Пока Арсен пробирался по промзоне, его приятели студенты распили бутылку водки, закусили, вдоволь насмеялись и стали собираться домой, чтобы продолжить веселье в общежитии. Когда они оделись, один из парней обратил внимание, что на берегу осталась чья-то одежда.

— Кого не хватает? — весело спросил он.

Студенты посмотрели друг на друга и поняли, что исчез Арсен.

— Куда он делся? — еще не понимая, что произошло, спросил студент-историк.

Парни стали вспоминать, был ли среди них Арсен, когда они вышли на берег. Тщетно! В пьяной компании никто не следил друг за другом.

— Вот черт, он же плавать не умеет! — воскликнул сосед Арсена по комнате в общежитии.

— Не каркай! — осадили его приятели. — Быть может, он вылез на берег вместе с нами и пошел в кусты нужду справить.

— Какую нужду? Вы что, идиоты?! — в отчаянии выкрикнул сосед. — Сейчас ночь, отошел на три шага и делай все, что тебе угодно, никто не увидит! В какие бы кусты он пошел, если тут их в округе нет?

Веселье и хмель мигом улетучились. Парни стали звать Арсена, всматриваться в темноту реки. Потом прочесали берег, но нигде следов приятеля не обнаружили. На рассвете два парня пошли в находившийся рядом с затоном микрорайон искать телефон-автомат. Двухкопеечная монетка для звонка им не понадобилась. Они позвонили по бесплатному телефону в милицию, сообщили о происшествии на реке. Дежурный по городскому управлению милиции зафиксировал сообщение в книге учета происшествий и послал на берег затона экипаж вневедомственной охраны — других свободных экипажей у него не было, ночь выдалась напряженной, и все наряды патрульно-постовой службы были задействованы в мероприятиях по охране общественного порядка.

Прибывшие на берег затона милиционеры первым делом проверили оставшиеся на песке вещи Арсена. В ресторане он был одет в модные джинсы, батник и добротные импортные туфли. В кармане джинсов были деньги: две трешки и мелочь.

— Ваш приятель не умел плавать? — еще раз уточнил милиционер. — Похоже, что вы его не скоро увидите.

— Когда он появится? — не подумав, спросил студент-историк.

— Когда всплывет, — цинично усмехнулся милиционер. — Я не специалист по утопленникам, но примерно с недельку он будет на дне затона. Потом его тело распухнет и появится на поверхности воды, если его до этого внутренним течением в Амур не унесет.

Двух студентов вместе с одеждой Арсена милиционеры привезли для разбирательства в Индустриальный отдел милиции. Остальным было велено вернуться в общежитие и ждать приезда следственно-оперативной группы.

Как только ребята вошли в родные пенаты, так тут же все общежитие узнало о пропаже Арсена. Не знала только Ида. Она ждала возвращения жениха всю ночь и уснула под утро.

Дознаватель и инспектор уголовного розыска приехали в общежитие ближе к десяти часам утра. В присутствии понятых они вскрыли чемодан Арсена, оставшийся в комнате общежития. Поверх вещей в нем лежали паспорт монгольского гражданина, только что полученный диплом и академический нагрудный знак в коробочке.

— Какой хрен вас, пьяных, в реку потянул? — спросил у студентов дознаватель. — Кто предложил пойти искупаться?

Студенты пожали плечами. После бурного застолья в ресторане они не могли вспомнить, кто предложил пойти в затон и кто позвал всех в воду. Они даже не помнили, кто предложил выйти на берег и распить оставшуюся водку.

— В нетрезвом виде даже хороший пловец может утонуть, — со знанием дела сказал дознаватель. — В затоне есть холодные течения. Попадешь в него, сведет ногу судорогой, запаникуешь — и все, конец! Камнем уйдешь под воду.

Милиционеры забрали чемодан с вещами исчезнувшего студента и уехали в райотдел оформлять заявление о пропавшем без вести иностранном гражданине. Начальник милиции, узнав, что утонул монгольский гражданин, застонал от отчаяния. По факту гибели иностранца необходимо было возбудить уголовное дело, которое будут без конца и без края запрашивать проверяющие органы. Все нервы вытреплют, погонными метрами указания о дальнейшем ходе расследования напишут и начнут каждую неделю проверять, все ли их «мудрые» указания выполнены. Не надо ли кого-нибудь наказать, чтобы расследование продвигалось быстрее?

В краевом управлении МВД сообщение о несчастном случае с иностранцем большого ажиотажа не вызвало. Они уже сталкивались с такими случаями и знали, как надо писать спецсообщение в Москву.

«Министру внутренних дел СССР генералу армии Щелокову Н. А. Спецсообщение. 23 июля 1977 года около часа ночи группа студентов Хабаровского университета из шести человек в нетрезвом виде купалась в Артиллерийском затоне на берегу реки Амур. При невыясненных обстоятельствах во время купания исчез студент из МНР. Обстоятельства его исчезновения свидетельствуют, что, скорее всего, студент утонул, так как находился в нетрезвом виде и, по словам знавших его людей, не умел плавать. По факту предполагаемой гибели иностранного гражданина следственным отделением Индустриального РОВД г. Хабаровска возбуждено уголовное дело».

МВД СССР в тот же день проинформировало Министерство иностранных дел Советского Союза о происшествии с иностранным гражданином на Дальнем Востоке. В понедельник МИД СССР направил информацию о пропаже монгольского гражданина в консульский отдел посольства МНР в Советском Союзе. В посольстве ждали новостей о развитии ситуации две недели и только после этого направили сообщение в МИД Монголии, в Улан-Батор. Оттуда его переслали в МВД МНР. О пропаже сына из официальных источников родители Арсена узнали только в конце августа.

Нелепая смерть Арсена омрачила выпускникам университета последние дни в Хабаровске, но в целом в студенческом общежитии новость о гибели товарища восприняли спокойно. Его приятели выпили за упокой души бывшего соседа по общежитию и разъехались по домам — кто на каникулы, кто к месту распределения. Общее мнение о происшествии высказал студент из Тувы:

— Это карма! От судьбы не уйдешь. Никто не знает, когда тебя к себе призовут высшие силы!

Преподаватели отнеслись к известию о гибели студента спокойно. Но не все. Доцент, вручивший Арсену самую большую сумму денег, был в шоке после его исчезновения. Он готов был волком завыть от отчаяния, когда рассказывал жене о том, что их деньги исчезли вместе с Арсеном.

— Может, он сбежал? — с надеждой спросила жена. — Может быть, еще не все потеряно, и его найдут?

— Куда он побежит! — воскликнул доцент. — У него в общежитии остались и диплом, и паспорт. Он мечтал о получении этого диплома, пять лет над книжками корпел, а теперь все бросил и сбежал? Сама посуди, куда он сможет податься без паспорта? Без него ни билет на самолет не купишь, ни в гостинице не остановишься. Он даже домой, в Монголию, не сможет без паспорта вернуться.

— Его невеста про деньги ничего не знает?

— Ее на «Скорой помощи» в больницу отвезли. Она, как узнала о его гибели, так тут же… Короче, пока она не выйдет из больницы, говорить с ней бесполезно. Я вот что думаю. Деньги стырил кто-то из его знакомых. Один из его соседей по комнате учится на четвертом курсе. В ресторане его не было, он оставался в общежитии и вполне мог украсть деньги, как только узнал, что Арсен утонул. Надо бы потрясти его, может, он расколется и вернет наши рубли, пока мы заявление в милицию не написали.

Разговор с соседом Арсена у доцента не получился. Узнав, что его подозревают в краже, студент пришел в ярость и матом послал доцента вместе с его пропавшими деньгами.

— Когда бы я их украл? — задыхаясь от злости, рычал студент. — Они с затона пришли все вместе, толпой. Как бы я при них чемодан открыл и деньги свистнул? Не было у Арсена в чемодане денег, не было!

Доцент пообещал, что припомнит хамство невыдержанному студенту, и пошел писать заявление в милицию, прямо к начальнику райотдела. Полковник Скляренко внимательно выслушал его и задал несколько вопросов.

— У вас есть расписка о получении Арсеном денег? У вас есть свидетели того, что вы передали монгольскому студенту крупную сумму денег, а он пообещал вам привезти из Монголии три женских дубленки? Кстати, почему три? С какой целью вы заказали именно три дубленки? Одну, понятное дело, жене, а две еще кому? Ах, старушку-маму решили порадовать! Понятно. А еще одну кому? Теще, что ли? Или вы решили двенадцатилетней дочке дубленку на вырост купить? Вы знаете, что по нашим законам при займе свыше ста рублей должна быть написана расписка? Почему вы ее не потребовали? Не потому ли, что хотели заняться спекуляцией?

Доцент сбивчиво попытался оправдаться, но начальник милиции перебил его:

— Мы опросили всех студентов, кто прямо или косвенно был причастен к этому случаю. До приезда наших сотрудников никто к вещам пропавшего монгола не прикасался. У него ваших денег в момент исчезновения уже не было! Вы, кстати, второй человек, который приходит к нам с аналогичным заявлением.

— Кто еще приходил? — упавшим голосом спросил доцент.

— Я не могу раскрыть вам служебную информацию. Поинтересуйтесь у своих коллег, кто еще из них решил своим престарелым родственницам импортные дубленки подарить.

Из районного отдела милиции доцент вышел самым несчастным человеком в Хабаровске.

Пренебрежительное отношение к нему полковника Скляренко объяснялось просто. Во-первых, проверяющие из краевого УВД уже достаточно потрепали тому нервы, а во‑вторых, дети у полковника уже получили высшее образование и в протекции университетских преподавателей не нуждались.

В августе доцент через знакомого знакомых вышел на сотрудника краевого УВД, который разъяснил ситуацию:

— Если бы вещи похитили у погибшего советского гражданина, то уголовное дело в милиции возбудили бы по одному заявлению, без предварительной проверки. В вашем же случае утонул иностранец. Уголовное дело по факту кражи у него вещей тут же поставят на контроль в МВД СССР, и начнется свистопляска с проверками и наказаниями. Кому в Индустриальном райотделе нужна эта головная боль? Никому. Они до последнего будут стоять, но уголовное дело не возбудят. У них, кстати, есть веские основания об отказе в возбуждении уголовного дела. Расписки-то у вас нет, свидетелей передачи денег тоже нет.

Доцент попытался возразить, но сотрудник милиции попросил выслушать его до конца.

— Я не пойму, что вам даст возбуждение уголовного дела? Представьте, что вора поймали, и что дальше? Денег у него давно уже нет. Он их прогулял, промотал, потратил на рестораны и девочек. Вы с него ничего не получите, а неприятности нажить себе сможете. Я не удивлюсь, если руководство Индустриального РОВД проинформирует партком университета, что вы решили заняться спекуляцией, и потребует принятия мер партийного реагирования на поведение, недостойное коммуниста и преподавателя. Мой вам совет: плюньте на всю эту историю и забудьте о деньгах! Никто вам их не вернет.

Примерно по такому же пути пошли остальные преподаватели, вручившие Арсену деньги на покупку дубленок в Монголии. Через знакомых, через троюродных братьев, соседей тещи по даче и еще черт знает через кого они вышли на сотрудников следственных органов или прокуроров и везде услышали один и тот же совет: забудьте о деньгах! Вы их больше никогда не увидите.

Планируя побег, Арсен отвел Иде роль «плакальщицы», то есть женщины, которая будет так убиваться, узнав о его смерти, что все поверят в его гибель. Профессиональные плакальщицы «работали» в государствах Азии с давних времен. В основном это были пожилые женщины. За определенную плату они участвовали в похоронах, на которых рыдали навзрыд, рвали на себе одежду, клялись, что без покойника теперь не смогут жить. Чем больше было на похоронах плакальщиц, тем большее уважение оказывала усопшему его семья.

Ида, узнав о гибели жениха, впала в безумство, рычала, билась в истерике, пыталась выцарапать глаза парням, не уследившим за Арсеном. Ее силой усадили на кровать, вызвали врача из университетского медпункта. Врач поставила девушке успокоительный укол и вызвала «Скорую помощь». Через три дня ее выписали. Вечером Ида пошла в затон. Присмотреть за ней отправились две подруги. Когда она вошла в воду, девушки заставили ее выйти на берег, не дали утопиться. Через день приехала мать Иды, вызванная телеграммой, и увезла дочь на каникулы домой в Бурятию.

Ида, паспорт и диплом были тремя краеугольными камнями, которые заставили всех поверить, что Арсен утонул в водах Артиллерийского затона. В некотором роде он действительно утонул и умер, так как к прошлой биографии возвращаться не собирался.