С Михаилом Дмитриевичем Лазаревым я долго не мог встретиться: все свободное время он пропадал на садовом участке, возвращался домой поздно. Но вот зарядили нудные осенние дожди, и долгожданная встреча состоялась.
Он знал, что я собирался написать о нем — единственном в Усть-Катаве Герое Социалистического Труда, — и поэтому не стал задавать лишних вопросов, а усадил на диван, сам сел напротив и просто предложил спрашивать о том, что меня интересует.
Родился Михаил Лазарев в деревне Ельцовке Салаватского района Башкирии в 1927 году. За ним — старшим сыном — в семье Лазаревых родилось еще шестеро ребятишек. Жили небогато, но и не хуже других. Все были обуты, одеты, сыты. Крест на семейном благополучии поставила война. Отец погиб в первые же лихие дни большой беды. Михаил как мог помогал матери прокормить малышей. Вместе со сверстниками возил на лошадях осенью хлеб с колхозных полей на станцию Кропачево, подрабатывал в силу своих возможностей.
Ближе к концу войны, в 1944 году, кто-то из мальчишек принес новость: в Усть-Катаве на заводе есть ремесленное училище, где можно получить хорошую специальность и где (самое главное!) бесплатно кормят. Собрались те, кому было 14—15 лет, и отправились поступать в училище. Мать отправила вместе со всеми и Михаила.
— Набралась нас группа больше 30 человек,— вспоминает Михаил Дмитриевич,— большинство — девчата из Яхино. Деревня была татарской. Голод у них свирепствовал еще сильнее, чем у нас. Девчушкам тяжело приходилось учиться. Они на заводе ступить лишний шаг боялись, языка русского толком не знали. Убегали некоторые, а родители обратно с ремнем приводили — хотели, чтобы хоть они-то от голоду спаслись. Немного их после выпуска на заводе работать осталось. Почти все уехали в Казахстан, вышли там замуж: красивые и дешевые невесты были — калым платить некому. Двое из тех девчат-сварщиц — Абсаликова и Ахтарьянова — стали отличными специалистами, до самой пенсии специальность не меняли.
Жили учащиеся ремесленного училища в общежитии — деревянном бараке. Жилье было неважное, утром, чтобы напиться, приходилось иногда кружкой лед в бочке пробивать, однако вместе жилось веселее. Об этом неунываемом братстве не раз вспоминали, когда общежитие в одночасье сгорело и пришлось по одному-два человека устраиваться на частные квартиры. Ребятишек разобрали, в основном, специалисты завода. Знали, как трудно будет тем самим устроиться. Жилья не хватало. Много пришлось разместить по скромным избенкам эвакуированных из Брянска. Вот и Михаила Лазарева вместе с его другом взял к себе главный технолог завода.
Профессии сварщика в училище обучали год. Производство требовало рабочих рук. Обстановка с кадрами обострилась в 1944 году, когда многие опытные рабочие, эвакуированные из Брянска, уехали в свой освобожденный город восстанавливать разрушенные заводы. Их места занимали выпускники ремесленного училища.
— На сложные операции нас поначалу не ставили,— продолжает рассказ Михаил Дмитриевич.— В основном приходилось прихватывать детали артиллерийских повозок, а капитальную сварку вели наши наставники, к которым мы были прикреплены. Так что первые секреты профессии мы познали по-настоящему в цехах. Первым моим местом работы стал цех № 8. В то время сварка велась меловыми электродами. Искры летели снопами. Спецовка быстро прогорала, самим тоже доставалось. Поначалу все в волдырях ходили. Постепенно появлялась сноровка. Научились управляться и с этими несовершенными электродами.
Лазарев открыл очередную страницу альбома. С пожелтевшего снимка смотрели четыре пары счастливых глаз. Широкоплечий, стриженный «под бокс» парень стоял в окружении трех красивых девушек.
— Это я, а это, вот, что справа,— моя Евдокия Дмитриевна,— усмехнулся он.— Работала она на заводе на малярном участке. В то время только начали осваивать трамвайное производство. Я рамы для трамваев варил, а она эти трамваи красила. Вот на работе и познакомились. Поженились.
Долго мыкаться по чужим углам Лазаревым не пришлось. Михаил сумел заработать себе на приличное жилье.
— Собрал нас, всех сварщиков завода, у себя как-то директор завода Тимофей Яковлевич Белоконев и сообщил, что будет проводиться отбор самых высококвалифицированных специалистов для обучения в Москве. Завод в то время приступал к выпуску новой техники,— рассказывал мой собеседник.— Я попал в эту группу. Не буду скрывать, получались сварочные работы у меня в то время неплохо. А требования были самые высокие. Качество нашей работы проверяли под рентгеновскими лучами, под большим давлением. Если в сварной шов попадало небольшое шлаковое включение или был небольшой непроваренный участок, изделие шло в брак. Мучились ребята. Вроде все правильно делают, внешне шов аккуратный, а после проверки выясняется, что получился брак. Не каждый выдерживал. Мне помогла, наверное, моя наблюдательность. Я старался учиться у больших мастеров. Запоминал каждое движение, как правильно держать руку. Трудно все это объяснить, но процесс сварки — творческое дело! Интуиция должна быть. Например, свариваешь тонкостенную трубку. Тут надо учитывать мгновения. Долю секунды недодержал электрод — не на всю глубину сварится, чуть передержал — может ухудшиться качество металла на месте шва — хром и другие элементы выгорают. Михаил Дмитриевич, рассказывая о тонкостях своей профессии, весь загорелся, ожил. Заметила это и его жена, шутливо, с укоризной покачала головой: «Вот из-за того, что старался все хорошо делать, тебя неделями из цеха-то и не выпускали».
— Было такое, — согласился хозяин. — Иногда поступало в цех срочное задание, от выполнения которого зависела судьба всего завода. Как тут уйдешь домой.
Надо отдать должное работающему в то время директором Виталию Хусейновичу Догужиеву. Он умел замечать талантливых людей, не боялся для таких специалистов создать хорошие бытовые условия. Рабочие видели его на самых ответственных участках в любое время суток. Каждого он величал по имени, знал, кто чем живет.
Был такой случай. В цехе подходил к концу процесс изготовления двух опытных изделий. Партия была запущена небольшая, к концу производственного цикла пригодных изделий осталось только два.
Лазарев несколько суток из цеха не выходил. Но вот все самые сложные операции позади, можно и домой. Только успел раздеться и упасть на диван, как в дверь раздался стук. Директор прислал за ним свою «Волгу».
Чувствуя, что случилось что-то неладное, Михаил Дмитриевич набросил на себя что попало под руку и пошел вслед за водителем.
— Ложись на заднее сиденье, покимарь немного, — посоветовал тот.
Езды до цеха — всего ничего, но минутный сон немного освежил голову. В цехе собралось несколько руководителей. Лазареву объяснили суть дела. Оказывается, его напарник допустил небольшой непровар. Внешне оболочка изделия выглядела хорошо, выдержала она и испытание давлением, а вот рентгеновская съемка показала скрытый дефект. Встал вопрос: выдержит ли изделие повторную сварку? Главный сварщик считает, что определить точно это сейчас невозможно никаким прибором. Здесь нужно профессиональное чутье.
Лазарев предложил провести повторную сварку участка вручную. Операция почти хирургическая. Только вместо наркоза — аргон, вместо скальпеля — держак. Подобрал электрод, идеально выверил напряжение. И вот, отражаясь от сияющей стали, сухо заскворчала голубая молния. Окружившие сварщика люди забыли о всякой предосторожности, во все глаза глядели на этот завораживающий голубой шар, и, когда он померк, в цехе установилось молчание. В таком же молчании следили все и за ходом испытаний. И лишь когда они подтвердили, что шов соответствует всем требованиям, все бросились обнимать Лазарева. Бригада Лазарева гремела на весь завод: сумел Михаил Дмитриевич так сплотить людей. Неоднократно этот дружный коллектив выходил с инициативами по досрочному выполнению производственных заданий и всегда держал свое слово.
В 1966 году Лазарев был отмечен высокой наградой — орденом Ленина.
Дорог Михаилу Дмитриевичу родной завод. В одном из своих выступлений в многотиражной газете «Вагоностроитель» он писал:
«Время быстро отсчитывает годы. Приятно сознавать, как от пятилетки к пятилетке совершенствуется твое мастерство, обогащается опыт, растет производительность труда. Много лет я на заводе, но как хорошо себя чувствую после полезно проведенного дня! Мне кажется, что внутренне богатым, сильным и ярким человеком может быть лишь тот, кто любит свою работу, кто не может жить без труда и считает его первой жизненной потребностью. Новичкам в нашей бригаде я стараюсь внушить, что труд — единственный источник нашего богатства, благосостояния каждого из нас.
Мне кажется, что человек всегда должен ставить перед собой цель и всеми силами ее добиваться. Достиг — ставь новую. Взял одну высоту, завтра штурмуй другую, ищи резервы. А они всегда найдутся, было бы только желание.
Каждую пятилетку я принимаю повышенные обязательства, их перевыполнение стало моей нормой. Работать вполсилы я не могу и ребят из своей бригады приучил к этому Нельзя «застревать» на одном месте. Имеешь третий разряд — хорошо, стремись к четвертому. Не получается что-то — научим. Сварка — высочайшее искусство, осваивать это мастерство приходится годами».
У каждого человека есть свой звездный час, о котором он помнит всю жизнь. Таким часом в жизни Лазарева стало вручение ему Золотой Звезды Героя Социалистического Труда.
— Было это в 1971 году, — рассказывает Михаил Дмитриевич. — Предыдущие годы наша бригада работала отлично. Я тоже сумел раньше срока выполнить пятилетнее обязательство. Краем уха слышал, что собирали на меня документы для награждения, но особого значения этим разговорам не придавал. Время шло своим чередом. И вот однажды по заводскому радио объявили, что мне присвоено звание Героя Социалистического Труда. Я еще осознать это не успел, а ко мне уже бежали ребята со всего двадцать шестого цеха. Подняли на руки и пронесли с криком «Ура!» по всему пролету. Было, конечно, и ощущение радости, когда представитель министерства во Дворце культуры вручал мне эту награду. Но самые волнующие мгновения — именно те, когда мои товарищи подняли меня на руки. Вот это — награда…
После выхода на пенсию — в 1982 году — Михаил Дмитриевич было расстался с цехом. Чувствовал, что работать стало трудно, сложно было выполнять тонкие операции — подводило зрение. А трудиться хуже других он не привык. Окунулся с головой в огородничество, но чего-то ему не хватало. Привык быть на людях, не представлял себя вне заводских интересов. Поэтому через некоторое время не выдержал, пошел опять устраиваться на работу. Предложили ему дежурство на станции перекачки. Согласился.
— Тяжело одному наедине со своими мыслями, — признался мне Лазарев в причине «бегства» от пенсионных радостей. — Многое сейчас меняется, все, что считали незыблемым, рушится. Все, чему верили, поставлено под сомнение. Думаешь: все, вроде и жить больше нечем, а встретишься на работе с друзьями, поговоришь о том о сем, и на душе легче становится. Нет, не зря мы работали. Все, что есть вокруг, — все это создано вот такими рабочими руками.
Прав Михаил Дмитриевич, меняются ориентиры в жизни общества, меняются взгляды людей, но ценности, созданные человеком труда, настоящими мастерами, вечны.
Имя Григория Павловича Преснякова хорошо известно заводчанам. Для многих он — пример настоящего рабочего.
Помню небольшой инцидент, происшедший как-то между молодым парнем — комсомольским работником — и пожилым членом парткома завода. Зашел спор о «застойных временах».
— Все эти вахты по встрече юбилеев и почины искусственно насаждались сверху, — горячился парень. — Морочили людям голову вместо того, чтобы платить как следует за быстро и хорошо сделанную работу! Так что все эти высокие показатели — липа!
— Человека под почин действительно искали. Было и такое, — согласился пожилой рабочий. — А вот ты бы пошел на место Гриши Преснякова, поворочал болванки под молотом, у тебя бы сил не то что на почин — на смену не хватило. Работали люди по-настоящему и сейчас не хуже работают. Имеют талант в своем деле, и не всякому за ними угнаться. А почины и показатели — дело второе. Не грех и других призвать дело делать лучше, когда сам этого стоишь.
Впервые о Григории Преснякове заводская газета «Вагоностроитель» рассказала в номере от 16 июля 1970 года. В ней была помещена фотография молодого парня в отглаженном костюме и при галстуке. По внешнему виду — студент вуза. Подпись под снимком рассказывала о первых успехах кузнеца.
— Ему нет равных в коллективе, — говорит о Григории Павловиче Преснякове начальник кузнечно-прессового цеха А. Г. Пигалов, — он человек высокой дисциплины. Всегда подтянут, опрятен, вежлив в общении с людьми.
Подручные кузнеца В. Ф. Желтышев и В. Ф. Картыгин, машинист И. Т. Бисярин понимают своего бригадира с полуслова, работают без простоев. Бригада выполняет план в среднем на 146 процентов.
В цех Григорий Пресняков пришел после окончания технического училища. Освоить все тонкости профессии не успел — подошло время идти на службу в армию. На свое рабочее место вернулся в 1967 году. Становление его как специалиста произошло довольно быстро. Помогли природная сметка, трудолюбие. Вскоре он стал бригадиром.
Год от года росла слава коллектива Преснякова. Люди в ней менялись, не каждый выдерживал высокие нагрузки «горячего» цеха. Но в бригаду Григория Преснякова шли охотно, хотя знали, что легкого хлеба здесь не заработаешь. Понукать Преснякову никого не приходилось. Бригадир сам задавал тон и темп в работе.
Не раз приходилось видеть, как четко и слаженно трудится бригада. Словно играючи, подхватывают кузнецы многопудовую, светящуюся болванку. По знаку бригадира молот ухает, содрогая бетон под ногами. Кузнецы ловко поворачивают болванку. Под ударами молота она постепенно приобретает нужную форму. Кажется, люди работают у молота без особого напряжения. Каждое движение выверено до автоматизма. Но о том, каким трудом это дается, говорят крупные капли пота на сосредоточенных лицах кузнецов.
Пока я наблюдал за работой мастеров, показалось, что болванка после обработки молотом стала значительно меньше.
— Так и есть, — подтвердил мою догадку Григорий Павлович. — Металл под молотом дает усадку. При этом у него даже внутренние свойства меняются: кристаллическая решетка становится другой, а металл после ковки намного прочнее и износоустойчивее.
Подумалось: а ведь и люди, занимающиеся этим трудным делом, тоже со временем меняются. Закалка кузнечного цеха дает о себе знать…
Росло мастерство Преснякова, его авторитет. Коммунисты избрали его членом Катав-Ивановского городского комитета партии.
По его инициативе бригада накануне XXV съезда КПСС поддержала почин передовиков Московского электромашиностроительного завода имени В. И. Ленина по достойной встрече партийного форума. Члены бригады Ф. И. Шибаев, Ф. С. Выдрин, В. Я. Овчинников предложили вызвать на соревнование бригады механических цехов.
Бригада обязалась не допускать простоев в смежных коллективах, обеспечить бесперебойный ритм производства, выдавая продукцию только высокого качества и с минимальными припусками. Кузнецы установили товарищеские, деловые отношения с бригадами механических цехов, связанных с ними одним циклом производства.
О кузнецах заговорил весь завод, а когда встал вопрос, кого выбрать делегатом на XXV съезд партии, сомнений ни у кого не было: коммунисты решили отправить в Москву Григория Павловича Преснякова.
За многолетний труд он награжден орденом Трудового Красного Знамени.
Не меньше известен на заводе и другой мастер своего дела — Анатолий Васильевич Харьков. Он бригадир операторов, обслуживающих станки с программным управлением. Награжден орденами «Знак Почета», Трудового Красного Знамени.
Заявил о себе Анатолий Васильевич в 1974 году. В то время начиналось движение за создание коллективов, работающих по методу бригадного подряда. Узнав о новой форме организации труда, Харьков с группой работников завода побывал на одном из машиностроительных заводов Кемеровской области, где подобные бригады уже создали и они удивляли всех своими результатами работы. Ознакомившись с системой организации труда и поощрения членов бригады, Анатолий Васильевич загорелся желанием создать подобный коллектив у себя в компрессорном цехе.
Убеждать товарищей в преимуществе новой формы организации труда долго не пришлось. «Будем работать по-новому», — решили они.
Уже через месяц начальник цеха Ю. А. Селиверстов докладывал:
«Благодаря ритмичной подаче деталей на сборку бригадой А. В. Харькова, цех успешно справился с заданием по номенклатуре. Достигнуто это в нынешнем году впервые».
Досрочно завершив месячный план, бригада увеличила выпуск продукции на 41 процент. Добились этого в основном за счет повышения производительности труда. Она возросла за счет уплотнения рабочего времени, освоения смежных профессий, внедрения научной организации труда на рабочих местах.
Новая форма организации труда повысила ответственность членов бригады. График выполнялся ежесуточно. Фрезеровщик Игорь Васильевич Токарев освоил профессию токаря, слесарь Игорь Иванович Лазарев — сверловщика и доводчика, слесарь Василий Николаевич Мамонов — профессию доводчика, а шлифовщик Николай Васильевич Мельников стал и слесарем, и доводчиком, и токарем, и сверловщиком. Многими смежными специальностями овладели Владимир Александрович Журавлев и Геннадий Николаевич Тараканов.
Повысилась ответственность и за качество. Никто не хотел выкладывать деньги из своего кармана за чужой брак, потому вся продукция стала бездефектной.
Для коллектива отстающего ранее цеха с этих пор выполнение плана стало делом обычным.
К молодому бригадиру обращались за советом даже руководители. Опыт его бригады был широко распространен на заводе.
Это, пожалуй, самая отличительная черта Анатолия Васильевича — стремление ко всему новому, прогрессивному. Одним из первых он начал работать на станке с программным управлением. С головой окунулся в это новое дело. Осваивая новый станок, впервые почувствовал, как не хватает ему теоретических знаний. Засел за книги, поступил учиться на вечернее отделение Челябинского политехнического института. У Анатолия Васильевича была уже своя семья, дети. Многие в его положении не выдерживали, бросали учиться. Он довел начатое до конца. Стал дипломированным специалистом и, хотя были лестные предложения поменять работу, остался верен своей профессии.
На мой вопрос, не роскошь ли это — дипломированный специалист у станка, Анатолий Васильевич пошутил: «Чтобы уверенно работать на современных станках с числовым программным управлением и руководить бригадой высокообразованных специалистов, не помешает и ученая степень».
Коммунисты оказали Анатолию Васильевичу высокую честь, выдвинув делегатом на XIX Всесоюзную партийную конференцию. Рабочие завода единогласно избрали его в совет трудового коллектива предприятия.
Резьбошлифовщик Усть-Катавского вагоностроительного завода Виктор Алексеевич Майборода из тех людей, кто в толпе не затеряется. При встрече с ним в глаза бросается могучая фигура, волевое лицо и умный, внимательный взгляд. Этому человеку устькатавцы оказали высокое доверие, избрав его народным депутатом. Он член Верховного Совета СССР. Мне довелось участвовать в работе кустового собрания по выдвижению народных депутатов СССР. Помню, как ожесточенно обсуждались программы кандидатов, как выступали они, обещая избирателям всевозможные блага. Виктор Алексеевич обещал мало. Он подробно назвал все проблемы малых городов Южного Урала, рассказал, что, по его мнению, нужно сделать для того, чтобы южноуральцы жили лучше, так, как они этого заслуживают. И люди поверили ему, беспартийному рабочему, отдав на выборах народных депутатов СССР свои голоса за Майбороду. Заводчане не раз уже убеждались: слово свое он держит крепко. Что обещал — выполняет.
Однако были и те, кто не очень радостно воспринял избрание Майбороды народным депутатом. Как вы уже догадались. — это его товарищи по работе.
— Такого депутата, наверное, еще можно найти, — сокрушались они, — но такого резьбошлифовщика днем с огнем не сыскать!
Да, о мастерстве Виктора Алексеевича на заводе легенды ходят. Говорят, что он может нарезать резьбу тоньше человеческого волоса. И делает это на ощупь. Нет такого инструмента, с помощью которого можно сделать эту тонкую операцию…
Илья Борисович Курбанов из поколения, хлебнувшего в детстве тяготы военного лихолетья. В первый класс он пошел в 1943 году. Отец его в ту пору воевал, а на попечении матери оставалось трое детей. Работала она от зари до зари. Ребятишкам приходилось поневоле становиться самостоятельными.
Невысокого роста, крепкий чернявый мальчишка всегда был душой компании. Рано в нем проявилась тяга к музыке. Он являлся постоянным участником школьной самодеятельности. Однако любовь к искусству в нем прекрасно уживалась с любовью к точным наукам. После школы он поступил в технический вуз. Однако учеба была прервана службой в армии. Заканчивал учиться он зрелым, самостоятельным человеком и в отличие от многих своих юных бесшабашных сокурсников обладал твердыми, основательными знаниями. Продолжил в годы студенчества Илья и занятия в самодеятельности. В составе эстрадного оркестра института побывал на гастролях в Москве, Ленинграде и других городах.
Умение жить в коллективе, быть всегда заводилой очень пригодились молодому специалисту, когда он начал свою трудовую биографию на Усть-Катавском вагоностроительном заводе. Здесь его назначили сменным мастером в цех № 9. Люди в цехе быстро признали его своим. Молодежь к нему тянулась еще и потому, что во Дворце культуры вагоностроителей Илья замечательно играл на аккордеоне в эстрадном оркестре.
С первых же дней своей производственной деятельности на заводе И. Б. Курбанов зарекомендовал себя технически грамотным специалистом, способным быстро решать сложные задачи.
Заметив в нем удачное сочетание хороших технических знаний с организаторскими способностями и умением работать с людьми, директор завода назначил Курбанова начальником сборочного цеха со сложным производственным процессом. И здесь в полной мере проявились его положительные качества. Так уж повелось, что к нему стали обращаться за советом и убеленные сединами руководители-практики. Не кичился Илья Борисович своей одаренностью, его простота в общении и доброжелательность способствовали укреплению коллектива, созданию в нем хорошего микроклимата. Цех под его руководством стал уверенно выходить в число ведущих. Все чаще на директорских оперативках в адрес коллектива раздавались слова похвалы.
В начале семидесятых годов по всей стране было организовано движение за повышение качества. Большой шум был поднят идеологическими работниками по этому поводу. Газеты пестрели заголовками со словом «качество». Получить Знак качества стало заветной мечтой каждого руководителя предприятия. Давало это не только моральное удовлетворение, но и материальные выгоды: продукцию предприятие продавало по более высокой цене.
Начальника цеха Курбанова вызвал к себе директор и без особых объяснений предложил возглавить службу качества на заводе.
— Лучше, чем он, с задачами главного контролера на сегодняшний день у нас вряд ли кто справится, — пояснил он главным специалистам свое решение. — Не только его честность и принципиальность имею в виду. Он хорошо знает производство, его слабые стороны. Будет не только наказывать бракоделов, но и научит их работать как следует, подскажет, как устранить недостатки в организации производства.
Надежды, возлагаемые на Курбанова, расчет руководства оправдались полностью. Это красноречиво подтвердила техническая конференция по качеству, проходившая в июне 1975 года. На ней как бы подводился итог четырехлетней деятельности главного контролера. За это время была проделана огромная работа, направленная на обеспечение качества и надежности выпускаемых изделий.
Если коэффициент качества в 1971 году составил 0,52, то в 1974 году он уже равнялся 0,82. На заводе возрос технический уровень производства, были освоены новые виды технологических процессов, повысилась квалификация рабочих и ИТР, резко улучшилась культура производства. Была в этом, несомненно, заслуга службы контроля, возглавляемой Ильей Борисовичем.
В 1974 году были разработаны мероприятия, направленные на повышение качества и устранение недостатков, отмеченных комиссиями министерства. Разработаны типовые технологические процессы на промывку деталей и сборку после механической обработки, внедрена обработка 125 наименований деталей на станках с программным управлением, разработаны чертежи на цеховую оснастку и инструкции по ее применению.
Служба качества внедрила в трамвайном производстве систему входного контроля всех покупных узлов электрооборудования. Добилась усовершенствования стендов для проверки и подбора двигателей вагона и рельсового электромагнитного тормоза.
За четыре года значительно снизилось количество рекламаций на продукцию вагоностроителей. Сдача продукции с первого предъявления с 92 процентов в 1972 году возросла к 1974 году до 95 процентов.
По инициативе Курбанова была внедрена четкая система морального и материального поощрения подразделений, производящих качественную продукцию.
В июне 1978 года Илья Борисович назначается заместителем главного инженера — начальником центрального производства. На этом сложнейшем участке он тоже сумел зарекомендовать себя прекрасным организатором. Немало усилий пришлось приложить ему для выполнения плана технического перевооружения производства, под его постоянным контролем — освоение новых изделий.
Вверенный ему коллектив с приходом нового руководителя как бы приобрел второе дыхание. Срывы производственных заданий резко снизились. И даже сейчас, когда предприятие переживает серьезные трудности, связанные с конверсией, переходом на новые формы взаимоотношений производителей, коллектив, возглавляемый Курбановым, справляется с возложенными на него задачами.
Не любит Илья Борисович хвастать своими наградами, но если бы удалось уговорить его украсить ими грудь, то стало бы очевидно, что труд этого человека оценен по достоинству. Среди многочисленных наград, врученных за ударный труд, — ордена «Знак Почета» и Трудового Красного Знамени.
Не раз приходилось слышать добрые слова о Курбанове от его коллег.
— Илью Борисовича я знаю с тех пор, как он появился у нас на заводе, — рассказывал в заметке о Курбанове, опубликованной в многотиражке «Вагоностроитель» в связи с его 50-летием, заместитель начальники отдела труда А. И. Грибанов. — Всегда собранный, аккуратный, приветливый и обаятельный, к тому же отлично знающий свое дело, он сразу же стал любимцем. Мне часто за долгие годы работы приходилось с ним встречаться, да и сейчас мы видимся нередко: вместе подводим итоги работы подразделений за неделю, квартал, год. Он — председатель комиссии. И, надо сказать, комиссия под его руководством работает слаженно, по-деловому идет обслуживание и анализ, объективно оценивается труд каждого цеха, участка, бригады. Конкретность высказываний, принципиальность в оценках способствуют четкой и слаженной работе комиссии.
А от рядовых рабочих нередко приходилось слышать более короткую характеристику этого человека: «Хороший мужик, справедливый, здорово в производстве разбирается».
Юность Алексея Грибанова пришлась на суровые военные годы. В то время подростки взрослели быстро. Многим из них не довелось много учиться. Жизнь заставляла зарабатывать себе на хлеб. В свои 13 лет Алеша Грибанов стал путевым рабочим, а затем путевым обходчиком на Моршанском отделении Московско-Рязанской железной дороги.
В 1948 году Алексей по комсомольской путевке отправился на Южно-Уральскую железную дорогу. Работать пришлось на станции Вязовой. Здесь он строил первый многоквартирный дом для будущих специалистов контактных сетей. А потом участвовал в строительстве тяговых подстанций. С гордостью вспоминает Грибанов сегодня те дни, когда по железной дороге Южного Урала пошли первые электровозы.
Затем судьба забросила молодого парня на вагоностроительный завод. Взяли его в цех слесарем. Но непоседливый, пытливый Алексей вскоре сумел изучить и освоить профессии прессовщика и слесаря-прихватчика. Заинтересовавшись работой станочников, попросился он на курсы фрезеровщиков. В наставники ему достался кадровый рабочий Александр Федорович Башаров. Тот не жалел времени, чтобы научить Алексея всем премудростям своей профессии, однако и спрашивал по всей строгости, не любил неряшливости и приблизительности в работе. Вскоре его подопечный считался уже хорошим специалистом, уверенно справлялся со сменными заданиями.
Службу в Советской Армии Грибанову пришлось нести в авиации. После окончания школы авиационных механиков старший сержант Грибанов обслуживал тяжелые самолеты. В своем подразделении он пользовался среди сверстников уважением. Здесь, в эскадрилье, он сделал первые шаги в общественной работе. Много волнений испытал он, когда избирали его секретарем комсомольской организации. В армии Алексей стал кандидатом в члены КПСС.
После демобилизации Грибанов долго не раздумывал, куда ему податься. Помнил коллектив, ставший ему родным. В отдел кадров заявился подтянутым, крепким, с сержантскими нашивками на погонах. Встретили его по-доброму, устроили в цех № 9 фрезеровщиком.
Жить приходилось более чем скромно, в старом промерзающем насквозь бараке, но в то время молодые рабочие о лучших условиях часто и не мечтали. Не боялся Алексей трудностей. Желание утвердить себя как личность жило в нем всегда. Без отрыва от производства окончил вечерний техникум. Приходилось нелегко, на сон времени почти не оставалось.
Пополнялся багаж теоретических знаний. В сочетании с производственной практикой это давало хороший эффект.
— Я познакомился с Алексеем Ивановичем в цехе № 9, — вспоминает рабочий В. И. Куварин, — когда закончил профессиональное училище и поступил на завод токарем. Он в то время еще работал фрезеровщиком. Часто приходилось обращаться к нему за советом. Он терпеливо объяснял, показывал. Относился я к нему с уважением, хотя разница в возрасте у нас была небольшой.
Вскоре Алексея Ивановича назначили мастером участка, а затем и заместителем начальника цеха. Всюду он был признанным лидером, умел настроить людей на работу, поднять их настроение. Коммунисты избрали Грибанова секретарем партийной организации цеха.
В 1967 году Алексей Иванович был назначен на должность заместителя директора завода по быту.
— Наверное, эта работа была для меня самой трудной, — вспоминает Грибанов. В то время жилищная проблема стояла на заводе как никогда остро. Хотелось помочь людям, но руки опускались от безысходности. Всеми путями стремился как-то облегчить проблему, но все равно поток жалоб и обращений с жилищными вопросами не уменьшался. Чуть легче стало, когда по-настоящему развернулось строительство многоэтажных домов.
Работа занимала практически весь день. Пришлось Алексею Ивановичу отказаться на время от своего увлечения. Настоящей страстью его была игра в городки. Этим видом спорта он увлекся давно. Организовал группу энтузиастов в городе. Площадку для игр пришлось строить самим. Близкими его помощниками стали В. Ф. Планидин, В. С. Дыбунов, С. Н. Филиппов, О. И. Игнатов. Тренировались много, с увлечением, с упорством. Итог не заставил себя ждать — большинство спортсменов стали перворазрядниками, команда выходила несколько раз победителем в областных соревнованиях, а Алексей Иванович включался в состав сборной области. Первым в Усть-Катаве Грибанов получил звание мастера спорта.
На вопрос о том, как он этого добился, Алексей Иванович отвечал:
— Подхлестнула мое желание по-настоящему заниматься городками встреча с сильным спортсменом из Челябинска. Как-то мы приехали на соревнования и стали разминаться. К нам незаметно подошел небольшого роста, хиленький с виду старик. Долго наблюдал за нами, а потом, мягко говоря, высмеял наши потуги.
— Из какой деревни, мужики, приехали? — спрашивает.
— Как из деревни — из города Усть-Катава, — обиделись мы.
— По вашим броскам видно: вы будто ворон палками гоняете…
Взял он биту у одного из ребят нашей команды и, с виду небрежно взмахнув ею, смел полностью одну из самых сложных фигур. Почесали мы в затылках, а старик этот, насладившись своим превосходством, предложил нам свои услуги. С радостью приняли в свою компанию неожиданно свалившегося на наше счастье «тренера». А через пару недель на соревнованиях мы уже чувствовали себя более уверенно. Серьезнее ребята стали относиться и к своей экипировке.
Об успехах городошников из Усть-Катава наглядно свидетельствуют Почетные грамоты и дипломы, врученные спорткомитетом области и ДСО «Урал». Много их и лично у Алексея Ивановича, ветерана спорта, неутомимого организатора состязаний по городкам.
Наиболее полно личностные качества Грибанова раскрылись в тот период, когда он начал работать заместителем начальника отдела труда и заработной платы. Было ясно, что для успешного выполнения производственных заданий нужно постоянно добиваться хорошей работы всех подразделений предприятия. Одних материальных стимулов не хватало. Заработная плата в то время на заводе была довольно высокой. Алексей Иванович убежденно стал доказывать необходимость внедрения моральных форм поощрения, соревнования на каждом участке производства. Требовалась такая система состязательности, чтобы она стала составной частью системы управления производством и в то же время эффективной агитацией за высокие результаты. Поиски таких форм велись настойчиво. Грибанов прочитал огромное количество литературы по организации соревнования, тщательно изучал зарубежный опыт применения форм морального и материального поощрения.
Для пропаганды передового опыта в организации соревнования он активно использовал печать. Регулярно его заметки с разъяснениями, как организовать трудовое состязание, какие формы поощрения лучше применять, рекомендации по применениям различных методик подсчета итогов появлялись на страницах заводской многотиражной газеты. Находил Алексей Иванович время, чтобы самому сесть и написать теплую заметку о передовике производства. Эти бесхитростные рассказы о добросовестных людях труда с благодарностью встречались коллективами, в которых трудились их герои. Нередко, желая как-то поощрить хорошего человека, руководители подразделений сами обращались к Грибанову с просьбой «черкнуть заметку».
Со временем Алексей Иванович сумел создать на заводе стройную систему морального и материального поощрения. При его активном участии на предприятии были разработаны положения о поощрении наиболее отличившихся работников, имеющих большой стаж работы на производстве, званиями «Заслуженный вагоностроитель», «Почетный энергетик», «Почетный металлург» и другими.
Была разработана четкая схема подведения итогов соревнования по неделям, месяцам, кварталам. О том, как она действовала, свидетельствует хотя бы тот факт, что и по сегодняшний день итоги соревнования подводятся регулярно и трудовое соперничество хорошо стимулирует производство. А ведь известно, что на многих предприятиях само слово «соревнование» уже ничего, кроме кривых усмешек, не вызывает.
На этот счет у Грибанова свое мнение:
— Мы привыкли во всем шарахаться из стороны в сторону. То в газетах трубим о соревновании, кричим о нем со всех трибун, то начинаем говорить о том, что все это фикция, осмеиваем все и вся. А к соревнованию надо относиться по-деловому. Ведь оно использует естественное стремление человека добиваться лучшего по сравнению с другими. Ведь настоящий мужчина утверждает себя на производстве, в коллективе. Здоровое желание показать, на что ты способен, всегда живет в нормальном человеке. И я ни за что не поверю, что найдется такой человек, которому было бы неприятно, когда его способности и трудолюбие отметят, скажут о нем несколько теплых слов. Это — мое убеждение. Ведь не зря в развитых зарубежных странах сохраняют и культивируют многие формы поощрения работников. Любому скептику я бы посоветовал почитать книги Карнеги. Уж его-то трудно заподозрить в необъективности — он авторитет в мире известный.
Не будет преувеличением, если отметим, что стабильная работа коллектива нашего предприятия за последние 10—15 лет обусловливалась в немалой степени и хорошо развитым трудовым соперничеством. С 1980 года завод 15 раз занимал классные места во Всесоюзном социалистическом соревновании.
Алексей Иванович — натура цельная. И в наше неустойчивое время, когда рушатся былые авторитеты, познаются новые истины, он остается приверженцем своих взглядов. Он из тех, кто не стесняется принародно называть себя коммунистом, принимает самое активное участие в жизни завода.
Я рассказал об удивительных судьбах нескольких своих современников. А таких людей — талантливых и работящих — на вагоностроительном заводе не счесть.