного служения!

— Илмар! Солли! — крикнула она с усилием, но в ответ донеслось лишь слабое эхо. Пол окончательно превратился в месиво, в котором вязли ее ступни, затем вокруг воцарилась темнота — и лишь на мгновение в ней промелькнул огромный змеиный силуэт с блестящей чешуей, оскаленной пастью и холодными ярко-голубыми глазами.

Почти теряя сознание, Кайса вдруг почувствовала, что ее хватают за руку и решительно куда-то тащат. Это вновь оказался Илмар, как и в ее день рождения, на реке, — но теперь появление друга не избавило от страха и боли.

— Что случилось? — слабо прошептала она, так что парню пришлось над ней склониться. Но Илмар как всегда был собран и не забывал о своей умиротворяющей магии.

— Видимо, подземные воды заволновались, — пояснил он. — Скоро они затопят помещение и весь этот грот, так что нам надо поспешить. И… похоже, мы не сможем перенестись, придется выбираться вплавь…

— Точно?

— Да, видно, нас не пропускает какой-то магический купол! Постарайся всплыть на поверхность, а я вернусь за остальными — Солли потерял из виду, а эти двое и вовсе безнадежны…

— Нет, я тебя не брошу одного в этом жутком месте! — возразила Кайса, чувствуя, что в голове прояснилось и противный шум в ушах затих. — Что там за скелеты были в зале?

— Какие скелеты? — изумился домовой. — Никаких скелетов я не видел, просто бассейн вдруг треснул по швам и вся эта долбаная каша из мармелада поплыла. Когда я вытащу эту фифу-ведьму, первым делом объясню ей, что так строить нельзя!

— Значит, у меня опять был морок, — заключила Кайса, но не стала тратить время на раздумья и бросилась за Илмаром. Зал уже был полон воды, которая стремительно неслась в другие комнаты, но они смогли отыскать Тревора и Лин целыми и почти вменяемыми. А вот с Солли пришлось повозиться: ее затянуло в прореху на дне бассейна и сильно зажало ногу.

Пока Кайса удерживала на плаву молодых колдунов, Илмар вытащил вторую водяницу. Он изрядно ободрал собственные руки и едва не обломал когти, а на ноге Солли теперь красовалась багровая рваная рана.

— Что же нам теперь делать? — пролепетала она, придя в себя и откашлявшись.

— Ты же водяная, должна себя здесь чувствовать как рыба! — огрызнулась Лин. — Вот и помоги нам выбраться, вместе со своей неразговорчивой подружкой!

— Спокойно, Лин! — осадил ее Тревор. — Ты разве не видишь, что она ранена? И это не обычный шторм, барьеры опять лихорадит. Так что не трать силы на ругань и барахтайся сколько сможешь!

— Но… — начала ведьма, однако Тревор повысил голос:

— Не беси меня!

Духи слегка удивились, но на выяснения не было времени. Илмар велел Солли и Лин держаться за его плечи, а Кайса взяла на буксир Тревора, волоча его одной рукой за рубашку. К счастью, остатки энергии помогали духам держаться на воде и еще подбадривать невольных пассажиров. Кое-как они добрались до грота, который почти погрузился во тьму и теперь казался бесконечным. Солли тихо всхлипывала, Лин только стиснула зубы, — видимо, окрик Тревора ее отрезвил.

Однако самое ужасное поджидало впереди. При слабом мерцании гнилушек ребята увидели, что грот частично разрушен и обломки ракушечных массивов загородили проход. А при малейшем движении и даже громком слове стены вновь осыпа́лись, грозя обвалиться прямо на их головы.

— Вот дьявол! — прошипел Тревор. — Как такое могло случиться? Я же все предусмотрел…

— Это ты о чем? — насторожился Илмар. — Ты все-таки заранее знал об этой «аномальной зоне»?

— Да разумеется нет! Я говорю о том, что обещал мистеру Лахтинену. Ты вправду думаешь, что я сознательно рисковал его дочерью?

— Ладно, парни, угомонитесь! — одернула их Кайса. — Скажите лучше, как будем выпутываться из вот этого всего… Это, Илмар, уже не пе́ркеле, а полное ви́тту[1]!

Она старалась улыбаться, но внутри все сжалось от детского страха, желания спрятаться в родительских объятиях и боли за самых близких. Как они переживут, что дочь сгинула так быстро и нелепо?

Но вдруг послышался шум — не позади, а впереди, по ту сторону страшного завала. Кто-то ворочал обломки камня, крушил их и сбрасывал в воду, и в грот все больше пробивался дневной свет.

— Мы здесь! — закричала Кайса, сообразив первой. И сразу же в голове прозвучало мысленное предупреждение:

«Вас уже нашли, сидите тихо, иначе грот окончательно всех засыплет! Осталось потерпеть несколько минут»

Разумеется, этот голос девушка уловила даже телепатически. Вскоре проход расчистился, а за ним виднелся катер — крупнее и внушительнее того, на котором они прибыли. На палубе Кайса увидела нескольких духов, в основном водяных, и среди них мелькнуло встревоженное лицо Шихана. А впереди стояли ее мать и Юхани, оба в черных куртках с эмблемой Патруля, и опирались на увесистые железные ломики.

Двое крепких парней спрыгнули в воду и втащили всю компанию на борт. Там колдунам выдали пледы и горячее питье, а Солли сразу забрал на осмотр патрульный медик. Кайса и Илмар чувствовали себя неплохо, хотя пережитый ужас все еще не отпускал. Но Кайса почти обо всем забыла, когда Шихан приблизился, обнял ее за плечи и почти разборчиво произнес ее имя.

Она лишь посмотрела на него с робкой благодарной улыбкой и невольно прикрыла грудь, обтянутую мокрой тканью рубашки. Ей даже не пришло в голову, что они не раз видели друг друга во время купания.

— Титто, любезничать с парнем, конечно, хорошо, — произнесла Накки, подойдя к дочери, — но я тебя все же выпорю, когда вернемся домой. Почему ты позволила вести себя в незнакомое место, без нашего ведома и согласия? К тебе, Илмар, тоже относится!

— Простите, — тихо сказал Илмар, впрочем, не отводя глаз. Кайса почувствовала, как пылают щеки, и не решалась смотреть на мать.

— Спасибо, айти! — наконец промолвила она. — Если бы не вы…

— Я прошу прощения, миссис, — нерешительно проговорил Тревор. — Клянусь, у меня в мыслях не было ничего дурного, только невинная дружеская встреча! Ни я, ни моя знакомая понятия не имели, что тут так опасно…

— А надо бы иметь, когда находишься в чужом пораженном городе! — выразительно ответила Накки. — Мы ведь могли и опоздать. Об этом самоуправстве Велхо поговорит с вами лично, а тебе пора взрослеть, Кайса, и понимать, что родители не всегда будут рядом!

Юхани подошел к молодым кельтам и произнес:

— Вы, юная леди, на эту ночь можете остаться в доме Велхо, а завтра он с вами все обсудит. А вы… — тут Волк устремил в Тревора холодные желтые глаза, — знайте, что мы сейчас пожалели не вас, а честь нашего города и местного Патруля. Ни Велхо, ни нам не нужны сплетни о том, будто здесь пропал без вести чужеземный колдун.

— Благодарю вас, — тихо ответил Тревор, уставившись в сторону: впрочем, леший уже на него не смотрел.

— Послушайте… а где иса? — вдруг воскликнула Кайса, так что вздрогнули все присутствующие. — Почему он не приехал за нами? Неужели так злится на меня?

Накки оглянулась и посмотрела на дочь неподвижными белыми глазами, в которых застыла настороженность и горесть.

— Именно он вычислил ваше местонахождение через очень сложный обряд и связался с Патрулем для подкрепления, — медленно отчеканила она. — Этот обряд требует много сил, Кайса, а твой отец уже не молод. У него прихватило сердце.

[1] Популярные финские ругательства