– Смертная тварь!

В голове Тилиуса словно чугунный молот ударил в огромный колокол. Чернота перед глазами взорвалась ослепительной вспышкой, такой обжигающе-яркой, что курсор хотел закричать от боли. Он и закричал, но не услышал себя. Свет сменился тьмой, оставляя после себя плывущие круги. Тилиус, совершенно сбитый с толку и не понимающий, где он находится, замахал руками перед лицом, но ничего не увидел. Тьма все так же окружала его, но продолжалось это недолго.

Новая вспышка была ярче предыдущей. Курсор вскрикнул и дернул головой. И снова свет померк, возвращая Тилиуса в блаженную, как ему теперь казалось, пустоту. Еще один ярчайший всплеск света, затем глухая тьма, и опять. Время между вспышками стремительно сокращалось, а боль усиливалась. Мгновения пребывания во тьме становились короче, пока она не уступила свету окончательно. И в этот миг, когда гигантский ослепительный белоснежный шар взорвался в его голове, Тилю показалось, что он умер, задохнулся, тщетно пытаясь вдохнуть воздух в обожженные легкие, а его бешено стучащее сердце разорвалось в клочья.

– Смертная тварь!

О нет, он не умер! Оглушительный вопль, вырвавший его сознание обратно, в реальность, продолжал рвать голову затихающим эхом. Боль, которая до этого казалась смертельной, а теперь вспоминалась относительно терпимой, увеличилась в десятки раз, грозя выжечь сознание. Тело выгнуло дугой, так что Тилю показалось, что он слышит хруст собственных суставов. Приступ прошел так же быстро и неожиданно, как и появился. Одуряющая слабость исчезла, возвращая курсору возможность думать о чем-то еще, кроме непреодолимого желания умереть или хотя бы впасть в беспамятство. Тилиус позволил себе несколько мгновений просто лежать и не шевелиться. Ломота разбитого тела никуда не пропала, но это казалось сущим пустяком по сравнению с пережитым ранее. Боль была пульсирующей и обжигающей. Все предплечье, сразу ниже локтя, было черным. Так, будто его рука побывала в костре, где ее прожаривали до состояния углей. Кисть руки вывернуло под невообразимым углом. На среднем и указательном пальцах не хватало верхних фаланг. У Тилиуса появилось нестерпимое желание немедленно отрубить это уродство.

– Ах, вот ты где! – раздался в голове незнакомый ликующий голос.

«Что за бред? Чей это голос?» – успел удивиться Тиль и сразу получил сильный болевой импульс, взорвавшийся снопом белых искр перед глазами. Но когда Тилиус стал хрипеть, пуская кровавые пузыри, и отключаться, пытка вдруг резко кончилась. Снова придя в себя, Тилиус почувствовал, что рядом кто-то есть. Этот кто-то стоял над ним и рассматривал его изувеченное тело. Он попытался открыть глаза и рассмотреть человека.

«Второй мэйр!» – догадался курсор за несколько секунд до того, как на него посыпались удары. Им должен был заняться Сенж. Мэйр неумело бил его, что-то яростно выкрикивая, но был настолько слаб, что удары больше походили на слабые тычки. В конце концов солханец с воплем повалился на Тилиуса, не удержавшись на ногах от сильного подземного толчка, продолжая свое слабое избиение.

– Что ты наделал?! Ублюдок! – всхлипывал мэйр. – Ты убил Вальдена!

– Помоги… – прохрипел Тиль, с трудом разлепляя окровавленные губы.

– Смертная тварь! – В этот раз крик был значительно слабее и даже не пытался разорвать голову Тиля изнутри.

– Да пошел ты, паскуда, – просипел вслух курсор, уже достаточно взбешенный бессилием и криками в раскалывающейся от боли голове.

– Что? – Голос в голове задохнулся от ярости. Но Тилиуса это даже чуть позабавило.

Мэйр неожиданно резко скатился с курсора и отполз в сторону, вжимаясь спиной в каменную стену. Его глаза, полные животного ужаса, метались от почерневшей руки курсора к его лицу и обратно. Такой боли Тиль не испытывал никогда в жизни. Даже те приступы, что немногим ранее выжигали его тело, были…

Огромная каменная плита упала сверху, сдавливая и расплющивая тело. Каждая частица организма Тилиуса взорвалась в вопящем безумном приступе агонии. Перед его затуманенным окровавленным взором появилась смерть, которую он уже был рад видеть. Она не была похожа ни на один из известных ему образов, которые представляли разные веры и религии. Смерть вообще не была существом.

Наконец-то он был свободен.

– Э, нет! Так легко тебе не уйти, смертный! – спохватившись, хмыкнул голос, и боль уменьшилась ровно вдвое. – Я и забыл, насколько вы ничтожны и слабы!

«Еще мгновение, и я бы умер», – с безразличием понял Тилиус.

– Ты посмел вмешаться в мои дела и прервал ритуал! Сейчас ты встанешь и подойдешь ко мне! Ты убьешь этого жалкого отброса, что посмел претендовать на мое право! Иди и убей, тварь!

Приказ огненными буквами отпечатался в сознании, выжигая волю. Он пошарил руками вокруг и судорожно схватил кусок дерева. Деревяшка была в самый раз – острая щепа с одной стороны и увесистый утолщенный конец с другой. Курсор с трудом встал на непослушные ноги и медленно, шаг за шагом, пошел в сторону, указанную голосом. Он равнодушно переступил через вытянутые ноги мэйра, все еще с ужасом наблюдавшего за ним, и отправился к наклонной стене.

«Ого! – искренне удивился Тиль, нащупав здоровой рукой выемки в кладке. – Меня выбросило в канаву!»

Уклон был достаточным, чтобы по нему без труда мог взобраться человек, но Тилиусу с покалеченной рукой это далось с трудом. Наконец, с пятой попытки, он исхитрился уцепиться за край канавы и стал медленно подтягиваться. Но вдруг что-то зацепило его за ногу и потащило вниз. Тиль ухватился здоровой рукой за край булыжника, торчащего из мостовой, чтобы удержаться. Он изловчился и оглянулся назад, уже догадываясь, кто схватил его за сапог.

– Остановись, ты не должен этого делать! – зашептал юнец, словно боясь, что их могли услышать. – Быть беде!

Курсор вздрогнул, увидев в глазах солханца свое лицо: он походил на безумца со звериным оскалом. Помутнение исчезло, уступив место растерянности. Огненные приказы в сознании пропали, оставив легкий шепот:

«Иди! Убей!»

Но теперь Тиль чувствовал, что может как-то противостоять чужой воле, неожиданно ослабленной жутким видением. Только тело все еще подчинялось голосу, и это еще больше сбивало с толку. Свободная нога резко согнулась в колене, так сильно, что связки свело судорогой, и распрямилась в увесистом ударе, нацеленном точно мэйру в лицо. Парень сник и отпустил его сапог, заваливаясь на дно канавы. Тогда Тиль рывком поднялся и выпрямился на дрожащих ногах.

– Иди ко мне, смертный! Сделай то, что я приказываю! Убей его! – Голос стал громче, заполняя сознание Тилиуса.

«Фарум геро! – выругался курсор на самальском. Это было единственное ругательство, которое он знал и которое неизменно вгоняло Сенжа в краску. – Сенж! – запоздало вспомнил Тилиус о напарнике. – Где ты, друг?!»

Ответ возник сам собой, стоило только Тилю посмотреть вперед, где в десятке шагов от него дымилась огромная воронка. Ноги понесли его туда, приближая к развязке. Время для идей и планов спасения стремительно сокращалось. С первым неловким шагом его мысли привычно наполнились лишь холодным расчетом.

«Башня взорвалась. Взрывом меня выкинуло в канаву вместе с мэйром. Сенжа там не было, значит, он погиб. Я прервал колдовство и пострадал от отката. Кто-то требует закончить обряд. Что будет, если я его закончу? А если нет?»

Тилиус подошел к краю воронки и замер. Странная пыль, висевшая облаком над землей, была не слишком густой, позволяя различить на противоположном краю площади силуэты домов и суетящихся людей. Курсор втянул носом воздух. Пыль, гарь, страх и смерть. Голос в голове довольно посмеивался, предчувствуя победу. Кем бы он ни был, он не догадывался, что в покалеченном теле, которым было так легко управлять, затаился расчетливый хозяин, только и выжидающий удобного момента. На противоположной стороне воронки показался силуэт с трудом поднимающегося с земли человека. Незнакомец встал, сильно сутулясь, и завертел головой. Курсора передернуло от отвращения, когда голова с противным хрустом резко повернулась назад и уставилась на него.

– Вот ты где! Быстро ко мне! – обрадовался окрепший голос, выдавая нетерпение.

Тиль покрепче сжал пальцы на деревяшке и ускорился, переходя в неуклюжий бег, насколько позволяли раны.

– В сердце! – взревел счастливый голос.

Расстояние сокращалось. Тилиус знал, что рука не промахнется и попадет точно в сердце сгорбленной фигуры. Земля под ногами дрожала, словно рядом скакали кразорские паладины. Счет шел на секунды.

– Сенж! Ты его убил! – закричал он во весь голос, выпуская гнев на свободу. – Тварь!

«Он убил моего друга!» – это была единственная мысль в голове курсора, когда он подскочил к сгорбленной фигуре, что специально, для его удобства, раскинула руки в стороны и запрокинула голову. Однако рука с острым куском дерева устремилась вперед, целясь совсем не туда, куда указывал голос. Дерево с треском разлетелось на щепки – удар пришелся в голову мэйра; он оказался таким сильным, что тело отбросило назад. А затем Тиль, сохраняя скорость, устремился дальше, к городской стене.

Ударь он в сердце, и… Что тогда? Ничего хорошего бы не случилось. Голос в голове оглушительно заревел и так же стремительно смолк. Вся чужая боль, которой его пытала тварь, исчезла следом, оставив лишь боль собственного разбитого тела. Но после испытанного курсор не назвал бы это болью. Так, неприятные ощущения. Подумаешь, синяки, ушибы, содранная кожа и пара сломанных ребер!

Измученное сознание Тилиуса почти покинуло его, погружаясь в беспамятство и забытье, когда он оказался у Западных ворот и выскочил на площадь. Не удивляясь тому, что никто не обратил на него внимания, Тилиус догнал последнюю телегу каравана, уходящего по Подай-Еды, и неуклюже заскочил внутрь, оттянув полог. Еще до того как стукнуться о дно телеги, курсор потерял сознание.

Пахло травами и специями.

* * *

– Ваш, кхм… – тучный мужчина сдержанно кашлянул, выждал небольшую паузу и продолжил, – покровитель…

Он говорил так, словно с трудом подбирал слова и старался случайно не задеть или не обидеть собеседника. Просто образец вежливости и учтивости. Алиессу внутренне передернуло от отвращения к этому человеку. К остальным двоим мэйрам в комнате она испытывала такие же чувства. Но этот толстяк, вальяжно рассевшийся в огромном кресле, поставленном на небольшой каменный подиум, словно трон правителя, был противнее всех. Алиессу раздражало в нем абсолютно все – от потной лысины на макушке до ног, воняющих так, что становилось дурно, даже несмотря на маскирующие заклинания. Но больше всего бесила его манера говорить. Его покровительственный тон, полный снисхождения и обманчивой заботы, в котором так и сквозила ложь вперемешку с презрением.

Вот и сейчас Лур Мидэль, глава Златоглавого ордена Алой цитадели, не удержался от колкости в ее адрес, пользуясь своим положением. Глава Златоглавых был вторым по влиянию мэйром на Солхе, а с недавних пор претендовал и на первое место.

– Да… Кхм… Ваш покровитель, обворожительная Алиесса, – продолжил мэйр, не сводя цепкого взгляда из-под заплывших жиром век с женщины напротив, подмечая каждую мелочь в ее поведении, – кажется, очень сильно промахнулся. Или просчитался, как вам будет угодно.

Лур Мидэль выждал точно рассчитанную паузу, давая Алиессе принять его слова, в которых прозвучал вызов дор-мэйру. Никто вслух не смел критиковать Фэндала, тем более в присутствии главы ордена Разящего льда. До этого времени.

Алиессе было что сказать на этот выпад, но она промолчала, хотя должна была силой затолкать обвинения обратно в глотку наглеца. Ее молчание приняли с благосклонностью.

– Ни для кого из присутствующих в этих покоях не секрет, что дор-мэйр слишком одержим своей идеей о мистической силе, запрятанной якобы в Мертвом лесу. Он вынашивал эту непонятную нам идею несколько лет, ставя ее превыше всего. Даже превыше благополучия Солха.

– В чем же, по-вашему, он промахнулся? – спросила напрямую Алиесса, давно считавшая, что единственный серьезный просчет Фэндала был в том, что он не убил Мидэля, стоило тому встать во главе ордена, контролирующего экономику Солха.

Все эти встречи и разговоры ей уже успели порядком надоесть, но отказаться от них Алиесса не могла. Стоило только Фэндалу, которому быстро наскучило править сворой голодных собак, отойти от управления, добрые помощники набросились со всех сторон. Они во все горло кричали о величии мэйров, которое будет достигнуто с их скромной помощью. В первое время достижение этого самого величия сводилось к беспощадной резне глоток друг другу по ночам, чтобы свести количество доброжелателей к приемлемому минимуму. Фэндал презрительно махнул рукой на такой энтузиазм и с головой ушел в исследования.

Его безразличие было истолковано сильнейшими кланами как поощрение, и борьба в верхах вспыхнула с новой силой. Довольно скоро власть сосредоточилась в руках Лур Мидэля, хитрого и жестокого мэйра, который быстро сплотил вокруг себя большое количество сторонников, попутно без жалости уничтожая противников. Он занял ключевой пост Златоглавого ордена. Торговля и казна оказались полностью под его контролем. Мидэль возвысил своих преданных людей из клана Лур, щедро раздав ключевые должности, не забыв и о сторонниках из других дружественных кланов.

Постепенно этот расчетливый спрут сумел протянуть щупальца во все ордены. Подкупы, шантажи и убийства превратили самостоятельные структуры Алой цитадели в зависимых исполнителей. Из всех глав орденов свое положение удалось сохранить только Вальдену и Алиессе, но и их власть постепенно утрачивала реальную силу.

Старого мэйра, сутками пропадающего или в архивах, или в своем кабинете, не воспринимали как угрозу. С Алиессой считались и не трогали, зная, что она приближенная Фэндала и имеет влияние на сильнейшего мэйра. Но с каждым разом ее использовали все наглее и наглее. Вот и сейчас ее вызвали в покои Лур Мидэля лишь потому, что требовалась услуга или информация. А может, и то и другое.

– Дело не в самой ошибке, а в ее последствиях для Солха! – с жаром выпалил Этрон, худой юноша с горящим взглядом фанатика. Он был главой боевых мэйров и находился в составе ордена Разящего льда, которым и руководила Алиесса. По крайней мере, ей еще так хотелось думать.

Он стоял за креслом, в котором развалился Лур Мидэль, без стеснения рассматривающий красивое лицо и стройную фигуру Алиессы. Мэйра изо всех сил делала вид, что не замечает этого. Этрон сделал шаг вперед и взмахнул руками.

– Фэндал выпустил на свободу неизвестную и огромную силу! Сперва все думали, что это просто безобидные игры старых дураков, но потом ситуация стала угрожающей!

– Какую силу? – приподняла бровь мэйра и едва заметно усмехнулась. – Неужели старые дураки и правда откопали что-то в Мертвом лесу?

Этрон быстро посмотрел на своего покровителя и смутился, поняв по красноречивому недовольному взгляду Мидэля, что сболтнул лишнего.

– Алиесса! – вступил в разговор пожилой мэйр, первый советник главы ордена Тихих надзирателей, Миррдэн, стоящий по правую руку от Лур Мидэля. Услышав его голос, Этрон быстро вернулся на место. Алиесса незаметно ухмыльнулась этому отрепетированному спектаклю, где каждый говорил и делал только то, что заранее решил Мидэль. – Фэндал натворил дел. Все были уверены, что ничего из его затеи не выйдет. Даже когда наши люди донесли, что в Диссе взрываются башни и происходят сильные землетрясения, нам казалось, что это всего лишь отголоски колдовства. Ну, пошумели мэйры в городе, разрушили пару зданий, ничего серьезного. А баловство обернулось большой опасностью для всех.

Алиесса непроизвольно подалась вперед. Мэйры обладали новой информацией и решили поделиться с ней. Но зачем? Что затеял Мидэль в этот раз?

– Уже через несколько часов доклады шпионов были полны ужаса и сумбура, а потом резко оборвались. Над Диссой изменилось само магическое поле. Там теперь не то что колдовать, в эфир заглянуть смертельно опасно. А самое плохое то, что этот эффект растет, словно расползающееся облако.

«Селисса!» – кольнуло сердце мэйры. Конечно, она понимала, что отправляла лучшую помощницу не на дружескую встречу, но о такой опасности и не догадывалась. Если мэйры говорили правду, а она в этом не сомневалась, Селисса попала в западню. Всемогущий Темный Орбиз! Взорванные башни и землетрясения! Это означало, что старик Вальден добился чего хотел. Пусть и с такими последствиями. Невозможность колдовать – такое было даже страшно представить.

Лур Мидэль, заметивший колебание мэйры, пошевелил толстым пальцем руки, покоящейся на подлокотнике со стороны Этрона. Юнец, словно только и ожидавший команды, тотчас устремился вперед.

– Вы говорили, что церковники требуют немедленной атаки, но мы не можем посылать наших людей дархум пойми куда! – снова едва не сорвался на крик Этрон. – И теперь мы не знаем, что делать, из-за ошибки дор-мэйра! Отправлять людей в смертельную опасность или предать союз с Кразором? Всемогущий Орбиз, вы лучше меня знаете, что наши нарушенные договоренности слишком дорого обойдутся Солху!

«Безмозглый фанатик! – молча выругалась Алиесса. – Дархум сожри твою душу!»

– Произошедшее в Диссе не влияет на Лутер. Города на приличном расстоянии друг от друга, – пожала плечами мэйра, сохраняя внешнее спокойствие, хотя внутри нее и бушевала буря.

Этрон, которому на таких встречах давно отводилась роль эдакого ручного пса, рычащего по приказу хозяина, уже набрал в легкие воздуха, чтобы разразиться очередным криком, но поднятая рука Миррдэна остановила его, словно наложенная печать молчания. Юноша с тихим свистом выдохнул и с перекошенным от злости лицом демонстративно повернулся в сторону. Алиессу это немного позабавило.

– Этот эффект растет. – Миррдэн говорил медленно, взвешивая каждое слово, словно раздумывая, что стоило открывать Алиессе, а о чем лучше промолчать. – По нашим расчетам, если ситуация в Диссе не изменится, то эта неприятность накроет Лутер как раз тогда, когда к нему приблизятся наши корабли, даже если мы сейчас скомандуем капитанам немедленно выдвигаться. На сбор, отплытие и подготовку общей атаки, по нашим оценкам, уйдет от трех до пяти дней.

Алиесса молча закусила губу. Рисковать флотом в таких условиях она бы не стала и сама. Что же тогда? Выдвигаться и стоять неподалеку, ожидая развязки? В этом тоже не было смысла. Алиесса не хуже присутствующих мужчин понимала, что их флотилия была сплошь из слабоманевренных кораблей. Дрейфовать в открытом море опасно. При подготовленном нападении их потери были бы огромными, а самое главное – абсолютно бесполезными. Весь смысл помощи кразорцам в том, чтобы сходу подавить огнем защиту Лутера и сразу же вернуться на Солх, оставив в поддержку лишь пару кораблей.

Неожиданно она снова подумала о Селиссе. Скорее всего, ее верная помощница была мертва. Мэйра без магии всего лишь женщина, пусть и умеющая убивать. Во враждебной Диссе ей не выжить, а вытащить ее оттуда сейчас невозможно.

– Нам жаль вашу компаньонку, – вкрадчиво сказал Лур Мидэль, безошибочно угадывая ее мысли. – Если бы я знал о последствиях действий Вальдена, то не стал бы настаивать на ее миссии.

Алиесса вздрогнула. Ох, не случайно этот человек оказался у власти. Он точно знал, что и когда следует говорить. Куда и как сильно бить.

– Все стало слишком серьезным, Алиесса. – Голос Лур Мидэля стал жестче. Только так должен был говорить лидер, понимающий, чего он хочет и как этого добиться. – Пока наши убытки не критичны, а урон, нанесенный чужой магией, поправим. Но нам нужно больше информации о произошедшем. Наши местные шпионы не в состоянии узнать истину. Магия бессильна, а людское восприятие слишком скудно. Мы догадываемся, что это какая-то древняя сила или колдовство. Скорее всего, это связано с тьюссалями, давно вымершим народом Севера. Но это только предположения. Единственный источник информации – дор-мэйр.

Враз помрачневшая Алиесса прямо посмотрела в глаза Лур Мидэлю. Мужчина с улыбкой выдержал тяжелый взгляд мэйры.

– Если бы у нас было больше сведений о произошедшем, мы могли бы уговорить наших людей в Диссе отыскать вашу помощницу и помочь ей выбраться.

Мэйра поняла, что ей предлагали сделку. Внутренне она восхитилась, как выверенно и искусно Мидэль подвел ее к этому. Теперь она была тоже заинтересована в том, чтобы помочь своим ненавистным собеседникам. Было лишь одно «но».

– Фэндал никогда не делился этим, – спокойно ответила Алиесса. На месте Мидэля она поступила бы гораздо хуже. Она бы просто схватила виновника и методично пытала. К счастью, Мидэль был сторонником других мер. Своих противников он убивал лишь тогда, когда не мог их купить. – Не думаю, что он решит поделиться этим теперь.

– Тан Орбиз! Да что же это такое! – вскричал Этрон и выскочил вперед. Его правая рука вытянулась в сторону Алиессы, а на кончиках пальцев блеснула белая вспышка. – Грязная шлюха! Как ты смеешь отказывать Алой цитадели!

Вспышка превратилась в маленький ослепляющий белый шар. Алиесса среагировала мгновенно. С первого слова она поняла, что глупый фанатик кинется на нее. На всякий случай мэйра активировала защиту и неуловимым движением выкинула вперед руку с заготовленным заклинанием. Она опередила тощего юнца на секунду. Достаточное время для опытного боевого мэйра, чтобы без труда дважды убить врага. Не было ни взрывов, ни сотрясений, просто Этрон кубарем отлетел в сторону, приложился о каменную стену и с протяжным стоном сполз на пол.

– Этрон! – крикнул Лур Мидэль, вскакивая с кресла.

Огромный медный таз, наполненный лечебными отварами приправленными магией, с грохотом отлетел в сторону. Брызги попали на сапоги Алиессы, но она не обратила на это внимания. Лур Мидэль тут же со стоном упал назад, в кресло. Его ноги, распухшие ниже щиколоток и покрытые жуткими струпьями, била крупная дрожь. Мерзкий запах разложения ударил в нос Алиессы. Два мальчика-кэльва, молча стоявших в дальнем углу покоев, уже через мгновение вернули таз на место, бережно опустили туда обезображенные ноги и залили новый отвар из огромного кувшина. Все еще бледный, Мидэль попытался улыбнуться.

– Идиот! Совсем не отдает себе отчет! – Его голос был полон раскаяния и извинений. – Броситься на вас, на свою госпожу! О темные боги!.. Я накажу его со всей строгостью, смею вас заверить, несравненная Алиесса! Тысячу извинений!

Мэйра сдержанно кивнула. Она знала, что ни самому Лур Мидэлю, ни Миррдэну не составило бы труда остановить молодого мэйра лишь словом. Но они не сделали этого. Проверяли ее? Алиесса перевела взгляд на Миррдэна, стоявшего с отсутствующим видом, словно произошедшее его вовсе не касалось.

– Дурная молодая кровь, – тактично согласилась мэйра, внутренне дрожа от сдерживаемой ярости. Она поняла, что ее позвали только ради этой просьбы-приказа. И отрицательный ответ был неприемлем. – Я попробую поговорить с Фэндалом.

– Большего мы от вас и не просим! – обрадовался Лур Мидэль. – Ступайте, прекрасная Алиесса, не смею вас задерживать. Если вам удастся узнать от дор-мэйра хоть что-то относительно произошедшего в Диссе, двери мои открыты в любое время!

– Найдите на его пост другого мэйра, – с нескрываемым презрением бросила женщина. – Этого недоноска я не желаю больше видеть в своем ордене.

Алиесса тут же вышла из покоев и быстрым шагом пошла в сторону главной башни Алой цитадели. Миновав пост охраны, она вскоре зашла в свои покои. Грубо прогнав прочь подскочивших к ней слуг-кэльвов, Алиесса обессиленно села на лавку у стены и уткнула лицо в ладони. Тут она была в относительной безопасности и могла дать волю обуревающим ее чувствам. Обжигающие слезы потекли по щекам, а грудь сдавило от тихих рыданий.

«Селисса наверняка мертва, это я виновата – пошла на поводу у этих ублюдков! Темный Орбиз, что же я натворила!.. Еще этот сопляк! С чего это он возомнил, что может напасть на меня? Надо было прибить гаденыша раньше, пока был шанс».

Где-то рядом зазвучали шаги и тихие голоса – шли кэльвы из обслуги. Мэйра рывком поднялась на ноги. Чуточку магии, и слезы исчезли без следа, припухшие глаза были снова полны огня и женственности. Она вышла из покоев. Трое кэльвов, увидев главу Разящих, быстро отскочили к стене и согнулись в почтительном поклоне. Алиесса прошла мимо. Она направилась прямиком в покои Фэндала, на ходу пытаясь продумать предстоящий разговор. Дор-мэйр совсем сошел с ума со своими исследованиями. Отдал власть на откуп кучке идиотов. Сегодня один из них попытался напасть на нее. А завтра? Вломятся в ее покои с погорным железом?

Алиесса остановилась лишь у покоев дор-мэйра. Помощник Фэндала, вышедший навстречу посетителю, увидел неприкрытую ярость на лице главы ордена Разящего льда и благоразумно убрался подальше. Охрана, не раз видевшая последствия забав кровожадной парочки, последовала его примеру. Взвинченная до предела мэйра замерла у высокой двери, а потом магией распахнула створки и ворвалась внутрь разрушительным ураганом.

* * *

Фэндал сидел за своим столом и ковырялся в пожелтевших от старости бумагах, склонившись так низко, что почти доставал до них носом. Алиесса знала, что любовник убил кучу времени и сил на расшифровку древних манускриптов с письменами тьюссалей, но был еще далек от разгадки их сложнейшего языка, в котором у одного слова мог быть десяток совершенно разных значений.

От грохота распахнутых дверей дор-мэйр медленно поднял голову. На лице его было раздражение от того, что Милс посмел потревожить его в часы работы. Раздражение сменилось удивлением, когда Фэндал понял, кто стоял на пороге.

Алиесса подскочила к столику у камина, схватила зачарованный бокал, который мгновенно наполнился вином от прикосновения, залпом осушила его и с силой швырнула, целясь дор-мэйру в голову. Бокал непременно достиг бы цели, но Алиесса умышленно кинула его так, чтобы он пролетел в сантиметре от Фэндала. Хрусталь жалобно звякнул от соприкосновения с каменной стеной.

Женщина магией притянула к противоположной от дор-мэйра стороне стола высокое кресло, стоявшее у стены, села в него и устремила на любовника тяжелый взгляд. Дор-мэйр с невозмутимым видом бережно отложил бумаги в сторону и, крепко сцепив пальцы рук, с улыбкой в уголках губ молча наблюдал за своей взбешенной пассией. Молчание затягивалось, и первой не выдержала Алиесса.

– Темные боги! Фэндал?! – прошипела женщина, кипя от ярости. – Ты хоть…

Она ожидала вспышки гнева дор-мэйра и была готова к его крикам. Алиесса заранее решила именно так начать разговор, рассчитывая сразу разозлить его. Изворотливый Фэндал слишком долго увиливал от ее вопросов относительно своих планов и в этот раз у него не получится отделаться обычными отговорками.

Но дор-мэйр поступил так, как она даже не могла представить.

С нечеловеческой скоростью мужчина подлетел к ней, перемахнув стол одним прыжком. Алиесса даже не успела различить его смазанного движения. Звук оплеухи был как удар грома. Защитные заклинания ничего не смогли противопоставить мощи сильнейшего мага Солха. Они даже не приняли часть удара, просто осыпались пеплом, тут же исчезнувшим в воздухе, словно вспыхнувшая от огня паутина. Женщина отлетела назад вместе с креслом, вывалилась из него и уткнулась носом в ковер. Фэндал был тут как тут. Его сапог уже целился мэйре в живот. Алиесса с ужасом зажмурила глаза, ожидая удара, который швырнет ее об стену, превратив внутренности в жуткую кровавую смесь. Удара не последовало. Мэйра еще несколько секунд лежала неподвижно, чувствуя, как синяк расползается на пол-лица, а потом со страхом приоткрыла глаза. Дор-мэйр замер над ней, готовый в любой момент нанести смертельный удар.

– Ты заигралась, дорогая. – Голос мужчины был бесстрастен. – Можешь встать.

Перепуганная Алиесса послушно поднялась на ноги, неловко оправляя задранное платье. Из разбитого носа капала кровь. Вся левая часть лица пылала, а в голове гудело. Все ее достоинство и силу, которые она взрастила в себе, оказавшись на вершине правящих мэйров Алой цитадели, смело без следа. Даже заговорщики во главе с Лур Мидэлем предпочитали считаться с ней и решать проблемы переговорами, а не вступать в открытое противостояние.

Фэндал увидел животный страх в ее глазах и слабо кивнул, после чего повернулся и отошел к своему любимому камину. Рядом, на столике, уже стоял целый бокал. Алиесса судорожно сглотнула. Она все еще не верила, что вспыльчивый Фэндал не добил ее.

«Если не убил, – подумала мэйра, – значит, я ему еще нужна. – И тут же обругала себя за недальновидность: – Дура! На что ты рассчитывала?!»

В самом деле, поддавшись порыву эмоций, она допустила такую глупую ошибку, едва не стоившую ей жизни.

– Знай свое место и не забывай, как ты его получила, – бросил из-за спины Фэндал, неспешно взбалтывая вино.

Мэйра, дрожа от страха, уставилась в ковер под ногами, на который ритмично капала кровь. Фэндал повернулся и окинул ее удовлетворенным взглядом.

– Твоя покорность способна обезоружить любого, – улыбнулся дор-мэйр и поставил бокал на столик, не сделав и глотка. Вино тут же бесследно исчезло. – Пожалуй, мы можем отыграть нашу неожиданную встречу заново. Ты же не против?

Женщина кивнула, не отрывая взгляда от мысков своих тонких сапог. Ее плечи начинала бить крупная дрожь, которую она даже не пыталась скрыть, решив, что все эти признаки покорности и ошеломления – то, что хотел сейчас видеть в ней ее любовник.

– Здравствуй, дорогая, присаживайся и рассказывай, что привело тебя ко мне в часы моей работы.

Фэндал был само спокойствие. Алиесса не могла похвастаться таким самообладанием. Она открыла рот, но вместо слов закашляла. Справившись с пересохшим горлом, она все-таки заговорила:

– Мой господин…

– Ну брось, дорогая, зови меня по имени! – отмахнулся с добродушной улыбкой мэйр и вернулся за стол. – Кстати, присядь.

Алиесса послушно подняла упавшее кресло и села.

– Фэндал, мэйры, наблюдающие за Давором, бьют тревогу, – осторожно начала говорить Алиесса, тщательно подбирая слова.

– Вот как? – с нарочитым удивлением приподнял одну бровь мужчина. – Почему же?

Мэйру не смутил его насмешливый тон, напротив, у нее появилось ощущение, что для дор-мэйра это не было новостью. Фэндал снова развлекался с ней, но Алиессе не оставалось ничего другого, кроме как подыгрывать ему.

– Те силы, которые пробудил Вальден… Эта магия… Она смертельно опасна.

Фэндал молча смотрел на нее несколько секунд и тяжело вздохнул.

– Я так не могу, ты ужасно выглядишь, моя радость, – всплеснул мужчина руками. – И этот ужасный синяк на твоем прекрасном личике…

Алиесса почувствовала обжигающий холод на лице. Сильное заклинание лечения стерло последствия удара. Даже в голове заметно прояснилось, но страх перед любовником не прошел, а стал еще чуть сильнее.

«Всемогущие темные боги! – мысленно воскликнула мэйра. – Чего еще ждать от тебя?»

– Ну вот, – довольно усмехнулся Фэндал, обрывая связующую нить с заклинанием. – Другое дело! Продолжай, моя девочка.

– Лазутчики в Даворе бьют тревогу. Последствие колдовства Вальдена, этот странный эффект, он не дает использовать магию. Вообще.

– Ну, это не новость. Ты не хуже меня знаешь о последствиях после сильных обрядов и ритуалов.

– Знаю, мой гос… – Мэйра запнулась и тут же исправилась: – Знаю, Фэндал. Но там нечто другое. Этот эффект постоянно растет, распространяется по астралу во все стороны. По их подсчетам, скоро во всем Даворе нельзя будет колдовать.

– И чем же это плохо? – пожал плечами Фэндал с добродушной ухмылкой. – Лучшего подарка для кразорских паладинов не придумать. Война с Давором решится в честном бою, без магии. Хоть и не стоило ожидать от гильдии эффи чрезмерных подвигов, но с магическими сферами в руках каждый проходимец может стать неприятной проблемой для вражеской армии. Ведь сферы тоже теряют свои обычные свойства? Не отвечай, я знаю, что теряют. Это вполне логичное заключение. Сферы, амулеты, магия. Все это пропадет в Даворе, не так ли? И чем же это плохо для нас, жителей Солха?

– Мы не сможем участвовать в войне. – Алиессу удивило непонимание дор-мэйра. Или Фэндал притворялся, разыгрывая наивность? – Наши договоренности с Кразором полетят в задницу. Мы и так в долгу перед ними, а теперь еще и это.

– Да плевать на этих жалких церковников! – небрежно махнул рукой Фэндал. – В Даворе сейчас неразбериха, которая быстро доберется до границ. Если епископ не полный кретин, он воспользуется шансом и получит то, чего хочет, не дожидаясь сторонней помощи. Да и какая нам разница? Обратной дороги нет, все уже сделано.

Алиесса в одно короткое мгновение поняла все. Это было похоже на вспышку в сознании. Дор-мэйр ожидал именно этих новостей. Все, что сейчас происходило в Даворе, было всего лишь частью его грандиозного плана.

– Ты с самого начала это планировал, – прошептала женщина.

– Я всегда ценил в тебе эти качества – догадливость и проницательность, дорогая, – подмигнул Фэндал женщине. – Пусть и такие запоздалые. Но ты все же сумела опередить кое-кого в этом.

Мэйр встал из-за стола и подошел к огромному окну, за которым до самого горизонта раскинулись холодные воды Алого моря. Если бы Алиесса могла почувствовать его мысли, она бы осознала, на какой верхушке камня, торчащего из земли, она споткнулась и сколько этого камня на самом деле скрывалось под землей.

Где-то там, далеко на западе, сейчас происходили ужасные вещи. Наверняка сотнями гибли люди. Осталось совсем немного подождать, и Хозяин позовет его. Но теперь это будет не тень шепота в темных уголках разума. В этот раз…

– Сама бы ты не пришла ко мне с таким разговором. – Фэндал в задумчивости положил одну ладонь на створку окна. – Я знаю, как ты привязана к той рыжей девчонке, но даже ее смерть не смогла бы толкнуть тебя на такой глупый и необдуманный шаг. Люди, которые тебя послали ко мне, – жалкие ублюдки, возомнившие себя вершителями судеб целого мира.

Слова Фэндала окончательно запутали ее. Если он все знал с самого начала, тогда зачем устроил представление? Зачем развязал руки Мидэлю и его людям? Неужели он и вправду полагает, что сможет противостоять им? Да, дор-мэйр силен, но против нескольких отрядов боевых мэйров не смог бы выстоять даже он.

– Знаешь, дорогая, не они пришли к власти, а я им позволил немного прикоснуться к ней. В какой-то момент мне и самому стало интересно – а найдется ли хоть один человек, желающий вернуть Солху утраченное положение. И что он сделает для этого. – Фэндал говорил так, словно знал, о чем думала его любовница. – Не нашлось. Во всей Алой цитадели не нашлось такого человека, но зато повылезали честолюбивые ублюдки всех мастей. Они считали себя умнее всех. Их интриги и заговоры – я все это вижу насквозь. Мои люди куплены Мидэлем с потрохами, но остались верны мне. И будут верны до смерти. Есть вещи, которые сильнее любых обязательств и клятв, сдобренных хоть золотом, хоть сферами силы, хоть самим дархумом. Мидэль и его люди захватили Алую цитадель, словно гигантский спрут. Его щупальца везде. По крайней мере, ему так кажется. Но мне нужно было время и покой, поэтому я позволил им поуправлять Солхом. И что они, которые кричали о былом величии Алой цитадели, сделали за это время? Осыпали себя благами, попутно перегрызая друг другу глотки. Смешно.

Фэндал обошел стол, приблизился к мэйре и наклонился.

– Мэйры, пославшие тебя, просто струсили. Они испугались того, что сделал Вальден. Грэны сменили цвет и больше не могут быть использованы для магии. Открою тебе небольшую тайну, дорогая. Скоро не останется ни одного уголка в нашем мире, где можно бы было использовать эту дархумову дрянь. В этом просто отпадет необходимость.

Фэндал замолчал, продолжая с насмешкой смотреть на мэйру. Но постепенно насмешка сошла с его лица, уступив место мрачному торжеству.

– Зачем тебе это, Фэндал? – прошептала потрясенная мэйра. – Что ты получишь с того, что Вальден разбудил эту жуткую силу тьюссалей?

– Посмотри мне в глаза, Алиесса! – строго приказал дор-мэйр.

Женщина послушно подняла взгляд.

– Разве я говорил тебе, что я ищу былую мощь тьюссалей? – Глаза Фэндала наполнились яростным огнем. – Никогда! Они были всего лишь стервятниками, покусившимися на чужое. Зарвавшиеся древние жители нашего мира. Судьба дала им небывалый шанс. Возможность познать природу этого мира и созданий, живших за тысячи лет до них. И что они сделали? Они упустили этот шанс!

Дор-мэйр сделал несколько глубоких вдохов, беря себя в руки, и заговорил спокойным тоном:

– Алиесса, ты была моей верной союзницей. Готова ли ты оставаться ею до конца? К чему нам власть над нашей убогой расой с ее мелочными желаниями и жалкими возможностями? Зачем стремиться быть королем навозной кучи? Я жажду большего. Я хочу знаний. Мне нужны ответы на вопросы. До нас жили великие народы, но память о них и их деяниях стерта чьей-то заботливой рукой. Вальден – лишь первый шаг на моем пути, но этот шаг самый главный! И он сделан! То, что происходит сейчас в Даворе, говорит только об одном – все идет именно так, как и было задумано! Теперь нам стоит лишь немного подождать, чтобы великие силы прошлого заявили о себе. А они заявят, не сомневайся. Ты будешь со мной в этот час, Алиесса?

Женщина не сомневалась ни секунды, потому что понимала – другой ответ повлечет за собой мгновенную смерть.

– Да, Фэндал! Я буду с тобой и сделаю все, что от меня потребуется, чтобы приблизить час нашего триумфа.

– Я ждал этих слов, моя дорогая, – улыбнулся Фэндал. – Мидэль и его шайка прислали тебя в этот час ко мне за ответами. Ты их получила.

После недолгого размышления дор-мэйр объяснил, что должна была рассказать Алиесса подославшим ее людям. Женщине это совершенно не понравилось, но у нее и мысли не возникло противиться воле Фэндала.

– Иди. Думаю, эти пустоголовые заговорщики еще не успели покинуть покоев Лур Мидэля. Посмотрим на их следующий шаг.

Алиесса, пряча глаза, поспешила выйти. За эту встречу она узнала о Фэндале больше, чем за десяток лет их связи. Пугало ли ее это? Она была просто в ужасе.