Был обычный весенний день. Солнце то пробивалось из-за туч, то снова пряталось в них. На улице было холодно. Весна в Хабаровске еще не вступила в свои права. Даже проталины на сугробах еще не появились. Начало апреля на Дальнем Востоке иногда мало чем отличается от зимы.

Марина скучала. Ее новый любовник уехал в командировку, подруги сидели по домам, увеселительных мероприятий на ближайшее время не намечалось. Зазвонил телефон, и она лениво взяла трубку.

— Алло! А, это ты, мой мальчик, — разочарованно протянула Марина.

— Нам надо срочно встретиться, — сказал Арсен.

Она стала отнекиваться, отказываться от встречи под надуманными предлогами, но он был неожиданно настойчив и жестко произнес:

— У тебя будут большие неприятности, если мы завтра не встретимся.

— Не надо меня пугать! — огрызнулась бывшая любовница. — Чего тебе надо? Говори по телефону, нас не подслушивают.

— Я перезвоню через час. Если ты не назначишь время и место встречи, то пеняй на себя! — процедил Арсен и бросил трубку.

Марина в ярости стала метаться по комнатам. Потом успокоилась, позвонила подруге, договорилась, что та предоставит ей комнату в гостинице «Интурист».

Ровно через час Арсен перезвонил. Марина назвала номер комнаты и уже набрала в грудь воздух, чтобы высказать все, что думает о бывшем любовнике и его манере хамски говорить по телефону, но не успела: узнав номер комнаты, Арсен тут же положил трубку.

На следующий день Марина приехала в гостиницу до назначенного срока. Открыла шампанское, налила полный бокал, неспешно выпила.

«Что он хочет от меня? — никак не могла понять она. — О возобновлении отношений не может быть и речи. Он же не маленький мальчик, должен понимать, что между нами все кончено».

Арсен постучал в дверь минута в минуту. Прошел в комнату и встал посередине, не раздеваясь.

— Привет! — подчеркнуто холодно, словно с посторонним человеком, поздоровался он. — У меня для тебя дурные новости. Я передумал хранить твою фотографию и предлагаю выкупить ее за тысячу рублей.

— Чего, чего? — привстала с кресла Марина. — Ты рехнулся, что ли? Какая фотография, какая тысяча рублей?

— Ты вроде бы давно уже не девушка, а память девичья осталась? Или у тебя старческое слабоумие начало проявляться?

Марина от такой наглости лишилась дара речи. Это она-то старушка?! Да этот сопляк еще несколько месяцев назад руки ей целовал и называл самой красивой женщиной на свете, а теперь вот как заговорил?!

— Напомню, раз у тебя начались провалы в памяти, — усмехнулся Арсен. — Ты подарила мне свою фотографию с дарственной надписью. Я предлагаю тебе во избежание неприятностей выкупить эту фотку за тысячу рублей.

— Пошел вон, ничтожество! — перешла на грубость Марина. — Ты — жалкий червяк! Я раздавлю тебя в лепешку, если понадобится.

— Не в тебе дело, Марина, а в твоем муже. От твоих похождений он пострадает.

Она вскочила, бросилась к Арсену, замахнулась, чтобы дать ему пощечину, но он был проворнее. Перехватил ее руку и с такой силой сжал запястье, что бывшая любовница застонала от боли.

— Слушай меня внимательно, тетенька! — издевательским тоном сказал Арсен. — Мне плевать, какие у тебя отношения с мужем. Я уверен, что он прекрасно осведомлен о твоих похождениях. Надо быть полным идиотом, чтобы не видеть, с какой похотью ты смотришь на молодых мужчин. Мне без разницы, сколько раз ты наставила рога своему мужу и сколько раз еще наставишь, но, клянусь ногтем Будды, ты заплатишь за то, что я ублажал твое жирное тело. За все в жизни надо платить!

Он отшвырнул женщину на диван, встряхнул рукой, чтобы расслабить затекшие от напряжения мышцы, и повторил:

— За все в этой жизни надо платить, а за плотские удовольствия — вдвойне. У меня есть твоя фотография с недвусмысленным автографом. «Любимому Арсену!» Эту фотографию я пошлю в крайком партии, чтобы они полюбовались, какая нравственная атмосфера царит в семье руководителя военной промышленности Дальнего Востока. У допущенного к важнейшим государственным секретам оборонного характера чиновника жена — шлюха, которая, не раздумывая, прыгает в кровать к первому встречному!

— Какой же ты мерзавец! — не вставая с дивана, с презрением процедила Марина.

— Это еще не все, «любимая»! — с сардонической ухмылкой продолжил Арсен. — Ты не просто гулящая женщина. Ты — потенциальный изменник Родины! Ты спала с иностранцем. Иностранец — это я! — Он ткнул себя пальцем в грудь, чтобы Марина могла наглядно убедиться, что перед ней стоит гражданин другого государства.

— В сопроводительном письме к фотографии я напишу, что ты настойчиво интересовалась, можно ли приехать ко мне в Монголию в гости и есть ли на границе с Китаем «окна», по которым пастухи перегоняют стада на другую сторону. Ты хотела сбежать в маоистский Китай и выдать врагам Советского Союза секреты оборонной промышленности СССР, которые узнала от мужа! Доказательств этому не много, только одна фотография, но ее вполне хватит, чтобы твоего мужа сняли с ответственной работы и послали простым инженером на завод по производству жестяных тазиков для банно-прачечного хозяйства. После его отстранения от должности вашу семью выселят из нынешней шикарной квартиры, так как простым инженерам не положено жить в одном доме с краевым руководством. Гусь свинье не товарищ! Ты пока еще гусь, а если не заплатишь, то тут же станешь свиньей. От тебя отвернутся все твои нынешние знакомые. Те, кто раньше приветливо улыбался тебе при встрече, будут изображать, что в первый раз видят тебя. И еще! Не забудь, что у меня записаны все дни, когда мы встречались в этой гостинице, и номера комнат, где мы очень мило развлекались. КГБ за полчаса установит, что я не лгу, что мы с тобой действительно поддерживали интимные отношения длительное время.

— Ты не посмеешь этого сделать! — сказала Марина. — Тебя за это из университета исключат, и вся твоя учеба пойдет коту под хвост.

— В честь чего? — искренне удивился Арсен. — Я, как тебе известно, холост и не обязан соблюдать целибат. Ты предложила мне стать твоим любовником, я не отказался. Ты убедила меня, что с мужем уже давно не живешь половой жизнью, и я пошел тебе навстречу. Потом я прозрел и понял, что в твоем поведении что-то не так. Будучи благодарным советскому народу за возможность учиться в СССР, я решил предупредить партийные органы о твоих изменнических настроениях. Мне грамоту должны дать за бдительность, а не из университета исключать! Если у тебя мозги жиром до конца не заплыли, то ты должна понимать, что у тебя нет ничего, что можно противопоставить фотографии. Мы живем в эпоху материализма. Фотография — это тот предмет материального мира, который сломает навсегда твою судьбу. Тебе все понятно?

Марина промолчала. Она не знала, что сказать. До нее наконец-то стала доходить убийственная логика Арсена. Спецотдел КГБ, курирующий оборонную промышленность, даже разбираться не станет, правду говорит Арсен или нет. Жена сотрудника оборонного ведомства, допущенного к государственным секретам, ни при каких обстоятельствах не должна поддерживать отношения с иностранцем, тем более иметь с ним любовную связь. Марина с самого начала отношений с Арсеном как-то упустила, что он иностранец. Монголию в СССР никто не рассматривал как «настоящую» заграницу, но факт есть факт — она спала с иностранцем и стала потенциальным источником утечки за границу секретной информации.

Оценив, какой эффект произвели его угрозы на бывшую любовницу, Арсен повторил ультиматум.

— Завтра я позвоню тебе в обычное время, — сказал он. — Ты ответишь, готова платить или нет. Если готова, я назову место, где произойдет обмен. Ты передашь мне конверт с деньгами, а я верну тебе фотографию. Еще момент! Если мне в ближайшее время на голову упадет кирпич и убьет меня насмерть, то письмо с фотографией и моими комментариями к ней все равно попадет в крайком КПСС. Как только его вскроют, так тут же ты можешь начать собирать пожитки и готовиться к переезду в скромную панельную пятиэтажку на окраине города. Пока, любимая! До завтра! — Развернувшись, Арсен вышел за дверь.

Марина некоторое время сидела в оцепенении, потом схватила бутылку за горлышко и метнула ее в стену.

— Ублюдок! — завопила она. — Тварь узкоглазая! Будь ты проклят, животное!

После всплеска ярости силы покинули ее, и Марина горько зарыдала. На шум прибежала горничная. Увидев разбитую вдребезги бутылку и пятно от шампанского на стене, она воскликнула:

— Что тут произошло? Почему на полу стекло?

Марина не стала ничего объяснять. Она сунула горничной в руки трешку и поспешно покинула гостиницу.

В 1952 году муж Марины Иван Васильевич потерял секретный документ. Времена на дворе стояли суровые. За потерю бдительности и утрату секретной документации могли расстрелять, а могли отправить на лесоповал лет на двадцать пять. В тот день Иван Васильевич впервые ощутил, что воздух может стать густым как желе. Таким воздухом трудно дышать. В нем нет кислорода, а есть только привкус надвигающейся неминуемой катастрофы. Документ, к счастью, нашелся. А Иван Васильевич поседел и две недели провел в больнице с сердечной недостаточностью.

Едва переступив порог квартиры в апреле 1977 года, он почувствовал, что не может дышать. Воздух в родном жилище стал вязким, как тогда, в сталинские времена. Предчувствие надвигающейся катастрофы повергло его в ужас. Нет ничего страшнее для человека, чем чувствовать угрозу и не понимать, откуда она исходит и какие у нее будут последствия.

Жена встретила его в прихожей, чего раньше никогда не делала. По ее бегающим глазкам руководитель военной промышленности Дальнего Востока понял, что угрозу, которую он так явственно чувствовал, создала Марина, и, не снимая верхней одежды, спросил:

— Что случилось?

— Да, в общем-то, ничего, так, по мелочи.

— Не ври! — зарычал инженер. — Я по глазам вижу, что ты вляпалась в такое дерьмо, от которого оба не скоро отмоемся. Говори, что случилось!

Марина немного помялась, заставила мужа раздеться, пройти на кухню.

— Ты помнишь Арсена? — спросила она. — Он ухаживал за нашей дочерью.

Иван Васильевич молча кивнул: «Помню».

— Так получилось, в общем, ну, как бы тебе сказать…

— Ты переспала с ним? — догадался муж.

— Ну, да, так получилось. Я не хотела…

— Дальше что? — перебил ее Иван Васильевич.

— Я подарила ему свою фотографию…

Сердце у бывшего инженера перестало биться. Мертвенный холод расползся по груди. Во рту появился неприятный металлический вкус. Ожидаемая им катастрофа была все ближе и ближе.

— Я не подумала, я, честное слово, не хотела, но надписала фотографию.

— О боже! — застонал муж. — Ты идиотка! Ты самое тупое существо на свете! Любая амеба в болоте в сто раз умнее тебя! Что ты ему написала?

— «Любимому Арсену», — сквозь зубы, со злостью ответила Марина.

— Это… — инженер длинно и грязно выругался. — Ты ничего умнее не придумала, как разрушить мою карьеру и растоптать нашу семью? Ты же, тварь, уже давно забыла, откуда в нашей семье деньги появляются. Ты сидишь целыми днями дома и не знаешь, чем заняться, а я по командировкам мотаюсь, света белого месяцами не вижу.

— Прекрати! — взвизгнула Марина. — Еще ничего не случилось!

— Ты понимаешь, что ты натворила? — строго спросил муж. — Он — иностранный гражданин. Ты входишь в категорию учета «А1». Тебе запрещено общаться с иностранцами, а ты к нему в койку прыгнула как последняя потаскуха. Скажи, у тебя есть хоть немного ума или нет? Меня за твои шашни с работы погонят. Мы живем в служебной квартире. Ее тут же отберут и предложат нам переселиться в двушку где-нибудь на улице Калараша, где дома построили лет двадцать назад. На нашу дочь КГБ затребует характеристику из университета. После этого запроса на ее карьере можешь поставить крест. Ни в одно приличное учреждение ее на работу не возьмут. Меня и тебя затаскают по допросам. О боже, зачем ты допустил, чтобы я женился на такой идиотке!

— Хватит меня дурой называть! — перешла в наступление Марина. — Ты думаешь, я не знаю, что у тебя в Комсомольске-на-Амуре баба есть? Почему-то твой блуд в семью беду не несет, а как дело коснулось меня, так все, катастрофа наступила!

Иван Васильевич мгновенно успокоился. Оборона не терпит поспешности. На каждый выпад надо выставить защитный блок, убедиться, что удар отбит, и только тогда контратаковать самому.

— Я бы женился на этой женщине, если бы мог с тобой развестись, — глядя в глаза жене, ответил он. — Я бы давно это сделал, но партия запрещает руководящим работникам разводиться. Эта женщина из Комсомольска-на-Амуре не гулящая тварь, как ты, а хорошая, верная подруга, с которой мне каждый раз все тяжелее и тяжелее расставаться. Я уверен, что ее уже давно негласно проверили кураторы из КГБ и не нашли за ней ничего предосудительного. Ты же предалась разврату с иностранцем. Плевать, что он монгол, а не американец. Он — представитель другого государства, которое имеет слабо охраняемую границу с враждебным нам маоистским Китаем. Ты поступила как потенциальный изменник государства. Как только эта история выплывет наружу, мы с тобой разойдемся, и я посмотрю, на какие шиши ты будешь жить.

— Он предлагает заплатить за фотографию тысячу рублей.

— Это уже легче! Деньги снимем с моей сберкнижки и заплатим.

— Подожди! — попыталась перевести разговор в деловое русло Марина. — Почему мы должны разбрасываться деньгами? Давай я напишу на него заявление в милицию.

— Господи, до чего же ты тупая! — в отчаянии вскричал Иван Васильевич. — Любая огласка этого дела приведет к фотографии, а за ней — конец! Что ты напишешь в заявлении? Что он вымогает с тебя деньги под угрозой распространения позорящих тебя сведений? От вымогательства он открестится, а фотку твою с готовностью предъявит следователям. У нас нет выхода. Надо платить.

С этого дня супруги окончательно стали чужими людьми. С началом перестройки Иван Васильевич откроет в Комсомольске-на-Амуре успешный кооператив, уволится с государственной службы, разведется с Мариной и начнет новую жизнь. Марина закончит свои дни трагически. Оставшись одна, она станет злоупотреблять алкоголем и сопьется в полной нищете в превращенной в притон квартире на окраине города. Это произойдет в марте 1994 года, а в апреле 1977 года Марина в зале ожидания железнодорожного вокзала передаст бывшему любовнику конверт с сотенными купюрами. Арсен, не доставая деньги, пересчитает их и вручит Марине конверт с ее фотографией. Фотографию Марина, по требованию мужа, привезет домой. Иван Васильевич с кривой ухмылкой прочтет любовное послание и разорвет опасный компромат на мелкие кусочки…