«Всегда и во всех бедах первопричина лишь одна – женщина».

Это были последние слова, сказанные канцлером Долимару при аресте. Курсорус был полностью с ними согласен.

Гнев давно поселился в глубине его души. Он жил с ним с юности, становясь с каждым годом только крепче и разрушительнее. Стал его неотъемлемой частью. Он считал, что виной этому кровь.

«Дурная кровь», – сказали эффи и беспомощно развели руками.

Все мужчины в его роду были подвержены этому недугу, в большей или меньшей степени. Долимар не мог вспомнить, когда впервые почувствовал присутствие зверя, жаждущего крови. Иногда ему казалось, что гнев креп в его душе с далекого детства. Но курсорус отлично помнил тот день, когда услышал его.

Впервые он испытал это разрушительное чувство, пожирающее рассудок без следа, в юности, когда погибла его первая возлюбленная, дочь обанкротившегося торговца. Вместе с подругой и служанкой она часто ходила в лес. Там их и настигла беда. Барон, живущий в соседнем с землями канцлера имении, случайно наткнулся со своей свитой, желающей поохотиться, на собирающих ягоды девушек.

Служанку убили сразу, шутки ради расстреляв из луков, а перепуганных барышень утащили в дом, где в пьяном угаре грязно над ними надругались, вышвырнув затем на улицу. Обеспокоенные родственники, не дождавшись дочерей ни ночью, ни утром, собрали небольшой отряд и пошли прочесывать окрестности, уже не надеясь найти их живыми, когда наткнулись на них, бредущих по лесной тропинке в драной одежде. Мужчины побоялись идти с мечами в имение барона, славившегося слишком задиристым нравом и большими связями в столице, в том числе и хорошим знакомством с самим канцлером. Они решили обратиться к Оквусу, чтобы уже он свершил правосудие. Дочь торговца в тот же вечер повесилась, не выдержав позора.

Ворвавшись в имение барона, Долимар успел убить восемь человек, прежде чем его с трудом скрутила подоспевшая стража. Единственным воспоминанием того дня остался лишь образ обмочившегося от страха насильника, которого Долимар вытащил из-под кровати. Ублюдок даже не сопротивлялся, а только умолял о пощаде, искренне не понимая, чем заслужил такую участь. Долимар вогнал ему кинжал в пах по самую рукоятку. Он испытал огромное наслаждение, когда убийца умер на его руках, пуская кровавые пузыри.

Допрашивал его Оквус. Канцлер быстро замял скандал. Злосчастный дом в тот же вечер сгорел со всеми следами преступления. Случайные свидетели и стражники, проводившие арест и первый осмотр, исчезли без следа, как и все родственники убитых, кому не хватило ума держать язык за зубами. Долимара же надолго отослали в армию.

Служба своеобразно пошла на пользу будущему курсорусу. Добавила своего и война с Кразором. С тех пор прошло много лет, но мужчина всегда ощущал затаившегося зверя, готового вырваться в любую секунду. Поводов, к несчастью, было предостаточно.

Первая волна, с которой он легко справился, колыхнулась в нем, когда канцлер решил пооткровенничать. Вторая волна накатила, стоило только безмозглому идиоту Зендору сказать о взрыве. Потом стало гораздо хуже. Радость от того, что из завала удалось вытащить еле живого Сенжа, резко сменилась всепоглощающей яростью, как только эффи в один голос заявили, что курсора нельзя спасти. Неожиданный приступ был настолько силен, что Долимар утратил на миг контроль и самообладание, а придя в себя понял: это было только начало.

Следящая эффи, которая первой обнаружила чужую магию в Диссе, вызвалась спасти его человека дархумом. Курсоруса это не удивило, он знал, что многие эффи пробовали запретную магию, когда в гильдии еще заправляли мэйры. В этот раз цель оправдывала любые средства. Сенжа надо было вытаскивать.

«Жаль, что на его месте не Тилиус», – мелькнула в голове мысль, от которой он тут же отмахнулся. Конечно, к Тилиусу он испытывал большую симпатию, чем к Сенжу, но и самальца любил по-своему.

Лечение пошло тяжело, но результативно. Четыре десятка человек стояли, держась за руки, и принимали откат от магии эффи. В том, что откат ужасен, Долимар не сомневался. Для этого стоило только бегло взглянуть на людей в цепочке, которые плакали, стонали, кричали и дергались от боли. Связующее заклинание не давало разомкнуть руки, удерживая людей в цепи. Жуткие раны Сенжа медленно затягивались, сломанные кости с противным сухим треском срастались, огромные синяки исчезали.

Когда лечение подходило к концу, курсорус вдруг почувствовал, как его голову заполняет странный шепот. Чудовище медленно встало в полный рост, довольное и удивленное, что не встречает обычного сопротивления. Тогда Долимар, не ведая, что творит, медленно приблизился к цепочке людей, гасящих откат. Пройдя до середины, курсорус остановился. Неудивительно, что первыми в этом дархумовом хороводе стояли эффи и только после них шли Щиты Короны. Он встал над последним эффи, обессиленно опустившимся на колени. Курсорус медленно втянул воздух носом, наслаждаясь чувством предвкушения, и позволил зверю нанести удар.

Клинок, выхваченный из ножен, со свистом описал дугу и опустился на руку мага, за которую крепко держался первый из стражников. Брызнула кровь, несколько капель попали на лицо Долимара. Удар вышел великолепный. На мгновение, пока его сердце замерло в груди, над площадью повисла изумленная тишина.

И в этой тишине клинок выпал из его ладони и со звоном ударился о мостовую. Люди из разорванной цепочки осели на землю. Те, что были слева, стали медленно вставать, поддерживаемые руками подоспевших товарищей по оружию. Те, что справа, мгновенно умерли от отката и остались лежать на камнях.

Никто не понял, что на самом деле произошло, ведь через мгновение оглушительный взрыв колыхнул землю, щедро осыпая людей на площади каменными осколками. Долимар почувствовал, как что-то обожгло ему голову над левым ухом. Удар был таким сильным, что его крутануло на месте. Дома вокруг площади поплыли куда-то вверх. Курсорус потерял равновесие и упал, потеряв сознание.

* * *

– Толимар. Толимар! Очнись! Вот веть паскутство! – Чужой взволнованный голос был все ближе и громче. – Хвала погорным праотцам, очнулся!

Долимар медленно открыл глаза и поморщился. Крепкая рука помогла ему встать на ноги и удержала на месте.

– Я в порядке, – отмахнулся курсорус, собираясь с силами. Его заметно пошатывало. – Сивонна бачча! Что тут произошло?!

– Так остатки башни разметало! – Долимар узнал голос Лазара. Это он помог ему подняться, а теперь стоял за спиной, готовый в любой момент подхватить раненого курсоруса. – Лютей перебило.

Обжигающая боль у левого виска не давала сосредоточиться. Курсорус дотронулся до головы, коснулся чего-то липкого и с изумлением поднес окровавленную руку к лицу. Гнев всколыхнулся, мгновенно отрезвляя, но Долимар грубо осадил внутреннего зверя.

«Нет, – мысленно прикрикнул он, – для этого еще придет время. На сегодня хватит».

Курсорус почувствовал, что зверь разочарованно вздохнул и послушно ушел на свое место. Долимар обернулся и уставился на погорца, протягивающего ему платок.

– Сколько? – спросил он.

– Больше половины, Толимар, – сокрушенно покачал головой погорец.

В его бороде, точно посередине, отсутствовал добрый клок, но мастер-капитан стражи не обращал на это внимания. Осколок попал в челюсть и выбил пару зубов, догадался Долимар, ничуть не удивляясь живучести этого народа.

– Сколько?! – переспросил он мастер-капитана, когда до него, спустя мгновение, дошел смысл его ответа. – Больше половины?!

Погорец лишь понуро кивнул.

Долимар запоздало оглянулся по сторонам и беззвучно помянул дурным словом солханских богов. Везде, в какую сторону ни посмотри, лежали изувеченные тела. Оторванные конечности устилали все пространство по краю площади. Взрыв отшвырнул людей волной каменных осколков от остатков башни к стенам ближайших домов, безжалостно кромсая плоть и переламывая кости. Чудом уцелевшие стражники, под командованием прихрамывающего генерала, искали выживших. Крыши домов и часть стен были залиты кровью, как и мостовая под ногами. Несколько телег, которые использовали как укрытия, разбило и разметало в стороны, но они все же приняли удар на себя и сберегли людей. Отовсюду доносились стоны умирающих и крики раненых. В воздухе висел запах смерти, щедро сдобренный каменной пылью.

«И это случилось в моем городе?! – Волна ярости всколыхнулась в душе курсоруса. – Дархумовы маги! Порву ублюдков на части собственными руками!»

Он схватил погорца за наплечный доспех и рывком притянул к себе.

– Сейчас же! – прошипел Долимар в лицо мастер-капитана. – Послать гонцов! Чтоб все стражники немедленно шли сюда! Плевать на посты и дежурства. Зайти в торговые гильдии и привести крупные отряды наемников! Передать тем, кто откажется или начнет увиливать, – я с них лично всю спесь посбиваю. Всех эффи, невзирая на положение, гнать к площади именем Короны, а неподчинившихся – гнать силой. Сопротивляющихся магией – брать на заметку и доложить имена мне лично!

– Бутет стелано, – спокойно прошепелявил Лазар, не оказывая никакого сопротивления.

Спокойный тон погорца подействовал отрезвляюще. Долимар спохватился и разжал пальцы. Погорец тотчас, не говоря ни слова, отскочил и бросился к стражникам. Подозвав троих воинов, он передал приказ и быстро вернулся обратно. Мужчины, которым и самим не терпелось сбежать подальше от смертельной опасности, мигом исчезли в проулке.

«Сивонна бачча! Как я мог быть столь глуп?! Всего немного везения и… Проклятый всеми богами Фэндал со своими дархумовыми фокусами! – со злобой думал Долимар, одинаково проклиная дор-мэйра и себя. – Чтоб ублюдок сгорел заживо!»

– Здесь опасно находиться, – заметил подошедший генерал. – Идемте к остальным.

– Где Сенж? – спохватился Долимар. – Жив?

– Не волнуйтесь. – Лазар не отходил от него ни на шаг. – Повезло, что он лежал на земле. Мои люди уже отнесли его к остальным.

– Сколько еще таких подарков нам ждать? – грубо перебил погорца Декар, терпение которого все-таки лопнуло. Но его голос все равно оставался ровным, лишь лихорадочный блеск в глазах и широко раздутые ноздри выдавали злость. – Если бы не кольцо стражи, принявшей на себя удар, мы бы были уже мертвы. Хотите взглянуть, во что превратились их стальные доспехи?

– Мы с этим разберемся, – ответил курсорус. – Сейчас занимаем оборону и ждем. Через пару часов курсоры приволокут сюда всех магов, которых найдут в Диссе. Я лично прогоню их строем до дархумовой башни и обратно столько раз, сколько потребуется, чтобы избавиться от этой магии.

По короткому кивку Долимар понял, что Декар удовлетворен его словами. Тревога немного отступила, стоило им оказаться в укрытии, за стенами домов. Лишь немногие осколки смогли пробить их навылет, поэтому здесь они могли себя чувствовать в относительной безопасности. Мертвых, упавших с крыш, стражники оттащили в сторону, в открытые проулки. Большинство выживших воинов были совсем молоды и наверняка впервые столкнулись со смертью. Это было видно по их бледным лицам, которые едва тронула щетина, перепуганным глазам и дрожащим рукам. Если бы не подоспевшие солдаты генерала и несколько выживших десятников стражи, а точнее, их щедрые тумаки и крики, молодежь уже давно сбежала бы прочь. Вынужденная грубость хоть как-то приводила их в чувства и заставляла выполнять приказы.

Зеваки, которым посчастливилось выжить, давно покинули площадь и, скорее всего, уже разнесли страшные новости по столице. Это работало против Долимара. Наверняка солханцы и кразорцы уже были в курсе происходящего. Курсоруса волновало только одно: на этот результат надеялся их враг или планировал что-то другое? Логика подсказывала, что вторая мысль правильная, ведь они с генералом оказались на площади по случайному стечению обстоятельств и предсказать такую вероятность было невозможно. Это немного волновало Долимара.

Дело оставалось за малым. Организовать людей, перевезти раненых, убрать мертвые тела. Все это могли сделать и без него. Дро-Кальд прекрасно справится с такой задачей.

«А мне, – подумал про себя Долимар, – давно пора возвращаться в замок».

И, словно в противовес его мыслям, подал голос погорец.

– Гарх кун тор! – Лазар Дро-Кальд, наблюдавший все это время за площадью из проулка, благоразумно выглядывая из-за половины сломанной телеги, сплюнул сгусток крови и указал рукой на дымящуюся вдалеке воронку. – Кажется, там кто-то есть!

Долимар, не веря словам погорца, в два шага оказался рядом. Декар, который начал еще заметней прихрамывать, пошел следом. В таявшем дыму без труда угадывался силуэт человека, замершего на краю воронки. Он стоял неподвижно, лишь только голова дергалась из стороны в сторону.

– Сдается мне, что это не ваш человек, – с мрачной задумчивостью изрек генерал, внимательно следя за силуэтом. Рост позволял ему видеть происходящее поверх телеги. – Да и человек ли это?

– Лазар! – вполголоса сказал Долимар, также не отводя взгляда от фигуры. – Поторопите людей. Пусть скорее уходят за стены.

Приглядевшись получше, курсорус вздрогнул от удивления и отвращения. Генерал был прав, тело незнакомца словно пульсировало – медленно расширялось, а затем резко сдувалось, принимая прежние формы.

Погорец кивнул и отошел в сторону, отдавая на ходу приказы. Он старался говорить, как и курсорус, тихо, но с его погорским басом выходило не очень.

– Сколько у нас осталось людей? – спросил Долимар генерала, в очередной раз радуясь, что в такой момент рядом был человек, которому он доверял.

– Не больше двух десятков легко раненных и столько же серьезно, – последовал незамедлительный ответ, словно Флеймдор заранее знал, о чем его спросят. – Еще одиннадцать моих людей, остальные мертвы. Оба ваших телохранителя живы, хоть и сильно пострадали. Одному почти оторвало кисть.

– В башне были два моих курсора. Один выжил. Но это, – Долимар указал в сторону силуэта, – это не второй курсор.

– Мое дело – война, – пожал плечами Декар.

В другое время Долимар удивился бы этой грубой тактичности человека, привыкшего всегда и всем говорить открыто и прямо в лицо свои мысли. Чего стоило только его заявление на совете армии, когда генерал не постеснялся указать самому королю на его ошибки. В груди у Долимара появилась тревожная тяжесть, стоило только ему мельком вспомнить о брате. Нужно было спешить обратно, во дворец. Дро-Кальд разберется с людьми, а Декар поможет ему и проследит, чтобы эффи разобрались с этой выродской волшбой.

– Я должен вернуться к королю. Декар, организуйте оборону. Не лезьте вперед, что бы ни происходило. Думаю, эта тварь у воронки – один из мэйров. Скоро к вам прибудет достаточное подкрепление. Пусть эффи сами разбираются с этой поганью, а вы тотчас скачите во дворец. Я буду ждать вас в покоях его величества.

Декар молча выслушал приказы, изредка кивая головой. Долимар еще раз окинул взглядом залитую кровью и усыпанную телами площадь.

«Кто-то ответит за это! – Гнев шевельнулся, стоило только взгляду остановиться на фигуре у края воронки, которая, словно хищник, пытающийся уловить запах добычи в лесу, быстро задвигала головой из стороны в сторону. – Если это старый выродок Вальден или тот, второй, что был с ним, – вырву ноги своими руками».

Поток приятных мыслей резко оборвал голос, от звука которого потемнело в глазах. Импульс боли пронзил все тело, заставляя мужчину осесть на мостовую. Ошеломленный Долимар почувствовал, как кровь из носа закапала на руки, судорожно прижатые к груди.

– Смертная тварь!

«Всеединый…»

Курсорус осмотрелся по сторонам. Все, кто выжил при взрыве, попадали вниз либо привалились к выщербленным стенам домов.

– Ты это слышал? – тихо прошептал он припавшему рядом на одно колено Декару.

Белое, словно известь, лицо генерала красноречиво ответило за него.

«Да что же это такое?! Ни один мэйр не способен на столь сильные массовые заклинания!» – Мысли Долимара приобретали панический характер.

Мир вокруг резко погрузился в непроглядную темноту. Так, словно курсорус просто закрыл глаза, хотя они оставались открытыми. И так же стремительно темнота стала рассеиваться. Пред ним предстали высокие грязные каменные стены, а между ними…

Долимар замотал головой, силясь прогнать видение. К его удивлению, это получилось легко и сразу. Мир перед глазами вернулся к прежнему состоянию. Курсорус схватил за руку припавшего на одно колено Декара, так и замершего, словно мраморное изваяние. В том, что генерал видел то же самое, Долимар не сомневался. Наваждение было реалистичным, но хрупким. Это могло означать только одно – силы творившего заклинание на исходе.

– Вы видите? С другой стороны воронки, – вдруг прошептал Декар. – Там человек.

Беспокойство внутри неотвратимо сменялось страхом. Присмотревшись, Долимар заметил нечто знакомое в далеком размытом облике.

– Он идет к воронке, – добавил Декар, медленно вытаскивая меч. Не оборачиваясь, генерал коротко приказал: – Лучники!

Четверо солдат тут же убрали мечи и вытащили из-за спин короткие луки. Еще двое достали арбалеты. Долимара словно молнией ударило. Он узнал этого оборванного и израненного человека.

«Это Тилиус! О Всеединый! Он жив!» – От волнения курсорус так крепко вцепился в колесо телеги, что костяшки пальцев побелели.

– Не стрелять! – охрипшим голосом приказал курсорус.

Солдаты вопросительно посмотрели на Флеймдора.

– Цельтесь в тварь у воронки, – кивнул генерал.

– У него в руке что-то острое! – воскликнул зоркий погорец. – Какая-то пика или палка! Сивонна бачча!

Декар, соблюдая потрясающее хладнокровие, повернул голову к своим людям, замершим в ожидании приказа. Вооруженные стражники стояли за их спинами, готовые повторять действия немногочисленных солдат.

– Готовность к атаке! – сухо бросил генерал.

Темнота вокруг них снова стала сгущаться. Тяжелые черные тучи заволокли небо, медленно закручиваясь в огромную спираль. Повисла жуткая тишина. Предчувствие непоправимой беды, которая непременно должна случиться, было столь очевидным и осязаемым, что курсорусу захотелось все бросить и бежать прочь без оглядки.

– Дархумова бездна! – прошептал потрясенный Долимар, пытаясь сбросить оцепенение и отчаяние, неизвестно почему навалившиеся на него.

Бесполезно. Тилиус, а Долимар уже не сомневался, что это был именно он, почти приблизился к существу у воронки, обойдя ее по самому краю. Ощущение того, что все их усилия бессмысленны, сдавило сердце курсоруса ледяными тисками. За дело взялась неизвестная сила, и она сметет их, словно ветер песчинки, стоит только… Он повернулся к Декару, готовому вот-вот броситься в бой. Это была бы мгновенная и напрасная смерть.

– Нет… – прошептал он генералу и крепко сжал его плечо.

Тем временем Тилиус поравнялся с созданием и замер напротив. Затаив дыхание, курсорус буравил его спину взглядом. Что-то должно было произойти. Что-то жуткое и неизбежное. Прямо здесь и сейчас.

«Она раздавит нас, – неожиданно ясно понял Долимар, чувствуя выступающий холодный пот на лбу и спине, – со всеми нашими мыслями, чувствами, словами, мечтами. Все интриги, войны и союзы – все исчезнет одним махом, стоит только этой силе войти в наш мир. Шаг сделан, остается только переступить невидимую черту».

Когда Тилиус широким взмахом опустил деревяшку на голову мэйра, а сам понесся прочь, Долимар хотел броситься к нему наперерез, закричать, привлекая его внимание, но не смог. Он словно оцепенел, зачарованный происходящим. Миг, и курсор сбежал с площади, проскочив в самый крайний проулок между городской стеной и домом, где уже не было ни зевак, ни стражников.

Над площадью разнесся оглушительный рев, от которого заложило уши. Вопль резко оборвался, после чего зазвучал шипящий голос, полный древней и злой силы, от ощущения которой начинали дрожать ноги, а волосы на затылке вставали дыбом.

– Смертные! Пришел час мести, и он будет страшен!

«Дархумовы мэйры! – Долимар затрясся. Низ живота скрутило в ледяной узел. – Что эти выродки сделали?!»

– Смертным – смерть!

Шипение голоса сменилось монотонным речитативом. С каждым новым словом и без того ясное ощущение присутствия чего-то неведомого и злого усиливалось.

Солдаты и стражники, давно обнажившие мечи, быстро сбились в группу вокруг своих начальников, безропотно подчиняясь приказам генерала и пары его офицеров. Несколько человек воспользовались суматохой и убежали вглубь кварталов. Кто-то попытался сбежать следом, но картавая ругань Дро-Кальда, поклявшегося спустить шкуру с трусов собственными руками, остановила стражников. Первые ряды встали полукругом и выставили перед собой щиты, последние держали наготове заряженные арбалеты.

– Всем тихо! Ждем! – крикнул Долимар, стараясь перекричать поднявшийся ветер, и положил руку на кинжал. Что-то подсказывало ему, что отступать с площади было уже поздно. – Это колдовс…

Он запнулся на полуслове.

«Не может быть! – Долимар с силой сжал и раскрыл веки, не веря увиденному. Встряхнул пару раз головой. – Этот мертвый стражник у телеги… Он пошевелился!»

Сомнений быть не могло, человек умер – осколком ему раскроило череп. Серая каша вперемешку с кровью растеклась пятном по камням вокруг. Но вот тело слабо зашевелило руками, и Долимар тут же воткнул ему кинжал под левую лопатку и отскочил назад. Мертвец, не обращая никакого внимания на торчащий из спины клинок, неуклюже поднимался с мостовой. Люди потрясенно смотрели на тварь, не веря в то, что они видят. Кто-то принялся громко молиться Всеединому. Кто-то осыпал бранью головы солханцев. Декар первым справился с замешательством. Он сделал широкий шаг вперед, оттирая Долимара плечом, и махнул мечом. Голова мертвеца отделилась от тела и полетела в сторону. Тело тут же осело на мостовую. По рядам людей пронеслись испуганные вздохи.

– Некромантия…

Курсорус стоял на месте с открытым ртом и не верил в происходящее. Следом за первым неуклюже встали на ноги еще несколько десятков мертвецов.

– В кольцо! – крикнул Декар. – Мечи на изготовку! Бить по головам!

К тому моменту, как стражники поспешно заняли позицию, ощерившись смертоносным железом, все люди, убитые взрывом, стояли, пошатываясь из стороны в сторону, и смотрели в направлении воронки. Зрелище было жуткое. Многие из поднятых мертвецов были искалечены взрывом так, что было непонятно, как они вообще могли стоять. Страшные смертельные раны, дыры в телах от ударов каменными осколками, оторванные руки и ноги. И везде – кровь. Горожане, стражники, эффи, которые еще полчаса назад были живыми людьми со своими горестями и радостями. Мужчины, женщины, старики и даже дети – мертвые заполонили края площади и ближайшие проулки домов, они были повсюду, куда ни посмотри.

Долимар, который еще ни разу не видел некромантию своими глазами, но знал о ней со слов других, все же справился с оцепенением. Нежити было много. Курсорус знал наверняка – чужая воля подняла мертвецов совсем не для того, чтобы засвидетельствовать свое почтение слугам Короны Давора. Это же понимал и Декар, быстро перестроивший порядки в глухую оборону. Долимар приблизился к нему и жестом заставил наклониться.

– Декар! Нам надо отступать! Немедленно! – зашептал Долимар на ухо генералу, стараясь говорить как можно тише, чтобы никто из солдат в тесном строю не услышал волнения в его голосе. – Если они бросятся на нас, мы их не удержим! А они бросятся!

Генерал не ответил, но по его мрачному лицу было видно, что он был того же мнения. Повинуясь коротким и четким приказам Флеймдора, выжившие стали пятиться назад, дальше в проулок, уходя от перегороженного телегой прохода. Мертвецы были со всех сторон. Некоторые убитые, оставшиеся каким-то чудом на крышах, не могли удержать равновесия и неуклюже падали вниз. Нежить продолжала стоять, не реагируя на спешно проталкивающихся людей, без сопротивления сносящих мертвые головы тем, кто оказывался на их пути. Словно ждала команды.

У пары молодых стражников сдали нервы, они бросили оружие и быстро побежали в сторону города, стараясь не задевать мертвецов. Двое солдат Декара среагировали мгновенно. Вскинутые арбалеты поймали в прицельную щель спины трусов.

– Нет, – твердо сказал генерал.

Арбалеты опустились. Курсорус досадливо поморщился. В другой ситуации он бы первым пустил болт в спину дезертира. Но сейчас это только увеличит число мертвецов. Пусть бегут, толку от таких воинов мало. После он узнает их имена у Лазара, если они переживут ярость погорца, побелевшего от этого зрелища.

– Воины! Медленно отступаем к тому дому! – зычно крикнул Декар, указывая на один из домов с распахнутой дверью ниже по улице. – Быть начек…

Приказы генерала перебил голос, пронесшийся над площадью и проникший во все близлежащие закоулки, словно выдох гигантского существа.

– Смертным… смерть…

И в этот миг кровавое безумство захлестнуло площадь и близлежащие улочки, накрытые темнотой и клубами пыли. Мертвые, все как один, повернулись в сторону выживших и стремительно бросились на них, не обращая внимания на выставленные острия мечей, пытаясь погрести их под собой. Сейчас они ничуть не уступали в ловкости и силе живым, несмотря на оторванные конечности и раны. Они вгрызались зубами в тела с безумной яростью, буквально разрывая несчастных на куски. С площади в проулок устремились десятки мертвецов, давя и наседая друг на друга в попытке первыми вцепиться в выживших. Натиск был столь резким и мощным, что обороняющихся протащило на несколько шагов назад. Первый безумный натиск едва не смял защитников. То, что солдаты не умерли в эти страшные мгновения, было целиком заслугой Декара Флеймдора.

– Держать строй! – исступленно орал генерал на растерявшихся мужчин, раздавая тычки направо и налево.

Это заставляло молодых неопытных стражников оказывать хоть какое-то сопротивление наседающим без перерывов мертвецам. Его воины, более опытные и сильные, приняли основной удар на себя, давая растерявшимся стражникам шанс выжить. Долимар, плотно зажатый в центре обороны, был беспомощен и почти обездвижен. Лишь только у него появлялось небольшое свободное пространство для замаха, оно тут же пропадало. Люди были постоянно в движении, толкались и пихались в тесноте, а нежить стремительно продавливала их вглубь улицы.

Лицо Флеймдора пылало, глаза горели огнем, рот исказил яростный крик. Декар был самим воплощением войны. Он метался в кольце, словно дикий зверь в клетке, щедро пуская в ход меч в бреши между солдатами. На глазах курсоруса генерал сделал мощный выпад и проткнул тело мертвеца насквозь, перебивая ему хребет. Тут же метнулся в другую сторону, свободной рукой раздавая тумаки замешкавшимся стражникам.

– Держать строй! – Его крик не уступал реву мертвецов, заставляя ожесточеннее махать мечом самых перепуганных стражников. – Рубить головы и хребты!

В следующий миг Декар выскочил вперед в брешь, где секундой раньше отбивался солдат, одним взмахом обезглавил мертвого воина и тут же отпрыгнул назад в кольцо сражающихся, мгновенно сомкнувшееся за ним.

Бой, если так можно было назвать отчаянную попытку живых отбиться от не знающей усталости нежити, быстро переместился с улицы в небольшой дворик. Линия атаки сократилась до шести человек, удерживающих щитами натиск.

Передышка.

Запыхавшийся Долимар переборол желание сесть прямо на окровавленную землю. Стражники же сразу попадали в измождении кто куда. Декар помогал удерживать оборону, меняя солдат в первых рядах на тех, кто хоть немного успел перевести дух. Долимар только сейчас с ужасом осознал, что многие из нападавших были теми, кто минутой раньше стоял с ним плечом к плечу, но был смят обезумевшей некромантией.

Тем временем во дворе, усыпанном растерзанными телами раненых и поверженных мертвецов, несколько мужчин во главе с погорцем Лазаром переходили от тела к телу и методично отделяли головы от туловищ. Кто-то из стражников с криками ужаса и суеверного страха бросался на палачей в глупой попытке остановить их, но, получив в зубы погорского кулака, успокаивался. Долимар, молча наблюдающий за этим, лишь сдержанно кивнул в знак одобрения мастер-капитану, когда их взгляды с погорцем на мгновение встретились.

– Выбить дверь! – рявкнул Декар, который заметил, что натиск нежити усиливается и выход у них только один. – Двигаемся наверх!

Оказавшись на втором этаже, люди смогли передохнуть. Повинуясь приказам Декара, солдаты заняли оборону. Поочередно они слаженно менялись у лестницы вниз, откуда без перерывов лезли все новые и новые мертвецы.

– Солдаты! – заговорил Декар, выйдя в дверной проем между двух комнат второго этажа, в которые набились выжившие. Все взгляды устремились на него. – Тут мы долго не протянем. Будем уходить по крышам. Там, где не сможем перейти, будем спускаться и прорываться. Мертвецы хлынули в город. Единственный шанс их остановить – запереть Западные ворота и перекрыть мост. Мне нужны два быстро бегающих человека.

Четверо из числа солдат и трое стражников подняли руки. Декар быстро выбрал двоих, наказав не лезть в драку, а бежать, несмотря ни на что, и подошел к Долимару, сидевшему на грязном полу с закрытыми глазами.

– Я уже послал пару человек. По крышам они смогут добраться до моста и ворот. Мост надо перекрывать, а ворота запирать.

Долимар выслушал это отстраненно. Он был сосредоточен на другом. Гнев внутри, поднявшийся с первых секунд атаки, пожирал его сознание огненными челюстями, пытаясь убить голос разума. Курсорус сопротивлялся, но чувствовал, что сдает схватку. Крепкая рука генерала легла ему на плечо.

– Долимар, вам надо выбираться, как можно быстрее. Я дам вам троих. Они выведут вас отсюда. Встретимся за мостом.

Курсорус встрепенулся и поднял глаза на Декара, но генерал уже отходил в сторону, занятый обороной их хрупкого укрытия.

«Если он сумел удержаться в уме, сохраняя расчет и трезвость мыслей, то и я должен», – одернул себя Долимар. Зверь внутри подождет. Сейчас от него зависела судьба столицы, и поддаться слабости курсорус не мог.

– Бежим по крышам до набережной, – инструктировал двух воинов приставленный Декаром офицер, когда курсорус вылез в люк. – Там слезаем – и дальше по земле, до моста. На бои не отвлекаемся, прикрываем курсоруса. Если драка – остается один или двое, потом догоняют. Да поможет нам Всеединый!

– Вперед, – выдохнул Долимар, оглядываясь на пустующую воронку. Это было уже не просто колдовство мэйров, как в Вамуте. Вокруг происходило что-то гораздо сильнее и страшней. И это только начало.

Мрачные тучи стали расходиться. Всепоглощающая темнота сменилась легкими сумерками. Долимар, офицер и двое солдат без труда добрались до крыши дальнего дома у набережной и быстро спустились вниз. Им повезло, мертвецов вокруг не было. На другом берегу в тревоге замер город. Люди слышали взрывы, видели темноту средь бела дня, пожирающую столицу. Более благоразумные хватали детей и запирались дома на все засовы, более любопытные постепенно подтягивались ближе к мосту и кварталам Бедняков.

«Если нежить прорвется дальше, спасения не будет никому. Всеединый, образумь этих глупцов криками и ранами сбегающих выживших! – подумал Долимар, с трудом поспевая за бегущими воинами. – Если гонцы успеют, у нас есть шанс!»

Но стоило их отряду пробежать несколько домов, из ближайшего проулка раздались душераздирающие крики. Солдаты равнодушно пробежали мимо, но Долимар резко метнулся в сторону, выхватывая кинжал. Зверь внутри не желал больше ждать. Его гнев, получив власть над разумом, жаждал мести. Солдаты, замешкавшись лишь на мгновение, поспешно кинулись следом, молча ругаясь на курсоруса.

Долимар поднырнул под руку мертвеца, кинувшегося на него из темноты. Прыгнувший следом за ним солдат резким движением отрубил руку, а следующий снес голову. Офицеру осталось только пинком направить падающее тело в сторону. Курсорус выскочил на узкую улочку, сжатую по бокам нависающими стенами домов, и встал как вкопанный. Солдаты, выбежавшие следом, остановились за спиной Долимара.

– Всеединый… – прошептал один из мужчин сзади.

Прямо перед ними на грязной земле лежали тела женщины и ребенка, а над ними нависли мертвецы. Чуть поодаль к запертой двери дома жался единственный выживший – мальчик лет десяти, не больше. Он с тихим всхлипыванием скребся маленькими ручками о закрытую дверь, не сводя расширенных от ужаса глаз со страшной картины.

Зверь Долимара начал действовать. Он молча подскочил к ближайшему мертвецу и вонзил в шею твари кинжал, пробивая позвоночник. Ударом ноги он отпихнул его с тела женщины, мысленно отмечая, что ей уже не помочь. Мертвец, отброшенный в сторону, неподвижно лежал на земле, скаля окровавленный рот в темноту.

– Отличный удар, – отметил офицер.

Курсорус повернулся и увидел, что тот небрежно стряхивает кровь с меча. За спиной офицера лежало обезглавленное тело второго мертвеца.

– Девочка тоже мертва, – сухо ответил воин на молчаливый вопрос курсоруса.

– Мальчонка жив, немного ранен. – Солдат, склонившийся над ребенком у двери, поднял голову. – Какие будут приказы?

– Мы ему не поможем, – кашлянул офицер, – надо бежать дальше.

Курсорус знал, что воин прав. Он должен успеть спасти весь город. Но что-то внутри него не давало бросить раненого мальчика в этой грязи и темноте, рядом с телами его близких. Ну не добивать же его из милосердия?! Долимар решительно подошел к маленькому крылечку с одной ступенькой. Солдат подхватил ребенка, продолжающего всхлипывать, на руки и отошел на шаг назад. Второй все это время дежурил в проходе, вслушиваясь в доносящиеся с улиц звуки.

– Откройте, именем Короны! – крикнул Долимар. – Или мы выломаем дверь, и вас ничто не защитит!

За дверью раздался шум поднимаемого засова. Створка приоткрылась, и Долимар увидел в темном проеме бледное от страха лицо мужчины. Его рука судорожно сжимала большой кухонный тесак для разделки мяса. Курсорус уже собирался ударить труса, прятавшегося за дверью, пока на улице убивали женщину с детьми, но, заметив за спиной мужчины перепуганные детские лица, сдержался.

– Позаботься о мальчике, – бросил курсорус и отступил.

Подошедший солдат передал ребенка в трясущиеся руки мужчины. Дверь тут же захлопнулась.

Мужчины молча, не сговариваясь, подошли к окровавленному телу женщины. Солдат приподнял за волосы ее голову от земли. Долимар в это время следил за ее руками, готовый при первом движении придавить их сапогом. Офицер махнул мечом, и голова несчастной повисла в воздухе. Солдат бережно, без малейшей брезгливости, положил голову рядом с телом. Затем все повторилось с девочкой, хоть мужчины и немного замешкались.

– Надо спешить! – махнул рукой воин, караулящий выход. – Я слышу крики и топот!

– Вперед! – скомандовал офицер, и группа покинула мрачный дворик.

Первые потери отряд понес на половине пути, когда налетел на большую группу мертвецов, раздирающих на улице случайных жертв. Не тратя время на разговоры, двое с Долимаром протиснулись в небольшой проулок между домами. Третий воин остался прикрывать их, заняв выгодную позицию в узком проулке. Заметившие их мертвецы тут же кинулись следом.

– Догонишь! – коротко приказал офицер, хлопнув напоследок солдата по плечу.

Больше они его не увидели. Безостановочный бег забирал последние силы. Группа петляла между домами, уходя от мертвецов, словно заяц, преследуемый стаей псов. Им повезло, мелкие стычки прошли без потерь, и вскоре они выскочили на широкую улицу, ведущую к мосту. Приободренные успехом, мужчины ускорили бег, вкладывая в него последние силы. Когда до моста оставалось совсем немного, прямо перед ними высыпала толпа мертвецов, десятка два, отрезая путь к спасению.

– Прорвемся! – крикнул Долимар, на бегу выхватывая кинжал. – Другого пути нет!

Сквозь свист в ушах, прерываемый гулкими ударами сердца, курсорус отчетливо услышал приятный шелест стали, извлекаемой из ножен. На полном ходу они влетели в толпу нежити, замершей в поисках новой добычи. То, что их не успели заметить, сыграло решающую роль в отчаянном прорыве. Когда мертвецы поняли, что живые совсем рядом, между ними, было уже поздно. Долимар и двое воинов с криками, распугивающими редких случайных прохожих, в изумлении замерших и наблюдающих за происходящим, выбежали к мосту, ведущему на другой берег, в центр столицы. Одному солдату не повезло, и он исчез в толпе мертвецов, сомкнувшихся над его телом.

– Их надо удержать несколько минут! – озвучил офицер то, что вертелось в голове Долимара. – Господин курсорус, соберите людей с другой стороны моста и попробуйте перегородить его! Не теряйте времени!

Долимар не стал ничего говорить. Он рванул вперед и через несколько мгновений уже был на другой стороне.

– Именем Короны! – закричал курсорус изрядно охрипшим голосом. – Я – глава курсоров Долимар Трейдор! Все на защиту!

На счастье, у моста проходил патруль стражи. Уже через несколько мгновений стражники и случайные прохожие перегораживали мост жалким подобием баррикады под сиплые крики Долимара. В ход шло все, что попадалось под руку, от телег и бочек стоявшего поблизости маленького каравана до корзин и досок, отдираемых от стен ближайших домов. Росло и число защитников – еще несколько патрулей Щитов Короны и наемники каравана замерли за баррикадой в ожидании.

Мертвецов было не так уж много, и первую волну они, на удивление, с легкостью отбили. Курсорус посмотрел на запыхавшегося офицера, который вовремя ушел от атаки и теперь лежал у его ног.

– У нас получилось! Мы успели! – сказал Долимар, опустившись рядом с ним на одно колено. – Не задело?

Дождавшись кивка, курсорус достал из кармана смятый листок бумаги и магическое перо, позволяющее писать без чернильницы, искренне удивляясь, как они не выпали при беге. Он быстро набросал пару строк, сложил бумагу и протянул офицеру.

– Передай Декару. Если он выживет, конечно… если нет – то сожги. Мне надо во дворец. Ты остаешься за старшего на защите. Скоро придет подмога, а пока не пропусти эту дархумову напасть в город. Как твое имя?

– Гилкер Брос, господин, – ответил воин, приняв бумагу и спрятав ее за пазухой.

– Благодарю тебя, Гилкер. Надо продержаться.

Долимар хотел еще что-то сказать, но передумал. Он отошел в сторону и взобрался в седло подведенного стражником коня, в последний раз окинув взглядом хлипкие баррикады и перепуганных людей.

Время! Как же ему его не хватало!