Леша Шнурков еще не успел освоиться в новой должности, но уже отреагировал на угрозу. Виталик Гиблов всего лишь позвонил в дверь квартиры, Лена еще открыть не успела, а ее новый охранник уже набросился на него. Выскочил из квартиры напротив с монтировкой в руке, правда, ударить Гиблого не успел, Кеша успел встать у него на пути. У Леши из оружия только монтировка, а у Кеши ствол, впрочем, он даже не думал хвататься за него. Блокировал Лешу, скрутил его.

— Чего так рано? — открывая дверь, спросила Лена, встревоженно глядя на Виталика.

— Половина седьмого уже, совсем не рано, — глянув на часы, сказал Гиблый.

Он подал знак, и Кеша отпустил Шнуркова.

— И дело срочное?

— У Рэма проблемы.

— Заходи! — Лена распахнула дверь.

— Кто это там такой резкий?.. — спросил Гиблый у Лены. — Я так понял, у твоей охраны стволов нет.

— Егор обещал с охранной лицензией решить, — ответила она.

— Если Егор обещал, то все будет.

— С Рэмом что?

— Не знаю, Улиткин не сказал.

— Кто?!

— «Прослушка» сработала, Улиткин «засветился». Он Рэма заказал, опустить его должны были. И рынок из-под него выбить. Ну, я так понял. Не вышло. Рэм, сказали, отбился.

— Кто сказал?

— Не знаю, слышали только Улиткина. Я так думаю, за Рэма «смотрящий» вписался.

— Смотрящий за чем?

— Не знаю. Думаю, смотрящий за тюрьмой. Улиткин сказал, пусть хоть будет «смотрящий» за планетой, все равно Рэма нужно грохнуть.

— Грохнуть?!

— Решить с ним. Бабла сказал не жалеть.

— Ублюдок!

— Мы его долго пасли, и ничего, а тут косяком пошло, — улыбнулся Виталик.

Лена задумалась и не уловила смысл его фразы.

— Что косяком? — переспросила она.

— Да вот разговор подслушали, а вчера на чела одного вышли, который Горбылева в свару впрягал. Ну на Викентия натравил.

— Кто этот человек?

— Лебедкин его фамилия, но это тебе ни о чем не говорит. А вот то, что Лебедкин — человек Улиткина, говорит о многом.

— Улиткин пытался убить Верлинского. Улиткин посадил Рэма, а потом попытался… Что он там попытался, отобрать у него рынок?

— И опустить.

— Мразь!.. С кем он разговаривал, с кем ты прослушал разговор?

— Пока только выясняем.

— Выясните?

— Возможности есть.

— Включай все возможности, Виталик. Найди мне всех, и человека этого, который Горбылева натравливал, и того, кто Улиткину сегодня звонил, кому он ставил задачу.

— Тебе найти? — выразительно повел бровью Гиблый, но Лену смутить не смог.

— Да, мне! А я решу, что со всем этим делать. Ты, конечно, во мне сомневаешься.

— Ну есть немного… Но, в принципе, кто-то должен соединять концы, могу помочь, — Гиблый смотрел на нее без всякой иронии.

— Поможешь. Если материал мне соберешь. Улиткину самому пора на нары!

— Это вряд ли, крыша слишком крутая.

— Пожуем — увидим!

Гиблый ушел, а Лена позвонила Буговичу. Дозвонилась не сразу, но разговор, тем не менее, состоялся.

— Макс, что с Рэмом? — с ходу спросила она.

— Ну точно не скажу, но вроде все в порядке.

— Что в порядке?

— В больнице он, ранение у него, вроде как не очень серьезное. Уточню, перезвоню.

— Если ранение — это очень серьезно! Даже если оно не серьезное!

— Лена Кирилловна, я тебя понимаю, но на самом деле ситуация под контролем. Я во всех подробностях не знаю, но, похоже, твой план сработал. Стах все как надо сделал. Теперь ты ему помочь должна. Если сможешь.

— Все как надо? А как же ранение?

— Мужа твоего убить собирались! И не только!..

— И что я должна сделать?

— Найти, кто Ногтева убил!

— Найдем! — закивала Лена.

Если Гиблый смог выйти на человека, натравившего Горбылева на Верлинского, значит, он и убийцу какого-то Ногтева сможет вывести на чистую воду. Она заставит его шевелить поршнями!

— Ну пока все, мне больше сказать нечего… Да, и больше мне на служебный не звони.

— А что так? Стесняешься меня? Так я законов не нарушаю! А спасать своего мужа от всяких ублюдков — это не преступление.

Запись и все остальное Гиблый принес Лене в офис. «Жучков» в нем так и не нашли, но глушилку на всякий случай установили. Да и Гиблый на всякий случай прочесал кабинет детектором электромагнитного излучения.

— Рэма действительно пытались убить, — сказала Лена. — В больнице он, раненый, вроде бы не серьезно… А душа ревет!

— Поедешь к нему?

— Егор уже там, как только дадут «зеленый свет», так сразу и поеду… Рэма вор один законный спас, возможно, ты его знаешь — Стах кличка. Стахов Павел Константинович.

— Да, я в курсе, Рэм его пригрел, я его пробил, реально уважаемый вор, хотя и молью трахнутый.

— И что ж ты к вору этому не обратился, когда Рэм в тюрьму попал?

— Да как-то не подумал.

— А ты в курсе, что его обвиняют в убийстве какого-то Ногтева? Вижу, что не в курсе. Стахов говорит, что не убивал, а его обвиняют и отправляют в тюрьму. А тут мы к нему за помощью обращаемся.

— Кто — мы?

— Ты. Беляш. Все. И я от вашего имени!

— Я тебя понял.

— Найди человека, который Ногтева убил. Или Стахов будет думать, что это мы его убили! — вдруг дошло до Лены.

— Ну в общем логично, только как я его найду?

— Как хочешь, так и найди!

— Лена, блин! — Гиблый завороженно смотрел на нее.

— Виталик, мать твою!

— Да понял я все, понял!

Лена чувствовала себя локомотивом, у которого вдруг отказали тормоза на спуске. Тяжелый состав на себе тащила, Гиблый в каждом вагоне, Беляш, Вася, Весельчак, Ильяс, Кайзер. Состав разогнался, но она не могла его остановить. Да и не хотела. Поэтому с ходу наехала на Верлинского. Даже не позвонила ему, а приехала к нему в банк без приглашения.

Но тут, тоже без приглашения, к Викентию пришла и его жена. Лена не стала говорить с ним в кабинете, потащила на улицу, кафе неподалеку нашла. Он согласился, они вышли из кабинета, а в приемной уже Ульяна. Лена в норковой шубе, а эта в собольей, красивая, в обличии роковой соблазнительницы.

— И куда мы собрались, такие красивые? — спросила Ульяна. И ревность в глазах вспыхнула.

— Рэм в больнице! Ножом в живот! — выпалила Лена.

Меньше всего ей сейчас хотелось выяснять отношения со своей соперницей… Да и какая Ульяна соперница? Рэм в больнице, Лена крутится как белка в колесе, вопросы решает, а эта шляется по Москве как не пришей к шубе рукав. Овца с коровьими глазами!

— Живой? — нахмурилась Ульяна.

Викентий вопросительно глянул на Лену. Она ему не говорила, что с Рэмом, а сам он, похоже, не знал.

— Сходи в церковь, свечку за здравие поставь! — не растерялась Лена. — И за меня! А то совсем закрутилась!

— А вы к Рэму? — спросила Ульяна.

— Тебя туда не пустят. Да и опасно там, — усмехнулась Лена. — Урки с ножами бегают!

— Пойду поставлю свечку! — Ульяна посмотрела на нее так, будто собиралась ставить за упокой. И смерти она желала отнюдь не Рэму.

Викентий сам выбрал кафе, расставил охрану, сделал заказ.

— Ты, правда, сегодня какая-то закрученная, — сказал он, с улыбкой глядя на Лену. — Но все равно выглядишь хорошо. Даже лучше.

— Лучше Ульяны?

— Лучше, чем обычно. А ты хочешь выглядеть лучше, чем Ульяна?

— Я для тебя буду выглядеть лучше, чем Ким Бейсингер, если ты закроешь Улиткина! — выпалила она.

— Закрою как?

— Да как хочешь! Можешь даже заколотить! В гроб! Плакать не стану!

— Ты меня интригуешь.

— На самом деле мне не до шуток. Это Улиткин пытался убить Рэма. Сначала отжать рынок, потом убить…

— Отжать рынок?!

— Возможно, этим он хотел подставить тебя! — на ходу придумала Лена. — Сколько раз он стравливал вас с Рэмом? А потом натравил на тебя Горбылева. Мы нашли человека, который заказал тебя Горбылеву. Это человек Улиткина. И этот человек готов дать показания. — Лена не знала, так ли это на самом деле, но говорила уверенно. Потому что перла вперед, как поезд через тоннель, в конце которого маячил Улиткин. Она должна раздавить этого гада! Верлинский его не убьет, духу не хватит, но посадить ублюдка сможет. А там Лена зарядит Стаха, отправит ему в тюрьму крупную сумму денег на воровской общак, и он убьет Улиткина. Все очень просто. Если ничего не бояться.

— Тише, тише! — Викентий невольно глянул по сторонам.

— И еще у нас есть человек, который звонил сегодня Улиткину и сказал, что не смог решить вопрос с Рэмом. Не смогли они отжать рынок. А Улиткин ответил, что вопрос с Рэмом нужно закрыть окончательно, я слышала это своими ушами!

— Так закрыть вопрос или убить?

— А это не одно и то же?

— С юридической точки зрения, нет. У тебя есть запись?

— Да!

— Мой совет, сожги ее! Или у тебя начнутся такие неприятности, ты даже представить себе не можешь какие.

— Неприятности могут начаться у тебя. Потому что эта запись будет у тебя. И ты закроешь Улиткина. В тюрьму закроешь или закроешь с ним вопрос, мне все равно. Но ты должен его наказать!

— Должен! Кому?

— Себе! Эта сволочь пыталась тебя убить! И у меня есть факты!

— А эти факты законные? У тебя есть разрешение прокурора на прослушку?

— Разрешение прокурора? — зависла Лена.

— Если нет, эта запись не будет иметь в суде никакой юридической силы. А тебя сотрут в порошок… Сначала в тюрьму, потом заточкой в живот. Или дочку твою убьют. Ты даже не представляешь, какая опасная сволочь этот Улиткин.

— И что мне делать?

— Не знаю, надо думать. Но бросаться под этот танк не советую. Во всяком случае, сейчас.

— Предлагаешь немного подождать? Пока он не добьет Рэма?

— Попробуй договориться с Улиткиным. Предъявишь ему запись, дашь понять, что у вас все под контролем. Скажешь, если с Рэмом что-то случится, запись эта окажется в прокуратуре. Улиткина не посадят, но мало ему не покажется. От него отвернутся покровители, партнеры…

— Ну так пусть они отвернутся сейчас!

— Да, но сам от себя Улиткин не отвернется! — мотнул головой Верлинский.

— Значит, нужно с ним договориться?

— Не скажу, что это самый идеальный вариант, но лучшего я пока не вижу.

— Ты не поможешь организовать встречу?

— У тебя у самой все отлично получается! — отшутился Викентий.

— И сам со мной к нему не поедешь?

— В качестве кого?

— В качестве адвоката.

— Это шутка такая?

— Я все поняла, — поднимаясь, сказала Лена.

— Поверь, я целиком на твоей стороне.

— Спасибо!.. Да, Нину свою от меня забери. Или я сама отправлю ее тебе по почте! Я не шучу!

В машину Лена садилась, чуть не плача от обиды. Мало того что Верлинский не поддержал ее, он еще поставил крест на компромате. Действительно, на прослушку нужна санкция прокуратуры, а Гиблому ее никто не дал бы. И посредники между Улиткиным и убийцами ничем не смогут им помочь. Стоит им только попасть в руки правосудия, они тут же откажутся от своих показаний. Еще и Гиблого обвинят в похищениях и истязаниях…

— Что-то не так? — спросил Толик.

— Нина у нас больше не работает.

— Да мне уже все равно, — усмехнулся он.

— Получил свое — и в кусты?

— Ну она же чужая.

— А кто у тебя свой?

— Ты.

— Со мной-то у тебя точно ничего не выйдет, — сказала Лена и поморщилась от собственных слов. Еще подумает парень, что она его приманивает.

— Да я и не думаю. Можешь даже не просить!

— Чего?!

— Луну с неба не проси! — Толик продолжал улыбаться, но голос его дрожал.

Понял, что перегнул палку, разволновался.

— Настоящий мужчина обещает женщине бросить мир к ее ногам.

— Ну я же не твой мужчина. Я твой исполнитель.

— Желаний?

— Твоей воли. Сказала охранять, охраняю…

— А человека исполнить можешь? — неожиданно спросила Лена.

— Ух ты!.. Так далеко зашло?

— Так можешь?

— Могу! Не за спасибо, конечно, — немного подумав, добавил Толик.

— На дом в Испании хватит! — расщедрилась Лена.

— Ты это серьезно?.. А то я снайпером в армии был, стреляю хорошо.

— Может, и снайперскую винтовку домой привез?

— Винтовки нет, но это, в общем-то, не проблема, есть у меня один выход…

— Спокойно! — Лена подняла руку, останавливая парня.

И глаза закрыла, пытаясь унять нервный зуд под кожей. Да, вариант, близкий к идеальному, Толик берется за дело, достает винтовку, наводит на цель, и вопрос с Улиткиным решен. Но так ли просто все будет на самом деле? А как она сама будет жить, зная, что на ее совести смерть человека? Или Улиткин не человек? После того, что сотворил с Рэмом?..