Лазар Дро-Кальд следовал четким инструкциям, полученным несколько недель назад от курсоруса. Когда перепуганный дозорный с гарнизонного маяка сообщил ему, что в другом конце города рухнула Старая башня, он в ту же минуту приказал собрать весь гарнизон по тревоге и разослал вестовых, которые должны были направить все патрули Белого города в кварталы Бедняков.

Убедившись, что его приказы выполняются, Лазар поспешил во дворец, прихватив с собой двух мастер-сержантов и десятку стражников. Он должен был лично сообщить дурную весть курсорусу. Но уже на подъезде к главным воротам погорец понял, что так просто они не пройдут. Один из десятников подошел и коротко ответил на немой вопрос погорца, что они действуют по приказу Долимара, а это, в свою очередь, означало, что во дворце случилось что-то серьезное.

Его мастер-сержантов с отличительными офицерскими нашивками на плащах трогать не стали, но и за ворота не пропустили. Лазара это не удивило. Он велел мужчинам возвращаться в гарнизон и ждать приказов, а сам слез с лошади и с трудом протиснулся через створку сторожки. Его попытались остановить двое рослых курсоров, но тот же десятник, заметив происходящее, окликнул их. Он был давно знаком с Лазаром и посчитал, что тому можно доверять.

Встретившись с Долимаром и получив приказ, Лазар Дро-Кальд поспешил к месту происшествия. Оказавшись на месте, он сразу смекнул, что произошел взрыв, и это была явно не «бурая смерть», порошок, который погорцы с превеликой осторожностью использовали в шахтах. Это была очень сильная магия, и взорвалось что-то на одном из верхних этажей, на что красноречиво указывали посеченные осколками крыши домов. Не обошлось и без жертв. Лазар заметил несколько мертвых тел, лежащих на площади. Раненых было куда больше, и все они пытались убраться от места взрыва подальше. Эти несчастные, зажатые с одной стороны любопытной толпой, а с другой растерявшимися стражниками, с трудом выбирались из давки.

Дро-Кальд беззвучно выругался. Стадо баранов! С того момента, как дозорный сообщил ему о разрушении маяка, прошел почти час, а его люди до сих пор не помогли раненым покинуть дархумову площадь! Ну почему он оставил в гарнизоне своих лучших офицеров? Уж эти двое вмиг навели бы здесь образцовый порядок.

Спешившийся Лазар выскочил из толпы и не задумываясь принялся орать на стражников, вставляя погорские ругательства и раздавая тумаки волосатыми кулачищами. Подскочивших бледных и растерянных сержантов, наказание которым Лазар еще не придумал, ждала та же участь. Щиты Короны, повинуясь приказам мастер-капитана, начали наводить порядок перед площадью.

Стражники, несшие дежурство на городской стене, как только заприметили озлобленное лицо мастер-капитана, тут же подобрались, поправили доспехи и начали указывать на раненых в толпе, помогая своим сослуживцам снизу. Именно они предупредили Дро-Кальда о появлении магов.

– Эффи идут! Господин мастер-капитан! Вон там!

– Встретьте и проведите их сюда, – хмуро бросил Лазар, еще не отошедший от кипевшего в нем возмущения.

– И почему все мужики-маги так любят таскать платья? – хмыкнул в бороду Лазар, когда через минуту эффи вышли из проулка. Его услышали рядом стоявшие десятники, которые тут же заулыбались.

Группу напыщенных магов возглавлял высокий худой мужчина с острым лицом и колючим взглядом, Зендор Блой.

«Ни дать ни взять змея перед прыжком», – подумал Лазар, окидывая мужчину и его свиту усталым взглядом.

– Платье, мой коротконогий друг, – небрежно сказал глава эффи, с презрением косясь на погорца, – не стесняет движений, вызванных чрезмерной длиной органа, спрятанного, судя по вашим тесным штанам, у вас в заднице.

Эффи дружно засмеялись удачной шутке, совсем не опасаясь того, что она была направлена на мастер-капитана Щитов Короны.

Кожа на лице Лазара Дро-Кальда пошла багровыми пятнами. Он понимал, что с кем с кем, а с этим человеком связываться смертельно опасно. Что там, откровенно глупо и безумно. Перед ним был один из сильнейших магов Давора, способный одним заклинанием размозжить его непутевую голову. Но шанс на победу был даже в такой ситуации.

Один из сержантов, словно угадывая мысли мастер-капитана, встал между Дро-Кальдом и проходящим эффи, готовясь повиснуть на руках погорца.

– Но я не думаю, что он у вас настолько большой, чтобы дотянуться до собственной задницы, – закончил выпад Зендор. Он остановился напротив краснолицего погорца и незаметно завел одну руку за спину, готовя атакующее заклинание.

Перед глазами Дро-Кальда встала красная пелена. Он уже готов был ринуться вперед, через глупого сержанта, вставшего на пути.

«Вперед, к этим ублюдским глазкам! – стучало в его голове. – И засветить кулаком прямо между ними!»

Но в следующий миг произошло нечто неожиданное. Никто не заметил, что рука Зендора дрогнула.

– Прошу прощения за неудачную шутку, господин погорец, – сухо сказал Блой, стараясь не выдать волнения. – Я сегодня в дурном настроении.

Взбешенный погорец так и замер, не веря своим ушам. Эффи отступил!

«Мир явно сошел с ума, – подумал ошарашенный Лазар, – раз долбаный маг, способный испепелить меня одним заклинанием, извиняется».

– Курсорус! Господин Дро-Кальд! Курсорус едет! – закричали стражники со стены, выводя погорца из состояния замешательства.

В этот раз мужчины сами бросились вперед, не дожидаясь приказа Лазара. Да и толпа зевак, услышав, кто именно приехал, заметно поубавилась. Все в Даворе боялись и уважали курсоруса Трейдора.

Погорец шагнул навстречу вышедшим людям, первым из которых шел Долимар.

– Какие потери? – сходу спросил курсорус, замерев напротив дымящихся развалин.

– Пара десятков раненых. – Лазар встал за спиной курсоруса, с удивлением и недоверием поглядывая в сторону Зендора. – Несколько погибших, еще троих в давке затоптали.

– Вы же живете здесь, поблизости? – неожиданно спросил Долимар.

Он отвернулся от башни и теперь внимательно рассматривал поврежденные дома и притихших людей на крышах. Многие уже понимали, что это была глупая затея, и спешно покидали насиженные места, но большинство все же продолжало молчаливо наблюдать.

– Мой дом гораздо дальше, – ответил Лазар, по спине которого пробежал холодок. Как мог он в этой суматохе забыть о жене и сыне? А если они здесь, в толпе? Хотя нет, его жена не из тех, кто побежит за бесплатным зрелищем.

– Что скажете о взрыве, Дро-Кальд? – Долимар легко менял темы для вопросов.

– Явная магия, – сразу ответил Лазар и указал рукой в сторону эффи, к которым уже присоединилась женщина из сопровождения Долимара, и теперь там шел какой-то жаркий спор. – Это к господам эффи, по их части, а наше дело – порядок поддерживать.

– Вы правы, – коротко бросил курсорус, развернулся и устремился к эффи, тут же смолкнувшим при его приближении.

Игнорируя остальных, он обратился к Зендору, который с явной неохотой отвечал на вопросы, старательно пряча взгляд.

Лазар знал магиструса Блоя и многих, кто сейчас окружал его, как редкостных мерзавцев. Они вели разгульный образ жизни, нередко устраивая пьяные дебоши в дорогих тавернах и престижных борделях Диссы, но всякий раз, когда их арестовывала стража, выходили сухими из воды, не стесняясь пользоваться протекцией канцлера.

– Сдается мне, эффи крупно обосрались, – сказал мужчина в строгой военной форме.

Лазар ни разу не видел генерала вживую. Тот все время пропадал в пограничных гарнизонах с войском. Однако легко узнал его, вспомнив портрет, который висел на почетном месте зала доблести.

– Рад встрече, генерал Флеймдор, – кивнул погорец. Он знал, что формально Декар был его начальником. – Жаль, что она состоялась при таких обстоятельствах.

– Лазар Дро-Кальд? Наслышан. – Декар протянул руку для простого рукопожатия. – Вы правы, обстоятельства весьма… – Генерал немного замялся.

– Ужасные, – пришел ему на помощь Лазар.

– И будет только хуже, – закончил свою мысль Декар. – А меня приказом Короны вызывают в столицу, когда каждый день на границе перед войной бесценен!

Лазар кивнул, он был наслышан о многих проблемах армии Давора.

– Надеюсь, вы успеете вернуться до первой атаки, – искренне пожелал он генералу, отстраненно кивнувшему в ответ.

Долимар возник словно из-под земли. Дурные предчувствия охватили Лазара, стоило ему только глянуть в мрачное лицо курсоруса. Таким он видел его впервые.

– Эти жалкие маги не могут колдовать! – выпалил Долимар, дыхание его сбилось от распиравших эмоций. – Проклятое дархумово отребье!

Следом за ним уже спешили двое – Зендор и незнакомая Лазару женщина.

– Господин! Постойте! – едва не всхлипывая, причитала эффи. – Это все из-за взрыва! Чужая магия настолько сильна, что мешает нашей!

Мастер-капитан готов был поклясться – заговори Зендор первым, тут же получил бы полновесную плюху. Он даже пожалел, что магиструсу хватило ума промолчать.

– Взрыв произошел давно! Во дворце вы могли использовать магию, а тут нет?! Мне нужны ответы! – Курсорус сжал кулаки и затряс ими в воздухе. – Что произошло?! Где те, кто это сделал?! Сивонна бачча! Что это за магия?! Из Мертвого леса?!

На этом курсорус резко осекся, понимая, что в запале сказал лишнее.

– Листэль сказала правду, Долимар, – подал голос Блой. – Это грэны – энергетические потоки. Они изменили цвет, структуру. Мы не способны работать с ними. Заклинания и сферы, созданные при помощи грэнов, постепенно теряют силу. Эффект – словно круг от брошенного в воду камня. Может быть, он даже охватит весь город, я не могу сказать точно. Знаю наверняка лишь одно: здесь мы почти бессильны.

– Почти? – встрепенулся Долимар. – Что это значит, дархум вас дери?!

Зендор и женщина переглянулись. Лазар был готов поклясться, что они обменялись взглядами, подавая друг другу какие-то знаки.

– Можно создать заклинание, но откат будет чудовищен. Обыкновенное заклинание поиска, вызывавшее раньше легкое головокружение, теперь способно убить мага. У нас нет достаточного количества ресурсов, чтобы безопасно погасить откат. Но даже если их собрать, я имею в виду сферы силы, никто не поручится, что они сохранят мощность. – Голос Зендора заметно дрогнул. – Я прошу разрешения покинуть это место. Здесь от нас никакой пользы. Даю слово, мы немедленно отправимся в другую часть города, в одну из резиденций, где еще можно колдовать. Я уже передал указание гильдии переместить все ресурсы туда. Там мы попытаемся найти ответы.

«Сивонна бачча! – беззвучно ругнулся погорец. – Так вот почему он извинился! Понял, что магия не поможет! Эх, надо было все же влепить ему разок!»

Долимар думал с минуту, сверля Зендора тяжелым взглядом.

– Значит так. Вы, господин бесполезный эффи, и часть ваших людей, за исключением опытных эффи, которые на всякий случай останутся на месте, немедленно отправляетесь в Лутер и ждете возвращения генерала Декара.

– Но… – начал было возмущаться Зендор, который успел привыкнуть к своей неприкосновенности за время службы канцлеру. – Как же…

– Это дает вам неплохой шанс послужить защите страны и искупить вину перед Короной, – как ни в чем не бывало продолжил Долимар. – Как по мне – это лучше, чем оказаться в соседней с канцлером камере. Выполняйте.

– Хорошая помощь армии, Долимар, – отметил Декар, когда эффи развернулись и отошли. – А то те, кого эти хитрецы прислали по приказу мобилизации, годятся только залечивать прыщи в богатых задницах.

Долимар, Декар и Лазар наблюдали, как вернувшиеся эффи поделились новостями с остальными. Подавленный и молчаливый Зендор разделил магов на две группы и повел одну из них с площади. Женщина осталась во второй группе.

– Господин Блой! – окликнул Долимар главу эффи. – Останьтесь еще ненадолго. Догоните своих людей позже.

Погорец мысленно порадовался вытянутому в недовольной гримасе лицу эффи, которому не оставалось ничего другого, как подчиниться воле курсоруса. Зендор вернулся к эффи, сверля фигуру Долимара испепеляющим и недовольным, но тем не менее покорным взглядом, на который тот не обращал никакого внимания.

– Кто-то подходил к руинам? – спросил курсорус у Лазара, возвращаясь к их главной проблеме. – Может, заметили какие-нибудь человеческие останки среди камней?

«Нет», – хотел ответить мастер-капитан, но его слова утонули в едином выдохе всех без исключения людей на площади. Земля под ногами вздрогнула, словно откуда-то изнутри по ней ударил гигантским молотом проснувшийся погорный праотец. Руины пошатнулись и обвалились, освобождая часть чудом уцелевшего первого этажа, а с ним и новое облако пыли, скрывшее развалины на несколько долгих минут.

* * *

– Сивонна бачча! – раздался крик одного из стражников сверху, со стены. – Это рука! Я вижу руку! Там, среди камней!

Крик тут же подхватили зеваки с крыш. Лазар, заранее догадываясь о последующих приказах, подозвал пару подчиненных из первой десятки – опытных воинов, отслуживших свое еще в войске короля Мерга.

– Посмотрите, что к чему, – заговорил Долимар, окинув крепких мужчин цепким взглядом. – И бегом назад.

Стражники переглянулись и на полусогнутых ногах, стараясь прижимать все тело как можно ближе к земле, устремились к развалинам короткими перебежками, немного петляя, как их учили мастер-сержанты. Зеваки на крышах поддерживали стражников криками. Долимар, Лазар и Декар внимательно следили за происходящим. Что-то было не так. Скорость мужчин заметно упала. Добравшись до первых крупных обломков каменной кладки, довольно-таки добротной по мнению погорца, они и вовсе остановились, повалившись на землю. Мужчины потянулись к мечам на поясах, как заметил Лазар, им явно очень хотелось достать их. Вот только зачем? И вдруг стражники, не сговариваясь, одновременно сорвались со своих мест и бросились назад, да так, словно за ними бежали кразорские паладины с огненными мечами. Зеваки на крышах стали улюлюкать и свистеть, но быстро смолкли, стоило только беглецам приблизиться на достаточное расстояние, чтобы каждый мог рассмотреть дикий страх, отпечатавшийся на их лицах. Вернувшиеся мужчины, добежав до начальства, рухнули под ноги, тяжело дыша. Их тотчас взяли в плотное кольцо, скрывая от посторонних взглядов.

– Что случилось? – спросил курсорус, стараясь не тараторить, чтобы не выдать волнение. Получалось плохо.

Генерал же, напротив, был абсолютно спокоен, он наблюдал за всем словно со стороны, не вмешиваясь и не участвуя.

– Господин курсорус! – пропыхтел один из стражников, едва переводя дыхание. – Там такое творится! Стоило чуть ближе подойти, как в голове голоса заговорили. Сперва шепот один неразборчивый, а потом все громче и громче: убей, мол, напарничка, не помнишь, как он на твою дочку смотрел? Явно затеял недоброе! Ты, мол, сунь-то ему меч под ребра, избавь ребенка родного от угрозы, а мир от этой сволоты!

– И мне то же самое плел, только про жену! – вставил второй стражник. – Я уже и за мечом потянулся, хоть и знаю, что Бриль никогда бы к моей жене не полез.

– И я за меч схватился. Ну, думаю, все, быть крови! – продолжил первый. Его сильно повело в сторону, но крепкие руки окружающих людей удержали мужчину от падения. – А самое жуткое, что голос власть какую-то надо мной имел, слушал я его и уже сам того хотел, что он говорил. Едва сил хватило задницу оторвать и обратно помчаться!

– И я следом рванул, а голос пуще прежнего завопил.

– Солханская магия. – Долимар подобрался и посерьезнел. Тень замешательства и волнения исчезла без следа. – На вас была защита? Амулеты от магии? Обереги?

– Никак нет, – потупились мужчины, косясь на замершего мастер-капитана. – Не положено нам по службе такие побрякушки иметь.

– Наказывать не буду. – Долимар сразу понял заминку стражников и правильно истолковал ее. Ну какой опытный вояка, хоть и бывший, будет ходить по одной улице с Ночными и наемниками торговых караванов хотя бы без слабенького защитного амулета?

– Показывайте, – махнул рукой Лазар.

Помявшись, мужчины извлекли из-под кожаных доспехов амулеты. У одного была серебряная пластина, не больше монетки, у второго – медальон на тонкой цепочке. Лазар, увидев это, лишь покачал головой. Защита была слишком слабой. Пластина почернела, а медальон сразу осыпался в руках, словно был сделан из песка.

– Господин Долимар! – потупился один из стражников. – Самое главное-то… Там такое дело…

– Не томи! – легонько подтолкнул мужчину Дро-Кальд. – Говори как есть.

– Рука эта… – Стражник набрался смелости и выпалил: – Шевелится!

«Твою-то мать», – подумал Лазар, стараясь удержать на месте челюсть, которая хотела съехать вниз от удивления: ну кто мог выжить после взрыва и обвала? Только нечисть какая-нибудь или дархумов маг с крепкой защитой. С очень крепкой защитой. А очень крепкой защитой мог обладать только очень сильный маг. К этому же выводу, видимо, пришел и Долимар.

– Декар, у вас есть тут двое людей, способных дойти до развалин и вытащить тело? – спросил курсорус, глядя в глаза генералу.

– Только один, мой оруженосец, – ответил без запинки Декар, словно ожидал заранее этого вопроса, и взмахом руки подозвал одного из своих людей, стоявших в отдалении. – У него хватит навыков, способностей и защиты.

– Только если это солханец… – вполголоса добавил Долимар, внутренне радуясь, что генерал, верно истолковав намек, медленно моргнул. – Если нет, его надо постараться вытащить живым, если это возможно, конечно.

– Господин генерал! – заговорил оруженосец, крепкий парень под стать Флеймдору, с простым и даже немного простодушным лицом. – Защита не поможет. Амулеты разряжены.

– Госпожа Листэль! – крикнул Долимар, обращаясь к эффи, стоявшей вместе с другими магами. – Подойдите к нам!

Женщина послушно подошла. По ее испуганному лицу было понятно, что Долимара она боялась гораздо больше неизвестной магии.

– Что с вашими сферами и амулетами? Все разрядились? Или еще остались рабочие?

– Боюсь, что все непригодно, – покачала головой женщина. Эффи тоже беспомощно разводили руками. – Мы говорили вам, это из-за чужой магии…

– Я помню! – грубо перебил ее Долимар, мгновенно потерявший к ней интерес. – Не стоит повторяться. Можете вернуться к своим людям.

Женщина, притихшая после того, как ее оставили на площади, сникла еще больше. Она вернулась к остальным эффи, и они молча отошли в сторону, подальше от курсорского гнева. На секунду Лазару стало даже жалко ее. Но лишь на секунду.

– Я смогу дойти до развалин, но, если необходимо вытащить человека, я не справлюсь один, – ответил оруженосец Декара на немой вопрос курсоруса.

– Я пойду! – выпалил мастер-капитан и добавил: – У нас есть своя защита, погорская. Думаю, вдвоем сдюжим.

– Оставьте лишнее, – кивнул Долимар, намекая на мечи и ножи. Выводы из сбивчивых рассказов добровольцев он сделал правильные. – Лучше налегке.

Лазар вытащил и то и другое и отдал подскочившему сержанту.

«А если там солханец? Придется голыми руками душить? – усмехнулся погорец про себя. – Ну и пес с ним, не впервой. Великие праотцы, помогите!» – мысленно воззвал он к богам и бросился следом за убегающим оруженосцем.

Следующие двадцать минут растянулись для Лазара в бесконечный ужас и навсегда врезались в память, оставив выжженное пятно боли и страха. Стоило только сделать с десяток шагов к руинам, как в голове появился тот самый шепот. С каждым шагом он становился все громче и настойчивее.

Потом прибавилась боль. Та самая, которую он испытывал когда-то давно, еще будучи гордым погорцем Лазаром Кальдом-Крепоруком, а не жалким изгоем Лазаром Дро-Кальдом. Всех детей, достигших десяти лет, подвергали обряду Черепашьего панциря: привязывали к столбу и методично били солханскими боевыми заклинаниями. Тогда он и услышал впервые этот странный шепот. На теле Лазара, под сердцем, до сих пор оставался шрам, легко различимый на фоне других, полученных во время обучения в клане Краснобородых. Эта рана не заживала несколько недель и оставила бордовый рубец, который начинал ныть всякий раз, когда поблизости творилась волшба.

К тому моменту, когда он и оруженосец Декара добежали до камней, у которых остановились стражники, боль стала невыносимой. Голоса рвали сознание на части:

«Убей этого сопляка, и мы умолкнем!»

Мастер-капитан обменялся взглядами с оруженосцем. Тот держался молодцом, но по его посеревшему лицу было понятно, что долго он не протянет. В конце концов парень осел на землю и, когда Лазар наклонился над ним, сильно оттолкнул, так что погорец едва не завалился на спину.

– Пошли, малой! Терпи! – рявкнул Лазар, протягивая руку оруженосцу.

Парень оттолкнул руку и посмотрел в лицо погорца. Стоя на коленях, он был лишь немногим ниже Лазара. В его глазах пылала такая нечеловеческая ненависть, что погорец отшатнулся. Оруженосец генерала тихо всхлипнул и на четвереньках пополз обратно, прочь от башни.

«Хрен с ним, – подумал Лазар, едва различая свои мысли, – сам справлюсь!»

Он развернулся и пошел дальше, ощущая, как с каждым шагом стареет на добрый десяток лет. Когда он добрался до руин, то чувствовал себя глубоким дряхлым стариком, с трудом переставляющим распухшие ноги. Остаток сил ушел на то, чтобы взобраться по камням туда, откуда свисала рука. Хватило одного беглого взгляда, чтобы мозг, помнящий о шахтах и завалах так, словно все это было вчера, сам решил, какие камни можно и нужно сдвинуть, чтобы высвободить человека. Но все было тщетно, ведь голоса в голове, заменившие жажду убийства на желание лечь и распороть шею чем-нибудь сподручным, все-таки одержали победу.

«Да, – подумал погорец, – вон тот камень с острой кромкой подойдет. Из камня мы пришли, в камень и возвращаемся».

Дро-Кальд потерял равновесие. Рука, потянувшаяся за камнем, сползла в сторону и легла поверх руки все еще живого человека. Все пропало в один миг, словно и не было этого. Одно случайное касание вернуло ему жизнь. Лазар, стоявший на четвереньках среди развалин, завалился на бок и откинулся на спину, уставившись в чистое серое небо.

– Великие погорные праотцы! – прошептал мужчина, ощущая, какое это счастье – не слышать дархумову скверну. – Как же хорошо!

Он полежал еще немного, чувствуя, как силы возвращались к нему, а потом резко выпрямил спину и принялся бережно разбирать завал, чтобы не навредить человеку, спасшему его душу одним нечаянным прикосновением.

– Гарх кун тор! – рявкнул погорец в голос, когда из-под завала показалось окровавленное лицо. Он сразу узнал его. Это был один из курсоров Долимара. Из тех, что выполняли его сложные и деликатные поручения.

Лазар осторожно убрал с тела крупные камни, полностью освобождая его.

«Как он еще жив? – изумился стражник, рассматривая искалеченное окровавленное тело. – Да он умрет, стоит мне только сдвинуть его с места!»

Но выбора у него не было. Страх, появившийся, как только в голове опять прозвучал едва различимый отголосок жуткого шепота, подгонял его, не оставляя времени для размышлений. Погорец медленно вытащил курсора и неуклюже подхватил на руки. Затем он сполз по камням и, оказавшись на мостовой, поудобнее перехватил тяжелое тело. Парень был немаленький, руки и ноги волочились по земле, но с этим он уже ничего не мог поделать.

«Или так, или никак», – подумал мастер-капитан и пошел обратно, старательно смотря под ноги и обходя камни. Он нагнал того самого солдата у тех же камней, на середине площади. Парень был совсем плох. Лазар резко забрал в сторону напарника, но оруженосец неожиданно подскочил и поплелся к развалинам.

– Сивонна бачча! – проворчал Лазар сквозь зубы. – Тьма с тобой!

Гоняться за солдатом с такой ношей было бы верхом тупости. К тому же погорец прекрасно понимал, какую теперь важность представляет этот человек для Долимара, а значит, и для Короны, которой он был прилично обязан.

Как только погорец прошел мимо камней, четверо человек бросились ему навстречу. Лазар с радостью отдал им свою ношу и развернулся назад, за оруженосцем Декара.

– Давай, парень, соберись! Надо выбираться из этой дархумовой дряни! – обратился он к мужчине.

Тот молча привалился к камню спиной и опустил голову. Лазар тронул его за плечо, уже догадываясь, что случилось. Человек медленно завалился на землю, уставившись на погорца невидящим взором мертвеца.

Голоса в голове, усилившиеся почти до крика, противно засмеялись, торжествуя маленькую победу. Лазар Дро-Кальд развернулся и со всех ног побежал обратно, оставляя за спиной руины и затаившееся в них Зло.