Удар арбалетного болта был настолько сильным, что Долимара скинуло с лошади на полном скаку. Все произошло так быстро и неожиданно, что курсорус не успел ничего понять. Спину обожгло, словно на голую кожу плеснули раскаленным свинцом. Невидимая рука вырвала его из седла и бесцеремонно швырнула вперед. Долимар только открыл рот, собираясь вскрикнуть от смеси боли и удивления, но так крепко приложился о грязные камни мостовой, что затрещали кости. Грузное тело кубарем прокатилось в сторону и замерло, ударившись в высокий забор внешней ограды одного из домов высшей знати. Курсорус тихо застонал сквозь сцепленные челюсти, отчаянно пытаясь собраться с мыслями и осознать происходящее. Этим он успел выгадать лишь несколько мгновений, которые абсолютно ничего ему не дали. Крепкий удар кованого сапога в живот выбил из него воздух. Долимар с хрипом выдохнул и неуклюже перевернулся на спину. Перед глазами заплясали бордовые круги, дыхание перехватило, и он судорожно открывал рот в тщетной попытке сделать вдох, словно рыбина, выброшенная из воды на берег.

– Готов, голубчик!

Долимар попытался рассмотреть нависшее над ним лицо, но ничего не выходило. Голос словно доносился издалека и был едва различим, как будто говоривший был в паре десятков шагов.

– Вяжем его!

Курсорус почувствовал, как несколько пар крепких рук подхватили его и оторвали от земли. Он попытался отбиться, но тут же стих, едва не потеряв сознание от крепкой затрещины. Его грубо затащили в ближайший глухой проулок и прижали к стене. Две пары ловких рук деловито обшарили его одежду, извлекая спрятанное оружие и уже бесполезные магические амулеты.

– Да у него тут целый арсенал! – воскликнул кто-то от удивления.

Как ни старался Долимар, у него не получалось рассмотреть лица нападавших из-за головокружения и мутной пелены перед глазами.

– Гляньте, парни, – перебил второй голос. – Как и говорили – под одеждой панцирь стальной!

– А чего ты хотел? – хохотнул первый. – Это тебе не хрен с горы, деревенщина!

Последние слова означали, что на него напали не случайно и эти люди знали, кто он. Значит, запугивать их бесполезно. Опаляющая злость всколыхнулась в Долимаре с новой силой. Да как эти жалкие твари только посмели напасть на него?

– Ты мне тут глазками не сверкай, голубок! – рявкнул первый голос, принадлежавший, по-видимому, главарю нападавших. Мужчина грубо дернул Долимара за порванный воротник. – А то вмиг в рыло получишь! А ну, ребята, снимите-ка эту железку. Кажется, она мне как раз в пору будет.

Проворные руки тут же расстегнули ремешки и стянули с прижатого к стене беспомощного курсоруса стальной панцирь, на котором отчетливо проступила внушительная вмятина. Увидев след от арбалетного болта, один из нападавших удивленно присвистнул. Не тратя время впустую, Долимара тут же крепко связали и грубо поставили на колени перед главарем. Курсоруса сильно пошатывало от слабости и накатывающей тошноты. Он с трудом удерживал равновесие – голова разрывалась от боли, а перед глазами все плыло.

– Я тебе в голову целился, чтоб наверняка. – Главарь с отвращением сплюнул под ноги Долимару. – Да арбалет подвел. Что-то с магией совсем хреново стало.

Он резко выкинул руку вперед. Долимар качнулся от удара, но проворные руки нападавших удержали его от падения. Перед глазами вспыхнул ослепительный огонь. Курсорус почувствовал, как из разбитого носа закапала кровь.

– Что я тебе сказал про глазки, голубок? – равнодушно протянул главарь, положа руку на плечо курсорусу.

– Дархумовы ублюдки! – прошипел Долимар, тщетно пытаясь справиться с ярмарочной каруселью в своей голове и ослепляющей яростью, захлестнувшей его после унизительного удара. – Да я вас…

– Заткни пасть, голубок! – Кулак, готовый нанести еще один удар, остановился и разжался у самого лица. Ладонь фамильярно похлопала его по щеке, что оказалось еще больнее для самолюбия курсоруса. – Так даже лучше! В Поземье, если ты, конечно, переживешь разговор с Руотисом, нам будет о чем поболтать! Ты, наверное, и не помнишь меня? Как жаль… А вот я тебя прекрасно помню! И твои камеры тоже! Ну? Не вспомни…

Речь главаря резко оборвалась стрелой, пробившей шею навылет – наконечник вылез ровно из середины горла. Убийца качнулся, нелепо взмахнув руками, и осел на мостовую. Руки, державшие курсоруса все это время, исчезли, и Долимар неуклюже свалился на спину, не сумев устоять на коленях. Совершенно потерянный и контуженый, он все же попытался отползти в сторону, инстинктивно ища укрытия. Было бы глупо получить чужую стрелу, когда появился шанс на спасение.

В проулок ворвались вооруженные люди и с яростью набросились на нападавших, сметая их жалкие попытки отбиться. Крики и шум боя быстро стихли. Сталь несколько раз встретилась со сталью, пару раз взвизгнула спускаемая тетива, несколько посмертных хрипов выдохнули проклятия, и все кончилось.

Курсоруса снова подхватили чужие руки, но теперь они действовали куда осторожнее и деликатнее. Его поставили на ноги. Веревки, стягивающие запястья, спали от быстрых взмахов клинка. Перед Долимаром возникло лицо его помощника Плайса.

– Хвала богам, мы успели вовремя! – Помощник с тревогой осмотрел курсоруса, убеждаясь в его невредимости. – Ваше лицо…

Долимар отмахнулся. Он все еще никак не мог собраться с мыслями после наглого покушения. Да и внешний вид его сейчас заботил меньше всего. Подумать только, прямо посреди улицы. А если бы Плайс не подоспел вовремя? Его бы уже тащили в Поземье.

– Возвращаемся во дворец, там вами займется лекарь. Вам крепко досталось. – Курсор помог Долимару забраться в седло подведенного коня.

– Как вы тут оказались? – вполголоса спросил мужчина, чуть наклонившись в седле к верному помощнику.

– Один из агентов в Поземье принес срочную весть, что Руотис назначил награду за вашу голову, – так же тихо ответил Плайс, выдерживая суровый взгляд. – Я бросился с курсорами к вам навстречу, чтобы предупредить об опасности. Мы разбились на отряды, чтобы охватить все три улицы, ведущие к мосту.

– Сучье племя! – прошипел от злобы курсорус, окинув мутным взглядом окровавленные тела нападавших. Ему не верилось, что глава Ночных посмел сделать такой серьезный шаг. – Давно пора раздавить это змеиное логово!

– Вас ждут во дворце, – кивнул Плайс, вскакивая в седло. – Его величество в курсе происходящего в столице, согласно вашим указаниям. Он в безопасности и требует вас к себе немедленно.

– Всех свободных людей перевести на защиту моста! – Долимар поморщился от боли, пронзившей тело с новой силой, стоило ему только неудачно повернуться.

Плайс указал рукой на двух курсоров.

– Один в гарнизон, второй к Рассветной площади! – приказал помощник. – Всех свободных курсоров и стражников вести к мосту. Приказ курсоруса!

Долимар, уже пустивший коня в галоп, не увидел, как курсоры переглянулись в недоумении, а затем что-то тихо переспросили у Плайса. Помощник раздраженно шикнул в ответ и устремился вслед за Долимаром. Курсоры еще раз переглянулись и поскакали в разные стороны. Еще двое последовали за Плайсом.

Сделав небольшой крюк, они остановились у дверей башни Правосудия. Подскочивший конюх помог Долимару вылезти из седла, и Курсорус сразу направился внутрь. Плайс и двое курсоров поспешили следом.

– Плайс! Немедленно соберите в моем зале советов всех мастер-курсоров и десятников! – отдал приказ Долимар.

Пока они доскакали до дворца, он все взвесил и принял решение. Как бы там ни было, но спускать с рук такое наглое покушение он просто не мог. Ночные должны были дорого поплатиться за это, и как можно скорее. Все и так шло к маленькой внутренней войне, и нападение стало последней каплей, перевесившей чашу.

– Будет сделано, господин курсорус!

– Есть что-то, о чем мне стоит беспокоиться? – запоздало спросил курсорус.

– Все прошло по вашему плану! – ответил Плайс, не моргнув и глазом, словно только и ожидал этого вопроса. – Дворец под нашим контролем. Потери минимальны. Люди канцлера и все, кто выказывал им расположение, арестованы.

«Хоть что-то прошло как надо», – внутренне обрадовался Долимар, быстрым шагом пересекая просторный двор. Везде, куда ни кинь взгляд, виднелись курсорские куртки. Люди Долимара стояли по двое почти через каждые десять шагов. Все они молча приветствовали начальника. Долимар лишь рассеянно кивал в ответ и, не сбавляя шаг, шел дальше, торопясь в покои брата.

Он уже достаточно оправился от покушения и только и думал о дархумовой нежити в кварталах Бедняков. Справиться с ней было его первейшей задачей, важнее, чем вскрывшееся предательство Оквуса и нападение Ночных. Но сперва нужно было поговорить с Виамаром, рассказать ему о происшедшем и получить согласие на дальнейшие действия, план которых уже сложился в его голове. Перед дверьми, ведущими в коридор к королевским покоям, Плайс ловко обогнал курсоруса и открыл их.

– Не беспокойтесь, господин Трейдор, – тихо сказал помощник, пропуская Долимара. – Я буду ждать вас здесь для дальнейших распоряжений.

Курсорус положил руку на плечо преданного и верного помощника, похлопал и пошел дальше, вглубь полутемного коридора. Дверь за его спиной немедленно закрылась. Этот звук не понравился Долимару. В нем было что-то тревожное и настораживающее.

– Будет тебе! – шепотом укорил он себя за излишнюю подозрительность.

Каждый шаг отзывался гулким эхом, нагнетая странную тревогу, которую никак не получалось выбросить из головы. Что-то было не так. Предчувствие непоправимой беды заглушило без следа тревогу и призраки страха, когда Долимар рванул вперед и замер, едва сделав первый шаг. Он взглянул вниз и ужаснулся – нога стояла в уже запекшейся крови. Дальше, через пару шагов, на полу угадывалась еще одна размазанная неровными полосами лужа. Так, словно что-то волокли по полу.

– Сивонна бачча! – прошипел Долимар, резко вставая и устремляясь вперед, едва ли не бегом. – Убью!

На ходу его руки скользнули по одеждам в поисках спрятанных кинжалов. Напрасно – несостоявшиеся похитители забрали все. Долимар зашипел сквозь плотно сжатые зубы с досады и крепче сжал кулаки. Ослепленный яростью, он мог сейчас запросто забить до смерти голыми руками того, кто устроил все это.

Долимар выскочил к лестнице, ведущей наверх, в королевские покои, и едва не столкнулся нос к носу с двумя Мечами Короны.

– Что, дархумова бездна, тут происходит! – закричал курсорус в глухие шлемы, из-за которых сквозь узкие щели за ним следили две пары внимательных глаз. – Снять шлемы! Именем Короны!

– Оставь их в покое, Долли, – раздался насмехающийся голос.

Не веря своим глазам, онемев от изумления, он обернулся. Из бокового коридора вышли двое мужчин и неспешно зашагали к нему. Первый шел, широко улыбаясь и раскинув руки, словно желая обнять Долимара. Второй настороженно следил за ним. Его рука лежала на рукояти меча, за поясом.

– Оквус, – обреченно выдохнул Долимар, в голове которого в один миг рухнуло все, что он пытался строить долгие годы.

– Здравствуй, мой дорогой племянничек. – Улыбка лорда превратилась в хищный оскал. – Смотрю, ты не рад снова меня видеть? Мне кажется, ты представлял нашу встречу после того разговора совершенно в другом месте. Но, мой дорогой Долли, я плохо переношу темноту и сырость, поэтому вышел сам, не дожидаясь твоего одобрения.

– Он безоружен, канцлер, – сухо заметил адмирал Бремар, не убиравший, однако, руки от меча.

– Вижу, – хмыкнул Оквус. – Наш верный Плайс не обманул и не подвел. Впрочем, как и всегда.

Кровь хлынула к лицу и запульсировала в такт сердцу.

– Что с Виамаром? Он жив? – В горле Долимара пересохло, и слова больше походили на хрип. – Если вы… Я вас… уничтожу!

– Но-но, мой дорогой Долли! – шикнул Оквус, подавая знак стражникам, которые тут же шагнули к курсорусу и крепко взяли его под руки. – Сейчас ты сам все узнаешь, прояви чуточку терпения! К тому же ты не настолько глуп, чтобы погибать за то, чего уже нет. Да и Виамара ты, говоря откровенно, не слишком любил.

«Они убили его», – с ужасом понял Долимар, борясь с охватывающим его отчаянием. Если это было так, а по-другому, судя по решительности Оквуса, сменившей его притворную веселость, быть уже не могло. Если это так… Все было кончено. Все старания и усилия Долимара обращались в ничто. Он, словно виртуозный трактирный шулер, выстраивал огромный карточный замок. Такой огромный и сложный, что, увидев его со стороны, любой другой ахнул бы от восхищения. А канцлер подошел и вырвал даже не карту у основания, а сам стол.

Какая разница, что происходит вокруг, если его брат мертв, а он, не пройдет и нескольких минут, последует за ним. Если только канцлер не имеет на него долгих планов – заточения и пыток. Но в этом случае смерть от клинка была бы сущим спасением.

– Выродки! Клятвопреступники и предатели! – Курсорус обратил свой бессильный гнев на Мечей Короны. – Вы клялись кровью своему королю! Как вы могли предать его?!

– Спокойнее, господин курсорус. Они всего лишь люди. К тому же вы сами знаете, что клятву крови можно обойти, – усмехнулся канцлер. – Особенно когда ее нет.

Королевские стражники в полном безмолвии буквально тащили ослабшего Долимара, едва переставляющего ноги, вверх по лестнице, никак не реагируя на его ругательства. Они были гораздо выше и крепче курсоруса и надежно зажали его стальной хваткой с двух сторон. Оквус шел следом, отстав на несколько пролетов, и о чем-то вполголоса разговаривал с Бремаром. Оказавшись перед закрытыми дверями королевских покоев, стражники остановились.

– Отпустите господина курсоруса! – коротко приказал канцлер. – Пусть войдет сам!

Долимар немного замешкался, и его почти впихнули внутрь. Он сделал несколько шагов и замер, не веря глазам. В комнате все было разбито и сломано. Кресла, шкафы, столы – разбитая в щепки мебель валялась на полу. Колбы Анабель превратились в груду битого стекла. Долимар заставил себя посмотреть на кровать. Там лежало безжизненное распростертое тело Виамара. Повсюду была кровь.

– Что ты наделал? – выдохнул Долимар так тихо, что вошедшие следом Оквус и Бремар ничего не разобрали.

«Я должен убить этого ублюдка», – понял курсорус, оборачиваясь к канцлеру. Бремар, мгновенно разобравший во взгляде Долимара открытую угрозу, выхватил меч и встал на его пути. Острие коснулось груди, но он не обратил на него внимания, продолжая с вызовом и ненавистью смотреть в глаза человека, разрушившего всю его жизнь.

– Что ты наделал? – громче повторил свой вопрос курсорус. Он попытался шагнуть вперед, но уперся в клинок.

– Осторожнее, – с отстраненным спокойствием предупредил Бремар, заставляя Долимара отступить к стене.

– Мой дархумов племянничек, – взъярился Оквус, наблюдая, как курсорус медленно пятится назад, к кровати, – я единственный здесь, кто принимает верные решения! И десятка раз мало убить вас за то, куда вы едва нас всех не привели!

Канцлер едва не сорвался на крик, но быстро взял себя в руки. Изящным движением он одернул полы куртки и пригладил волосы.

– Мы обо всем поговорили утром, господин курсорус. Вы сделали свой выбор, а я свой. Нечего больше обсуждать. – В голосе Оквуса чувствовалась ледяная решимость. Он сделал шаг в сторону, чтобы не мешать адмиралу. – Бремар, убейте этого изменника, запятнавшего руки братоубийством.

Долимар уперся спиной в холодную каменную стену. Бремар двинулся вперед, неотрывно следя за ним.

– Не противься, и я убью тебя быстро, – вкрадчиво попросил он Долимара, готовясь сделать смертельный выпад. – Ты достоин легкой смерти.

– Оквус! – вскрикнул Долимар, и в его голосе явственно прозвучал страх. – Не убивай меня, умоляю! Западные кварталы полны нежити, столица в смертельной опасности! Позволь мне помочь Декару!

– Мой дорогой Долли, – махнул рукой Оквус, скривившись, словно раскусил ужасно кислый фрукт. – Не разочаровывай меня еще раз. Солханская нежить – это всего лишь маленькое недоразумение, с которым я прекрасно справлюсь. Я, конечно, ожидал от них другого вмешательства, которое могло отвлечь горожан от происходящего во дворце, но ничего. Главное то, что все получилось даже лучше, чем задумывалось. Доблестный генерал Декар не проживет и дня. Его смерть была обязательным условием сделки. Уж не знаю, чем он так насолил кразорцам. А ты? Прими конец достойно. Ты проиграл.

– Я сдаюсь! – с отчаянием крикнул курсорус, наблюдая, как Бремар заносит меч для удара. Его руки за спиной в это время судорожно ощупывали щели между камней.

Бремар замер и обернулся к канцлеру, словно ожидая последнего приказа.

– Господин Киро! Сделайте уже всем нам огромное одолжение и убейте наконец господина курсоруса! – Оквус с неодобрением покосился на медлившего адмирала. – Или мне нужно повторить этот простой приказ и в третий раз?

– Сивонна бачча! – вскрикнул Бремар, заметив неожиданно образовавшийся за спиной курсоруса проем, и сделал выпад.

Он опоздал на мгновение. Долимар упал назад, в открывшийся проем, который тут же захлопнулся за ним. Меч высек искры из камня.

– Дархумов ублюдок! – заорал Бремар, продолжая исступленно бить по стене мечом, превращая его в искореженный кусок металла.

Оквус с пугающим спокойствием подошел к адмиралу и положил руку на его плечо.

– Оставьте, господин Киро. – На его лице появилась легкая улыбка, от которой бывшему пирату стало не по себе. – Нам его не догнать. Хитрая бестия! А я почти поверил, что он опустился до просьбы о помиловании.

Бремар с недоумением следил за действиями Оквуса. Он ожидал чего угодно, но только не этого подозрительного спокойствия. Курсорус выскользнул у них прямо из рук, а канцлер, желающий его смерти, едва ли не обрадован такому повороту.

Оквус меж тем подошел к лежащему телу убитого короля и склонился над ним. Какая-то ускользающая мысль никак не давала ему покоя.

– Господин Киро?

– Да, господин канцлер?

– Вы уже обыскали кабинет и покои Долимара?

Бывший пират нахмурил густые брови и покачал головой.

– Нет. Приказа не было.

– Темные боги! Адмирал, вы окажете мне бесценную услугу, если будете хоть иногда включать свою голову и действовать самостоятельно! – Оквус сел на край кровати и погладил руку мертвого племянника. – Признаться, я нахожу несколько прискорбным тот факт, что вы стесняетесь подумать о таких простых вещах.

– Сейчас все сделаем, господин канцлер, – кивнул Бремар, не моргнув и глазом.

Что-то было не так, Оквус чувствовал это, но не мог понять, что именно. Он ненавидел такое незнание. Это было схоже с пыткой.

– И найдите девчонку-лекаря! По возможности живой.

* * *

– Вы берете на себя правого. Тот, который стоит левее, у двери, наш человек. Вместе с ним я займусь оставшимися двумя.

Милс, личный помощник дор-мэйра, стоял лицом к Алиессе и спиной к охранникам Лур Мидэля. Он говорил так тихо, что мэйра с трудом разбирала слова. Она бы смогла легко прочитать и по губам, но нижнюю часть лица мужчины скрывала магическая иллюзия, которая прикрывала его уродство. Со стороны могло показаться, что Милс вообще не шевелил губами, а тихий голос исходил не от него.

– Посмотрите мне в глаза и медленно моргните, если все поняли.

Алиесса переборола себя и посмотрела в эти жуткие рыбьи глаза – моргнула. Милс так же медленно моргнул в ответ и повернулся боком, чтобы видеть охрану.

«Он нервничает», – подумала женщина, украдкой рассматривая напряженные морщины в уголках глаз мэйра. Это было странно. Милс, внешне всегда спокойный и хладнокровный, едва заметно вздрагивал. По открытому лбу скатилась маленькая капелька пота. Мэйр смахнул ее тонким платком и взглянул на Алиессу, улыбаясь только тонкой полоской иллюзорных губ.

Страх протянул к ее сердцу свои холодные пальцы. В который раз за этот длинный день. Алиесса медленно выдохнула. Наивная дура! Только теперь она начала понимать. Мэйра не спасла себя там, в покоях Фэндала, а лишь получила небольшую отсрочку!

Ту ли сторону она выбрала, не ошиблась ли? Бессмысленные терзания. Алиесса понимала, что выбора у нее не было. Или она на стороне Фэндала, или на стороне заговорщиков, которые избавятся от нее сразу же, как только разберутся с дор-мэйром. Но что задумал ее вчерашний любовник, а теперь безумный фанатик, обладающий пугающей силой? Какая роль в его плане отводилась главе ордена Разящих?

Алиесса так и не приблизилась к пониманию происходящего. Она, привыкшая всегда руководить и распоряжаться, никак не могла повлиять на ситуацию, и это пугало. Может быть, стоило выбрать самый простой вариант – сбежать? Но что тогда? Да и не сбежать ей с острова. Ни Лур Мидэль, ни Фэндал ей этого не позволят.

Тогда, после рокового разговора с дор-мэйром, она послушно выполнила его приказ: доложила Мидэлю, что ничего нового узнать не смогла. Почти сразу же после встречи с Лур Мидэлем Алиессу отыскал вездесущий Милс и передал, что ее немедленно желает видеть Фэндал по неотложному делу.

– Алиесса! Ты сейчас же соберешь два корабля с хорошими командами. – Глаза Фэндала лихорадочно блестели, выдавая нервное возбуждение. – Корабли должны быть готовы отплыть утром.

– Могу я узнать цель? – осторожно спросила женщина, внутренне готовясь в любой момент получить удар, и быстро добавила: – Капитанам надо знать примерную точку назначения, чтобы собрать необходимое количество припасов и сфер.

– Мы поплывем в Давор, – после недолгого раздумья ответил Фэндал. – Возможно, будем стоять у его берегов пару недель, но это в самом худшем случае.

Другой цели у них просто не могло сейчас быть. Но вот слово «мы» совершенно сбило ее с толку. Неужели дор-мэйр бросит все на откуп Лур Мидэлю, который только и ждет похожего шанса, чтобы окончательно подмять под себя Алую цитадель? Назад они могли уже не вернуться. Их бы пустили на дно, повинуясь приказам нового дор-мэйра.

Приказ отдавал безумством, но спорить с Фэндалом Алиесса даже не подумала. Женщина собрала своих помощников и отдала соответствующие распоряжения. Работа в порту закипела. И тут же остановилась. Все действия Алиессы и ее доверенных лиц блокировались вышестоящими людьми Лур Мидэля. Мэйра удивилась и попыталась все же выполнить приказ дор-мэйра, задействовав внутренние связи и ресурсы. Бесполезно. Тогда Алиесса лично пошла к главе Златоглавого ордена за разъяснениями.

– Вы просите слишком многого, моя дорогая, – вежливо ответил Мидэль на вопрос.

– Вот как? Вы ведь знаете, что это не мой каприз, а прямой приказ дор-мэйра, главы Алой цитадели?

– Положим, знаю, – кивнул толстяк со вздохом, полным печали. – Что с того?

– Алиесса, ты ведь не глупа? – вмешался в разговорстарик Миррдэн, всегда оказывающийся в покоях Мидэля, когда их посещала мэйра. – Мы не можем позволить себе разбрасываться ресурсами по одной лишь прихоти Фэндала. Он уже отправил втайне от нас один корабль к Давору, и чем это закончилось?

– Если господин дор-мэйр окажет нам честь своим визитом, чтобы мы могли все спокойно обсудить… – Лур Мидэль был просто образцом вежливости.

– Это приказ правителя Солха, – напомнила Алиесса.

– Темные боги, девочка! – воскликнул Миррдэн, предусмотрительно схватив за руку Этрона, который сидел рядом и испепелял взглядом женщину, но молчал. – Ты же сама все прекрасно понимаешь! У Фэндала не осталось реальной власти и достаточного количества сторонников. Да, он сильнейший мэйр, обладатель Посоха, но он один! Ведь ты же не настолько глупа, чтобы принять его сторону?

– Это похоже на бунт.

– Только не надо никаких обвинений, несравненная Алиесса, – устало отмахнулся Лур Мидэль. – Передайте дор-мэйру следующее.

Мужчина выждал небольшую паузу.

– Мы устроим собрание глав орденов или их представителей. Конкретно – присутствие главы Тихих Надзирателей невозможно по известным вам причинам, а ваше… Ваше присутствие нежелательно.

Алиесса хотела возмутиться, но Мидэль резко вскинул руку, не дав мэйре открыть рта.

– Молчать, – грубо бросил он женщине. – Хватит уже размазывать сопли и расшаркиваться друг с другом. У тебя еще есть время выбрать, на чьей ты стороне. Но, даже если ты присягнешь мне на верность, поста главы Разящих тебе больше не видать. Пойдешь в помощницы Этрону. Благо он не слишком злопамятный юноша.

– Мы отлично сможем работать в команде, – тут же вставил Этрон, даря Алиессе улыбку, полную ненависти.

– Если выберешь сторону любовничка, пеняй на себя. – Лур Мидэль разомкнул руки и потер виски, словно у него болела голова. Когда он оторвал пальцы от лица, то продолжил говорить прежним тоном, полным вежливости и такта. – Дор-мэйр должен прийти и рассказать нам, что происходит в Диссе. Затем Фэндал ответит на наши вопросы, честно и без уверток. А потом отречется от Посоха и власти. Собрание будет решать его судьбу, но, думаю, ему позволят покинуть Солх и доживать остаток жизни где-нибудь на краю света, скажем в Вольных баронствах.

– Фэндал давно ничего не решает, да и не хочет решать. Кроме своих секретов. – Миррдэн смотрел на Алиессу взглядом победителя. – У него ничего нет. Но всему приходит свой срок. Несколько лет он плевал на нужды Солха, а тут вдруг, темные боги его разорви, решил отправить еще два корабля на верную погибель. Нет. Теперь ни один корабль не покинет Солх!

Чуть помолчав, старик добавил:

– Судя по твоему молчанию, ты сделала правильный выбор. Похвальная дальновидность. Иди и передай наши слова Фэндалу.

Алиесса ждала бури, урагана, крови и истошных воплей – чего угодно, только не того, что Фэндал, услышав о заговорщиках и их требованиях, лишь довольно улыбнется.

– Неужели наши друзья смогли нащупать в своих штанах пару яиц и вспомнить, что они вроде как еще мужчины.

Дор-мэйр усмехнулся, увидев растерянный вид любовницы.

– Ну право, дорогая, – сказал он ей ласково и погладил по голове. – Ты ведь не думала, что только мы ведем переговоры с кразорцами? Я вот слышал, что епископ Кламион предлагал хорошее вознаграждение Лур Мидэлю за твою задницу.

Никогда еще Алиесса не чувствовала себя так унизительно и глупо, как в тот момент. Был ли на Солхе хоть один мэйр, который не использовал ее в своих целях?

– Не расстраивайся, – шепнул ей Фэндал на ухо. – Мидэль – достойный противник. Мне даже будет его не хватать. А теперь…

Стоило ей выйти из покоев дор-мэйра, к ней тут же подскочил Милс. Он быстро разъяснил ей ее роль в предстоящем плане, которая сводилась, по сути, к простому прикрытию. Инструкции относительно глав орденов она выполнила в точности.

– Желание дор-мэйра для нас закон, госпожа Алиесса. Не нам отказывать его милости. – Лур Мидэль, в точности как и Фэндал ранее, довольно потирал руки, но для вида пытался отсрочить неожиданный визит. – Завтра утром.

На этот счет у Алиессы были строгие указания.

– Дор-мэйр хочет встретиться немедленно, – твердо ответила мэйра, догадываясь о мыслях Мидэля. – Фэндал также озабочен и озадачен происходящим в Даворе. Он считает, что вам есть что обсудить. Он придет в ваши покои через час.

Ее тут же выставили за дверь под благовидным предлогом, но мэйра и не думала сопротивляться. Она присела на лавку и стала ждать, размышляя о планах дор-мэйра, добровольно сующего голову в пасть ко льву. Оставалось надеяться, что проклятый любовничек понимал, что он затеял.

Вскоре явился Фэндал в сопровождении Милса. Дор-мэйра было не узнать. Поникшие плечи, сутулая спина, усталое лицо, на котором гуляли тени печальной задумчивости. Он прошел мимо Алиессы, даже не взглянув в ее сторону, и остановился перед охранниками-мэйрами, стерегущими дверь в покои Лур Мидэля. Алиесса едва не вскочила от изумления, но с огромным трудом удержала себя в руках.

«Дархум разорви тебя пополам, гребаный Фэндал! – крик едва не вырвался наружу. – Ты же не взял свой Посох!»

Она еще раз внимательно осмотрела Фэндала и Милса, в надежде, что Посох, служивший не столько символом власти, сколько мощнейшим источником энергии, все же с ними, и тут же с шипением выдохнула. Посоха не было!

– Великие темные боги! – тихо простонала женщина, изо всех сил стараясь, чтобы охватившее ее отчаяние и разочарование не проступили на лице. – Ну почему этот идиот не взял его!

Дверь отворилась, и навстречу посетителям вышел Миррдэн. Старик почтительно склонил голову перед Фэндалом и пропустил его внутрь. Алиесса знала, что самый старый и опытный мэйр не мог не заметить отсутствие древнего артефакта, передающегося от дор-мэйра к дор-мэйру, но умело скрыл эмоции.

– Рад видеть вас в добром здравии, дор-мэйр.

– Рад видеть тебя, Миррдэн, – сухо кивнул Фэндал.

– Прошу вас войти. – Старик отошел в сторону, пропуская дор-мэйра в покои, и бросил охране: – Никого не впускать!

В коридоре повисла напряженная тишина.

И вот прошло уже несколько минут, растянувшихся для Алиессы в пару часов мучительного ожидания. Она стояла с Милсом напротив охраны и делала вид, что ведет светскую беседу.

Личные охранники Лур Мидэля, четверка его лучших мэйров, были готовы в любой момент выхватить мечи и броситься на защиту своего господина. Их мундиры были увешаны магическими амулетами, как защитными, так и атакующими. Сами они, конечно, тоже прекрасно владели магией, но хитрая и сложная защита, гордость Лур Мидэля, висевшая над всеми его покоями, мешала использовать колдовство.

Алиесса, стоявшая напротив охранников и наблюдавшая, как их крепкие руки уверенно сжимали рукояти мечей на поясах, волновалась все больше. Конечно, и она имела в запасе несколько амулетов, но против охранников с мечами этого было маловато. Кинжал, закрепленный под платьем на бедре, не добавлял уверенности.

Милс наконец сумел побороть свою странную дрожь. Теперь его лицо выражало безразличие, а расслабленная поза лишь укрепляла это впечатление. Но Алиесса, хорошо знавшая возможности помощника-ассасина, понимала, что мэйр готов в любой момент нанести удар.

Они ждали сигнала. О том, что может быть, если Фэндала убьют, Алиесса старалась не думать. Все, что могло произойти…

В дверь тихо стукнули изнутри. Охранники недоуменно переглянулись.

Милс резко крутанулся на каблуках с ловкостью, которую Алиесса и не могла подозревать в тощем мэйре. Одновременно с разворотом он пригнулся к полу и тут же, словно змея, бросился вперед. Алиесса, помня о своей роли и не забывая о защите покоев, бросила в отведенного для нее охранника заклинание-обманку, иллюзию магической атаки. Мужчина среагировал мгновенно. Выставленная вперед рука с защитным амулетом, закрепленным на доспехе у запястья, приняла удар Темной стрелы на себя. От неожиданности охранник отшатнулся. Полностью уверенный в том, что должен отбить атаку, он растерялся, когда иллюзия лизнула его руку и пропала, не причинив никакого вреда. Алиесса воспользовалась заминкой и швырнула вперед клинок, окропленный парализующим ядом. Конечно, в рукопашном бою она была не так хороша, но ножи кидала вполне сносно: острие, нацеленное в незащищенное горло, сверкнуло в воздухе. Но вместо фонтана крови Алиесса увидела голубую вспышку защитного заклинания.

«Защита! – мысль-догадка пронзила сознание Алиессы, словно вспышка молнии. – Значит, заклинания на покоях пали или ослабли!»

Это означало только одно – она могла использовать магию в полную силу.

Охранник, качнувшийся от удара клинка, принятого невидимой защитой, только ухмыльнулся и сразу бросился в атаку. Он выкинул руку с огненным вихрем, но было поздно. Опытной боевой мэйре хватило мгновения для защиты и контратаки. Нападавшего пронзила Темная стрела, многократно усиленная тремя амулетами. Мэйр упал на месте, дернул пару раз ногами и затих. Из жуткой дыры в спине шел дым.

Алиесса замерла, осматривая коридор, в котором еще шел бой. Двое мужчин, поочередно тесня друг друга мечами, бились в углу, словно два зверя. Милс как раз добил своего охранника, с которым катался по полу в яростной схватке. Мэйр встал на ноги, едва заметно пошатываясь, и шагнул к главе Разящих.

– С вами все в порядке? – спросил он Алиессу, и в его голосе она с удивлением заметила тревогу.

– Конечно! Что…

Милс резко толкнул ее в сторону. Мэйра, не ожидавшая такого, пошатнулась и, запнувшись о тело мертвого охранника, полетела на пол.

– Пожри тебя Темный Орбиз! – вскрикнула Алиесса, понимая, что сейчас верный пес убьет ее по приказу хозяина, и закрыла глаза в ожидании удара. – Ну же, ублюдок!

Но вместо удара почувствовала, как крепкие руки подхватили ее с пола и помогли встать на ноги.

– Молчите! – шикнул Милс и указал пальцем на стену.

Алиесса посмотрела в указанном направлении и беззвучно охнула. Из стены, у которой она стояла секундой ранее, торчала тонкая стальная игла. Алиесса не сомневалась, что она отравлена.

– Все вопросы потом! – отмахнулся Милс.

Охранник Лур Мидэля между тем сделал красивый ложный выпад и вроде бы открыл бок. Предатель тут же ударил туда, радуясь глупости бывшего напарника. Но тот молниеносно ушел в сторону, а клинок, зажатый в другой руке, полоснул по горлу.

– Жалкий ублюдок! – с досадой выругался охранник над поверженным телом и пнул его носком сапога. – Не предай ты нас, и мы бы отбились!

Он повернул взмокшее от напряжения лицо к мэйрам.

– Давайте, выродки! Нападайте! Покончим с этим! – Охранник встал в боевую стойку. Его ноги подрагивали, а из левого бедра сочилась кровь. – Все равно у вас один конец с вашим дор-мэйром!

– Надо кончать это поскорее, – шепнул Милс, закрывая Алиессу спиной. И добавил вслух, обращаясь к охраннику: – Ты же мэйр и знаешь наши методы. Почему ты злишься?

– Потому что…

Алиесса не испытывала ни малейшего сомнения, зачем Милс прикрыл ее. Она быстро создала еще одну Темную стрелу и швырнула из-за спины помощника.

– Скорее, нам надо внутрь! Помочь дор-мэйру! – крикнула Алиесса, перескакивая обезображенное тело без головы. Она остановилась у двери и обернулась.

Милс как ни в чем не бывало вытащил иглу из стены, бегло осмотрел ее брезгливым взглядом и спрятал в карман. Затем он не спеша вернулся к лавке и сел.

– Разве мы не должны помочь? – удивилась мэйра такому поведению.

– Мы уже помогли, моя госпожа. – Голос Милса снова стал бесцветным, да и сам он будто снова ушел в тень, превращаясь в неприметного человека на побегушках. – Присядьте.

Через несколько минут дверь в покои главы Златоглавого ордена с тихим скрипом отворилась и оттуда, из темноты, шагнул Фэндал, с ног до головы вымазанный кровью. Милс и Алиесса встали и склонили головы в почтительном поклоне. Из покоев дохнуло смертью. Дор-мэйр, мрачный и торжествующий, словно сам демон смерти, сделал шаг и замер. Алиесса смотрела на своего возлюбленного широко раскрытыми глазами. Никогда она еще не видела такого страшного создания, от которого было невозможно оторвать взгляд. На красном лице белки глаз выглядели жутко, словно куски льда в реке крови. От всего тела исходил едва заметный пар.

«Он убил их всех! – пронеслось у Алиессы в голове. – И не просто убил! Он провел какой-то ритуал! Но как он смог колдовать под защитой? Кто помог ему? Неужели Миррдэн?»

– Милс. – Голос Фэндала был спокоен.

– Да, господин! – Помощник мгновенно оказался рядом и замер в ожидании.

– Разберись с телами. К утру мне нужен Совет орденов. Те, кто не могут прийти, – Фэндал небрежно указал за спину, – должны быть представлены заместителями. У нас наметились огромные перемены. Стоит это обсудить.

«Он поручает это Милсу! Не мне!» – испугалась мэйра, понимая, что больше не входит в планы Фэндала.

– Мой господин… – кашлянула Алиесса и склонилась в поклоне, готовясь в любой миг расстаться с головой. – Будут ли приказы для меня?

– Моя Алиесса… – с улыбкой произнес дор-мэйр. – Странно видеть тебя еще здесь, а не в моих покоях. Куда подевалась твоя смелость и сообразительность?

Алиесса подняла голову. Фэндал стоял перед ней и ухмылялся, жуткий и прекрасный в своем кровавом обличье.

– Вам еще нужны корабли для…

– Корабли? – удивился дор-мэйр, а потом слегка улыбнулся. – Конечно, но корабли подождут до завтра. Иди приготовь мои покои и ванну. Хотя нет, сейчас я бы предпочел твой бассейн.

У Алиессы от этих слов упал камень с души. Он не убьет ее! А уж после она сумеет вернуть его расположение. Прозрачное платье, то, которое он так любил, парочка агнцев на алтаре и много дархума! Она знала, что любит и ценит ее мужчина.

– Господин… – раздался хриплый голос из черноты покоев.

Алиесса заметила, что Милс тоже украдкой внимательно смотрит в проем.

«Он тоже не знал, кто помогал Фэндалу? – удивилась мэйра. – Не может быть!»

В одно мгновение она поняла, почему Милс вел себя так странно с ней. Он, как и она, понимал, что жив ровно до тех пор, пока это было нужно дор-мэйру. Милс искал в ней союзника, но боялся подставиться. Поэтому он и спас ее от смертельной иглы.

«Это Миррдэн! Хитрый старикашка!» – догадалась мэйра, но в следующее мгновение поняла, насколько сильно ошиблась.

Из покоев вышел тощий юноша в оборванных и окровавленных лохмотьях. Его едва заметно качало, словно от усталости. Мэйр замер на несколько мгновений в проеме, почтительно поклонился дор-мэйру и украдкой подмигнул Алиессе.

– Я еще нужен вам?

Арк-мэйру бросило в холод, но она старалась ничем не выдать своего замешательства.

– Нет, Этрон. – Дор-мэйр подошел к юноше и похлопал по плечу. – Ты славно потрудился. Отдохни. Завтра утром я жду тебя на совете. В качестве нового арк-мэйра, главы Златоглавого ордена.

– Как будет угодно, – еще раз поклонился Этрон и пошел к выходу.

Озарение в голове Алиессы было подобно магическому взрыву. Она едва не открыла рот от изумления. Как же она раньше не догадалась? Чем еще можно было объяснить такое благосклонное отношение дор-мэйра к Этрону? Каков мелкий ублюдок! Так ловко скрывать свою истинную личину!

Мэйра одернула себя. Нужно было торопиться. Нельзя заставлять дор-мэйра ждать. И она поспешила в центральную башню. Милс проводил ее равнодушным взглядом, цепко сжимая в кармане отравленную иглу.

– Как все прошло? – сухо поинтересовался Фэндал, принимая у помощника белое полотенце. Он отер лицо и бросил полотенце на пол.

– Как вы и планировали, господин. Наши люди уже перебили всю оставшуюся охрану Мидэля. Его люди прячутся по углам Алой цитадели.

– Не трогай их. Завтра они сами придут ко мне. Хороших мэйров, знающих свое дело, на Солхе не так уж и много. Лур Мидэль, стоит отдать ему должное, сумел найти и объединить таких. Было бы глупо разбрасываться ими сейчас.

– Будет сделано, господин. – Милс прекрасно уловил акцент на слове «сейчас». Про отравленную иглу, не достигшую цели, он промолчал. Теперь он был точно уверен, что это не дор-мэйр приказал убрать Алиессу.