Лиза.

— Виктор Евгеньевич! — мэр расплылся в улыбке. — Позвольте представить вам нашу гостью. Елизавета Андреевна Сокол, адвокат. Подающая надежды, между прочим! Анатолий Сергеевич лично просил её сопроводить на приём вместо себя.

Виктор перевёл взгляд на меня. Его чёрные глаза блеснули иронией.

— О, — произнёс он низким, тягучим голосом, губы тронула ленивая улыбка, — как же, как же. Наслышан о вас, Елизавета Андреевна.

Я напряглась. Вот сейчас. Сейчас он скажет что-нибудь, что заставит мэра вытаращить глаза, а меня — провалиться под землю. Что-нибудь о ДТП, царапине, моём бегстве. И мне придётся объясняться.

— Это же вы уничтожили моего сотрудника, — продолжил Виктор. — Блестящая работа. Старика пришлось уволить.

Мэр округлил глаза и посмотрел на меня с новым выражением. Смесь уважения и лёгкого испуга.

— Уничтожили? — переспросил он.

— В профессиональном смысле, разумеется, — Виктор взял у проходящего официанта бокал и сделал глоток, не отрывая от меня глаз. — В суде.

Мысленно выдохнула.

«Вообще-то, это ты сам его уволил» — подумала я, но вслух, разумеется, ничего не сказала. Пусть играет в свою игру. Главное, что он не стал поднимать тему аварии. По крайней мере, пока.

— О, это не моя заслуга, — мило улыбнулась, стараясь, чтобы улыбка вышла максимально невинной. — Просто у вашего сотрудника, как выяснилось, было мало аргументов. Уж не знаю, кто его нанимал.

Виктор хмыкнул.

— А вы остра на язычок, Елизавета Андреевна, — он склонил голову к плечу. — Настоящая находка для нашей профессии.

— У нас с вами, Виктор Евгеньевич, — сделала лёгкое ударение на слове «вами», — разные профессии. Вы защищаете тех, кто платит. А я защищаю тех, кто прав.

Повисла короткая пауза. Алина Ветрова, до этого изучавшая потолок, вдруг перевела на меня ленивый взгляд и тихо фыркнула:

— Какая милая девочка. Витя, ты где таких находишь?

— Она сама нашлась, — ответил Виктор, не глядя на неё. — На мою голову.

Наблюдавший за нами с нарастающим энтузиазмом мэр вдруг расхохотался и хлопнул в ладоши:

— Ах, молодёжь! Вы только посмотрите на них! Спорят, как старые супруги! Нет, вы только посмотрите! Сразу видно — искрит между людьми!

Едва не поперхнулась воздухом. Искрит? Между нами? Он что, совсем ничего не понимает? Это не флирт, это артиллерийская дуэль! И я готова дать залп из всех орудий!

— Мне кажется, вы ошибаетесь, — начала я, но мэр уже похлопал меня по плечу, словно старого друга.

— Ничего-ничего, не смущайтесь! Молодость, страсть... Понимаю! Анатолий Сергеевич будет доволен, что вы нашли общий язык с таким человеком!

Общий язык. С Хвойным. Конечно.

В этот момент у мэра зазвонил телефон. Он извинился, отступил на шаг, прижал трубку к уху и, сделав озабоченное лицо, закивал кому-то невидимому:

— Да, да... Секунду... — он прикрыл телефон ладонью и посмотрел на нас. — Прошу меня простить, господа. Дела. Обязательно продолжайте общение! Уверен, Елизавете Андреевне будет полезно поучиться у лучших.

И он растворился в толпе, оставив нас втроём. Впрочем, певица тут же потеряла к нам интерес, заметив вдалеке какую-то знакомую даму в алом платье. Она что-то шепнула Виктору, коснулась губами его щеки и упорхнула, оставляя в воздухе аромат дорогих духов.

Мы остались вдвоём.

— Значит, это я уничтожила вашего работника? — спросила я, нарушая молчание.

Виктор фыркнул, но невесело.

— Верно, — произнёс он, делая глоток из бокала. — Он мог ещё работать. Но пятно на репутации такой фирмы, как у меня, почти убийственно.

— Пятно? — подняла бровь. — Пятно — это то, что вы не смогли доказать вину невиновного человека? Странное у вас понимание репутации.

— Репутация — это умение выигрывать, Елизавета Андреевна, — его голос стал жёстче. — А не играть в благородство, когда на кону стоят большие деньги.

Я устало вздохнула. Спорить с ним было всё равно что биться головой о стену.

Мой взгляд невольно метнулся в сторону Алины, которая уже стояла в другом конце зала, окружённая поклонниками. Её волосы переливались под светом люстр, бриллианты сияли. Она была безупречна. От кончиков рыжих волос до носков босоножек.

Но... у меня, вообще-то, кожа чище. И талия тоньше. И, между прочим, я не нуждаюсь в бриллиантах, чтобы на меня смотрели. Хотя бы и как на досадную помеху.

Так, стоп. Я только что сравнила себя с певицей? С какой стати? Мне всё равно, с кем он там проводит время!

— Приятного вечера, Виктор Евгеньевич, — сухо произнесла. — Надеюсь, вы не подавитесь какой-нибудь закуской. Впрочем, если подавитесь, у меня есть знакомый адвокат, который мог бы представлять вашу... противоположную сторону.

Не дожидаясь ответа развернулась и направилась к стеклянным дверям, ведущим во внутренний двор.

Сердце колотилось. Щёки пылали. Я шла быстро, лавируя между гостями, не глядя по сторонам, и остановилась только тогда, когда холодный вечерний воздух ударил в лицо.