– Лайк, останешься с Твиксами. Глаз с нее не спускать! Попробует зайти на кухню или в котельную, пристрели! И собак к ней не пускай. Ещё не хватало, чтобы с ними так сюсюкались.

– Сделаем, босс.

И пока Лайк проверял свой ствол, я вышел из дома и погнал на «Тундре» в «Василек». До шести время ещё есть, да даже если и задержусь, то никуда Зайки-Рыбки не денутся. Будут сидеть и ждать. Не то, что эта Мартышка. Вот у кого нет ни капли понимания, что иногда лучше промолчать, так у нее. Стерва. И я хорош. Свои. Какие на хрен свои? Приятное сделать захотел? Кому? Ей или себе? «Ой, собачки!» Нет, блин, кошечки!

Нога сильнее придавила педаль газа, и «Тундра» полетела по асфальту, унося меня подальше от собственного дома и мартышки, от которой голова переставала работать нормально. Стерва. Ведьма голубоглазая! Глаза б мои ее не видели! Ничего, один день перетерпеть, а потом все вернется на круги своя. Зайки и Рыбки вытрахают любое упоминание об этих глазах из моей головы на раз-два. Как там сегодняшних зовут? Блядь! Не помню! Да и черт с их именами. Одну уже назвал по имени и все. Тут же эта мартышка нарисовалась, будто наказание за малейшее отклонение от привычного.

Сорок минут пути пролетели как одна, только к даче Вики я подъезжал накрученный до состояния «хочу убивать всех вокруг». Бросил «Тундру» прямо на дороге, наплевав, что никто теперь проехать не сможет, и пошел к невысокому заборчику из штакетника. Открыл калитку и застопорился, не зная как объяснить секретарю свое такое внезапное появление. Мозг лихорадило, и я зарычал от того, что не могу придумать хоть одну мало-мальски адекватную причину. Да твою ж мать!

– И чего стоишь, рычишь там? – спросила Вика, выйдя из дома.

– Вик, как этих, которые сегодня будут, зовут? – спросил я.

– Соня и Эльвира.

– Ну да. Ладно, спасибо, я поехал.

– Давай, проходи. Не за этим же приехал, – Вика спустилась с крыльца и, повернув голову в сторону соседнего участка, приветливо махнула рукой двум девушкам, качающимся на качелях. – Привет, соседи!

– Здравствуйте, тетя Вика, – хором ответили они, – Давайте к нам вечером? У нас шашлыки будут и баня.

– Хорошо. Зайду ненадолго. Василиска, Света-то здесь? С утра никого не видела.

– Ага. В доме с папой. Они Авоську с Сосиской к ветеринару возили на прививки. Позвать?

– Нет, не надо. Вечером зайду, поболтаем.

– Тогда мы вас ждем.

– Ну, рассказывай, лев, – резко переключившись на меня, произнесла Вика.

– А что рассказывать, Вик? То, что мартышка эта мне квартиру спалила, а я ее домой привез? – прорычал я.

– М-м-м… Забавная ситуация, – улыбнулась она. – Зацепила строптивая девочка.

– Никого она не зацепила! И нихрена не забавно!

– Ну да. Я ведь ничего не вижу, Елисей, – покачала головой Вика и, нахмурившись, посмотрела на мои ботинки. – Снимай и по травке босичком поброди, пока я чайник поставлю.

– Вик, что за бред?

– Я сказала, снимай.

И я даже спорить не стал. Скинул ботинки с носками и пошел нарезать круги по небольшому газончику, на котором стоял садовый столик с плетеными креслами. На третьем круге с соседского участка донесся взрыв хохота, и я, подумав, что этот приступ веселья вызван моим бесцельным брожением, посмотрел поверх заборчика, выполняющего чисто символическую задачу. Там, из дома, верхом на сенбернаре, выехал карапуз, которого с обеих сторон поддерживали два мужчины. Малой со счастливым до нельзя лицом вцепился своими ручонками в густую шерсть собаки и дрыгал ножками.

– Пашка, вы придурки! – хохотала одна из девушек, а вторая, ядерно рыжая, чуть не хрюкала от всего происходящего, прижав ладонь к животу.

– Нам нужно купить пони, – улыбнулся один из мужчин, посмотрел с нежностью на рыжую и спросил. – Как тебе, Тай?

– Давай тогда сразу два, – прыснула она. – Одного Ваське с Темным подарим.

– Ну вот и договорились.

Я невольно улыбнулся, наблюдая за тем как малой доехал до качели и залопотал на своем: «Есе! Вося, есе!»

– Присматриваешься на роль отца? – спросила Вика.

– Просто смотрю, – обернулся я. – Мне еще рано.

– Смотри не просмотри момент. Сперматозоиды с возрастом лучше не становятся. Это я тебе как врач говорю.

– Вик. Мне тридцать, а не сорок. И поверь, с этим делом у меня все в порядке.

– Ну да, – рассмеялась она. – Поэтому вместо того, чтобы развлекаться с двумя молодыми и красивыми, ты приехал ко мне поболтать. Я, конечно, польщена, но ни за что не поверю, что тебя стали волновать имена твоих рыбок. Не верю и тебя не узнаю. Может, проверишься? Если нужно, то я тебе направление организую. Естественно анонимно.

– Вика! – прорычал я, но этим только больше ее развеселил.

– Садись, лев, – кивнула на одно из кресел и стала разливать по кружкам чай.

Несколько минут мы просидели молча. Я медленно потягивал чай и старался не обращать внимания на веселье на соседнем участке и уж тем более на пристальный взгляд Вики, который, словно рентген, пробирался внутрь моей головы. Лучше бы не приезжал.

– Просто переспи с ней, – произнесла она, поставив свою чашку на стол.

– Не хочу.

– Уверен?

– На все сто процентов, – кивнул я, отводя взгляд. – Она меня бесит одним своим присутствием.

– Поэтому, ты привез ее к себе на квартиру, а потом и домой.

– Не мог же я ее бросить.

– Мог. Ты ей никто, как и она тебе. И вообще не обязан лезть в ее проблемы. Тем более их решать. Себе хотя бы признайся, что тебе нравится с ней возиться. Ну и она тоже.

– Ни капли! Ты же сама ее видела, Вик. Она вообще неадекватная. Все время меня провоцирует и лезет туда, куда не просят. Я ее по-человечески попросил не звонить в доставку…

– Какого цвета у нее глаза? – перебила меня Миронова.

– Зелено-голубые, как море, – не задумываясь ответил я и зашипел, стиснув зубы. – Это ничего не значит. Просто стал обращать внимание.

Вика только улыбнулась и покачала головой:

– Как скажешь, Елисей, – посмотрела на часы на моем запястье и поднялась. – Опоздаешь, лев.

– Куда?

– Соня и Эльвира, – напомнила Вика. – Они тебе помогут снять напряжение и… Езжай.

– Думаешь, не поеду?

– Елисей, мне нет никакой разницы поедешь ты или нет. Моя работа – выполнять поручения и не задавать вопросов зачем и почему. Захочешь узнать мое мнение, спроси, и я скажу так, как думаю. Но это будет исключительно мое мнение, а никак не твое.

– Хорошо. Что ты думаешь по поводу Забавы? – спросил я.

– Я уже сказала. Переспи с ней и все пройдет, – посмотрела мне в глаза и вздохнула. – Ты очевидного не видишь? Просто тебя зацепила ее строптивость. Ты уже привык к тому, что все твои рыбки и зайки смотрят тебе в рот и на все согласны, а девочка зубки показывает. Что-то новое и абсолютно простое, Елисей.

– Она меня не зацепила, – процедил я. Поднялся и пошел к калитке. – Спасибо за чай, Вика.

– Ботинки не забудь, лев.

Две пары рук медленно раздевали меня, лаская и поглаживая. Я прикрыл глаза, стараясь просто плыть по течению, ни о чем не думая. Две Зайки, встретившие меня на пороге квартиры, полностью обнажены и готовы исполнить любую прихоть. То, что мне необходимо. Никаких вопросов, никаких обязательств, никаких нервов.

– Может хочешь немного полежать в джакузи? – шепчет одна из них, и я киваю.

Соня, Вера, Катя или Марина – не важно. Ровно так же, как и цвет их глаз. Мне это не интересно. Горячая вода, расслабляющие пузырьки и обжигающие поцелуи, исследующие мои плечи – идеальное сочетание, снимающее напряжение, скопившееся в теле. Завтра поставят дверь, мартышка исчезнет и все станет просто идеальным. Тишина, покой и стабильность. Во всем.

– Не трогай, – прохрипел я, почувствовав скользнувшую к паху ладошку.

– Как скажешь, Елисей, – проворковала в ответ Зайка-Рыбка и тут же переключилась на плечи.

Черт! Вот на хрена мне Вика сказала про эту покорность во всем? Перед глазами поплыли картинки того, как все мои Зайки смотрели мне в глаза, раздвигая ноги по первому намеку. Хочешь на столе? Пожалуйста. Хочешь минет? Без раздумий опускаются на колени и расстегивают ширинку. Даже сейчас только и ждут указания. Ни капли инициативы. Ни намека на своеволие. Рыкнул, чтобы не лезла, и сразу осеклась. Черт! Я открыл глаза и повел ладонями по упругим задницам, прислушиваясь к своим ощущениям. Ноль. Ничего! А от томных взглядов и протяжных выдохов стало воротить, как с той, в машине. И на контрасте – это рокочущее пламя, захлестывающее с головой, когда просто смотрел на мартышку. Даже тут она.

– Обе ушли. Собрали свои шмотки и свалили отсюда! – прорычал я. – Пять минут на сборы, потом вытолкаю в том, в чем будете. Повторять не буду!

И снова эта безропотная покорность. Даже ни слова не возразили, не спросили почему и за что. Собрались и ушли, а я посмотрел в зеркало, не узнавая свое отражение в нем.

– Переспать и все пройдет, говоришь? – процедил, скрипя зубами, и сам себе кивнул.

Да. Это то, что я хочу на самом деле. Вчера, сегодня утром и сейчас. По телу покатилось бушующее пламя, заполняя собой каждую клеточку, заставляя спешить, чтобы не сгореть до тла. Я чувствовал, что с каждой секундой мне становится все труднее дышать, а тело начинает звенеть от возбуждения. «Тундра», рокочущий рев двигателя, раскрученного до предела, и мощный удар под дых. Стоило только открыть двери дома, как я услышал бряканье переставляемой посуды и голос:

– Чувствуете, как пахнет? Вы у меня еще добавки просить будете!

– Что? – прохрипел я, сатанея, и полетел на кухню, ревя медведем, – Забава! Твою мать, я предупреждал!

С каждым шагом, приближающим меня к единственному месту в доме, в которое ей было запрещено заходить, я зверел и не стесняясь в выражениях расписывал как буду убивать эту стерву.

– Я тебя вверх ногами во дворе закопаю, чтобы каждое утро видеть… – проорал я, сворачивая к кухне и получил второй удар.

Эта стерва сидела на стульчике перед входом, а на кухне громыхали посудой Бык и Дюк в фартуках. Что?

– Босс? – спросили они синхронно.

– Какого хрена тут творится? – прорычал я, переводя взбешенный взгляд с Твиксов на Забаву. – Я же сказал, чтобы ее ноги на кухне не было!

– А что ты орешь-то? – спросила она и вжала голову в плечи, услышав мой рев:

– Забава!

– Да я тут сидела! – с вызовом выкрикнула она, пока я переводил дыхание. Вытянула ноги и показала на них рукой. – Ну? Я даже так на кухню не попадаю! Специально замеряли расстояние, чтобы ты не распсиховался, но нет же. Захочешь приятное сделать, и то сперва наорешь!

– Лайк где? – охреневая от того, что орут уже на меня, спросил я.

– За вином отправила!

– Чего?

– Того! Мне же самой нельзя тут хозяйничать, а им можно. Или тоже нельзя?

– Почему нельзя? – опешил я.

– А я откуда знаю? Вдруг у тебя очередной заскок…

– Язык прикуси!

– Сам прикуси! – сверкнула глазами и спрыгнула со стульчика. – Ты есть хочешь?

– Хочу!

– Вот иди и ешь! – проорала она, показывая рукой на кухню. – Все готово и можно вынимать! Спасибо, Забава, что подумала! Не за что, Елисей! Приятного аппетита, кабанина психическая! – фыркнула и пошла к себе в комнату. – Чтоб я еще хоть раз! Ненавижу!

Грохнувшую на втором этаже дверь услышали все, и Твиксы, переглянувшись, стали суетливо убирать испачканную посуду в посудомойку.

– Кто-нибудь может мне объяснить какого хрена вы тут вообще готовить начали? – спросил я, опускаясь на стул.

– Босс, тут такое дело, – начал Дюк, – Забава вроде как вам ужин хотела сделать, а вы ей запретили на кухню заходить.

– Это я и без вас знаю!

– Ну она нас попросила, – продолжил Бык. – Типа мы под ее присмотром все готовили.

– Выкрутилась, – усмехнулся я. – Мартышка хитрожопая, – откашлялся и встал. – Так. Мясо достать, раз она сказала, что уже готово, на пятерых накрыть, а я пойду извиняться. Неувязочка, блин.

– Вы только не орите на нее, босс. Она же реально на кухню не заходила ни разу. Лайк рядом с ней все время стоял.

– Разберемся.

Еще бы знать как. Я постучал в дверь и потом приоткрыл ее, ожидая увидеть ревущую на постели Забаву, но она стояла у окна и судя по сверкающим от гнева глазам реветь явно не собиралась.

– Ну? Все узнал?

– Узнал.

– Ничего сказать не хочешь?

– Например?

– Извини, Забава, – подсказала она и прислонила ладонь к уху, чтобы не пропустить ни слова.

– Ладно. Я извиняюсь, перегнул.

– Да неужели? Все?

– Нет. Пойдем ужинать. Пацаны стол накрывают.

– Пф-ф. Мне же нельзя заходить на кухню.

– Слушай, хватит уже! – начал закипать я. – Пошли.

– Не пойду. Мне не хочется еще раз слушать вопли. Лучше тут посижу, чтобы не нарываться без причины, – язвительно напомнила Забава.

– Как же ты меня бесишь, стерва! Где не надо, она вперед лезет, а где надо – хрен, – прорычал, подходя к ней. Привычно закинул на плечо и понес вниз. – Сказал, что будешь там ужинать, значит так и будет!