Рана глубокая, но жизненно важные органы не задеты, врач обещает скорое и полное выздоровление. Так Рэм Стаху и сказал. Но радоваться рано, как бы не сглазить.

— Я не просто так появился, — произнес Стах, выразительно глядя на Рэма.

Он не то чтобы помолодел, но точно посвежел, и спина ровней, чем на воле, и голову выше держит. Тюрьма — это его стихия, он здесь как рыба в воде.

— Подсказали мне дорожку, направили, — продолжал Стах. — Беспокоились за тебя твои люди. Чувствовали, что с тобой. И не ошиблись.

— Я в долгу перед тобой, — кивнул Рэм. — «Зеленый лимон» с меня. На общак.

— Это дело! — повеселел вор.

Рэм не бредил блатной романтикой, но в тюрьме бал правят воры, и никуда от них не денешься. Придется делиться. Пока они не предложили свой вариант. Ямал беспредельщик, но только потому, что барыге продался, а если Кароль его попросит с Рэмом решить? Или Ямала, или еще кого-то? Блатные учтут прошлые ошибки и в следующий раз шансов Рэму не оставят. Хорошо, если на «лимон»-другой разведут, а если рынок отожмут?

Дверь открылась, и в палату вдруг вошла Лена. Рэм оторопело посмотрел на нее. Тюремная больница — объект закрытый, так просто сюда не попасть. Но она здесь, и не одна, Тихомиров вместе с ней. Серый брючный костюм, волосы стянуты в косу на затылке, губы накрашены едва-едва, не хотела Лена привлекать к себе внимания, но даже Стах едва не присвистнул, с восхищением глядя на нее.

— Жена моя, — сказал Рэм. И в известность вора поставил, и предупреждение вынес, чтобы не пялился на нее.

— Мы все решили, — продолжил он, поднимаясь со своего стула.

В общем-то Стах приходил за деньгами, Рэм слово сказал, детали можно будет обсудить потом.

Вор ушел, еще раз с интересом глянув на Лену.

— Это и был тот самый Стах? — спросила она, занимая его место.

— Какой тот самый? — не понял Рэм.

— А которого ты пригрел. Не знаю, на какой там квартире, знаю, что там Ногтева какого-то убили. Стаха обвиняют, поэтому он здесь.

— Не говорил он мне ничего, — Рэм удивленно посмотрел на жену.

— Мент приходил, спрашивал, не верит он, что Стах убил, — продолжала Лена. — Я попросила мента к тебе Стаха отправить, как знала, что на тебя наедут.

— Ты Стаха сюда отправила?

— Да что я о себе да о себе?.. Ты-то как себя чувствуешь?

— Через пару дней прыгать буду.

— Упрыгивать тебе отсюда надо. Улиткин тебя заказал.

— Ну да, Улиткин, — кивнул Рэм.

Ямал не должен был показывать ему договор — подписал, на этом все. Подписал — и думай, кому отходит рынок. Верлинский хотел отжать «Пятнашку» больше всего, но в договоре фигурировал «Бонус-Банк», спрут с головой Улиткина.

— Виталик переговоры снял, есть запись, где Улиткин говорит, что рынок отжать не вышло, поэтому в следующий раз тебя нужно убить. Жаль, я не могу оставить здесь охрану. Но я сегодня встречаюсь с Улиткиным. Позавчера встречалась с Верлинским, он сказал, что этого козла посадить не выйдет…

— Так, погоди! — осадил жену Рэм.

Он понимал, о чем она говорила, но поток необузданной информации создал целый затор в сознании, требовалась передышка.

— У тебя есть запись, ты говорила с Верлинским, сегодня встречаешься с Улиткиным. Ко мне вот пришла…

Рэм удивленно смотрел на Лену. И когда она все успевает? Это во-первых. А во-вторых, своей самодеятельностью она могла не просто сделать хуже, а довести ситуацию до абсурда.

— Вчера не вышло, зато сегодня пропустили прямо в медблок.

— Это все, конечно, хорошо. Но зачем ты встречаешься с Улиткиным?

— Договориться с ним хочу. Или он оставляет тебя в покое, или я сливаю запись, где он заказывает тебя.

— Так сливай прямо сейчас!

Рэм представил, как в камеру к нему заходит Улиткин, жалкий, ничтожный, и так сладко стало на душе, даже рана ныть перестала.

— Запись получена без разрешения суда. Я уйду, оставлю Тихомирова, — Лена кивком показала на закрытую дверь. — Он тебе все объяснит.

— Куда ты уйдешь?

— Через два часа у меня встреча, нельзя опаздывать.

— Ты сумасшедшая! Улиткин тебя по стенке размажет!

— И все равно я должна поговорить с ним.

— Кто тебя сопровождает?

— У меня свои люди. Еще Сеня твой и Гондурас. Да и Егор людей выделил. Можешь ему позвонить, спросить.

Лена достала из-под рукава телефон и сунула его под край матраса. Рэм кивнул. Мобильник ему так и не вернули, а без него как без рук.

— Ты меня удивляешь!

— Все очень просто! Если женщина хочет быть с тобой, она в лепешку расшибется, чтобы с тобой ничего не случилось.

— Не надо в лепешку! — Рэм вдруг понял, насколько дорога ему Лена.

— С тобой ничего не случится!.. До завтра!

Лена поцеловала его в губы, вздохнула, будто прощаясь навсегда, и ушла. И так вдруг стало холодно и одиноко…