Не совсем уже молодая женщина, хорошо за тридцать, но как выглядит, не столько красивая, сколько видная: кожа лица в тонусе, тело стройное, в деловом костюме, ни единой лишней или, напротив, недостающей детали. Строгий, холодный расчет в каждом движении, в каждой мысли. Толик совсем еще молодой парень, но на Снежинскую смотрел с интересом охотника. Нет, Лена не ревновала, но сомнения в душу закрались.

Президентские выборы пережили не все. Кто-то на этом поднялся, а кто-то пошел на дно. «Клондайк-Банк» лишился лицензии, приказал долго жить, а офис остался. Хороший офис, кабинеты, операционный зал, депозитарий, все есть, ничего делать не надо, плати и вселяйся. Даже управляющего банком предложили. Взрослый мужчина, грамотный, язык подвешен, двенадцать лет в Сбербанке до распада СССР работал, два года назад возглавил «Клондайк». Вроде как отлично справлялся с обязанностями, опыт реальный, но банк «сгорел». И не важно, что не по вине управляющего. Владелец вывел активы, обанкротил банк, сейчас живет где-то за границей припеваючи. Управляющий не виноват, но Лена его к себе не взяла. И к совету Верлинского не прислушалась, хотя он предлагал свой вариант. Вроде и неплохой он мужик, этот Викентий, очень помог им, благодетель, можно сказать, Лена очень ему благодарна, но зависеть ни от кого не хотела, поэтому сама решила вопрос. Но еще не ясно, насколько хорошо.

Пока подбирали и готовили к работе офис, она объезжала коммерческие банки, в роли посетителя наблюдала за работой персонала. В одном банке ей понравилось все, она узнала, кто управляющий, поговорила с его заместителем. Ольга Яковлевна очаровала ее, и она сделала женщине предложение, от которого та вежливо отказалась: непонятный банк, мутные перспективы… Пришлось сослаться на Верлинского. Снежинская знала его хорошо, позвонила ему, Викентий обнадежил ее. Банк, может, и вилами по воде, но за ним стоят реальные активы. В результате Снежинская все же согласилась возглавить банк, но Лена уже сомневалась в своем выборе. Может, зря она впустила эту фифу в свой огород. Вот и Толик на нее засматривается, как бы Рэм не запал…

— Я составлю рекомендации, что нужно сделать, чтобы банк включился в полноценную работу. С вашего одобрения сама же и приступлю к исполнению. — Снежинская говорила сухо, держалась отстраненно. И на Лену смотрела как на дилетантку, хотя и признавала ее право на принятие ключевых решений. Снежинская будет лишь управлять деньгами, а все финансовые потоки в руках у Лены.

— Говорите вы хорошо, Ольга Яковлевна, посмотрим, какая вы у нас в деле, — сказала она.

Толик кивнул, думая, похоже, совсем о другом. Прежде всего, он хотел знать, насколько Снежинская хороша в постели. Обручальное кольцо на пальце правой руки ничуть его не смущало.

— Тогда я пойду? Показывать себя в работе, — скользнув по Толику, сказала Ольга.

Лена сухо кивнула. Снежинская приняла ее предложение, с прежней должности уволилась, обратного пути нет, хочешь не хочешь, а кровь из носу нужен результат.

Когда она вышла, Лена спросила у Толика:

— Что скажешь?

— Ну-у, — загадочно усмехнулся он.

Толик — парень симпатичный, женским вниманием не обделен. Лене он, в общем-то, нравится, но в их отношениях нет ничего романтического, во всяком случае, наученная горьким опытом, она старательно обходит этот момент. Никто не сможет воспользоваться ее минутной слабостью, для нее существует только Рэм.

— Может, она в банковском деле шарит больше, — наконец ответил Толик, — но ей твой банк, по-моему, до лампочки, поэтому она из кожи вон лезть не будет, а ты да, ты будешь.

— А ты?

— И я на все пойду, чтобы нормально все было. Ради тебя пойду! Ради себя!

— Ради меня?

— А кто меня в люди вывел? Ты! Кем я был раньше, а сейчас начальник охраны банка! — не смог сдержать ликования Толик.

Лена пока поставила его только на охрану, более высокая должность начальника службы безопасности пока вакантна. Но, скорее всего, ее займет Толик — больше некому. Да, у него нет образования, он не служил в органах, но за ним Чечня. И реальные дела. Разве не он вывел на чистую воду Кучмалу? Лена почувствовала неладное, а Толик не забил на ее опасения, отработал свой хлеб как надо. И Бурят отлично справился со своей миссией, хотя и простой пацан. С такой командой «ТЭЦ-Банк» будет неуязвим. По крайней мере, Лена очень на это надеется.

— А на кого я могу положиться, чтобы удержаться на этой высоте? — продолжал Толик. — Только на самого себя! От меня все зависит. И я сделаю все… Неважно, будешь ты мной довольна, но я сделаю все, чтобы твой банк процветал.

— Неважно, буду ли я тобой довольна? — в раздумье проговорила Лена.

Толик действительно способен на самостоятельные решения, но это палка о двух концах.

— Это неправильно, — покачала головой она. — Я всегда должна быть тобой довольна.

— Слушаюсь и повинуюсь! — вроде как в шутку сказал Толик. Улыбка ироничная, а взгляд совершенно серьезный.

— Что-то ты разговорился сегодня.

— Ты спросила — я ответил.

— Говоришь так, как будто перед Снежинской красуешься. Замутить с ней хочешь? Так и скажи.

— Ну если только в интересах дела, — усмехнулся Толик.

— И не важно, буду ли я довольна?

— Это важно.

— Я буду довольна, давай, иди, не мозоль глаза, — улыбнулась Лена.

Но уйти Толик не успел. Дверь вдруг распахнулась, сначала в кабинет влетел Рома, затем порог переступил Миша Весельчак. Вот уж кого Лена меньше всего хотела видеть.

Весельчак с силой толкнул Рому, тот едва удержался на ногах и оперся на стол, чтобы удержать равновесие.

— А где Рэм?! — ревущим голосом спросил Миша. Он был пьян, от него издалека разило перегаром. Пьяный, расхристанный, полупальто настежь.

— Миша, какого черта? — возмущенно протянула Лена.

— Михаил Ильич! — строго посмотрел на Весельчака Толик. И на Рому недовольно скосил взгляд. Но и себя он тоже винил: банк еще не начал полноценно работать, но с охраной вопрос уже решен, люди на проходной, камеры установили, а Весельчак прошел, как нож сквозь масло.

— Что, Михаил Ильич? — резко повернулся к нему Миша. — Ты кто такой?

— Толик я. Начальник охраны банка.

— Начальник охраны банка? Этот банк владеет рынком, заводом, всем, а ты начальник охраны?

— Я владею банком, и я так решила, — сказала Лена.

— Спишь с ним? — Весельчак кивком показал на Толика.

Лена ударила быстро, Весельчак даже не успел среагировать и вытянулся в лице, схлопотав пощечину. Толик подскочил к нему с одной стороны, Рома с другой — на случай, если Миша сподобится вдруг дать сдачи. Но пощечина отрезвила нахала.

— Извини! — захлопал он глазами.

— Думай, что говоришь!

— А Рэму можно, да? Про мою Валюху! Галопом она у меня, да?

— Не знаю, кто такая Валюха! — качнула головой Лена, хотя владела информацией о его любовнице. — Иди проспись лучше!

О претензиях Весельчака она имела полное представление. Деньгами сама занималась, такую сумму оприходовала, вспомнишь — и рука подрагивать от волнения начинает. Рука, которой подпись под договором ставила.

— Командуешь? Ну да, я же никто, а ты у нас хозяйка, да? Медной горы!

— Миша, завтра жалеть будешь о своих словах. Давай домой, Рома тебя проводит.

— Рома! Развели тут!.. Ты мне лучше расскажи, чья это была идея кинуть нас?

— Кто тебя кинул? Ты все сполна получил!

— Да я-то ладно, а Берета как вы кинули, пацанов его, я же знаю, обычным пацанам по два ляма полагалось, а Рэм твой по ляму зажал! На лямы пацанов кинул!..

— Ну так рынок же закрывается, — усмехнулась Лена. — И это не Рэм, это ты панику запустил! Так что не надо с больной головы на здоровую!

— Я панику запустил?!

— Ты!.. Поэтому и бухаешь, совесть мучает, да?

— Я панику не запускал! И Рэм не мог нас кинуть… Это ты его научила! — разошелся Весельчак. — Я тебя уже давно раскусил! Хитрая ты, наглая!

— Миша, иди домой!

— А ты с этим останешься? — Весельчак показал взглядом на Толика, а потом кивнул на Рому: — Или с этим?.. Думаешь, я не знаю, как ты с Лукой? Знаю все! И кто Луку завалил, знаю!..

На этот раз Весельчак успел отреагировать: Лена ударила, но рука оказалась в захвате. Больно за руку схватил, и она скривилась от боли. Толик аж подпрыгнул от возмущения. С прыжка и ударил. Кулаком точно в висок. Весельчак рухнул как подкошенный, и в этот момент в кабинет вошел Рэм.

— Не понял!

Метнув взгляд на Рому, он подскочил к Весельчаку, сначала нащупал пульс, затем сжал шею на затылке. Миша открыл глаза, вспомнил все, виновато посмотрел на Лену. А потом бросил злобный взгляд на Толика и шагнул к нему:

— Ты что творишь, придурок!

— А ты сюда глянь! — Лена показала на свое запястье, пока еще красное, но скоро будет синее. — И это не Толик!

— Лен, прости, сам не знаю, что на меня нашло! — поднимаясь, мотнул головой Весельчак.

— Ты что, пьяный? — забыв о Толике, поморщился Рэм.

— Нагородил тут с три короба! — Лена посмотрела на мужа таким взглядом, словно уговаривала его не злиться на Весельчака.

На самом деле она уговаривала себя, но получалось не очень. Как ни крути, а Миша перешел черту.

— Да говорю же, крыша съехала.

— Видеть тебя не хочу! — вроде как в шутку сказала Лена.

— Миша снова чем-то недоволен? — покачал головой Рэм.

— Панику разводит! — кивнула она. — И нам предъявляет, что мы цену сбили.

— Я сбил цену, — сказал Рэм, глядя Весельчаку в глаза. — Крыса бежит с корабля, ее за борт надо, а я еще и денег дал.

— Может, не будем? — вздохнул Весельчак.

— Так это я к тебе пришел или ты ко мне?

— Ко мне он пришел, — фыркнула Лена. — Я же послабей буду!

— Я, вообще-то, вас к себе в гости пригласить собирался, — пробормотал Весельчак.

— Завтра придешь. И пригласишь. А сейчас иди, видеть тебя не могу!

Лена умоляюще глянула на Рэма, и тот, взяв Весельчака за плечи, вывел его из кабинета.

— А что с Лукой не так? — спросил Толик.

Лене пришлось взять себя в руки, чтобы сохранить самообладание.

— Сначала я познакомилась с Лукой, потом уже с Рэмом. Тебя интересуют подробности?

— Да нет.

— А что случилось с Лукой, никто не знает. Ты же слышал, Весельчак сам сказал, что у него съехала крыша… Кстати, спасибо тебе. Правильно все сделал.

— Рэму скажи, чтобы не злился. Не хочу быть с ним в контрах.

— Нормально все будет, — заверила Лена.

Рэм остыл, на Толика наезжать не стал. И даже вошел в его положение.

— Ну да, начальник охраны, кто тебя обидит, тот и дня не проживет, — отшутился он.

— Тихо ты! — Лена улыбнулась, приложив палец к губам. — Толик услышит!

— И что?

— Подумает, что это приказ.

— И Весельчака убьет? — озадачился Рэм.

— А то ты его не знаешь!

— Да знаю… Зря ты его на охрану поставила.

— Тоже думаешь, что я с ним сплю? — нахмурилась Лена.

— Я думаю?

— Нужно доверять друг другу.

— А кто еще так думает? Миша?

— Ну ты же обидел его, любовницей попрекнул. А он меня упрекнул любовником. На правду я бы не обиделась, а так пришлось пощечину влепить.

— Миша реально с катушек слетел.

— И я после этого должна убрать Толика?.. Кстати, ему выходное пособие не полагается. Ничего, работает, не за страх, а за совесть.

— Выходное пособие, — хмыкнул Рэм, — не полагается… А кому-то полагается. С половиной только рассчитались.

— А недовольных уже выше крыши.

— Ну да, паникеры считают, что они вовсе и не паникеры.

— А Весельчак их подогревает. Провокатор он. И козел! В гости еще нас приглашает.

— Надо ехать. Вася будет, Беляш, Ильяс, Кайзер.

— Брут, — усмехнулась Лена.

— Какой еще Брут? — не понял Рэм.

— Ну не Хома же… Убьют они тебя там!

— Не говори чепухи!

— Не простят они тебя, понимаешь? Не смогут простить, пока ты им должен. А ты должен будешь им всегда!

— Ну может, в чем-то ты и права.

— Пусть Миша завтра к тебе подъедет и на трезвую голову пригласит. А не пригласит, пошел он к черту!

— А ты меня к себе пригласишь?

— Ну если только на Рублевку.

— Тогда поехали. Дом смотреть. На Раздорах.

— Мы же в Барвихе участок взяли.

— На Раздорах ближе. И дом готов. Почти. Цена вопроса — мелочь по сравнению с выходным пособием, — усмехнулся Рэм.

Дом Лене понравился, без всяких фигурных изысков, с обычной четырехскатной крышей из красного кирпича, зато большой, трехэтажный, с высокими арочными окнами. Отопление проведено, вода, канализация, газ — все есть. И стены оштукатурены. Но еще есть пространство для маневра: небольшая перепланировка, финишная отделка, мебель, обстановка, и можно въезжать.

— Сделаем все быстро!

Лена так мечтала о своем доме, что уже изнывала от нетерпения. Деньги есть, если одной бригады отделочников будет мало, наймут две, три, но к Новому году все должно быть готово.

На дворе вторая половина октября, белые мухи еще не летают, но уже холодно. В доме не топлено, пыльно, зато никого нет.

— Я же замерзну здесь!

— Согрею!

Рэм заставил ее опереться о подоконник, задрал подол платья. Лена закатила глаза, выражая и возмущение, и восторг одновременно. Неподходящее время он выбрал, но как она может отказать человеку, в которого до сих пор влюблена по уши…

И тут замутненным взглядом она заметила Толика, который стоял у ворот и смотрел прямо на нее. Свет в доме не горел, он не мог видеть Рэма, но как будто понимал, кто за ней стоит, и едва заметно покачал головой. Качнула головой и Лена. Толик, конечно, хорош собой, но никогда она не захочет его так сильно, как Рэма. А если нет, то и пробовать не стоит…