Глава 39

Я выскочила из кабинета Дерека, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, и поспешила в свою комнату. Парадное фиолетовое платье все еще было на мне, правда помятое, с какими—то пятнами. Нужно переодеться и привести мысли в порядок.

Но дойти никем не замеченной до спальни мне, разумеется, не удалось. Феликс, кажется, караулил меня специально

— О, леди Алисия, — по коридору вышагивал Феликс и, завидев меня, довольно ухмыльнулся, — Вы все в том же платье, что и вчера! Очевидно, лорду Нойларду очень понравился выбранный мною наряд.

Я не стала разубеждать его и только хмыкнула:

— Безумно! — бросила я на ходу. — Мы через десять минут отправляемся в медпункт. Распорядись, чтобы подготовили экипаж.

— Слушаюсь, леди Алисия! — Феликс бросил в мою сторону еще один хитрющий взгляд и отправился давать указания, при этом его прямо распирало от важности.

Я поднялась в свою спальню, расстегивая платье на ходу. Следом быстро умылась, переоделась в простое свежее платье, собрала волосы в привычный строгий пучок. Руки двигались привычно, а мысли вновь вернулись к проклятию и к тому, что я смогла вспомнить о нем.

Почему я все вспомнила? У меня было лишь одно объяснение. Я снова влюбилась в Дерека. Пора признать очевидное. Не просто вспомнила старые чувства, а влюбилась заново — за эти дни, проведенные рядом.

Я сжала гребень в руке и замерла перед зеркалом.

Значит, не все потеряно. Ведь раньше с Нойлардами такого не случалось.

Что я помню о проклятии?

Его наложила ведьма по имени Морвенна на прадеда Дерека — лорда Эйдана Нойларда, баловня судьбы, красавца и бабника. Он соблазнил Морвенну, клялся в вечной любви, обещал жениться. А потом женился на девушке, которая подходила ему по статусу и положению. Нойларды были богаты, влиятельны, горды. А Морвенна оказалась лишь развлечением.

Я поправила складки на платье и затянула пояс.

Но ведьма оказалась весьма злопамятной. Она выбрала весьма изощренное проклятие. Все мужчины рода Нойлард могли полюбить лишь один раз в жизни. Истинно, всем сердцем. Но взять в жены любимую Нойлард не мог. Потому что при любой физической близости, к примеру поцелуе, возлюбленная забывала свои чувства. А о брачной ночи даже и думать нельзя было… Более того, возлюбленная начинала испытывать к проклятому неприязнь.

Полагаю, так Морвенна хотела защитить всех женщин от участи стать очередной разбитой игрушкой Нойлардов.

А без истинной любви дракон брал верх над рассудком. Отец Дерека продержался до двадцати девяти. Дед — до тридцати одного. Но потом оба навсегда обратились в чудовищ.

Подхватила с тумбы свою потертую сумку и перекинула через плечо.

Главная проблема была в том, что Морвенна давным—давно умерла. Так что вариант со снятием проклятия тем, кто его наложил, отпадал навсегда. Именно поэтому оно считалось почти нерушимым.

Ключевое слово «почти».

Бросив последний взгляд в зеркало, отправилась вниз, мысленно выстраивая план дальнейших действий.

В прошлый раз мы пытались обмануть проклятие. Найти лазейку, потому решили сначала пожениться, но поцелуй напрочь лишил меня разума. Так что выход один – проклятие нужно разрушить.

Во-первых, нужно найти потомков Морвенны. Возможно, их кровь — ключ. В проклятиях кровь рода часто играет роль.

Во-вторых, изучить точные слова проклятия. Они должны быть записаны в родовой книге Нойлардов. Дерек показывал мне ее в прошлый раз. Обычно в формулировке проклятия есть подсказка, способ искупления. Проклятый должен исправить ошибку предка.

В-третьих, необходимо избегать Дерека. Он в отчаянии. Он решил, что лучше стереть мне память снова, чем смотреть, как я мучаюсь. Но я не позволю ему навсегда обратиться в дракона. Даже если придется держаться от него на расстоянии.

И в-четвертых, найти якорь. У родовых ведьминских проклятий всегда есть якорь. Предмет, через который магия удерживается в мире. Что-то, принадлежавшее Морвенне.

Забежала на кухню, вызвав легкую панику у служанок, ведь они еще не накрыли на стол в столовой. Но мне было некогда ждать и не до церемоний, потому я наспех позавтракала, и поспешила на улицу.

У экипажа стояла незнакомая повозка, груженая корзинами и бидонами. А рядом с ней стояла уже знакомая мне миссис Грэймур, сияющая и розовощекая. На крышке одного из бидонов, восседал Феликс с видом кота, который только что совершил выгодную сделку.

— Леди Алисия! — промурлыкал кот, влюбленно глядя на повозку. – К вам гостья с дарами! И весьма аппетитными, замечу. Как пахнет…

— Миссис Грэймур! — Я улыбнулась женщине. — Рада вас видеть! Как Ники? Что-то случилось?

— Нет, нет! — Женщина замахала руками. — Все отлично! Ник уже не просит обезболивающего и вообще очень бодро себя чувствует. Я приехала с подарками для вас.

Она указала на повозку, где лежали свертки с творогом, кувшин с молоком и круг домашнего сыра.

— Ой, не стоило! — я покачала головой. — Я и правда помогла вашему сыну совершенно безвозмездно. Ему творог и сыр гораздо нужнее!

— Нет, что вы! Я настаиваю! — миссис Грэймур выпрямилась. — Мы хоть и бедные, но умеем быть благодарными. И, к тому же, не хвалясь, у меня лучший сыр и творог в округе! Нам вообще повезло с коровами. Наши кормилицы, слава небесам.

Она вознесла ладони к небу.

— А тут у соседки, Наины, она приходила к вам с больной спиной, какой-то зверь крылатый здоровенный сегодня ночью пожрал весь скот. Ох, напасть так напасть! Но нам повезло хоть тут. — Она снова взглянула на небо.

А у меня внутри все похолодело.

Крылатый зверь, явившийся сегодня ночью.

Дерек. Он все опасней.

— Крылатый зверь? — переспросила я.

— Да кто ж его разберет, — вздохнула миссис Грэймур. — Темно было, говорят, только тень огромная и рев такой, что стекла дрожали. Ох, чует мое сердце, не к добру это...

Она попрощалась, еще раз поблагодарив, и уехала.

Я стояла, глядя ей вслед, и чувствовала, как ледяной ком подкатывает к горлу.

Дерек. Это был Дерек. Он воровал овец, как в ту ночь, когда я видела следы когтей на дороге. Он не контролирует себя. Проклятие почему—то берет верх, хотя ему всего двадцать шесть! И если ничего не сделать...

Феликс тем временем уже позвал Ника, чтобы тот отнес продукты на кухню, и теперь важно вышагивал перед экипажем.

— Ну что ж! — заявил он, задрав хвост трубой. — У нас сегодня очень много дел! А вы, леди Алисия, замерли как статуя!

Я моргнула, прогоняя оцепенение.

— Вперед. Пора поработать

В голове же крутилось одно и то же. Времени мало. Нужно действовать и как можно быстрее.