Еще на подъезде к кварталам Бедняков Листэль сбросила следящее заклинание. Она сразу почувствовала магию мэйров, сильную и злую, напитанную энергией дархума. Но даже этот мощный след, оставшийся после колдовства, выглядел сущей насмешкой по сравнению со всем, что переполняло эфир. Незнакомая магия была чудовищно сильна.

Амулет на шее Листэль ощутимо нагрелся, а через пару мгновений охладился. Это могло означать только одно – он разрядился и пришел в негодность. Догадка подтвердилась, стоило ей подойти к Зендору, стоящему рядом с группой эффи.

– Зачем мы здесь? – спросил бледный и напуганный юнец. – Все сферы силы превратились дархум знает во что, амулеты сдохли! Нужно уходить как можно скорее!

– Точно, – поддержала девушка. – Мы не можем помочь страже. Я даже не представляю, что тут произошло, но в том, что это может быть опасно, не сомневаюсь!

– Тише! Нас услышат! – Зендор заметно нервничал, с трудом сохраняя спокойствие. – Курсорус сейчас сам не свой! Раскрыт заговор, и кто знает, что у него на уме. Когда Долимар поймет, что мы бесполезны, наша участь может оказаться плачевной!

– Это вы привели нас сюда! – вспылил юнец, от страха потерявший самообладание.

Листэль поморщилась. Она-то знала, что подобных выпадов глава эффи не прощает. Остальные маги тоже испуганно притихли.

– Что с того? – пожал плечами Зендор, не сводя пристального взгляда с приближающегося к ним курсоруса. – Не явись мы сюда, могли бы уже сидеть в казематах за измену. Это, по-твоему, лучший вариант?

Это ловушка, догадалась Листэль, наблюдая, как юноша покраснел и сник. Ловушка, которую поставил курсорус, сам того не понимая. Ловушка, в которую попали все эффи, оказавшиеся на площади. И от того, как скоро Долимар поймет, что группа магов во главе с одним из его недругов лишилась сил и оказалась в его власти в окружении вооруженных стражников, зависела их судьба.

– Что скажете, господа? – спросил вместо приветствия подошедший курсорус с усмешкой на губах. – Вопросов, собственно, у меня только два: что произошло и где те, кто это сделал?

Листэль замерла в ожидании. Вопросы прозвучали при всех, но были адресованы только Зендору, ему и предстояло на них ответить.

– Пока рано судить, – отмахнулся Зендор, растягивая слова, очевидно пытаясь выжать себе немного времени. – Если и…

– Да я вам сейчас ноги поотрубаю! – резко перебил его Долимар, все так же усмехаясь и сохраняя добродушное выражение лица. – Лично. А потом заставлю ползти к остаткам вонючей башни, оставляя после себя красные полосы, и искать ответы на мои вопросы.

Эффи отшатнулись от курсоруса, в мгновение превратившегося в безжалостного палача, который продолжал по-прежнему безмятежно и дружелюбно улыбаться. Листэль почувствовала, как спина покрылась холодным потом.

– Долимар, у нас нет ответов на эти вопросы, – с понурым видом ответил Зендор, признавая поражение. – Эта магия поменяла обычное состояние грэнов. Мы не можем ими пользоваться. А старые источники силы слишком быстро приходят в негодность.

Курсорус нахмурился, а затем резко повернулся и быстро пошел к своим людям. Эффи ошарашенно переглядывались друг с другом, пытаясь понять, что происходит.

«Он догадался, что мы в ловушке», – поняла Листэль, наблюдая за мрачным Зендором со странной смесью радости и тревоги.

Именно этот высокий худой человек со змеиным выражением лица был причиной ее бед, и не только. Ее мужчина тоже пострадал от рук Зендора. Тот платок, что скрывал его лицо и который он никогда не снимал, даже в редкие мгновения их уединения, закрывал шрамы, полученные от удара заклинанием. Мелкая стычка в ордене неожиданно переросла в настоящий бой, который, впрочем, продлился считаные секунды. Зендор, всегда державший наготове несколько боевых заклинаний, без труда пробил защиту противника и изрядно покалечил его. Инцидент быстро замяли, а неугодного эффи с изуродованным и наспех залеченным лицом мигом разжаловали и запрятали подальше.

Листэль помнила, как он рассказывал ей об этом. Помнила, как тряслись его руки от переполняющей бессильной ярости, когда он говорил об угрозах его близким, если он только попадется на глаза магиструса снова. И вот теперь Зендор стоял напротив нее, лишенный сил и сбитый с толку.

«Как жаль, что под рукой нет кинжала», – со странным спокойствием усмехнулась Листэль и бросилась следом за курсорусом. Зендор опередил ее лишь на мгновение. Опасения подтвердились: Долимар, словно бойцовый пес, почувствовал слабость соперника и пошел напролом. Разговор вышел быстрым и грубым. Еще больше растерянная Листэль и мрачный Зендор вернулись к остальным эффи.

А потом в завале разглядели человека, и мужчины по первому слову курсоруса бросились его спасать.

– Всех лекарей сюда! – во весь голос рявкнул Долимар, так что люди, стоявшие ближе всех, разом смолкли. Он склонился над бездыханным телом, зажав пальцами запястье.

Из крайнего проулка уже бежало несколько гарнизонных лекарей. Листэль, удивленная поведением курсоруса, быстро сообразила, что спасенный наверняка был его человеком, и тоже подошла, оставаясь, впрочем, за спинами других.

– Сделайте все, чтобы этот человек выжил! – Курсорус встал на ноги и обвел всех тяжелым взглядом, от которого у Листэль подогнулись колени.

Зендор первым склонился над телом мужчины, несколько мгновений водя открытой ладонью над грудью, где была самая серьезная и страшная рана. Из носа мага потекла тонкая струйка крови – мгновенная расплата за использование даже такой слабой магии.

Листэль хватило косого взгляда на рану, чтобы понять: человек мертв. Лишь какое-то чудо удерживало жизнь в покалеченном теле. Другие эффи, да и лекари, чьи способности были гораздо скромнее, притихли, со страхом наблюдая за Зендором, который, пошатываясь от слабости, встал в полный рост напротив курсоруса.

– Долимар, – начал осторожно эффи. Его голос сильно охрип. – Его не спасти. Рана смертельная. Я не понимаю, почему он вообще еще жив.

Движение тучного и неуклюжего с виду курсоруса было столь стремительным и резким, что стоявшие рядом люди интуитивно дернулись назад. Долимар вцепился в одежду на груди мага и резко потянул того на себя.

– Мне плевать, что с ним! – С каждым словом из открытого рта курсоруса слетали капли слюны, попадая на лицо магиструса. – Спасите его, или я вас на части резать буду!

– Есть только один шанс. – Зендор из последних сил сохранял самообладание. – Его надо вывезти за пределы чужой магии, туда, где мы будем в силах ему помочь. Здесь мы все просто умрем от отката раньше, чем что-либо предпримем.

Доводы магиструса звучали разумно и логично. Долимар ослабил хватку, позволяя Блою отойти. Но тут в дело вмешался молчавший до сих пор генерал Декар.

– Он не переживет поездку, – заметил он с железным спокойствием. – Я видел такие раны прежде. Его проткнули насквозь со спины, и, судя по рваной дыре на груди, это был не меч. Если бы я знал о ранении, я бы велел Лазару милосердно добить несчастного, а не тащить обратно.

– Этот человек важен Короне, Декар! – Голос курсоруса был полон льда. – Его нужно спасти, чего бы это ни стоило.

– Есть вещи, над которыми мы не властны, – все с тем же отстраненным спокойствием ответил генерал. – Как бы нам ни хотелось обратного.

– Мы бессильны здесь, и мы теряем время! – заговорил Зендор, благоразумно отойдя подальше от курсоруса. – Его надо срочно перевезти. Даю слово, я сделаю все возможное, чтобы этот человек выжил.

– Есть еще один выход! – неожиданно выпалила Листэль, собрав всю храбрость в кулак. Она должна была попытаться купить спасение им обоим, пусть и столь безумной ценой. – Дархум…

Секундное замешательство окружающих смертельно раненного людей прервал истошный вопль магиструса Блоя:

– Идиотка!

Зендор, как мог, пытался выторговать у Долимара спасение. Он даже готов был и в самом деле попытаться спасти обреченного, лишь бы улизнуть с проклятой площади.

– Что ты несешь?! Какой дархум?! Да ты нас всех погу…

В этот раз быстрее всех оказался Декар, молниеносно выхвативший копье у ближайшего стражника и древком ткнувший кричащего мага в висок. Удар был силен и точен. Зендор закатил глаза и без чувств завалился на мостовую.

– В кандалы! – сухо распорядился Долимар, кивнув генералу. – Бросить в самую грязную камеру и никого не впускать, пока я не вернусь!

Двое стражников подхватили обмякшее тело мага, ловко щелкнув оковами на его ногах и запястьях, и потащили к выходу с площади, где их поджидала пара коней, беспокойно всхрапывающих и бьющих копытами о мостовую.

– Мне все равно, как вы это сделаете, – сказал курсорус, с беспокойством разглядывая растерявшуюся Листэль. – Этот человек должен выжить!

– Только у меня будет к вам одна просьба… – тихо сказала девушка, пряча глаза от тяжелого взгляда Долимара.

– Если вы спасете его, – курсорус указал рукой на тело под ногами, – я выполню любое ваше желание, даю слово. Не тратьте время. Что вам нужно для дархума?

«Как просто», – удивилась про себя Листэль. Они так долго искали путь к спасению, а он, по воле случая, оказался совсем в другом месте.

Впрочем, дело оставалось за главным, несчастного еще только предстояло спасти, а в хорошем исходе эффи совсем не была уверена. Она быстро прикинула все в уме, восстанавливая в памяти подробности обряда, который успела изучить еще в школе, управляемой мэйрами, но, к своему счастью, не проводила сама ни разу. Единожды использующий дархум навсегда ставил на себя несмываемую печать чужого горя. Его внутренние демоны просыпались и всю жизнь нашептывали черные мысли. Но на такую жертву ради их будущего Листэль была готова пойти не задумываясь.

– Мне нужна помощь, – обратилась она к Долимару, обретая уверенность с каждым новым словом. – Для дархума нужна жертва, как вы знаете, но можно обойтись и без нее. Если несколько людей встанут в цепочку, связанные одним заклинанием, откат будет распределяться на всех. Боль будет сильной, но не смертельной.

– Сколько нужно людей? – спросил Долимар, обводя хищным взглядом эффи.

– Раны очень тяжелые…

– Сколько? – грубо перебил курсорус и напомнил: – Время!

– Около тридцати. Магия лечения тут слаба.

Не прошло и минуты, как люди, подчиняясь коротким командам Декара и Долимара, встали вокруг еще живого мужчины. Они взялись за руки, образуя цепочку.

Листэль быстро сплела связующее заклинание, превращая людей в одну магическую структуру, и тут же направила первый откат от этого построения в них. Стоны и ругательства подтвердили, что все сработало как надо.

Тело несчастного было в ужасном состоянии.

«Задержись мы еще на несколько минут, – подумала Листэль, – и спасать было бы некого».

Она щедро вливала энергию измененных грэнов в раненого, оставив самое серьезное повреждение на потом, и занялась всем остальным – переломами, ожогами, вывихами, ушибами, разорванными связками и трещинами. Все это, к ее удивлению, исцелялось быстро и без проблем, не так, как при обычном лечении. Когда она добралась до последнего этапа, ужасной раны на груди, силы ее были уже на исходе. Если люди в цепи не выдержат и начнут умирать, то их доля отката передастся остальным. Одна смерть могла убить всех. Но она смело рискнула чужими жизнями, и пока блестяще побеждала. Рана почти исцелилась, порванные сосуды срослись, мышцы восстановились.

Всецело поглощенная лечением, Листэль не заметила, как из глубины энергетического скелета спасенного курсора к ней перетекла черная капля, тут же мгновенно растворившаяся в цепочке людей.

«Хвала Всеединому, я это сделала! – подумала эффи, заканчивая последние мелкие штрихи и готовясь оборвать заклинание. – Теперь я буду свободна!»

Бедный Эр! Он так хотел сам спасти ее от участи Следящего мага! Ее мужчина задумал побег. Он уговорил ее податься далеко на юг, в Вольные баронства, где хороший маг мог жить в спокойствии и достатке. Но для подкупа стражи, покупки мест на корабле, первых расходов по приезде в чужую страну требовались большие деньги, которых у них не было. В их последнюю встречу Эр признался, что обратился к Ночным, щедро платившим за специфические магические услуги. Он договорился сопровождать группу наемников на Север, и после возвращения рассчитывал собрать нужную сумму.

– Скоро я вернусь и заберу тебя! – сказал он на прощание. – Ничего не бойся!

«Жаль, что это произошло до того, как я смогла оказать услугу курсорусу, – с сожалением подумала Листэль, – тебе бы не пришлось идти к Ночным, мой до…»

За долю мгновения Листэль поняла, что большая часть цепочки внезапно исчезла из магического построения. Сила отката в оставшихся звеньях мгновенно взлетела вверх, выжигая сознания несчастных. Ослепительная зеленая молния пронзила и ее мозг, чтобы тут же погаснуть, оставляя вместо разума черную пустоту, в которой еще несколько вечных мгновений гуляло одинокое эхо последней живой мысли.

…Мой добрый Эрридан…

* * *

– Это все мэйры виноваты! Чтоб им все посмертие червей кормить с их черной магией! – ругался огромный наемник с не менее огромным животом, выпирающим из засаленной кожаной куртки. Куртка была ему явно мала, а грубо зашитая прореха на спине с черными пятнами по краям намекала, как одежда могла попасть к ее нынешнему хозяину. Наемник стоял у края крыши и непрерывно вертел головой.

– А может, это и не мэйры вовсе? – усомнился стройный юноша в скромной одежде. – Вам-то откуда знать?

Мужчина медленно повернул голову в сторону выскочки и смерил его презрительным взглядом. Широкая мозолистая ладонь словно невзначай легла на потертую рукоять меча. Этот жест подействовал на юнца-подмастерье лучше слов. Парень побледнел и подобрался, готовясь в любой момент дать деру.

– Я, парень, конечно, не маг, но кое-что чувствовать умею. И дархум в своей жизни видел пару раз, знаю, чем он пахнет. – Наемник шумно вдохнул через нос и со свистом выдохнул. – Тут этой дрянью воняет так, словно дерьмом у Ямы.

Подмастерье виновато потупился и промолчал. Желание спорить с верзилой пропало.

Селисса, наблюдавшая с крыши за происходящим на площади, едва заметно покачала головой. Таких самоуверенных выскочек, трусливо поджимающих хвост при первой же опасности, она презирала. Но в одном наемник оказался прав: эфир переполнен магией.

– Вы лучше на наших магов гляньте, – указал щуплый бородач на толпящихся внизу эффи. – Мнутся да шепчутся вместо того, чтобы пойти и выжечь эту солханскую погань.

– Да что там выжигать-то? – пожал широкими плечами наемник. – Ясно дело, мертвы все, кто в башне был. Сами же от своих ничтожных заклинаний и погибли. Уж я-то знаю!

А вот с этим Селисса была не согласна, хоть вид разрушенной башни и подтверждал логичную догадку мужчины. Мэйра была уверена, что внутри маяка скрывалось нечто ужасное. Наверняка местные маги тоже ощущали нечто подобное и поэтому не торопились идти вперед. Да и чего стражники ожидали от магов в этой ситуации? Что последние бросятся вручную разгребать завалы в поисках ответов?

Но что же все-таки это могло быть? Наверняка тот самый артефакт из Мертвого леса, о котором говорила Алиесса, взорвался, разрушив башню, и похоронил под обломками останки тех, кому не повезло оказаться внутри. Так чего же им теперь бояться?

– Вот и курсорус пожаловал, собственной персоной, знать, дело серьезное! – заметил осмелевший подмастерье. – Ух, сейчас стражники вперед двинут, к завалам!

– Хрен они куда двинут! – сплюнул под ноги наемник и отер тыльной стороной ладони короткую бороду, на которой повисла нить слюны. – Оттуда чем-то страшным до самого горизонта несет. Может, еще какая волшба или похожая дрянь затаилась. Ох, чую, не к добру все это!

Селисса с изумлением по-новому взглянула на настороженного мужчину. А тот ли он на самом деле, за кого себя выдает? Уж больно о многом догадывался этот вонючий толстяк и говорил на удивление правильные вещи. Мэйра медленно обвела взглядом крышу дома и людей, стоявших на ней. Скрытая тревога усилилась, но время для действий еще не пришло.

– Да как же такое могло в Белом городе случиться? – сокрушенно покачал головой щуплый бородач. – Куда они все раньше смотрели? Проглядеть солханцев! Ой, полетят головы! Смотрите на курсоруса – рвет и мечет, точно дикий зверь!

– Не любит он магов, ни своих, ни чужих, – заметил кто-то из мужчин.

– Так и не за что их любить-то! – рыкнул наемник, уперев руки в бока. – Свои-то ладно, лечат, и на том спасибо, а вот мэйры – сущее наказание. Все колдовство их на крови простых людей происходит! Уж я-то знаю!

– А я вот слышал, что женщины их… – начал подмастерье и тут же смолк, густо покраснев, но продолжил, справившись со смущением: – Что женщины их с животной страстью отдаются, и большие мастерицы разные непотребства при этом придумывать.

Мужчины на крыше дружно засмеялись, чем еще больше вогнали в краску незадачливого юнца.

– Ну и думы у тебя, парень! – просипел наемник, вдоволь отсмеявшись. – Тебе бы придумывать, как от мастера не огрести за отлучку, а ты… Хотя, чего скрывать, правда тут твоя. Уж я-то знаю.

Он обвел взглядом мужчин на крыше и, не встретив порицания, продолжил:

– Это тебе верно сказали. Бабы их – сущий огонь! – В глазах наемника появился сальный блеск.

– Я про это тоже слышал, – вставил торговый чинуша. – Но слухи – это слухи.

– А ты не перебивай! – рявкнул наемник на щуплого мужичка. Ему льстило оказаться в центре внимания. – Слухи слухами, а я про свое говорю! Уж я-то знаю!

– Очень интересно послушать, – примирительно пробубнил щуплый, но на всякий случай отошел подальше.

Остальные, напротив, подались вперед в предвкушении рассказа. Подмастерье так и вовсе стоял с открытым ртом и не сводил восхищенного взгляда с толстого наемника.

– В то время встретить солханца обычным делом было. Ходили они открыто, ничего не боясь, – начал рассказ мужчина. – Я тогда с дружками в кабаке сидел, в Трущобах. Готовились мы к форту Стрелы с караваном идти на следующий день, да не вышло. Бунт поднялся в ту ночь, король Виамар престол захватил. Зажиточные дома грабили и сжигали, людей убивали. Такое творилось – не понять было, кто за кого. Ну, мы быстро смекнули, что к чему, и в город рванули. И уж не припомню как, но оказались возле домов магического ордена. Толпой той один мужик странный заправлял. По повадкам маг вроде, но и мечом махал знатно. Он нас и повел в дома те. Там-то мы и столкнулись с солханцами. Маг тот ловко мэйра главного пришиб, никто и заметить не успел. Остальные тоже не шибко сопротивлялись, хоть и успели народу покалечить знатно. Остались две девки.

Наемник смолк и посмотрел на единственную девушку на крыше, непонятно как оказавшуюся здесь, среди десятка мужиков. Он давно приметил смазливую служанку, державшуюся в стороне, и прикидывал, как бы ему уединиться с ней ненадолго. Селисса, увлеченная страшной историей, не заметила, как подошла от трубы слишком близко, и сверлила его полным ненависти взглядом.

– Ты б, деваха, шла отсюда домой, – сказал ей наемник. – А то наслушаешься непотребств, да и самой захочется.

Мужчины на крыше осторожно засмеялись, стараясь не привлекать к себе ненужное внимание настороженных стражников. Мэйра мгновенно сориентировалась и, прекрасно изобразив смущение, юркнула за трубу. Уходить она не собиралась. Эту отвратительную историю нужно было выслушать до конца.

– Так что дальше было? – с нетерпением спросил подмастерье, жадно ловивший каждое слово наемника.

Мужчина пригладил широкой ладонью зачесанные назад куцые сальные волосы, собранные в жидкий хвост, и продолжил:

– А там самое интересное и началось. Мужик тот, маг, дальше пошел. С этими девками, говорит, делайте что хотите. И с десятком людей бросился остальные дома прочесывать. Мы подружек быстро повязали, – наемник оглядел внимательных слушателей, выдерживая паузу, словно заправский бард, – и растащили по разным комнатам. Я у взрослой оказался. Ой, и крутила она задом, братцы, словно перцу ей в срам сыпанули!

Наемник облизнулся, прикрыв глаза, словно заново переживая те моменты. Мужчины на крыше смотрели на него с нескрываемой завистью и уважением.

– Ох и повеселились мы с этой мэйрой! – усмехнулся наемник. – Ни в одном борделе потом так не резвился. Ушли мы тогда с дружками с полными карманами и пустыми яйцами, а к вечеру следующего дня с караваном вышли, и все последующие бои в столице на дороге переждали.

– А что же девки те? – спросил юноша, голос которого дрожал от возбуждения.

– Да хрен его знает, – отмахнулся наемник, который, по-видимому, впервые задался этим вопросом. – Когда мы свалили, еще живы были.

Дом резко вздрогнул от подземного толчка. Люди с ругательствами попадали на настил, кто-то с крыш соседних домов все же не удержался и свалился вниз. Крики и брань прервали голоса самых зорких людей, рассмотревших в завале человеческую руку.

– И то правда, рука там торчит! – протянул удивленный наемник, поднимаясь с колен. – А вот и людишки туда рванули!

Селисса не слышала никого и ничего. Весь мир сузился для нее до потной и вонючей фигуры наемника. Ей казалось, что даже вонь немытого тела этого человека заполнила все вокруг. Девушке понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя от мерзкой истории. То, что поведал из глупого хвастовства этот ублюдок, и то, что она однажды услышала от Алиессы… Наверняка он приврал, но что-то тут было и правдой, это чувствовалось в его движениях, жестах.

Она отошла к противоположному краю крыши – ей нужно было успокоиться. Как бы то ни было, она легко выследит этого человека чуть позже, и уже тогда в каком-нибудь тихом безлюдном месте с удовольствием выслушает еще раз его историю во всех подробностях, а потом медленно-медленно убьет. А может, и не убьет. Интересно, сколько запросил бы Бремар за второго пассажира?

Громкие голоса отвлекли ее от кровожадных мыслей. Селисса медленно выдохнула и быстро вернулась на прежнее место. Из слов людей она поняла, что едва не пропустила самое главное – из завала извлекли тело. И, похоже, в этом теле еще теплилась жизнь.

«Тан Орбиз! Только не Вальден!» – подумала Селисса. В животе свернулся тугой клубок ледяного страха. Если Вальден выжил, ее задача сильно усложнялась.

«Это не старик!» – с облегчением выдохнула мэйра. Она успела рассмотреть тело за мгновение до того, как над ним склонились люди.

Селисса настолько внимательно всматривалась в толпу, что не сразу ощутила чужое прикосновение. Только когда огромная ладонь с хозяйской наглостью стала бесцеремонно поглаживать ее зад, девушка встрепенулась. Она резко развернулась и уперлась в огромный волосатый живот наемника. Тошнотворный запах снова ударил в нос.

– Куда же ты, пташка? Не бойся, я буду ласковым.

Меж тем весь дом содрогнулся так, что затрещали перекрытия. Пространство заполнил оглушительный грохот, в котором потонули крики раненых людей. Селиссу отбросило в сторону, она ударилась о торчащую из крыши трубу и упала на спину, хорошо приложившись головой. Уши заполнила звенящая тишина.

Придя в себя, мэйра ощупала затылок и немного успокоилась, увидев, что крови на пальцах не было. Едва встав на ноги, она чуть не упала. Дощатая крыша, испещренная бороздами, была залита кровью. Вокруг лежали искалеченные тела, кто без руки, кто без ноги, а кто и вовсе с размозженной головой. Внутренний дворик и соседние закоулки представляли еще более страшное зрелище: людей просто смело осколками. Внизу, среди груды камней, лежал тот самый любитель распутных мэйр. Она сразу поняла, что ублюдок сломал шею, получив достойное наказание за то, что сотворил в прошлом.

– Тан Орбиз! – засмеялась Селисса, все еще не слыша собственного голоса. – Неужели мне хоть с чем-то повезло! Даже руки марать не пришлось.

Стараясь не упасть, девушка направилась к противоположному скату крыши, выходившему к развалинам маяка. Удар разметал остатки башни, на месте которой теперь дымилась внушительная воронка. Эти осколки изрешетили людей и дома на площади. Больше всех пострадали те, кто стоял в первых рядах. Но ни курсорус, ни генерал не пострадали. Напротив, эти двое громко отдавали приказы выжившим. Они оба с беспокойством постоянно оглядывались на воронку, словно ожидая еще неприятных сюрпризов. И те не заставили себя долго ждать.

Селисса среагировала молниеносно. Она выкинула вперед защитное заклинание, даже не задумываясь, что ей не на кого перекинуть магический откат. Зрение и слух обострились до невероятного уровня. А в следующий миг на край воронки легла человеческая рука.