И с левого фланга полковник заходил, и с правого, а все мимо. Думал, дурочку с переулочка нашел, настроился на легкую победу, а кукиш ему с маслом.

— Это не Рэма почерк! — Лена с презрением отшвырнула от себя бланки с протоколом допроса. Не мог Рэм признаться в том, что заказал Улиткина, причем через Лену. Филькина грамота с поддельной подписью. Подделка достаточно высокого качества, как будто сам Рэм подписывал протокол, но это фальшивка, никаких в том сомнений.

— Во-первых, это почерк вашего мужа. А во-вторых, уже не важно, чей это почерк. Потому что на основании этого признания я вынужден взять вас под стражу. А вы должны понимать, как в следственном изоляторе относятся к молодым красивым женщинам! — подло усмехнулся Воротников.

— А как в тюрьме относятся к полковнику юстиции, если его бросить в камеру к уголовникам? — через губу презрительно фыркнула она. — Хочу на это посмотреть!

Лена положила руки на стол, сомкнув их в запястье, и в глаза Воротникову она смотрела, как змея, готовая ужалить. А она ужалит!

Это ведь Толик отработал Улиткина. Лена должна была вывести подлеца из здания к своей машине, для того она и пыталась очаровать его. Договориться с Улиткиным хотела, он пошел бы ее провожать в надежде продолжить общение где-нибудь на стороне… Но Улиткин вышел на балкон, а Толик не зевал. Он сделал все как надо. Воротников уже понял, что выйти на него можно только через Лену, поэтому уже второй день заставляет участвовать в плохой пьесе. Но пока не задерживает, оснований нет. Да и не будет. Потому что Рэм не мог дать признательные показания. Не мог по определению. Да и не знал он ничего.

— Давай, надевай браслеты! Так уж и быть, потерплю немного! Хочу посмотреть, как тебя скипидарить в общей камере будут!

— Какие страсти! — театрально восхитился Воротников.

— Ты, наверное, не знаешь женщин! Мы ведь наизнанку вывернемся, но своего добьемся! Если есть хоть малейшая возможность. А возможности есть!

— Не будет у тебя возможностей, Каменева! Не пляшет твоя карта против кремлевских козырей! Ты прекрасно знаешь, кто такой Улиткин, кто у него покровители!

— Ну так скажи, кто в Кремле покрывает злодея и убийцу! Ты мне тут фальшивку подсунул, а я тебе настоящую запись дала! Улиткин заказал моего мужа, Улиткин заказал банкира Верлинского, есть человек, который может это подтвердить.

— И кто этот человек?

— Тебе не скажу! Ты на стороне злодеев и убийц, тебе шиш без масла! Вот будет другой следователь… А другой следователь будет!

— Тебе бы в театре играть, Каменева! — хлопнул в ладоши Воротников.

— А может, это ты убил Улиткина и пытаешься повесить все на меня?

— Ты говори, Каменева, да не заговаривайся!

— А почему ты со мной на «ты»? Уличную девку нашел?

— Ведите себя прилично, Каменева!

— Я прилично должна себя вести? После того как ты пытался меня здесь изнасиловать?

— Что?! — оторопел от такой наглости Воротников.

— Помогите! На помощь!

Дверь открылась, в кабинет ворвался адвокат. Лена хищно усмехнулась, выразительно глядя на следователя. Камер в кабинете нет, разговор на пленку не записывался, свидетели отсутствуют, а побои снять нетрудно, если есть чем заплатить. Одно только слово, и Воротникова для начала отстранят от дела. А дальше в ход пойдут связи и деньги. Улиткина больше нет, а Верлинский на коне, и он целиком на стороне Лены. И связи в Кремле у него такие, что Воротникову не снились. Да и сама по себе Лена способна на многое. Даже если она заказала Улиткина. Тем более если она это сделала.

И еще Лена женщина. Она прекрасно понимает Рэма с его кодексом мужской чести, он бы никогда не пошел на столь постыдную провокацию. А ей все равно, и она с легкостью оговорит Воротникова, не задумываясь о последствиях. И Воротников правильно прочел ее взгляд.

— Елена Кирилловна, давайте не будем усложнять! — растерянно пробормотал он.

— Я не имею никакого отношения к убийству Улиткина. Если у вас нет доказательств моей вины, разговор закончен.

— Доказательств вашей вины нет.

— Тогда всего доброго!

Лена поднялась и вышла из кабинета с достоинством истинной леди. Пропуск не взяла, но это ее ничуть не смущало. Она практически не сомневалась в том, что Воротников догонит ее и сам проведет через пропускной пункт. Так оно и оказалось.