В 1948 году английский писатель Джордж Оруэлл опубликовал роман-антиутопию «1984». В этом произведении он ввел в оборот понятие «двоемыслие», то есть способность одновременно считать истинными два противоположных суждения. Например, «Война — это мир», «Свобода — это рабство». Оруэлл не выдумал двоемыслие как образ жизни, он интуитивно догадался, что в тоталитарном обществе без двоемыслия невозможно управлять массами. Самым тоталитарным государством на свете Оруэлл считал Советский Союз, которым бессменно много лет руководил вождь всех народов Иосиф Виссарионович Сталин. Джордж Оруэлл умер в 1950 году, так и не поняв сущности советского двоемыслия.

Автором советского двоемыслия был Владимир Ильич Ульянов, вошедший в мировую историю под партийной кличкой Ленин. В 1917 году произошли два события, одно из которых приобрело всемирную известность, а другое осталось незамеченным. В том году Джордж Оруэлл в возрасте пятнадцати лет поступил в Итонский колледж, а в России пришла к власти партия большевиков во главе с Лениным. Главным лозунгом большевиков того времени был лозунг «Вся власть — советам рабочих, крестьянских и солдатских депутатов!» В теории власть советов должна была представлять собой коллегиальный орган управления районом, заводом или всей страной в целом. Возглавлять этот коллегиальный орган должны были представители трудового народа, то есть избранные народом депутаты. Со временем слово «советский» перестало означать советы депутатов и стало жить своей отдельной жизнью. «Советская пионерия» или «советская журналистика» никакого отношения к советам трудящихся как к органу управления территориальным образованием не имели.

Советы народных депутатов трудящихся состояли из нескольких уровней представительства. Низшим уровнем был районный совет, а высшим представительским и законодательным органом Советского Союза был Верховный Совет СССР. Главой Советского Союза, то есть всенародно избранным верховным правителем СССР, был Председатель Президиума Верховного Совета СССР. В разные годы эту должность занимали М. И. Калинин, Н. М. Шверник, К. Е. Ворошилов, А. И. Микоян. Кто-нибудь в СССР верил, что главой государства после смерти Сталина стал не Молотов или Маленков, а Николай Шверник? Никто, конечно, в это не верил и не мог поверить, так как двоемыслие со временем стерло смысловое значение слова «советский», превратив термин «советский» из коллегиального органа управления трудящихся в некое абстрактное понятие, обозначающее все, что имело отношение к Советскому Союзу. Реальная власть в СССР всегда принадлежала не народу, а коммунистической партии. Глава партии был главой государства. Рядом с партией стоял комсомол, который имел властных полномочий больше, чем любой совет народных депутатов. Исключение из комсомола означало конец политической или производственной карьеры, а совет народных депутатов никого ниоткуда исключить не мог, то есть он не имел реальных властных полномочий. В государстве, созданном Лениным, двоемыслие позволяло одновременно верить в противоположные суждения. «Вся власть в СССР принадлежит трудящимся». Этот лозунг был прописан в Конституции СССР. В той же Конституции было указано, что руководящей и направляющей силой в СССР является коммунистическая партия. Никого в Советском Союзе не удивляло, что над всенародно избранной властью есть руководящий орган, которому принадлежит реальная власть в стране.

Двоемыслие было основой политической жизни в СССР. Примером тому может послужить книга Джорджа Оруэлла «1984». Сама по себе книга как предмет материального мира была запрещена в Советском Союзе. За ее провоз из-за границы гарантированно дали бы реальный тюремный срок. В то же самое время выдержки из этой книги печатались в газете «Комсомольская правда» как фрагменты произведения прогрессивного английского писателя Д. Оруэлла, предупреждавшего мир об ужасах и страданиях, которые ожидают в недалеком будущем жителей капиталистических стран.

В конце 1970-х годов живым проявлением двоемыслия стал Брежнев. На экранах телевизоров советские граждане видели глубоко больного старика с невнятной речью. У Брежнева была трудная судьба. Он прошел Великую Отечественную войну от начала до конца. Он постоянно был на передовой, видел смерть товарищей и сам не раз был на волосок от гибели. После смерти Сталина Брежнев попал в опалу, пережил ее, поддержал Хрущева в борьбе с оппозицией, а потом сам принял участие в заговоре против Хрущева и сверг его. Брежнев еще в молодые годы перенес инфаркт, а потом еще один и еще один. Здоровье его после семидесяти лет было уже окончательно подорвано, но партия считала, что Брежнев должен оставаться главой государства, и начались чудеса, которые были понятны только советским людям. С 1977 года Брежнев занимал одновременно две высшие должности в Советском Союзе. Он был Генеральным секретарем ЦК КПСС и Председателем Президиума Верховного Совета СССР. То есть, по идее, он должен был иметь два кабинета, два рабочих стола, две приемных и два аппарата помощников. Как может глубоко больной старик работать с полной отдачей сил на двух высших государственных должностях одновременно? Об этом советские люди не задумывались. Они знали, что должность Председателя Президиума Верховного Совета СССР — это фикция, за которой ничего не стоит. На второй работе Леонид Ильич мог не появляться. Делать ему там по большому счету было нечего. Но это еще не все! В конце 1970-х годов Брежнев активно работал на ниве публицистики, написав множество статей о внутренней и внешней политике КПСС, о борьбе за мир и об успехах народного хозяйства СССР. Мало того, в 1978 году он выпустил трилогию воспоминаний: «Малая земля», «Возрождение» и «Целина». Если бы не советское двоемыслие, то у простого гражданина могли мозги расплавиться от такой активности престарелого главы государства. Когда он успевал писать мемуары, если работал на двух работах одновременно? По ночам, что ли? Благодаря двоемыслию у советских граждан с психическим здоровьем было все нормально. Они знали, что за Брежнева его статьи и книги пишут другие люди, а чем он сам занимается, мало кого интересовало.

Советское телевидение, радио и печатные средства массовой информации не только прославляли невиданное трудолюбие Брежнева. Они ежедневно бичевали капиталистическую действительность, рассказывая, как на Западе трудно живется рабочим и сельскохозяйственным батракам. На Западе, вещали советские СМИ, экономика находится в глубочайшем упадке, общество загнивает, уровень жизни населения неуклонно падает. Там, за бугром, свирепствуют безработица, разгул бандитизма и расовая сегрегация. Словом, ничего за границей хорошего нет и быть не может. В эти утверждения советские люди не верили. Как может быть на Западе низкий уровень жизни населения, если у них фермеры на тракторах в джинсах ездят? А какие у них автомобили! Французские фильмы с Бельмондо и Аленом Делоном собирали в советских кинотеатрах аншлаг, а в них, в этих фильмах, никакого упадка общества не было. Немногочисленные счастливчики, побывавшие в Америке или ФРГ, шепотом рассказывали на кухнях друзьям, что за границей одной только колбасы тридцать сортов на прилавках лежит и никаких очередей в магазинах нет.

Советское двоемыслие в 1970-х годах привело к тому, что советский народ перестал верить своему правительству, так как оно постоянно выдавало желаемое за действительное, а жизнь простого народа становилась все труднее и труднее. Появился повсеместный дефицит товаров. Со временем дефицитом стало все — от мяса до хорошей обуви. Дефицит породил блат — возможность приобрести дефицитные товары через знакомых или за небольшую взятку. Блат стал Чудо-деревом, на котором росли плоды дефицита. Чем ближе стоял человек к дереву блата, тем больший авторитет у него был в обществе.

Монгольский юноша Арсен был реалистом. Явных успехов в развитии народного хозяйства СССР он не видел, зато с поклонением Чудо-дереву блата сталкивался постоянно. После поездки в одном купе с геологами у него родилась мысль — воспользоваться с целью обогащения связкой блат — дефицит — доверчивость советских граждан. Буквально за несколько недель он проработал образ японского профессора, приехавшего в Советский Союз преподавать японский язык. Арсен на уровне подсознания понял, что столпом советского общества является двоемыслие. Если на словах все презирают капиталистический строй, то на деле за заграничными тряпками, которые можно купить дешевле, чем у спекулянтов, очередь выстроится. Кто ближе к блату — у того больше друзей. Если выдать себя за человека, стоящего около свисающих до земли ветвей Чудо-дерева блата, то наивные советские граждане сами тебе деньги понесут, лишь бы дефицитом разжиться. Главное — не спешить, действовать планомерно и свято чтить основной закон мошенничества: «Когда врешь, в это надо верить». Без веры в собственную ложь посторонние люди не поверят, что ты профессор из города Осака, сын друга посла Японии в СССР. Врать и играть на публику Арсен научился. Первые его «гастроли» принесли столько денег, что для их хранения пришлось покупать чемодан-дипломат с замками. Все было здорово, но всякому везению рано или поздно приходит конец. Крах Арсена начался с того, что его предала сообщница Сайна…