Лиза.

— Девушка, вы уверены, что не ошиблись адресом?

Охранник держал моё приглашение двумя пальцами, словно боялся испачкаться. Его взгляд скользнул по моему тёмно-зелёному платью, скромным туфлям на невысоком каблуке, причёске, которую я соорудила из своего каре за пятнадцать минут до выхода. Оценил. Взвесил. Забраковал.

— Я по приглашению, — повторила уже в третий раз, стараясь, чтобы голос звучал ровно, а не как у человека, который сейчас начнёт кусаться. — Там написано. Вместо главного прокурора.

— Да-да, я вижу, — он поднёс карточку ближе к глазам, пытаясь разглядеть следы подделки. — Только позвольте заметить, что главный прокурор обычно выглядит иначе.

— Он не смог прийти. У жены операция.

— Разумеется.

Мысленно уже досчитала до двадцати. Не помогло.

— Послушайте, — я шагнула ближе, — у вас в руках официальное приглашение с гербовой печатью. Мои документы удостоверяют, что я — адвокат. Если этого недостаточно, позовите администратора. Но не задерживайте меня на холоде.

Охранник поджал губы и кивнул второму — такому же громиле, но чуть пониже ростом. Тот взял приглашение, повертел в пальцах, поднёс к свету фонаря, словно проверяя водяные знаки.

— Вроде настоящее, — пробормотал он. — Но платье...

Мужчина не договорил, но я прекрасно поняла недосказанное. Платье было простым. Слишком простым для этого места. Купила его два года назад на распродаже в торговом центре — тёмно-зелёное, с открытыми плечами и скромным вырезом. Оно сидело хорошо, подчёркивало фигуру, но до вечерних туалетов женщин, проплывающих мимо нас к дверям особняка, ему было как до луны. Те были в шёлке, бархате, бриллиантах.

Ну простите! Деньги куры не клюют! Я адвокат из бедной конторы, а не наследная принцесса.

— Проходите, — наконец сдался второй охранник, возвращая приглашение. — Но сумку оставьте на досмотр.

Фыркнула, но подчинилась. Перекочевав в руки охранника, маленький клатч был бесцеремонно открыт, изучен и возвращён с таким видом, будто там могли лежать по меньшей мере граната и складной нож.

Я шагнула в двери особняка и сразу за спиной услышала перешёптывания:

— Кто ей вообще дал приглашение?

— Не знаю. Может, любовница чья.

— В таком платье? Вряд ли. Скорее, из обслуги. Перепутала вход.

Мои пальцы сжались в кулак, но я заставила себя идти дальше. Расправила плечи, вздёрнула подбородок. Пусть говорят. Пусть думают что хотят. Я здесь не ради них. Я здесь, чтобы найти Марину Викторовну. И, возможно, чтобы доказать кое-кому, что Елизавета Андреевна не прячется по углам.

Хотя, признаться, хотелось обернуться и высказать им всё, что думаю об их манерам. Мысленно их уже обматерила. От души и с чувством.

Зашла в помещение.

Хрустальные люстры свисали с высоких потолков, разбрасывая по мраморному полу радужные блики. Стены украшали картины в тяжёлых золочёных рамах. Играл струнный квартет — живая музыка плыла над головами гостей, смешиваясь с гулом голосов и звоном бокалов.

Гости... Это был отдельный вид искусства. Женщины в платьях, которые стоили больше, чем годовая аренда офиса. Мужчины в костюмах, сшитых на заказ. Все улыбались, все говорили о чём-то важном и держали в руках бокалы.

Я чувствовала себя рыбой, выброшенной на берег. Или вороной в стае павлинов. Или... Ладно, хватит метафор. Суть ясна: я здесь чужая.

— Елизавета Андреевна! — раздался голос, заставляя обернуться.

Ко мне направлялся мэр собственной персоной — грузный мужчина с седыми висками и улыбкой человека, который привык нравиться всем и сразу. Его фотографии видела в газетах, речи слышала по телевизору, но живьём он оказался ниже ростом, чем ожидала.

— Добрый вечер! — он взял мою руку и галантно поднёс к губам. — Анатолий Сергеевич предупредил, что пришлёт замену. Но, признаться, я ожидал кого-то... — он запнулся, подбирая слово, — постарше.

— Я адвокат, — ответила с вежливой улыбкой. — Елизавета Андреевна Сокол. Бюро «Фемида-М».

— О, да-да, наслышан! — мэр кивнул с таким энтузиазмом, что я тут же заподозрила: ни о чём он не наслышан. — Анатолий Сергеевич говорил, вы очень... упорная.

— Упорная, — повторила я. — Хорошее слово.

— И скромная, судя по вашему наряду, — он окинул меня взглядом, но, в отличие от охранников, без осуждения. Скорее с любопытством. — Это похвально. В наше время редко встретишь человека, который не пытается пустить пыль в глаза. Знаете, что я вам посоветую? Попробуйте вафельки с орехами. Вон там, у фонтана. Шеф-повар колдовал над ними три дня, и, поверьте, это лучшее, что вы сегодня попробуете.

— Благодарю, — слегка расслабилась. Мэр, по крайней мере, не смотрел на меня как на насекомое. Уже прогресс.

— И ещё! — он вдруг оживился, словно вспомнив что-то важное. — Вам обязательно нужно познакомиться с одним джентльменом. Он как раз пришёл! Невероятно влиятельный человек, настоящий столп нашего юридического сообщества. Уверен, вам, как молодому адвокату, такое знакомство будет полезно.

Нехорошее предчувствие холодком пробежало по позвоночнику. Столп юридического сообщества, влиятельный человек. Только не...

Мэр повернулся и указал ладонью на массивные двери, через которые как раз входили новые гости.

— А вот и он!

Двери распахнулись, в зал шагнул Виктор Хвойный.

Он был в чёрном смокинге, который сидел на нём так идеально, словно его рожали прямо в этой одежде. Платиновые волосы уложены, чёрные глаза сканируют зал с привычным выражением скучающего превосходства.

Но смотрела я не на него. Вернее, не только на него.

На его локте висела девушка.

И какая девушка. Роскошная, словно сошедшая с обложки глянцевого журнала: волнообразные рыжие волосы, струящиеся по обнажённым плечам; приталенное голубое платье, переливающееся при каждом движении; бриллианты — в ушах, на шее, на запястьях, — ловящие свет хрустальных люстр и рассыпающие его тысячей искр. Макияж, от которого её глаза казались огромными, а губы — чувственно-припухлыми.

Не следила за светской хроникой и не читала жёлтую прессу, но даже я её узнала. Алина Ветрова. Популярная певица, чьи песни мама крутила на стареньком магнитофоне каждые выходные. «Алиночка», — вздыхала мама, помешивая борщ, — «какой голос, какая красота. Вот бы тебе такую судьбу».

Мама, прости. Судьба у меня другая.

Пара двинулась в зал, и гости расступались перед ними, подобно морским волнам. Виктор шёл неторопливо, с грацией хищника, не глядя по сторонам, а Алина плыла рядом, ослепительно улыбаясь и благосклонно кивая знакомым.

— Впечатляет, правда? — голос мэра донёсся будто издалека. — Это Виктор Евгеньевич Хвойный, владелец «Хвойный и партнёры». А с ним, как видите, наша звезда, Алина Ветрова. Ходят слухи, у них... э-э-э... тёплые отношения.

Тёплые отношения. Я сглотнула. Что ж, это многое объясняло. Например, почему Виктор с такой лёгкостью предлагал мне ужин — для него это, видимо, был просто спорт. Охота на скучающего хищника. Развлечение между светскими раутами и романтическими вечерами с певицами.

Почувствовала, как внутри закипает знакомая смесь эмоций. Злость. Раздражение. И… Обида?

А может ревность? Глупость какая! Мне плевать, с кем проводит время этот блондинистый медведь! Абсолютно плевать.

— Идёмте, я вас представлю, — мэр уже тянул меня за локоть в сторону пары. — Уверен, вы найдёте общий язык.

— Что? Нет, я...

Было поздно. Мы уже двигались сквозь толпу гостей, и я не могла сбежать, не устроив скандала. Оставалось только глубоко дышать, молиться, чтобы земля разверзлась под ногами, и надеяться, что Виктор хотя бы сделает вид, что мы незнакомы.