– Дархум вас разорви! Что происходит? Почему нет проезда? – Толстяк в богатых одеждах размахивал руками и кричал, брызгая слюной во все стороны. – Кто тут главный, дери вас всех в задницы каленым железом?! Да я вас на виселицу загоню, кучка бестолочей! Я лично знаком с самим курсорусом Трейдором!
Первым в палатку ворвался какой-то торговец. Этого и следовало ожидать. Мост был перегорожен, а подъезды к нему охранялись вооруженными людьми, по большей части городскими стражниками. Меньше чем за час все близлежащие улицы были забиты бесчисленным количеством телег караванщиков, пытавшихся выехать из города через Западные ворота. Слухи о некромантии быстро расползлись по Диссе, и самые сообразительные торговцы уже увели обозы к Восточным воротам, чтобы выйти к Подай-Еды в объезд столицы, потеряв всего лишь половину дня. Самые упертые и твердолобые остались на месте. Все они надеялись, что проблема, которая наверняка не так уж и сложна, как разносила молва, скоро решится и проезд будет открыт. Но время шло, а стражники все так же не снимали оцепления. Наоборот, перед мостом быстро вырос военный лагерь, куда с каждым часом подходило пополнение. Яростные стычки на мосту были плохо видны оттесненным зевакам. Зажатые караванщики нервничали и ругались, но сделать ничего не могли. Всякий раз стража и несколько солдат регулярной армии грубо и жестко пресекали попытки пробраться в лагерь. Упертые торговцы, привыкшие к своему привилегированному положению в Даворе, не сдавались. И вот один из таких торгашей, побогаче и понаглее, все же исхитрился проскочить через пост и влетел в широкую палатку, поставленную на скорую руку между десятком палаток поменьше.
– Что ты расселся, стражник?! – Торговец с нескрываемым презрением смерил взглядом сидящего внутри человека. Второго, гарнизонного лекаря, который мазал чем-то едко пахучим спину первого, он даже не удостоил вниманием. – Оторви жопу и тащи своих людей через мост! Подумаешь, некромантия! У меня и других досточтимых торговцев в обозах товар портится на тысячи золотых!
Генерал Флеймдор не любил лишнее внимание к своей персоне. Выражалось это и в том, что он не держал без надобности охрану возле себя. Один из его телохранителей погиб еще до взрыва, а второй умер во время сражения с нежитью. Вот и теперь вход в палатку, стоящую в центре лагеря, разбитого прямо на мостовой, никто не охранял. Декар разумно рассудил, что опытных воинов слишком мало, чтобы оставить при себе даже одного. Гораздо нужнее его люди были там, на передовой, посередине моста. Поэтому Декар не удивился нежданному визиту и такой реакции торговца, привыкшего все вокруг измерять собственной выгодой. Куда больше его обозлило, что этот человек сумел пройти выставленное оцепление. Наверняка за пару монет.
Генерала мало кто знал в лицо за пределами дворцовых стен или армейских лагерей. Он всегда предпочитал держаться в стороне. Вот и сейчас разозленный торговец наседал на него с нелепыми распоряжениями, совершенно не понимая, кто перед ним.
«Может, повесить дурака? – спросил себя генерал, все еще ощущая сильную слабость после безумных боев в западных кварталах. – Но сперва отрезать его грязный язык».
Мысль была занятной, но несвоевременной. Вокруг были проблемы гораздо важнее.
Декар, голый по пояс, сидел на соломенном топчане напротив входа и не сводил глаз с холеных рук торговца, сплошь унизанных кольцами. Изредка он морщился и вздрагивал, но продолжал хранить молчание. За его широкой спиной орудовал гарнизонный знахарь, которого пригнал верный Гилкер и бесцеремонно втолкнул в палатку Декара.
– Займись его спиной! – грубо приказал офицер и тут же ушел, торопясь вернуться на мост.
Оскорбленный таким обращением лекарь неспешно принялся за работу. Он наспех обрабатывал раны генерала, что-то возмущенно бурча себе под нос о ночной работе, которая вредит его сну. Но Флеймдор не обращал на него внимания, полностью уйдя в свои рассуждения и мысли.
Он раз за разом прокручивал в голове последние события. Произошедшее до нападения нежити его не интересовало. Это было вотчиной курсоруса и его людей. Пускай они расследуют, как все это началось и кто в этом повинен. Его задача была проста – удержать нежить внутри кварталов Бедняков и не пустить ее в остальную часть города. Декар всегда считал, что знание сильных и слабых сторон своего противника – это уже половина победы. Так и сейчас он в мельчайших деталях пытался припомнить произошедшее с ним по другую сторону моста. С того момента, как он обезглавил первого мертвеца, и до того, как они пробились к мосту. Хотя «пробились» было слишком громким выражением в их положении.
Они бежали. Сперва они помогали своим раненым, поддерживали и тащили их на себе. Потом бросили их, чтобы оторваться от нежити. Декар помнил их отчаянные крики и проклятья, от которых до сих пор сжималось сердце. Но что они могли сделать? Умереть вместе со всеми? И они бежали. Махать мечами приходилось, только когда нежить выскакивала с флангов, из темных подворотен, или оказывалась на их пути. Все остальное – бег. Бег наперегонки со смертью. Всеединый был милостив к ним и позволил им достигнуть моста, который уже перекрывали подоспевшие городские стражники, подгоняемые его офицером Гилкером, чудом выбравшимся с курсорусом из этой жуткой мясорубки. Вместе они смогли удержать нежить внутри западных кварталов. Пусть и временно, Белый город был спасен от кошмара. Но что-то надо было предпринимать, не сидеть же им с некромантией вечно по разные стороны моста. Вот только что? Декар не мог найти ответ на этот вопрос, как ни старался. Откуда взялась эта мерзость? Почему заклинание, призвавшее ее, продолжает действовать так долго? Почему мертвецы не могли плавать и не брали в руки лежащее оружие? И вообще, не упускает ли он единственную возможность спасти город тем, что отсиживается в защите вместо нападения?
– Да что ты молчишь?! – Торговец напирал все сильнее. Он чувствовал себя правым, ошибочно принимая молчание генерала за стыд и смущение. Еще бы! Ведь Дисса была в первую очередь огромным торговым центром всего Севера, а уж потом столицей Давора, а значит, он, второй помощник главы торгового пивного союза, был в этой пропахшей потом палатке главным. – Открывай этот гребаный мост и дай моим людям и телегам пройти! Если ты боишься пары дархумовых упырей, то мои люди точно справятся с такой мелочью! В моей охране лучшие бойцы из Вольных баронств!
«Может, и правда, – подумал генерал, буравя холодным взглядом забегавшие по сторонам маслянистые глазки торгаша, – пропустить этих… И посмотреть, как они пробьются к запертым воротам?»
Нет. Из-за спеси этого ублюдка погибнут люди. Да и разбирать завал для проезда каравана он не позволит. Зловещая улыбка скользнула по губам генерала, когда он представил, как толстяк мог бы оказаться в окружении мертвецов.
Торговец заметно смутился от такой реакции, но решил добиться своего и уже снова открыл рот, желая вступить с бестолочью в торг. В конце концов, за десять золотых он мог трижды проехать портовые ворота без строгого досмотра. Хотя этому оборванцу хватит и двух.
– Генерал Флеймтор! Позвольте войти? – В палатку сунулась бородатая голова погорца Лазара. Он неразборчиво выговаривал «д» после того, как шальным осколком ему выбило пару передних зубов.
– Заходи, капитан, – гостеприимно махнул рукой Декар.
Торговец, мгновенно понявший по этим приветствиям, кто перед ним, побледнел и шагнул назад. Знахарь, к которому также снизошло запоздалое озарение, испуганно ойкнул и продолжил манипуляции со спиной командующего. В палатке, освещенной одним факелом, повисла зловещая тишина.
– Лазар. Вышвырни это дерьмо из моей палатки, пока я не передумал и не приказал вздернуть идиота. – Голос генерала был нарочито спокойным. – Хотя…
Торговец побледнел еще больше и с шумом испортил воздух. Погорец, стоящий рядом с купцом, демонстративно прикрыл нос и сморщился.
– Та и проветрить не помешает. Этот, кажись, того, обтелался.
Декар резко встал и поводил плечами. Кожа на спине неприятно стягивалась и зудела. Он ловко выхватил меч из ножен и поочередно описал свистящую дугу руками.
– Хватит, – грубо бросил он знахарю, – ступай, займись другими ранеными.
Торговец, видя выхваченный меч, рухнул на колени. Он так и пополз на четвереньках, всхлипывая от ужаса. Увесистый погорский пинок под зад позволил ему покинуть гостеприимную палатку генерала со скоростью пробки, вылетевшей из бутылки.
– Слушаюсь, ваша милость, господин генерал! – пролепетал перепуганный лекарь и, прижимая к груди сумку с травами и мазями, бочком протиснулся к выходу, косясь на хмурого мастер-капитана.
Декар вернул меч в ножны и сел обратно на топчан.
– Что там? – Декар мотнул головой в сторону моста.
– Тержим. Твари лезут, но по чуть-чуть. То тесять, то тватцать. Не к тобру это…
– Их там по кварталам уже под тысячу будет, а они все не атакуют, – задумчиво протянул генерал. – Может, ворота не выдержали и нежить ушла в Трущобы?
– Вытержали. Мой человек постоянно связь с ними тержит. Тяжело им там, на воротах, пришлось. Кое-кто из жмуриков выскочить успел, но талеко не ушел. А вот люти, что не успели… Претставить страшно.
В палатке повисло тяжелое молчание. Генерал и капитан Щитов Короны старательно избегали смотреть друг другу в глаза после побега из западных кварталов. Хотя оба были воинами и осознавали, что другого выхода у них не было. Но одно дело – просто случайные жертвы, и совсем другое – приносить эти жертвы собственными руками из числа своих же людей. Самому выбирать, кто останется жить, а кто умрет.
– Что телать бутем, Текар? – все же спросил Лазар, переминаясь с ноги на ногу. – У нас сил-то мало, чтоб в лоб итти.
– Ждать, – твердо ответил Декар. – И молиться за живых. Гонец, посланный Гилкером, должен догнать и вернуть резервный корпус. Солдаты ушли сутки назад к Лутеру. С ними мы сумеем зачистить кварталы.
– Есть еще Поземье, – напомнил погорец. – Многие наверняка побежали тута, пот землю. А за ними и нежить.
– Знаю, – кивнул Декар. – Но, думаю, Ночные сами сумеют сдержать их. В узких тоннелях легче держать оборону, чем на открытом месте.
– Я послал пару стражников в обхот горота, к главе Ночных.
– Правильно сделал, – одобрил Декар. Ему все больше и больше нравился этот расторопный воинственный погорец. – Они тоже должны понимать, чем может это обернуться, если нежить выберется наружу.
Мужчины замолчали. Говорить о том, что конкретно могло произойти, если нежить все же прорвется, не хотелось. Но они оба понимали, что в любом случае будут выполнять свой долг перед Короной до конца.
– Все, что мы сейчас можем, – это ждать, – повторил генерал с досадой. – Думаю, скоро придут распоряжения курсоруса, тогда и…
– Позвольте войти, господин генерал? – раздался спокойный и приятный мужской голос с улицы.
– Войдите. – Декар понимал, что от непрошеных посетителей не будет отбоя еще долго. По крайней мере, этот хотя бы знал, кто был внутри палатки, в отличие от горе-торговца. Может, все же стоило выставить охрану?
В палатку вошел статный мужчина в черном плаще, под которым поблескивали начищенные доспехи.
– Приветствую и вас, господин капитан городской стражи. – Мужчина слегка поклонился.
Увидев вошедшего, Декар встал с топчана и шагнул навстречу. Гость в ответ широко улыбнулся, обнажая идеальные зубы. Мужчины крепко обнялись.
– Селари! – Генерал не скрывал радости от встречи. Он отступил и окинул взглядом старого друга с головы до пят. – Как ты изменился! От тебя так и тянет запахом золота!
– Декар! – Селари был рад не меньше. – А ты стал еще крепче и сильнее! И от тебя так и тянет потом и кровью!
Мужчины одновременно рассмеялись.
– Я бы обнял тебя еще раз, друг, но боюсь помять твои прекрасные одежды.
– Твоя правда, вояка. Только ты их уже помял и испачкал!
Друзья обнялись еще раз. Декар хотел предложить сесть, но, увидев только один топчан, недовольно поморщился. Погорец поймал взгляд генерала и молча выскочил наружу. В двух шагах он увидел пустой бочонок, подхватил его и вернулся в палатку.
– Я посмотрю, чтоб вам не мешали, – сказал погорец Декару и поставил бочонок возле Селари.
Декар одобрительно кивнул, и Лазар вышел из палатки, оставив друзей наедине. Селари, нисколько не смущаясь, откинул полы плаща и присел. Заговорщически подмигнув, он достал из внутреннего кармана фляжку. Как только пробка с тихим щелчком выскочила из горлышка, палатка наполнилась чудными запахами терпких специй.
– Самальское? – удивился Декар, принимая фляжку.
– Могу себе позволить, – улыбнулся Селари. – Пей, яда в нем нет.
– За встречу, друг! – Декар отсалютовал фляжкой и сделал глоток.
Вино мгновенно разлилось по телу приятной теплой волной, смывающей без следа усталость и боль. Даже ноющая рана на спине почти перестала болеть.
– За встречу, мой добрый друг! – Селари сделал глоток и вернул пробку на место. – Можно еще, но сейчас не время напиваться.
– Странно видеть тебя здесь, Селари. – Декар с интересом рассматривал друга. – Каким ветром тебя принесло в мою палатку?
Селари подумал, прежде чем ответить на вопрос.
«А друг-то знатно поднялся», – мысленно присвистнул Декар, замечая в скромных одеждах Селари совсем не скромные мелочи. Золотые булавки, подбитый мехом плащ, россыпь камней на рукояти меча и ножнах. Конечно, он знал, какое место он занимал в торговой гильдии Давора. Пользуясь своим положением, старый друг не раз выручал его по собственной инициативе, когда возникали перебои в снабжении армии. Советники намекали Декару, что могла понадобиться ответная услуга за помощь, но Селари всякий раз в переписке лишь отшучивался и ничего не просил взамен.
И вот он пришел в палатку генерала, сидел и медлил с ответом на простой вопрос. Декар боялся только одного – что и старый друг может оказаться не на той стороне.
– Говори прямо, – твердо сказал генерал. – Не нам с тобой мусорить словами.
– Декар, что происходит? В городе паника и неразбериха. Народ пересказывает друг другу слухи и небылицы, в разы приукрашая случившееся. Мост перекрыт, Западные ворота на замке. И там и тут толпы людей, успевших покинуть кварталы Бедняков. Они в ужасе. А те, кто чудом успел вырваться от нежити и переплыть канал, вообще не в состоянии здраво мыслить и говорить, словно побывали в подземном пекле. Торговые обозы заполонили улицы. Среди купцов назревает страх. Кто-то пытается выехать из города через Восточные ворота. Хвала Всеединому, они еще открыты.
– Тебя послала гильдия? – грубо перебил Декар.
– Я первый помощник главы торговой гильдии Давора, – пожал плечами Селари. – Конечно, мне нужно понимать, что происходит. Но мне хватило бы и того, что я увидел на набережной. А тут, оказывается, сам генерал Декар. Я не смог отказать себе в удовольствии обнять старого друга.
Декар умел чувствовать ложь. Сейчас ее не было. Натянутая струна внутри ослабла.
– И правильно сделал. Я тоже рад тебя видеть, – улыбнулся Декар и добавил уже с серьезным выражением лица: – Пройдемся?
Он не хотел тратить время на объяснения. Тем более Селари вряд ли поверит его рассказу. То, что происходило сейчас на другом берегу, казалось попросту невозможным. Декар точно не поверил бы в подобное, пока не увидел все собственными глазами.
– С удовольствием! – быстро согласился Селари. – Эта ободранная палатка наводит жуткую тоску.
Старые друзья вышли в вечернюю прохладу и пошли по лагерю, замершему в тревожной дреме, в сторону моста, переговариваясь вполголоса. Лазар пошел следом, словно заправский телохранитель. За свою службу он не переживал. Пока спешно обустраивали лагерь и укрепляли оборону, погорец шустро передал дела двум заместителям. После такого несчастья в его городе Лазар считал невозможным оставаться на посту капитана Щитов Короны. Прошение о его отставке лежало в кармане и ждало удобного случая, чтобы быть передано генералу Декару или курсорусу Долимару. Погорец надеялся, что командующий позволит ему искупить вину в армии на границе, но и курсорскую камеру принял бы с достоинством.
Лагерь, если так можно было назвать хаотичное скопление телег, палаток, костров, напуганных людей с оружием прямо на маленькой мощеной площади перед мостом, нескольких прилегающих улочках и части широкой главной улицы Диссы, затих. Ощущение беды висело в воздухе. С одной стороны был перегороженный мост, за которым темнели безлюдные улицы, с другой лежал город, полный взволнованных напуганных людей, которые вряд ли уснут сегодня ночью.
Декар шел рядом с Селари, внимательно вглядываясь в происходящее и одновременно переговариваясь со старым другом, которого не видел уже несколько лет. То, что происходило в лагере, не нравилось Декару. Его люди, конечно, успели многое сделать за эти несколько часов для укрепления обороны, но этого явно мало. Городские стражники, вчерашние землепашцы, оторванные от земли заботливой рукой Короны в преддверии войны, выглядели смертельно напуганными. Многие из них вообще впервые увидели смерть, не говоря уже про жуткую некромантию, создания которой безжалостно раздирали живую плоть. Декара порадовало лишь грамотное оцепление. Люди, осознав всю опасность происходящего, предпочитали спрятаться за крепкими дверями и ждать, пока с нежитью разберутся стражники и эффи. За оцеплением, помимо торговцев, стояли лишь те, чьи семьи остались на другой стороне моста. Многие плакали от бессилия и сыпали проклятья на головы магов, другие стояли молча, с посеревшими и пустыми лицами, и их молчание было красноречивее любых криков и слов.
Декар резко свернул к оцеплению. Селари ничего не оставалось делать, как пойти следом. Главная улица была заставлена обозами и голосящими о своих убытках купцами, боковые улочки были забиты людьми. К ним Декар и подошел. К нему тут же подскочил один из его солдат, младший офицер, и принялся докладывать ситуацию. Декар жестом прервал его и повернулся лицом к людям.
– Кварталы Бедняков полны нежити! – громко закричал генерал так, чтобы его было слышно всем. – Мне жаль ваши семьи и дома! Надеюсь, кому-то удалось выжить! Но вас не пропустят через мост! Это приказ Короны!
После этих слов повисло тяжелое молчание, прерываемое тихими ругательствами. Кричать Флеймдору больше было не нужно.
– Все мужчины, способные держать оружие и имеющие желание помочь нам, могут записаться в добровольное ополчение вот у этого офицера, которого я назначаю командующим ополчением! – Декар положил руку на плечо стоящего рядом юнца. – Меч и крепкий щит найдется каждому добровольцу! Всем же остальным я приказываю уйти. Властью, данной мне Короной, я объявляю военное положение во всей Диссе! С этого момента любой, кто будет пытаться проникнуть в лагерь, будет схвачен и доставлен в башню Правосудия, именем Короны!
Толпа стала редеть на глазах. Угроза попасть к курсорам возымела огромное действие на людей. Декар недовольно поморщился. Из огромной толпы осталось не больше двух десятков мужчин, желающих вступить в добровольцы.
– Вдохновлять словами – это не твое, – шепнул Селари, молчавший до этого.
– Даже если бы они все взяли в руки оружие, я не повел бы их через мост, – отмахнулся Декар, старательно скрывая разочарование, – это не солдаты, которые подчиняются приказам. Но теперь хотя бы можно снять большую часть людей с оцепления и усилить ими оборону моста.
Декар и Селари направились вдоль ряда стражников, за которыми стояли обозы торговцев, застрявших на месте. Декар удивился. Телег было очень много. Караванщики в первых рядах и мечтать не могли выбраться теперь из города. Плотно зажатые следующими обозами, они могли лишь ругать стражников и махать в их сторону оружием, выкрикивая бессильные угрозы. Но прорываться вперед никто не решался. Новости среди торгового люда распространялись гораздо быстрее, и все уже знали, что в лагере оказался сам командующий армией Давора, а кто-то видел даже курсоруса. Напрашиваться в такой момент на неприятности не хотел никто, поэтому всю бессильную злость торговцы вымещали в ругательствах.
– Почему они замолкают? – тихо спросил Декар у Селари, заметив, что крики прекращались, стоило только караванщикам заметить их пару. – Ты настолько знаменит?
– Меня они видят чаще тебя, – криво усмехнулся Селари. – Ну и хватает ума понять, с кем я могу так идти рядом. Да еще и начальник Щитов Короны сзади нас топает, словно настоящий чехран.
Декар скользил взглядом по одинаковым повозкам, когда что-то привлекло его внимание. Генерал пригляделся. Прямо посредине площади среди торговых обозов стоял необычный караван. Мощные выдрессированные лошади замерли, словно каменные, в то время как другие ржали и нетерпеливо били копытами. Все повозки были крытыми, обитыми плотной кожей. Чернели узкие окошки бойниц, через которые удобно стрелять из арбалетов. Не повозки, а крепости на колесах. Под стать им были и возницы с охраной. С первого взгляда видно – бывалые воины, держались в седлах ровно, вели себя спокойно и терпеливо ждали, словно не раз сидели в засадах. Видя их серьезность, другие караванщики старались не приближаться.
Декар повернулся к Селари и заметил, как тот обменялся взглядами с одним возницей из странного обоза, но промолчал. Дела друга его не касались, пока не пересекались с делами армии и Короны.
«Странно, – подумал Декар, слушая вполуха болтовню Селари о последних новостях столицы. – Мы не виделись несколько лет, общаясь только редкими письмами, а мне совершенно нечего ему сказать или спросить».
Селари заметил отсутствующее выражение на лице друга и хлопнул его по плечу.
– Ты вовремя оказался в столице, Декар, – сказал он. – И дело не в этой скверне, заполонившей улицы за мостом. Ты слышал, что Долимар арестовал самого канцлера?
– Как арестовал? – Декар встал как вкопанный, прекрасно изображая изумление. Почему-то ему хотелось услышать, как это преподнесет его добрый друг. – Что ты говоришь, Селари?
– Он не сказал тебе? – удивился торговец в ответ. – Декар, дворец Трейдоров закрыт. Туда ни войти, ни выйти. Курсоры со всей столицы засели внутри и шерстят всех, кто попадается под руку. Что там происходит, внутри стен дворца, не знает никто. Кроме того, часть курсоров уже выбирается в город. Идут аресты. Многие высокие чиновники и дворяне схвачены и доставлены в башню Правосудия. Еще больше либо прячутся, либо спешно убегают из столицы.
– Мне это ни к чему. – Декар указал рукой в сторону моста. – Мне важно лишь это. Разберусь с этой напастью, выясню, зачем меня вызвали в Диссу, и тут же уеду обратно на границу к своим солдатам.
– Да, ты всегда был человеком прямым и не терпел хитрости и интриг, – вздохнул Селари.
«А ты их обожал, – мысленно ответил Декар, радуясь в глубине души, что Селари сказал как есть, без обмана. – Как и теперь».
Так и было. Еще когда они были молодыми и вспыльчивыми юношами, судьба столкнула их лбами в даворской армии, куда они оба вступили, спасаясь от нищеты и голода. Волей короля Мерга их, сопливых юнцов, показавших наличие ума и смекалки, отобрали в младший офицерский состав, где они и обучались в течение полугода. С первого взгляда они невзлюбили друг друга. Гордый Декар, ставящий честь превыше всего, и хитрый Селари, прокручивающий мелкие махинации, чтобы вечером в общем котле плавал кусок мяса. Селари был общим любимчиком, Декара же все сторонились. Один раз они даже бились на дуэли, но лишь поцарапали друг друга и были высечены кнутами, попавшись старшему офицеру. Чуть позже вскрылось, что Декар, рьяно соблюдающий устав, написал записку тому офицеру, в которой сообщал, как ему жаль нарушать запрещенной в армии дуэлью устав и где он будет ждать справедливого наказания. Селари, узнав об этом, был в ярости, и дело едва не дошло до новой дуэли, но, успокоившись и подумав, махнул рукой на узколобость Декара. Декар же, видя, что люди уважали его врага, но не его, сделал правильные выводы и сам старался держаться особняком.
После обучения всех будущих младших офицеров бросили на разгон бунта в далекой деревне у предгорий Пояса Великанов. Люди, отчаявшиеся и изголодавшиеся от непомерного гнета Мерга, убили всех мытарей и местных стражников, сожгли деревню и двинулись в Радэн, уповая на милость соседнего государства. Они перехватили их у форта Стрелы. Вспоминать те события Декар не любил. Его еще долго мучили кошмары. Те люди не дошли до форта. Половина осталась лежать на земле, вторая половина дрогнула и убежала прочь. Их карательный отряд пил несколько дней. Декар не пил и не гонялся. Он молча сидел в палатке, погруженный в свои мысли. Рядом так же сидел Селари, растерявший всю веселость и жизнерадостность. Он тоже не притронулся к вину. В столицу они вернулись другими. А дворцовый переворот поднял их, людей, верных своему делу, еще выше. Но тут их пути разошлись. Селари ушел в мирную торговлю, а Декар продолжил путь в армии.
И вот, спустя пару лет, судьба снова свела их. Только Селари раз за разом переводил разговор не в то русло. То про армию спрашивал, то про кразорских шпионов, теперь про заговоры во дворце.
– Селари. – Декар приблизился вплотную к другу и повторил вопрос: – Скажи прямо, что тебе нужно? Зачем ты пришел ко мне?
Мужчина грустно улыбнулся, и от этой улыбки генералу стало не по себе. Была в ней какая-то затаенная обреченность и боль.
– Мне нужно провести один обоз за Западные ворота.
– Исключено! – Декар едва не задохнулся от возмущения. Он не верил собственным ушам. – Да ты хоть представляешь, что там, за мостом, затаилось?
– Нежить, которая уязвима для мечей? – осторожно ответил Селари.
– Уязвима?! – воскликнул генерал. Он резко повернулся спиной и задрал рубаху. – О да! Она уязвима! Вот только их в разы больше мужчин, умеющих держать меч не за лезвие! Сивонна бачча! Посмотри на мою спину! И это так досталось мне, генералу армии Давора!
– Я дам тебе людей, умеющих держать меч.
– Пойдем! Сам убедишься в моих словах! – Генерал порывисто схватил друга под руку и потащил в сторону моста. Что толку объяснять? Пусть увидит весь этот ужас.
Селари не сопротивлялся. Лишь согласно кивнул, словно только и ждал такого приглашения.
«Наверняка ждал», – подумал генерал.
Он отпустил Селари и пошел широкими шагами к мосту, где Гилкер, старший офицер Декара, вовсю руководил работами. Хлипкие бочки и телеги давно сбросили в воду. На их место в несколько рядов ложились огромные мешки с песком и землей, которые подвозили стражники на телегах по узкой боковой улочке. Самые крепкие мужчины перекрывали ее у Рассветной площади, обеспечивая путь для отступления. Вал мешков в человеческий рост продолжал медленно расти. Среди мешков были установлены бойницы для арбалетчиков. Когда несколько мертвецов полезли через мешки, защитники без особых проблем изрубили их на куски.
– Твои люди прекрасно справляются с нежитью, – отстраненно заметил Селари. – Мертвецы неповоротливые и медленные. Я слышал много слухов о нежити, которая бегает и сметает все на своем пути. Хвала Всеединому, что это не так.
Флеймдор недовольно скривился, словно от зубной боли. Неужели его старый боевой друг успел растерять свои навыки? Как он мог так говорить? На мгновение его посетило желание отвести Селари в походный лазарет. Декар уже успел побывать там ранее и остался под сильным гнетущим впечатлением от увиденного. Нет, он давно привык к виду изрубленных тел. Дело было в раненых, их испуге, граничащем с безумием, криках и молитвах. Декар отогнал прочь возникшие в голове образы.
– Разве я не прав? – спросил Селари, кивая в сторону моста.
– Это из-за того, что они лезут вверх! Неужели ты не понимаешь? Бой на открытом месте с ними невозможен! Они просто задавят тебя массой! – неожиданно с яростью взорвался Декар.
– Их было не так уж много, – осторожно продолжил гнуть свою линию Селари, но уже без прежней уверенности. – Трое или четверо. Да хоть и с десяток, твои люди легко справились бы и с парой десятков мертвецов.
– Это сейчас! Всеединый, да как же ты…
Душераздирающий крик пронзил воздух. Все тут же устремили взгляды на противоположный берег канала. Некоторые даже бросились вперед и застыли у каменного бортика. Декар замер, пытаясь в сумерках разглядеть, что происходит. Селари, заметно побледневший от неожиданного крика, невольно схватился за рукоять меча.
– Лучник! Стрелу на тот берег! – рявкнул Декар.
Один из его солдат среагировал быстрее остальных. Мужчина подхватил лук, сунул обмотанную паклей стрелу в огонь костра и рассек огненным росчерком черное небо. Стрела ударилась о мостовую, огонек рассыпался искрами о камни. Лагерь изумленно вздохнул в едином порыве. У Декара по спине пробежала ледяная волна, когда он увидел десятки замерших вдоль стен мертвецов. Генерал повернулся к Селари. Торговец побледнел сильнее прежнего, его рука, судорожно сжимающая рукоять меча, дрожала. Но это был не конец. Крик повторился, а спустя мгновение на набережную выбежала босая девушка в разорванном платье. Нежить из переулка рванула наперерез – у нее не было ни единого шанса. Он мог помочь несчастной только одним.
– Лучник, – скомандовал генерал, обращаясь к тому же солдату, – подари ей легкую смерть.
Мужчина вздрогнул от неожиданности, но все же кивнул, подчиняясь приказу. Его люди знали, что приказы генерала не обсуждались. Солдат выхватил еще одну стрелу и оттянул тетиву, повернувшись в сторону беглянки. Люди замолчали. В тишине взвизгнула спущенная тетива. Девушка неожиданно споткнулась, не удержала равновесие и упала в воду. Нежить, разорвавшая бы ее в клочья мгновением позже, замешкалась. Несколько мертвецов с воплями бросились следом и тут же пропали из вида. Остальные кинулись на мешки, пытаясь перебраться через преграду.
– К бою! – заорал десятник, выводя бойцов из оцепенения, и первым бросился вперед.
Защитники рванули следом, на ходу выхватывая мечи и подбирая щиты.
– Два десятка! Следом! – Гилкер был тут как тут.
Декар хмуро молчал. Когда бой кончился, Гилкер подошел к генералу и слегка поклонился. Его меч был в крови.
– Четверо утонули. Еще девятнадцать обезглавлены и сброшены с моста, – отрапортовал офицер, устало вытирая лезвие подвернувшейся тряпкой. – У нас трое убитых, есть раненые. Один не выживет.
– Все для страны и Короны, – глухо сказал Декар, недовольный потерями.
Гилкер устало кивнул в ответ. Его заметно пошатывало.
– Тебе бы поспать, воин. – Генерал заметил смертельную усталость в глазах Гилкера. – Сдай пост и поспи, это приказ. Ты мне нужен через три часа.
– Будет сделано, – слабо улыбнулся офицер и отошел к поджидавшим его десятникам.
– Что теперь скажешь? – повернулся Флеймдор к Селари. – Твой обоз готов к этому? Это ведь те крытые телеги, обитые кожей? Я прав?
– Прав. – Селари посмотрел другу в глаза.
Декар внутренне содрогнулся, когда увидел смесь отчаяния, страха и мольбы.
– Иди через Восточные ворота, Селари. Потеряешь день пути, но без риска.
– Ты не понимаешь, Декар, – с горечью усмехнулся торговец. – Я не могу идти тем путем. Я должен вывезти обоз до рассвета через Западные ворота. Иначе никак.
– Сивонна бачча! Селари! – Декар захлебнулся от возмущения. – Почему ты пытаешься навязать мне то, на что я уже дал отказ? Веди свои драгоценные телеги в порт и грузи на корабль. Плыви до Черного побережья, как любой контрабандист, и езжай куда вздумается!
– Я не могу терять время, Декар… – Селари замялся, теперь он старательно избегал смотреть на генерала. – День промедления в столице для меня равносилен смерти.
– Да что ты несешь?! Какой смерти? Что ты там везешь?
Декар осекся и замолчал. Почему он не спросил об этом сразу?
– Что в телегах? – прямо спросил Флеймдор.
– Это тебя не касается, друг. – Селари был полон решимости. От недавней слабости не осталось и следа. – Мне нужно пройти через мост. До рассвета.
– Этому не бывать. – Спокойствие вернулось к Декару. – Я не позволю разобрать баррикады. Ищи другой выход.
– Другого выхода нет, как ты не понимаешь? Я бы и не пришел просить тебя о такой услуге, будь у меня хоть один шанс из ста выбраться из этой дархумовой переделки другим способом!
Селари немного промолчал и выпалил:
– Декар, я никогда не просил тебя ни о чем, всегда помогал. Я безмерно уважаю тебя. Вспомни, сколько раз мои обозы спасали твоих солдат и тебя от голода? Я не прошу помощи. Мне не нужно сопровождение и прикрытие. Просто дай мне пройти через мост.
– Мой ответ – нет.
От былой дружелюбности не осталось и следа. Флеймдор весь подобрался, словно готовился отразить атаку. Суровый тяжелый взгляд буравил лицо старого друга. Сейчас перед Селари стоял не приятель, с которым можно было вести непринужденную беседу, а командующий, от приказов которого зависели судьбы людей.
– Но…
– Селари! – Тон генерала стал ледяным. Он заговорил медленно, тщательно подбирая слова. – В память о нашей дружбе и твоей помощи я позволю тебе уйти. Но если еще раз судьба сведет нас вместе, я буду судить тебя за измену. И моя рука не дрогнет, если придется вздернуть тебя на первой попавшейся перекладине.
Обвинения сильно задели торговца. Его лицо побледнело, пухлые губы задрожали, а глаза заметались из стороны в сторону. Но паника и испуг быстро уступили место напускной ярости.
– Измену?! – со злостью вскричал Селари, отступая на несколько шагов назад. – Вот как?! Мы оба служим Короне, глупец! Только ты – правой руке, а я – левой!
Флеймдор смотрел на своего давнего друга и не узнавал его. Селари говорил и говорил, эмоционально размахивая руками, но Декар его уже не слушал. Ему все это надоело. Он мог бы потратить время на быстрый разговор со старым приятелем, но тратить его на бессмысленный торг с купцом не хотел. В лагере было чем заняться.
«Друг оказался дархум знает кем, а не другом, – со смесью тоски и презрения подумал Декар. – Что он хотел доказать, хоть ему и указали на дверь? Глупец».
– Меня ждут дела. – Декар демонстративно положил руку на рукоять меча. – Пошел вон из лагеря.
Селари вздрогнул, как от пощечины. Он круто развернулся и направился в сторону обоза. Декар смотрел ему вслед, раздумывая, не допустил ли сейчас ошибку, а затем повернулся к стоявшему в отдалении Лазару и сказал:
– Пойдем, нам есть о чем поговорить.