Глава 16 Рая

Прошел уже месяц. Целый месяц с того дня, когда я позвала его в баню.

Мы все еще продолжали играть в одну и ту же игру: «Это просто летний роман. Просто физиология. Ничего серьезного». Каждый раз после секса кто-то из нас обязательно произносил эту мантру. Обычно я, но иногда он. Мы оба понимали, что врем, но признавать это вслух было страшно.

За этот месяц мы научились быть очень тихими и очень изобретательными. Встречались то у него, то у меня, чаще всего ночью или ранним утром, когда деревня еще спала. Но несколько раз у нас было и в сарае, и ночью на пруду, где раньше плескались мои гуси.

Но сейчас они официально жили в пруду Ивана Мироновича. Антон даже облюбовал себе отдельный участок у кувшинок и теперь смотрел на меня с видом собственника, когда я приходила к забору.

– Предатели, – шипела я им каждое утро. – Продались за свежую воду и карпов.

Но внутри была странная, теплая нежность, когда я видела, как Иван стоит у пруда и смотрит, как мои белые разбойники там купаются. Он никогда не признавался, но я знала – ему нравится.

Сегодня мы пошли в магазин вместе, но якобы «случайно встретились по дороге». На людях мы все еще изображали легкую вражду: перебрасывались колкостями, спорили из-за пустяков, это было нашей защитой.

В магазине все началось с ерунды. Я стояла у полки с крупами и выбирала рис, когда услышала знакомый голос Валентины за прилавком:

– Иван Миронович, а я вам отложила ту тушенку, которую вы любите. И колбасу докторскую, свежую.

Обернулась, Иван стоял у прилавка, а Валентина улыбалась ему так мило, как никогда не улыбалась мне. И это было бы ничего, если бы она не добавила:

– А вы все такой же бравый. Форма вам очень идет...

У меня внутри что-то дернулось. Я подошла ближе и громко сказала:

– Иван Миронович, вы опять про колючую проволоку забыли? Или уже весь запас израсходовали на моих гусей?

Он повернулся, глаза потемнели.

– Раиса Захаровна, а вы опять свои гусиные караваны через мой участок планируете?

– Они там уже живут, если вы не заметили.

– Заметил. И карпов моих уже две штуки съели, между прочим.

Валентина переводила взгляд с меня на него, будто наблюдала теннисный матч.

– Может, вам вместе взять? – невинно предложила она. – Тушенку и рис. На двоих.

– Не надо нам на двоих, – отрезала. – У каждого свой дом.

Иван прищурился.

– Вот именно. У каждого свой. А некоторые по ночам через забор лазают.

Я покраснела, он тоже понял, что сказал лишнее.

– Я не лазаю! – прошипела. – Быть того не может! Вы меня с кем-то путаете.

Мы уже почти кричали посреди магазина. Валентина откровенно наслаждалась. Несколько бабушек у входа тоже навострили уши.

– Знаешь что, товарищ генерал? – схватила свою сумку, забыв про покупки. – Сиди со своей тушенкой и своей Валентиной, а я пошла.

Развернулась и вышла, сердце колотилось. Я понимала, что веду себя глупо, но остановиться уже не могла.

Не успела я отойти и на двадцать метров, как услышала за спиной тяжелые шаги. Иван догнал меня, схватил за руку и практически затащил в переулок за магазином.

– Ты что себе позволяешь? – рыкнул он.

– А ты что себе позволяешь – улыбаться этой крашеной тетке?!

Он смотрел на меня секунду, потом резко прижал к стене старого сарая и поцеловал.

– Дура ты, Раиса, – выдохнул он мне в губы. – Ревнуешь к продавщице?

– Не ревную, – соврала я, кусая его за нижнюю губу. – Вот еще, делать мне нечего.

– Конечно. Просто физиология?

– Именно.

Быстро добрались до дома Ивана, до него было ближе. Дверь едва успели закрыть, как он уже задрал мне платье и опустил грудью на кухонный стол. Без прелюдий, без слов. Только тяжелое дыхание и звук наших тел.

Он входил в меня сильно, глубоко, почти наказывая. Я стонала, вцепившись в край стола. Его руки крепко держали меня за бедра, оставляя следы.

– Скажи еще раз, что это просто секс, – прорычал, ускоряясь.

– Это... просто... секс... – выдохнула я между толчками, хотя уже понимала, что это давно не так.

Он наклонился, обхватил меня за грудь и укусил за плечо. Я кончила первой с длинным стоном. Он последовал за мной почти сразу, рыча мне в затылок и вжимаясь, пульсируя внутри.

Мы сползли на пол, тяжело дыша. Я лежала у него на груди, слушая, как бьется его сердце. Он гладил меня по спине уже привычным, родным движением.

– Раечка... – тихо сказал он. – Ты меня с ума сведешь.

Я улыбнулась и поцеловала его в ключицу.

– Взаимно, товарищ генерал.

Мы еще долго лежали на полу в его кухне. Молча, просто обнимались. В такие моменты становилось особенно страшно, потому что «просто физиология» уже давно перестала объяснять то тепло, которое появлялось в груди.

Вечером, когда я уже уходила к себе, Иван вдруг сказал:

– Утром сын звонил. Говорит, может приехать через пару недель.

Я замерла в дверях.

– А Вероника мне вчера писала... тоже собирается в гости.

Мы посмотрели друг на друга. В воздухе повисло что-то новое, напряженное.

– Ну и хорошо, – сказала с наигранной легкостью. – Дети приедут. Будет весело.

Но внутри уже шевельнулось беспокойство. Что будет, когда наши дети увидят, как мы смотрим друг на друга? Они точно все поймут, и скрываться будет уже трудно.