Глава 9

— Ладно. Ладно. — соглашаюсь я с Ичи, или вернее — с Госпожой Тайра-но Тиё, «Тысяча Поколений Тайра», ну и имечко ей выбрали. Понятно, что если ее удочерили, то выбор имени обязан быть говорящим. Ичи теперь должна прославлять свой новый род и каждое ее действие должно быть к вящей пользе для юго-восточного клана. Однако моя давняя подруга вовсе не спешит действовать во славу Тайра, она по-прежнему лояльна Императрице, хотя даже слепой увидел бы что эта ставка слабая. Императрица не имеет своих ресурсов, по крайней мере сопоставимых с теми, что в любой момент может выставить на стол род Тайра. Они не только мореходы, но и банкиры, чеки, выданные Тайра обналичиваются, меняются на рис, серебро и сталь в любом порту страны. Половина всей торговли идет через корабли Тайра, не по сухопутным маршрутам. За Тайра — войска, их морская пехота в алых доспехах с бабочкой Агэхой на груди, за Тайра — деньги, рис, мисо, серебро, сталь. В портовых городах у Тайра свои ремесленные кварталы, мореходство требует производства и науки. И наконец Тайра не эксплуатируют крестьян, на их землях не вспыхивают восстания, ибо свои ресурсы они не выжимают из податного населения, а зарабатывают торговлей и перевозками.

Что у Императрицы? Страстное желание властвовать самой, немного денег и драгоценностей, а еще мы с Ичи. Это заранее проигранная ставка… особенно если учитывать, что Императрица сама родом из Фудзивара. Можно ставить на Императора, пусть он и безвольный искатель удовольствий, но по крайней мере — он из императорского рода, в его жилах течет кровь Аматэрасу, основательницы страны. В стране традиций это дорогого стоит, с ним будут носиться как с писаной торбой, делать вид что слушают всех его приказов, пусть даже на самом деле не исполнять их, не допуская его до прямого управления, однако никто и никогда не осмелится перечить ему напрямую. И это несмотря на то, что у Императора тоже своих ресурсов нет. Ассоциировать волю Императора с волей Рэнки напрямую может быть ошибкой, пока они держатся вместе, но надолго ли. Это уже не говоря о том, что наследнику уже тринадцать лет, можно женить его… пусть дочери семьи Фудзивара сошли с дистанции, но есть же дочери из рода Тайра. Насколько я слышала у самого Господина Киемори есть и дочь и даже младшая сестра на выданье… раз и готов новый Император, через свою жену лояльный другому роду. Вот чего опасается Императрица.

— Шансов у твоей нанимательницы немного. — говорю я, взвесив ситуацию. — Ты уверена в своем выборе? Сейчас ты могла бы принять сторону Алой Агэхи, и никто бы тебя не упрекнул… даже сама Рэнка. Сил у нее не хватило бы…

— Алая Агэха или Горечавка на бамбуке, Цветы Глициний или Перья Сокола… все они выражают волю Хризантемы. Должны выражать. — отвечает мне Ичи. — Основа страны — Императорский Дом а не эти стервятники, слетевшиеся на запах падали со всех сторон. Мы собираемся восстановить истинную власть, Аяко. Это то, чего желала бы Мамочка. Правление Хризантемы не на бумаге, а на деле.

— Стебель Хризантемы слаб и нуждается в поддержке, сам по себе он зачахнет. — возражаю я. Править самостоятельно у Императора кишка тонка и пупок развяжется. Государство — это в первую очередь возможность обеспечить свою власть на данной территории насилием. Войсками, флотом, артиллерией, судами и почтовыми отделениями. Император так же далек от управления страной как я от прачечной. Нет, я хотя бы знаю, как работает прачечная, а местный Император ни черта не знает о том, как управлять страной. Все-таки наследственная власть развращает, когда единственное требование к работнику — это кровная связь, то и работничек получается так себе. В этой стране никто не забирал власть у Императорской семьи, это Императоры отдали ее, практически всучили стоящим у трона, мол нате, берите, делайте что хотите, а мы пока развлекаться будем, озеро из вина сделаем или девственниц со всей страны соберем в свой гарем или что там еще можно сделать в стиле Калигулы. И даже сейчас желание вернуть истинную власть в свои руки выражает не Император, а его жена. Которая, на секундочку родом из Фудзивара.

— Поэтому Хризантеме и нужны такие как ты. Или как я. — говорит мне Ичи. — Те, кто рядом с самого начала — возвысятся, помяни мои слова, Сан-сан. Твой род, ты сама — у тебя есть шанс стать приближенной к новой власти. Занять высокий пост. Получить все блага. Все, что тебе нужно — это выбрать сторону. И я предлагаю тебе занять место рядом с Императрицей. Не со мной, я всего лишь ее Старшая Фрейлина…

— Хитрая как лисица. — прищуриваюсь я.

— Знаешь я только сейчас заметила, что у вас в павильоне и охраны толком нет. — заметила она, оглядываясь. — Я бы на твоем месте наняла кого-нибудь. Тебе нужны люди? Могу найти…

— Кому мы нужны в такое время. Кругом беспорядок. — отвечаю я, про себя сделав заметку все же заняться безопасностью. В самом деле, та же Ичи прошла сквозь Сору, просто оттолкнув ее, а если несколько вооруженных людей внутрь ворвутся? И да, в обычное время такого никак произойти не может, мы все же во Внутреннем Дворе Императорского Дворца, но в смутное время, когда всю дворцовую стражу сняли, а воины Тайра еще не до конца разобрались, как и что тут устроено… всякое может быть.

— Я распоряжусь чтобы прислали охрану. Ты стала довольно известной, Синигами Мибодзин, Такэда Аяко-доно.

— Как и ты, Старшая Фрейлина Хозяйки Внутренних Покоев, Тайра-но Тиё-доно. — не остаюсь в долгу я. Ичи серьезно качает головой, возражая.

— Ты не понимаешь. — говорит она. — Я всего лишь сделала карьеру и возвысилась, потому что Мамочка Фудзино погибла. Как и многие при дворе получили новые должности лишь потому, что Тайра вычистили Фудзивара. Но ты… — она покачала головой снова. — Ты же понимаешь, что той ночью ты совершила чудо, Сан-сан? Я не верила в тебя, Ни не верила в тебя, но Мамочка верила. Она считала, что ты сможешь продержаться до прихода Алых. Так и вышло. Ты не просто убийца, Сан-сан, ты — воин и стратег. Никто так не умеет убивать как ты… и иметь такую как ты на своей стороне — благословение Хатимана, а иметь такую как ты среди своих врагов — проклятие. Потому сейчас многие попробуют заручиться твоей помощью… или же гарантировать что ты не станешь их врагом. И… я не зря говорила про твою химэ, Сан-сан, она — твоя слабость. Твоя уязвимость. Тот, кто захочет тобой управлять — будет давить на Соно-химэ. Раньше она никому не была нужна, но теперь… о теперь все захотят надавить на нее. А ты знаешь свою химэ, она не выдерживает давления.

— Тот кто будет на нее давить — будет иметь дело со мной. — твердо говорю я. Ичи вздыхает.

— Об этом я и говорю. — говорит она, опуская свой веер. — Тобой и манипулировать не надо. Впрочем, мне пора идти, а ты пожалуйста подумай о моих словах и о предложении той, кто управляет внутренними покоями. Выбери свою сторону и как только выберешь — дай мне свой ответ. Но прошу — не затягивай. — она кланяется мне как придворная дама, выпрямляется и смотрит прямо в глаза. — Еще раз — не тяни, Сан-сан. Просто пришли записку со служанкой, достаточно одного слова. Где найти меня ты знаешь.

— Я поняла. Так и сделаю. — соглашаюсь я. Выбрать сторону? Пока я себя чувствую, как Меркуцио в Вероне, искренне желая, чтобы чума на все ваши дома напала, на Минамото, Абэ, Тайра и Императорский Дом вместе взятые. Вон как госпожа Судзуна-но Кими отправиться завтра в паломничество по храмам и к черту столицу. Да, дороги нынче небезопасные, но я лучше дело с разбойниками буду иметь чем с интригами двора во время смуты и гражданской войны. Тут под замес попасть две секунды, достаточно лишь кому-то из игроков подумать, что ты можешь на другую сторону встать, усилить противника и все — превентивный удар, яд рыбы фугу, удар убийцы в спину, стрела или дыба палача… нее, я лучше на большой дороге с отрядом разбойников встречусь, с ними договориться легче будет.

— И еще. — добавляет Ичи, перед тем как уйти. — Где Ханами? Если увидишь, передай что я ее жду, не время сейчас отлынивать, у нее работы много.

— Ханами принесла мне веер. — отвечаю я, зная, что это вызовет недовольство Ичи. Ну еще бы, отточенный инструмент, исполнительница воли Мамочки, Немая Смерть Ханами — принесла мне веер Фудзино.

— Ну вот. — сужает глаза Ичи. — Тем более, Сан-сан, тем более. Ханами на твоей стороне… да будет милостива Каннон к твоим врагам. Знаешь, я должна открыть тебе один секрет… у тебя нет выбора.

— Выбор есть всегда.

— Не в этом случае, Сан-сан. Все вокруг знают, что ты сделала для Императрицы, все видят, как она наградила тебя. Даже если ты не согласишься работать на нее, никто не поверит, что ты не с ней. Враги Императрицы будут опасаться тебя, а союзники — думать, что ты на их стороне. Ты уже с нами. И ты и твоя химэ и Ханами — вы все в одной лодке со мной и Рэнкой. — говорит Ичи. — Я просто забочусь чтобы ты не осталась без награды, когда придет время и не попала под удар от врагов Рэнки, не будучи защищена. Я пришлю охрану. Все, пока. — она удаляется, плывя прочь по крытой галерее, а я смотрю ей вслед. Поджимаю губу и возвращаюсь в беседку, где три придворные дамы продолжают пить чай и делиться сплетнями.

— Сан-сан! — приветствует меня Соно-химэ. — Госпожа Маленький Колокольчик приглашает нас в поездку за город! Говорит, что у нее имение совсем рядом с нашим, ты же хотела посетить дарованное поместье! Давай завтра с ними поедем⁈

— Поместье? — немного теряюсь я от резкой смены темы.

— То, что пожаловала вам Императрица. — кивает Судзуна-но Кими. — Оно находится по соседству с землями моего брата, весной я обожаю там сидеть в беседке, созерцая цветение и возрождение природы от долгого зимнего сна.

— Именно там я и написала стихи о смене сезонов. — добавляет Огава Асако, дочка придворного поэта. — Беседка Ранней Весны Госпожи Судзуны находится в таком живописном месте! Оттуда виден водопад, озеро и горы, а совсем рядом протекает река. Мне очень любопытно узнать какие стихи напишет известная поэтесса Аяко-доно! — наклоняет голову она.

— Известная поэтесса? — хмыкаю я. — Право вы преувеличиваете, Асако-сан. Какая из меня поэтесса?

— Ваше творчество свежо, оригинально и невероятно смело! — вспыхивает Асако, выпрямляясь. — Да, оно не подходит под каноны и традиции, не всегда соблюдается темп и размер, но ведь поэзия — это полет души! Душа не может быть ограничена размером и темпом, порыв ветра невозможно запереть в клетке! Приход весны не может быть остановлен указом с печатью! Я знаю все ваши стихи наизусть, Аяко-доно! И про дурную славу, что осталась дочери самурая и про нефритовый стержень, что как сюжет в легенде и про казнь Макферсону-сана…

— Мне кажется, что я дурно влияю на местную культуру… — бормочу я себе под нос.

— … и если вы вместе с Соно-химэ посетите эту беседку, уверена что вы напишите самые лучшие стихи! — тараторит Асако и глаза у нее при этом блестят неподдельным энтузиазмом. Я вздыхаю. У меня на столе куча проблем и без этого, Ичи вон пришла мне ультиматум выкатила, или я с ними или против них, Ханами куда-то запропастилась, вот почему-то Мамочки она слушалась, а мне веер принесла и уметелила, где она сейчас, кто знает? Охрану надо организовать, а если у Ичи помощи не просить, то откуда эту охрану брать? Наемников нанимать? Откуда опять-таки? Это не говоря о том, что качество такой охраны будет на соответствующем уровне, а настоящую охрану, чтобы я не могла проникнуть или уйти с объекта тут никто не умеет организовывать пока… а на болванчиков с мечами и дубинками тратиться тоже особого смысла нет.

— А давай. — говорю я, соглашаясь с гостьями. — В самом деле, почему бы и не прокатиться? Давайте завтра выезд сделаем. Далеко поместье-то?

— Полдня пути. — говорит Госпожа Судзуна. — Там проведем день и вечер, насладимся луной, переночуем и на следующий день отправимся в путь обратно.

— Как замечательно! — хлопает в ладоши моя химэ — Я так давно не была на природе! Не в саду а на настоящей природе!

— Как правило большинство старается ее избегать. — Госпожа Судзуна улыбается. — Но поместье моего брата и правда совсем недалеко от города.

— Вот и отлично. — мы с Госпожой Судзуной-но Кими по прозвищу Маленький Колокольчик и с ее фрейлиной Огавой Асако — просидели еще некоторое время, а потом гости засобирались, ведь Госпоже Судзуне надо было еще поездку организовать на завтра. Договорились выехать пораньше с утра, чтобы не сильно маяться по жаре, кондиционеров в паланкины тут еще не додумались ставить, а путешествовать верхом знатные дамы никак не могут себе позволить, пусть даже они умеют на лошади держаться.

Едва лишь за гостьями закрылись двери, я выдохнула, планируя дальнейший день. Надо было позаниматься с этой Бай Лин фехтованием, заодно попытаться вовлечь и химэ, ей на пользу будет. Потом обед, после обеда химэ будет рисовать птичек и играть с трехцветной Тамой, а я отправлюсь искать Ханами по окрестностям, а еще надо бы мне озаботиться временной заменой моему мечу, пока «Благословение Рэнки» у кузнеца в Нижнем Городе находится, где ему выправляют баланс, добавляя яблоко противовеса на конец рукояти и делают корзинчатую гарду. У нас в павильоне так и остался висеть на стене меч наместника Татибаны, это обычная катана, то, что носят «по гражданке», не длинный тати, а чуть короче и чуть попрямее, но все равно однолезвийный и изогнутый, баланс сильно смещен вперед по сравнению с цзянем. Таким мечом фехтовать в традициях итальянской школы трудновато, тут скорее сабельный бой нужен. Я вполне неплохо чувствовала себя и с коротким айкути за поясом, но в виду предстоящей поездки попросила Бай Лин сходить за мечом Татибаны. Она озадачилась, принесла и некоторое время смотрела как я осматриваю клинок, вынув его из ножен и проверяю на баланс, недовольно морщась. Потом задала вопрос — зачем? Узнав, что «Благословение Рэнки» находится на ремонте, а меч нужен, она предложила мне другой. После гибели ее соратниц в той бойне — осталось немало оружия. В том числе и штук восемь неплохих прямых мечей. Она принесла сразу три и я попробовала как они лежат в руке. Больше всего мне понравился один из них, с узким лезвием и сходящимся к острию клинку, если бы не отсутствие гарды — очень похожий на рапиру. «Единорог» — так его назвала Бай Лин. Тем временем Соно-химэ заинтересовалась другим клинком и даже вынула его из ножен и пару раз взмахнула в воздухе, едва не опрокинув столик к чашкам. В другое время я бы забрала у нее оружие, но тут только мысленно порадовалась что интерес проявляет, авось не порежется.

— Хороший меч. — сказала я, вкладывая «Единорог» в ножны. — Уверена, что я могу им пока воспользоваться?

— Да, — кивает Бай Лин. — Это меч Да Хэй, она была бы рада тому что им владеет Мастер Меча.

— Сколько раз тебе говорить, что я не Мастер Меча.

— Как скажете, Сан-сенсей.

— И… — я положила меч рядом и взглянула на Бай Лин. — Все-таки, откуда вы? Кто вы такие? Целых два десятка боевых танцовщиц… вы никогда не работали на полях, вас не тренировали для настоящих сражений, вы умеете владеть оружием, но это скорее дуэльное искусство, один на один, а не воинское. Я бы поверила в легенду о бродячем цирке, но вас слишком много… никакому цирку не нужны два десятка воительниц. Одна-две, может быть, но два десятка… вы бы не прокормились подаяниями.

— Думаю, что теперь уже нет разницы. — пожимает плечами девушка. — Это не моя тайна и сейчас нет смысла хранить ее дальше. Мы — наложницы Сына Неба, Императора Цзянцзина.

— Наложницы? — хмурюсь я. — Но зачем вам умение владеть оружием?

— Император обожал трактаты Сунь Цзы об искусстве войны и хотел, чтобы у него было не просто гарем, а войско. — пожимает плечами Бай Лин. — десять тысяч девушек с оружием. Особенно он любил вспоминать эпизод, где Сунь Цзы обучал наложниц правителя Княжества У воинскому делу. Он приводил это как пример того, что и девушек можно научить быть воинами…

— Пять наставлений и три приказа… — я начинаю понимать и от этого понимания мурашки бегут по коже, зрачки расширяются сами по себе, а пальцы сжимаются в кулаки.

— О, и вы знаете эту притчу, Сан-сенсей? Неудивительно. — горечь звучит в голосе Бай Лин. — Да, Сун-Цзы казнил любимых наложниц князя царства У, господина Хэлюя. Отрубил им головы, несмотря на мольбы князя. Эта притча о железной дисциплине, насаживаемой страхом перед наказаниями. Вот только Император Цзянцзин был намного более велик чем какой-то князь Хэлюй и все у него было… более великим. Вместо отряда в сотню наложниц у него был гарем из десяти тысяч. Вместо обычной казни — работа палачей напоказ, так чтобы остальные наложницы знали, чем грозит неповиновение. Обычный способ — «медленная нарезка»… это могло продолжаться неделями. Нам с сестрами удалось бежать во время беспорядков во дворце, однако большинство были пойманы и только те, кто остались вместе — смогли добраться до портового города, где нас наняли. — говорит она. — Во дворце нас обучали фехтованию и искусству сражения, однако я уже поняла, что это искусство отличается от того, что реально необходимо на поле боя.

— Обучали вас хорошо. — медленно говорю я, переваривая информацию Бай Лин. — Но индивидуальному бою, а не сражению в составе подразделения. Кроме того — без доспехов. Думаю, что… — подбираюсь от неожиданной мысли, что только что пришла мне в голову. — Скажи-ка, вас заставляли сражаться друг против друга?

— Да. Как и ожидалось от Сан-сенсей. — склоняет голову Бай Лин. — Потому у меня нет подруг среди моих сестер. Была… когда-то. Я ее убила.

— Все понятно. — вздыхаю я. — Люди никогда не меняются, Бай Лин.

— Если бы это могло служить утешением, сенсей…

— Никто и не собирается тебя утешать. Ты выжила, значит это сделало тебя сильнее. Выше голову, в конце концов ты называешь себя моей ученицей. Пойдем, я покажу тебе как останавливать удар противника контрударом.

— Это будет честью для меня, сенсей.

— И ты тоже, моя химэ!

— … я?

— Да. Сейчас мы переоденемся и… Господин Сякухати! — я вижу как по крытой галерее к нам шагает этот несносный Сякухати, и он тоже прошел через Сору как нож сквозь масло, та даже доложить не успела, не павильон а проходной двор… идет довольный и под мышкой какой-то подозрительно продолговатый предмет в ткань завернутый несет.

— Принцесса Павильона Весенней Луны! — приветствует он нас с своей обычной издевательской улыбкой на тонких губах. — И Первая Похабница Хэйан-кё, Госпожа Такэда!

— Господин Сякухати. Чем обязаны высокому визиту? — говорю я с кислой миной на лице, но это его нимало не смущает. Рядом радуется Соно-химэ, еще бы, Господин Сякухати в третий (!) раз к ней в павильон пришел, это ж радость какая!

— О, не обращайте на меня внимания… — улыбается он. — Я пришел лишь понаблюдать как арест пройдет.

— Какой арест⁈

— Как это какой? Вон слышите — топот? — он наклоняет голову набок. — У меня исключительно тонкий слух, Госпожа Такэда, я всегда слышу, когда кого-то арестовывать идут… говорят вы устроили заговор против Императора?