Совсем еще молодые ребята, Роме девятнадцать, Толик на два года старше. Но Толик и в армии отслужил, и даже в Чечне успел побывать. Боевой парень. Оба жили в одном с ней доме, Лена частенько видела их, прогуливаясь с ребенком. Видела, как Толик из армии вернулся, с девчонкой в обнимку шел. Она сама предложила им работу — охранять собственную персону. Ей нужны были ребята, которые знали Беляша, но не имели никакого отношения к его охранной фирме. Ей нужны были люди, которые будут работать только на нее. Но двоих охранников ей мало, круглосуточный режим работы таким числом не обеспечишь.

— Миша Бурятов хочет с нами работать, — сказал Рома.

Симпатичный парень, улыбчивое лицо, глаза голубые, кудри светлые. Но Лена велела подстричься, и кудри остались где-то на полу в парикмахерской. Она не армейский старшина, в общем-то, ей все равно, какая стрижка у подчиненных, но важен сам факт. Рома подчинился безоговорочно, значит, к его идеям и предложениям можно относиться серьезно. И к какому-то Мише Бурятову тоже. Хотя, конечно, без смотрин не обойтись. Подбор персонала — дело серьезное.

— Пусть приходит.

Рома хотел еще что-то сказать, но в дверь позвонили, и он рванул в прихожую. Наперегонки с Толиком, который находился в приемной и развлекал секретаршу Нину. Верлинский не возражал, что Лена сменила охрану в своем офисе, но свою Нину прогонять пока не позволял — кто-то же должен «стучать» ему.

За прихожей Лена наблюдала через монитор компьютера: камеры в офисе везде, только в туалете нет, и то не факт. А там, где камеры, там и прослушка.

В прихожую с мороза, выдыхая пар, зашел Беляш. Конец февраля, а на улице минус двадцать. Ох и злится зима! Так не хочется на улицу, а надо.

— Хорошо устроилась, офис, охрана, секретарша! — как-то не очень весело улыбнулся Егор.

— Что-то серьезное? — спросила Лена.

Беляш здесь редкий гость, да и он, если честно, не очень-то рвался сюда, в бункере безопасней. Сейчас бункер — вотчина Беляша, у него там все под контролем, а не у нее. Здесь ее место, в этом офисе, рынок сразу за окном, через дорогу. Толик и Рома освоятся, зачистят офис от «жучков», избавятся от Нины. А может, Толик перевербует ее. Нина уже без ума от него, дело стремительно движется к постели.

— Очень серьезное, — ответил Беляш.

— Как насчет кофе? В кафе?

Кафе в районе офиса много, Лена выбрала тот, что подальше.

— Думаешь, Верлинский может подслушивать? — спросил Беляш, глядя вслед официантке.

Девушка поняла, что перед ней непростые люди, и, принимая заказ, кокетливо улыбалась Егору.

— Ты мне только скажи, и завтра «глушилка» будет, ни один сигнал не пройдет.

— Было бы неплохо, — задумалась Лена. Можно не сомневаться, «глушилка» эта задавит все радиочастоты, кроме той, которую выберет Беляш. Для своей прослушки. С ним тоже нужно держать ухо востро.

— А то Верлинский — еще та сука, — сквозь зубы процедил Егор.

— Рассказывай.

— А что рассказывать? Пляцкова замели!

— Да нет! — всколыхнулась от возмущения Лена.

Адвокат Тихомиров договорился с судьей, его помощник должен был занести крупную сумму денег. Дилемма состояла в том, сможет решить вопрос или нет, о ментах никто и не думал.

— Судья на Пляцкова заявил. Подставил мужика.

— Может, судью можно будет как-то подставить? Деньги есть, люди тоже… Такой судья нам не нужен.

— Ты не поняла, судья не просто так Пляцкова сдал. Кто-то стоит за ним. Или Верлинский, или Улиткин. Думаю, все подходы к нему заблокированы.

— Кого может сдать Пляцков?

— Пляцков — Тихомирова, а Тихомиров многое знает.

— Тихомирова нужно убрать, — задумчиво проговорила Лена.

— Что?! — удивленно вскинулся Беляш.

Во-первых, Лена ему не начальник и не может ставить ему задачи, а во-вторых, не ожидал он от нее такой жестокости.

— Тихомиров должен куда-нибудь уехать. Лучше всего за границу.

— Ну это да, — кивнул Егор.

— А надо будет, и убьем, — с хищной усмешкой посмотрела на него Лена.

Видимо, он не знает женщин, влюбленных в своих мужей. Ради Рэма эта женщина готова на все, надо будет — пристрелит и самого Беляша.

— Ух ты!

— Я Рэма в обиду не дам!

— Ты не поверишь, но мне становится страшно. — Беляш улыбнулся, давая понять, что шутит, но вышло не очень убедительно. Если он и шутил, то не совсем. Да, Лена всего лишь молодая женщина, и у нее нет таких рычагов воздействия на братву и на ситуацию, как у него, но Рэм на связи, он может отдать приказ, подсказанный ею.

— Держись за меня, браток! — подмигнула ему Лена. — И ничего не бойся!

Беляш долго смотрел на нее, а потом искренне рассмеялся:

— Лен, а ты мне нравишься!

— Тогда давай по коньячку! По рюмочке!

Рюмочкой Беляш не ограничился. Лена выпила «для сугреву», собралась уходить, а он заказал еще бутылку, но ее удерживать не стал. Понравилось ему в кафе, особенно приглянулась смазливая официантка. Он ничего не говорил, но Лена его поняла и, уходя, глянула на него с едкой усмешкой. У него же молодая жена, и очень плохо, если он «сыграет в сторону».

В офис она вернулась в сопровождении своих молодых охранников. Парни смотрелись внушительно: крепкие, тренированные, оба в одинаковых дубленках черного цвета, в норковых «обманках». Но даже с ними Лена почувствовала себя неуютно, когда узнала, что в офисе гости.

Худощавый парень в потертом пуховике раскрыл перед ней красные «корочки». Одет он был чуть лучше бомжа с теплотрассы, выглядел скорее жалко, чем грозно, и все же Лена внутренне поежилась. Сейчас этот жалкий мент наденет на нее наручники, посадит в жалкий автозак и отправит в жалкую камеру. А причина для этого есть. Это ведь она передала приказ Рэма занести судье деньги.

— Старший лейтенант Бугович, уголовный розыск, Гольяновский район.

— Я вас внимательно слушаю.

Лена взяла себя в руки, даже голос не дрогнул, но Бугович усмехнулся, всматриваясь в нее, и сказал:

— Да вы не бойтесь! Все нормально.

— А кто вам сказал, что я боюсь? — Лена высоко подняла голову.

— Чистой воды формальность, в отношении гражданина Стахова Павла Константиновича.

— Понятия не имею, о ком речь!

— Есть информация, что Стахов проживал в квартире, которую предоставил ему ваш муж, Каменев Рэм Евгеньевич.

— Я знаю, как зовут моего мужа.

Лена глянула на часы, посмотрела на Нину, попросила сделать кофе и отпустила домой. И на Толика глянула выразительно. Пусть делает что хочет, но очистит помещение от нежелательного элемента.

Она открыла дверь в свой кабинет, показала гостю на приставной стол. И форточку открыла, помещение проветрить.

— Странный у вас какой-то банк, — усмехнулся Бугович.

— Я знаю, что вы хотите сказать, но не думаю, что вы уполномочены обсуждать со мной эту тему.

— Я уполномочен обсудить с вами квартиру, в которой проживал гражданин Стахов Павел Константинович. Квартиру, в которой поселил его ваш муж.

— Вы знаете, где находится сейчас мой муж?

— Знаю. И завтра встречаюсь с ним.

— Это уже интересно, — протянула Лена и выразительно глянула на сейф, в котором у нее находились деньги. Сумма небольшая, но вполне достаточная для того, чтобы приодеть старшего лейтенанта.

— А кто такой Стахов, вам не интересно?

— Ну если вы встречаетесь с моим мужем, то интересно.

— Стахов, он же Стах, — вор в законе старой, нэпмановской формации.

Появилась Нина, принесла два кофе, вопросительно при этом глянув на Лену: может, она не так все поняла и подать надо было всего один кофе, для нее?

— Я так понимаю, этот Стахов что-то натворил? — спросила Лена, когда за Ниной закрылась дверь.

— Подозревается в убийстве вора новой формации.

— Милые бранятся, только тешатся.

— Ну не знаю, — засмеялся Бугович.

— Человека убили, а вам смешно, — укоризненно посмотрела на него Лена.

— Этот, с вашего позволения, человек убил и обезоружил конвоира. Во время погони, отстреливаясь, убил еще одного.

— Он, конечно, сволочь, но я-то здесь при чем?

— При том, что какое-то время Ногтев скрывался на вашей квартире. На квартире вашего мужа, — поправился старлей.

— И что?

— Стахов уверяет, что не убивал Ногтева, возможно, это сделал кто-то другой?

— Мой муж?

— Ваш муж в это время находился в заключении.

— Тогда остаюсь я? — засмеялась Лена.

— Нет, конечно, но вы можете знать Ногтева. Илью Степановича.

— Не знаю и знать не хочу… — сказала Лена и вдруг задумалась. — Как вы говорите — вор в законе?

— Кто, Ноготь? Нет, не в законе, но вор уважаемый. В определенных, разумеется, кругах.

— А Стахов?

— Стахов — да, Стахов законный вор, — кивнул Бугович. — Настолько уважаемый, что никто и слова не сказал, когда его условно-досрочно выпустили.

— А кто-то что-то должен был сказать?

— В определенных кругах считается, что уважаемый вор должен отсидеть срок от звонка до звонка. Но Стахов уже достиг почтенного возраста… Жаль, но ему снова придется отправиться в зону.

— Жаль?

— Если честно, есть сомнения, что Ногтева убил не он. Но все против Стахова, ему даже суд не нужен, чтобы обратно отправить.

— И в тюрьме пользуется большим уважением?

— Допустим.

— А вы можете отправить его в тюрьму к моему мужу?

— Зачем?

— Ну если Рэм и этот Стахов хорошо знают друг друга…

— И что?

— Может, они и помочь друг другу смогут?

— Не знаю. Да и не зависит от меня ничего. Что я могу? Я всего лишь опер, такие вопросы решают совсем другие люди.

— А если повлиять как-то на этих других людей?

— Как?

— Добрым словом.

— Добрым словом?!

— Добрым словом и деньгами.

Лена открыла сейф, достала оттуда пачку денег, перетянутых резинкой. Десять тысяч долларов. Для нее сейчас это не деньги. Хотя жила она в квартире, которая стоила в районе шестидесяти тысяч. В такой же жалкой квартире, как пуховик старшего лейтенанта Буговича.

— Что это такое? — Бугович и хотел посмотреть на Лену, но не мог оторвать взгляд от денег.

— Я не знаю, что вы там думаете про моего мужа, но он не бандит, он честный предприниматель. Сдает в аренду торговые места на рынке, которым владеет на законном основании. А посадили его за то, что он убил киллера, который застрелил одного известного банкира и мог убить его самого.

— Вообще-то я в курсе.

— Кто-то заказал этого банкира. Кто-то мстит моему мужу. А там, в тюрьме, такое творится, там с ним случиться может все что угодно. И если Стахов может ему хоть как-то помочь, я готова отдать все, что у меня есть. — Лена достала из сейфа вторую и последнюю пачку денег.

— Ну вообще-то хватит и этого, — сглотнул Бугович.

Лену душила жаба, она и хотела ему поверить и вернуть деньги на место, но все-таки выложила на стол и вторую пачку. Пусть это будет контрольный выстрел.