Глава 15 Буров

Вечер выдался теплым и томным. Я сидел на крыльце с кружкой остывшего чая и пытался делать вид, что ничего особенного не произошло. Просто обычный день. Просто соседка. Просто секс на столе в летней кухне. Ничего такого.

Тело, предательское, нагло напоминало обратное. Каждый раз, когда я закрывал глаза, передо мной вставала Рая, ее задранный белый сарафан, растрепанные волосы, ее стоны мне в шею. И я в этот момент чувствовал себя зеленым курсантом перед первым увольнением.

– Буров, ты совсем сдурел, – пробормотал вслух. – Это просто физиология. Лето. Гормоны. Через неделю пройдет. Точно пройдет.

В этот момент у забора появилась Раиса. В легком халате, с влажными волосами, в руках держала два березовых веника и улыбалась так, что у меня внутри все перевернулось.

– Иван Миронович, – сказала низким, чуть хрипловатым голосом, – не желаете сходить в баньку? Веники запарю, а после можно и настойки выпить, так сказать, для тонуса и чтобы крепче спалось ночью. Придете... или как?

Это была провокация чистой воды, наглая, ничем не прикрытая провокация на границе. Я встал так резко, что чуть не опрокинул кружку. И все здравые мысли из головы испарились.

– Приду.

– Ну, тогда через час жду.

Время пролетело незаметно, я снова нервничал как пацан, а когда через час зашел на ее участок, и мы вместе зашли в предбанник, я почувствовал ее аромат и мгновенно возбудился.

– Ты как, температуру высокую хорошо переносишь? Давление не скачет?

Я вместо ответа прижал ее к стене и жадно, глубоко поцеловал. Халат сразу разошелся, под ним ничего не было. Мои руки легли на ее бедра, поднялись выше, сжали полную грудь, Раиса застонала мне в рот и прижалась плотнее.

– Раздевайся и в парную, – выдохнула она. – Быстрее…

Мне не надо было повторять дважды, одежда полетела на лавку, пошел за ней. В парной было жарко, почти невыносимо, густой аромат березового веника и пихты наполнил легкие. Я сел на полок, потянул Раю на себя, она оказалась у меня на коленях лицом ко мне, и снова начал целовать.

Руки скользили по вмиг ставшей горячей и влажной коже. Я мял грудь одной рукой, ягодицы другой, скользнул пальцами между ног, она была уже влажной, начал натирать клитор, Рая двигалась навстречу, усиливая трение.

– Боже мой… а-а-а… да…

Я дурел от ее стонов и откровенности, вошел в нее двумя пальцами, Рая закричала, впилась в мои плечи ногтями, ее тело затрясло, она кончила, и это сорвало меня окончательно. Вынул пальцы, опустил на свой каменный стояк.

– Ох, черт... Рая... – вырвалось у меня.

Она была мокрой, горячей, обхватывала меня так плотно, что я на секунду забыл, как дышать. Рая начала двигаться сама, сначала медленно, потом все быстрее, упираясь руками мне в плечи. Я целовал ее грудь, соски, шею, кусал ключицу. Пар клубился вокруг нас, пот тек по спине.

– Сильнее, Иван... – простонала, запрокидывая голову. – Хочу глубже… а-а-а…

Вышел из нее, развернул спиной к себе, поставил на четвереньки на полке. Вошел резко, глубоко. Она вскрикнула, вцепилась пальцами в деревянный полок. Я держал ее за бедра и двигался жестко, сильно, вкладывая в каждый толчок все накопившееся за эти дни – и ревность, и желание, и то странное, теплое, что я себе запрещал называть.

– Ты меня... убьешь... – рычал, наклоняясь и целуя ее между лопаток.

Она кончила снова, сделала это сильно, с долгим стоном, сжимаясь вокруг меня волнами. Я не выдержал, вонзился в нее до конца и кончил так, что в ушах зазвенело. Горячая волна прокатилась по всему телу. Я рычал ей в затылок, прижимая к себе так, будто боялся, что она растворится в этом пару.

Мы рухнули на полок, тяжело дыша. Я обнимал ее сзади, моя ладонь лежала у нее на груди, чувствуя, как бьется сердце. Она повернула голову и тихо засмеялась:

– Генерал... а ты в бане еще строже, чем на заборе.

– Молчи, женщина, – проворчал я, целуя ее в плечо. – А то опять начну.

Мы еще долго лежали, лениво поглаживая друг друга. Я чувствовал странную, непривычную нежность. Хотелось сказать что-то важное. Но вместо этого вырвалось привычное:

– Это просто физиология, Раиса Захаровна.

– Конечно. Только очень активная физиология, – она фыркнула и укусила меня за плечо.

Мы уже начали второй раунд, я целовал ее живот, спускаясь ниже, когда в дверь парной постучали.

– Раечка! Ты здесь? Я вижу, дымок идет! А я тебе сметанки свежей принесла, вчерашнюю сбила!

Баба Клава. Мы замерли.

– Твою мать... – прошептал я.

Рая зажала мне рот ладонью, глаза у нее были круглые от ужаса и смеха одновременно.

– Клавдия Петровна! – крикнула она как можно спокойнее. – Я... моюсь! Не заходите!

– А я и не захожу, – донеслось из предбанника. – Просто поставила сметанку на крыльцо. И веничек тебе оставила, свежий. А то слышу – голоса. Иван Миронович, вы тоже здесь, что ли?

Я закрыл глаза, хотелось провалиться сквозь землю.

– Нет, Клавдия Петровна, вам показалось, – крикнула Рая.

– Нет? Странно, но я точно слышала его голос. Но если он с тобой, то и славно! – обрадовалась баба Клава. – Вместе моетесь – это правильно, для здоровья полезно. Я тогда пойду, не буду мешать... молодым.

Последнее слово она произнесла с такой интонацией, что стало ясно: к утру вся деревня будет знать, что «генерал с Раисой парятся вместе». Когда ее шаги затихли, Рая уткнулась мне в грудь и начала трястись от беззвучного смеха. Я тоже не выдержал – заржал тихо, но от души.

– Вот это... засада, – выдохнул.

– Господи, эта женщина невыносима, – хихикала она. – Баба Клава – лучшее противозачаточное и антиафродизиак одновременно.

Мы еще немного посмеялись, потом я притянул ее к себе и поцеловал уже совсем по-другому, медленно, нежно. Без спешки, без ярости, просто потому, что хотел эту женщину. И пусть даже это лишь физиология.