Глава 13
Госпожа Тайра-но Тиё, недавно удочеренная Господином Киемори бывшая личная служанка Мамочки Фудзино, а ныне сама Старшая Фрейлина Императрицы — приняла нас в своей комнате, где она сидела над какими-то бумагами, зарывшись в них едва ли не с головой.
— А, Сан-сан… — сказала она, поднимая голову и я заметила чернильную кляксу на левой щеке. — Проходи, проходи. Извини что такой беспорядок, я велела пускать тебя в любое время и сразу же вести ко мне, так что времени чтобы прибраться не было.
— Вот как. — зная некоторую зацикленность Ичи на порядке это скорее комплимент, а еще это значит что я для нее важна. Может не как человек, а как актив, но все же самолюбию приятно льстит. Высоко взлетевшая Ичи все еще ценит меня и ждет, когда же я приду к ней в гости. А взлетела она и правда высоко — выше, чем я, намного выше. Старшая Фрейлина Императрицы — должность Мамочки Фудзино, фактически что-то вроде первой заместительницы, она ее голос, ее кулак, ее кинжал и ее наградной фонд. И это только полдела, потому что глава Дома Тайра, Господин Киемори — удочерил ее и дал новое имя, она теперь — Тайра, кровь от крови, плоть от плоти, на заколке что торчит в ее волосах — изображение Алой Агэхи, бабочки-махаона, символа Дома. И на самом деле довольно трудно решить какая же из ее ипостасей сейчас обладает большим статусом — то, что она Старшая Фрейлина Императрицы или же то, что она — дочка самого Киемори, пусть и младшая, но все же. Высоко взлетела Ичи, очень высоко…
— Проходи. Садись… — она поворачивает голову к стоящей тут же девушке. — Сира, прикажи принести нам нагретого вина со специями и сладостей, если есть рисовые колобки или цубакимоти. И скажи Куро, чтобы отвела эту девушку… — тут она бросает быстрый взгляд на стоящую у меня за спиной Бай Лин. — Эту девушку на кухню и угостили чем-нибудь.
— Это моя Бай Лин. Я ей доверяю. — говорю я, но Ичи качает головой.
— Я не доверяю даже самой себе порой. — отвечает она. — Пусть твоя личная мечница посидит на кухне. У нас замечательные повара, свои собственные. Мидори-тян прекрасно готовит. А мы с тобой поговорим, разговор предстоит серьезный.
— … ладно. Бай Лин, ступай за этой… Сирой. Сира-тян, верно? — наклоняю я голову, ища в девушке подсказку. Внимательно осматриваю ее синее одеяние и… так и есть, белая лента в волосах. Вот значит, как…
— Хай, сенсей. — кланяется Бай Лин, снова входя в режим «послушная ученица и верная служанка» при посторонних. Кланяется и выходит вслед за девушкой с белой лентой в волосах. Я смотрю им вслед. Сира, да? Белая…
— И раз уж мы остались одни… — Ичи отодвигает от себя кипу бумаг и потягивается. — Аматэрасу, Сан-сан, ты не представляешь какое количество работы сейчас на меня свалилось!
— Помню как ты ворчала что Мамочка ничего не делает, только сидит и командует… — киваю я. — Ну что, тяжела ты шапка Мономаха? В смысле — быть главной не так уж и весело, а?
— Насчет шапки не знаю, но веселого тут точно ничего нет. — отвечает она и наклоняется вперед. — Ну, ты приняла решение, да? Вижу же что да! Ты с нами?
— Я с вами. — произношу я, оглашая очевидное решение. — Куда мне деваться?
— Хвала Каннон! — вскидывает руки вверх Ичи. — Я так не хотела тебя убивать, Сан-сан…
— Убивалка не выросла.
— Ой, вот не надо, Сан-сан, воительница ты грозная, но ешь что попало, вот прямо все подряд в рот тянешь… вам бы дегустаторов в павильон завести. А охрану я завтра же поставлю… нет, сегодня же, сегодня уже ночевать под охраной будете, сейчас Муразаки в казармы пошлю с письмом…
— Сира, Куро, Мидори, теперь вот — Муразаки… — говорю я вслух. — Ты изменила систему?
— Не могла же я оставить как есть… — пожимает она плечами. — Я — Ичи, то есть Первая, Тай Лин — Ни, то есть Вторая, ты — Сан, то есть Третья. И эта новенькая, которая Четвертая. Пусть все так и остается… а новенькие будут Белая, Черная, Зеленая, Фиолетовая и так далее. Как иначе я могла бы продолжать называть тебя Сан-сан?
— Тебе так важно называть меня Сан-сан? — удивляюсь я. Ичи никогда особо сентиментальной не была, с чего бы ей…
— Ну… у тебя так много имен и титулов, Госпожа Такэда-но Аяко, Синигами Мибодзин, Первая Похабница Хэйан-кё, Скряга Павильона Весенней Луны и… Детоубийца. — роняет она вскользь. Слово падает вниз. Я морщусь.
— Вот как? Уже Детоубийца?
— Пареньку едва пятнадцать исполнилось.
— Ксо. — вздыхаю я. — Чья это была идея? Сякухати? Твоя?
— Как тебе не стыдно, Сан-сан… — она сужает глаза и качает головой. — Как ты могла так обо мне подумать? Я же твоя сестра, мы с тобой одна семья, ты что не помнишь? Мы с тобой как карпы в горной реке — боролись с течением и плыли вверх… но лишь ты стала драконом из нас всех…
— Вспоминаю почему с тобой так трудно говорить, Ичи. — вздыхаю я. — Снимай свои маски наконец и говори прямо, я не обижусь… и если про драконов говорить, то кто у нас и взлетел, так это ты. Старшая Фрейлина самой Рэнки, дочка Тайра-но Киемори, даже имя у тебя пафосное теперь — «Тысяча Поколений Тайра», ты как совершенная девушка без страха и упрека. Вот кто по течению как карп поднялся…
— Я всего лишь кошка на раскаленном заборе, Сан-сан, по одну сторону Императорский сад Хризантем, по другую — Алая Агэха Дома Тайра. — разводит руками она. — Не могу спрыгнуть ни в ту, ни в другую, а сидеть посередине — лапки обожгу. Пока могу терпеть, но надолго ли… — она морщится. — У меня нет настоящей власти, нет связей, нет своих людей при дворе, есть только немного денег… и ты.
— И Ханами. — напоминаю ей я.
— Ты ее нашла? — вскидывается Ичи. — Где она?
— Пока нет. — осаживаю ее я. — Но уверена, что она за свою прежнюю работу возьмется… легко. Даже с энтузиазмом… если по ней когда-нибудь был заметен энтузиазм…
— Только когда она чай со сладостями пила. — усмехается Ичи. Я усмехаюсь в ответ, и мы обмениваемся понимающими улыбками. Дверь открывается и появляется девушка в синем косодэ и с зеленой лентой в волосах. Значит — Мидори.
Девушка ставит чашки на стол, разливает чай, ставит тарелочку со сладостями, кланяется, забирает поднос и уходит. Я провожаю ее взглядом, смотрю как за ней закрывается дверь и поворачиваюсь обратно к Ичи.
— Уже лучше, не так ли? — говорит она, встретившись со мной взглядом. — Лучше, лучше, не спорь. Даже Си стала ходить заметно тише, до тебя им всем далеко, но ты потеряла главный козырь скрытного убийцы — анонимность. Ты стала слишком заметной, Сан-сан, а значит ты не можешь быть только убийцей, теперь ты — фигура на доске. И раз уж ты с нами теперь, то мы накачаем тебя силой. Рэнка не может вести самостоятельную политику, ты же знаешь, я — тем более, но ты… — она качает головой. — О, ты еще как можешь. Теперь ты станешь независимой силой…
— Независимой? — приподнимаю я бровь.
— Ой, ну вот не надо, Сан-сан, не надо стараться казаться глупей чем ты есть. — морщится она. Я киваю. В самом деле, о чем это я…
— … независимой. — продолжает тем временем она. — Мы тебя накачаем, Сан-сан, а ты — обретешь союзников и сторонников, выразишь симпатии Рэнке, станешь ее лучше подругой в противовес Госпоже Кагуя, все что нам нужно — это равновесие.
— Без военной силы будет сложновато…
— Угадай кто обивает пороги канцелярии с просьбой разрешить некоей Синигами Мибодзин обучить воинов искусству владения мечом?
— Что?
— С завтрашнего дня ты будешь обучать Алых Нобори, Сан-сан! Ты будешь их сенсеем, а если ты будешь их сенсеем — то они не посмеют ослушаться тебя… да, на это уйдет время, но я уверена, что у тебя получится их приручить. Особенно учитывая, что Мицусада-сан от тебя без ума. На этой неделе Рэнка объявит поэтический турнир, на котором ты выиграешь и будто бы случайно жутко ей понравишься. Твою химэ приблизят, тебя — повысят, дадут титул Цубонэ — знатной дамы и…
— Нет. — упираюсь я.
— Что, почему? Как? — не понимает Ичи, замирая с чашкой в руке. — Договорились же, Сан-сан, ты чего⁈
— Я останусь фрейлиной у Соно-но Цубонэ. — упрямо наклоняю голову я. Ичи смотрит на меня прищурившись. Хмыкает.
— Ты же понимаешь, что статус знатной дамы позволит тебе больше? — медленно говорит она. — И что, находясь рядом с Соно-химэ ты скорее делаешь ее собственной слабостью, а значит — подвергаешь дополнительному риску? И…
— Нет. — коротко рублю я, встречаясь с ней взглядом. Некоторое время мы глядим друг другу в глаза, потом она отводит взгляд в сторону.
— Упрямица… — ворчит она себе под нос. — Вот же… упрямая! Ладно. Ладно! Оставайся фрейлиной, конечно, нарушай мои планы, стой на голове, убивай всех налево и направо… думай только о себе и своей химэ!
— У меня не так много условий… — напоминаю ей я.
— Условий у нее не так много! Да тебе повышение предлагают!
— Об этом спорить я не собираюсь. Я вообще птичка нынче вольная, если что — прыг через стену и только ты меня и видела. Или в паломничество отправлюсь с химэ, вон Госпожа Судзуна, Маленький Колокольчик как раз предлагала… или Сидзука…
— Пффф… — сдувается Ичи и барабанит пальцами по столу. — Да, конечно. Я и не собиралась с тобой спорить, чего ты, Сан-сан. Просто… ну надо было попробовать, я бы не попробовала — себя бы не уважала…
— Как с этим мальцом сегодня?
— Я не имею к этому никакого отношения, Сан-сан, я клянусь. Я же тебя знаю — если бы я такое сделала и где-нибудь облажалась бы, где-нибудь мой хвост бы вылез — я бы ночью не заснула. Ни этой, ни какой другой. Ты же упертая! Думаешь мне так охота посреди ночи проснуться и тебя с ножиком над собой увидеть? Кувабара, кувабара… — качает головой она и я внимательно изучаю зрачки ее глаз. Вроде не врет. Ладно, теперь второй вопрос…
— Мамочка. — говорю я и Ичи замирает. Наклоняет голову и смотрит на меня настороженно.
— Да не переживай, я к ней так же, как ты относилась. — успокаиваю ее я. — Но вот Ханами — совсем другое дело. Понимаешь?
— Зря ты так, Сан-сан. — на этот раз она обижается по-настоящему. — Это был ее выбор, ты же знаешь какая она. Я бы никогда на нее руку не подняла. И… ты вот это «я также к ней относилась» — забудь. Это ты пришлая, а меня Мамочка в самом деле в канаве подобрала… кабы не она, так сгнила бы там на месте.
— Ладно, ладно. Извини, не подумала. — вздыхаю я. — Но должна была спросить…
— И если Ханами вздумает с меня за Мамочку спросить — пусть приходит. Мне скрывать нечего. — выпрямляется Ичи и я снова сканирую зрачки ее глаз. Она уверена в себе…
— В таком случае я на твоей стороне, Ичи. — говорю я и глубоко кланяюсь новой Старшей Фрейлине Императрицы. — Именно на твоей. Не на стороне Императора или Императрицы, Тайра или кого бы там ни было. Я с тобой.
— Хорошо. Я постараюсь это забыть тут же, иначе это государственная измена будет. — хмыкает Ичи. — Да садись ты уже нормально, Сан-сан… я все понимаю. Как не проверить… — она вздыхает. — Сладостей будешь? Вина? Чаю?
— Конечно. — я пододвигаю к себе чашку с чаем. — Так что там насчет турнира? А тема какая будет?
— Неважно. — отмахивается Ичи. — Как обычно что-то про лето, про светлячков и закаты…
— Можно паренька помянуть. — говорю я как бы невзначай. — И какая скотина его на меня натравила?
— Интересно то, что тридцать четыре трупа в Кровавую Полночь твое сердце не тронули… — качает она головой. — А тут расклеилась… мальчик понравился?
— Да не в этом дело. — вздыхаю я. — Сама не понимаю, но те для меня как будто безликие тела были, может в масках все дело? А может, потому что я в ту ночь сама тряслась от страха, а тут… ты бы видела как он меч держал. У него изначально никаких шансов не было… как-то это неспортивно, что ли…
— Смертоносной Вдове с черным сердцем подавай вызов, да? Не переживай, у меня его сколько угодно. — Ичи отпивает из чашки, закрывает глаза и некоторое время молчит. Потом открывает их, так, как будто только что что-то вспомнила. — Кстати о вызове. Хорошо, что ты сегодня пришла… нам нужно одного человека из города вывезти.
— Ну так в паланкин посадите и везите… — я отпиваю глоток. Чай у Ичи в павильоне и впрямь чудесный.
— Есть… небольшие трудности. — она крутит пустую чашку на столе.
— Небольшие трудности? — нейтральным тоном произношу я, отпивая еще один глоток и поставив чашку на стол.
— Угу. — кивает она. — Стражники, штук двадцать стражников, все из старой дворцовой стражи… а еще подземелье. С толстыми решетками и замками.
— Ты что, принцессу какую-то спасать решила?
— Хуже. Принца. — Ичи сплетает пальцы между собой. — Принца Рэндзи, помнишь такого?
— Эта скотина меня арестовать хотел!
— И как мы видим — легко отделался. Других ты всех убила.
— Но…
— Твоя популярность затмевает солнце, Сан-сан. Все хотят тебя арестовать…
— Тц…