Лиза.

Его колено всё ещё упиралось мне в бёдра. Ладонь лежала на талии, не сжимая, но и не отпуская. Чувствовала себя бабочкой, пришпиленной к бархатной подушечке. Красиво, изящно и совершенно беспомощно.

Надо было что-то делать. Срочно.

— Итак, — я заставила себя говорить ровно, хотя сердце колотилось о рёбра, — предлагаю оформить ДТП по закону. Вызываем ГИБДД, составляем протокол, фиксируем повреждения. У вас есть страховка, у меня есть страховка. Цивилизованные люди, — выделила последнее слово, — так и поступают.

Виктор посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. В его чёрных глазах плясали искры — то ли от света уличных фонарей, то ли от какого-то внутреннего, хищного веселья.

— Цивилизованные люди, — повторил мужчина, — так и поступают. Но мы с вами, Елизавета Андреевна, не просто цивилизованные люди. Мы — оппоненты. Противники. Враги, если угодно. Зачем нам эта бюрократическая волокита?

— Затем, что так положено по закону. Или ваш статус позволяет вам игнорировать и это?

Он тихо рассмеялся. Смех у него был глубокий, грудной, и от этого звука по моей спине снова пробежали мурашки. Определённо, этот человек был опасен. Не только как юрист. Как мужчина.

— У меня есть предложение получше, — произнёс Виктор, его голос опустился до интимного полушёпота. — Я готов простить вам эту досадную царапину. Более того — готов забыть о нашем маленьком происшествии. При одном условии.

Я напряглась. Условия этого человека мне уже были знакомы, и ничего хорошего они не сулили.

— Каком? — спросила, хотя внутренний голос кричал: «Не спрашивай! Не ведись! Беги!»

— Вы согласитесь со мной на ужин.

Повисла пауза. На ужин? Он только что предложил мне ужин? После того, как вломился в мой кабинет, пытался купить меня с потрохами, обозвал комаром, а теперь ещё и прижал к машине в позе, далёкой от профессиональной?

Смотрела на него, как на больного. Честно. Как на человека, который внезапно начал разговаривать с уличным фонарём и утверждать, что тот отвечает.

— Ужин? — переспросила, всё ещё надеясь, что ослышалась.

— Ужин, — подтвердил Виктор с той же ленивой улыбкой. — Хороший ресторан, приятная атмосфера. Мы могли бы обсудить наши разногласия в более... неформальной обстановке.

— Вы серьёзно?

— Абсолютно.

Я сделала глубокий вдох. Потом выдох. Мои ладони, всё ещё упирающиеся в его плечи, дрогнули. Оттолкнула его — не сильно, но достаточно, чтобы он убрал колено и отступил на шаг.

— Виктор Евгеньевич, — произнесла, стараясь, чтобы голос звучал максимально холодно, — если вы думаете, что я куплюсь на этот дешёвый приём, вы меня с кем-то спутали. Я не продаюсь. Ни за деньги. Ни за ужин. Ни за прощение несуществующей вины.

Он приподнял бровь, явно забавляясь.

— А царапина вполне реальна.

— Оформляйте по закону, — дёрнула ручку своей машины и нырнула в спасительный салон. — Мой номер у вас, кажется, уже есть.

Захлопнув дверцу, вцепилась в руль. Пальцы дрожали. Во всём теле пульсировал адреналин — дикий, неконтролируемый, требующий немедленного выхода. Бежать. Немедленно. Пока он снова не подошёл, пока снова не заговорил этим своим бархатным голосом, от которого мысли путаются, а колени слабеют.

Ключ в зажигание. Двигатель заурчал. Я бросила короткий взгляд в боковое зеркало — Виктор стоял на том же месте, засунув руки в карманы брюк, и смотрел вслед моей машине с азартом. Его губы дрогнули, позволяя прочесть без звука:

«До встречи, котёнок».

Чёрт.

Я вдавила педаль газа. Старенькая машина взвизгнула шинами и рванула с места, оставляя позади и матово-чёрного ягуара, и его хозяина, и это странное, липкое чувство, от которого щёки горели, а дыхание сбивалось.

Несколько минут ехала, не разбирая дороги. Сворачивала в какие-то переулки, проскакивала на жёлтый, петляла по дворам — словно за мной гнались. Хотя никто не гнался. Единственным моим преследователем был собственный пульс, отдающийся в висках гулким набатом.

Я сбежала. Фактически сбежала.

«Ужин, — крутилось в голове. — Он предложил мне ужин».

Абсурд. Полнейший абсурд. Человек, который пытался раздавить меня в суде. Который предлагал мне продать невиновного. Который ворвался в мой кабинет без спроса. И теперь — ужин.

Но хуже всего было другое. В самой глубине души, под слоями праведного гнева и профессиональной этики, мелькнула крошечная, предательская мысль. Всего на долю секунды. «А он красив». Особенно когда его чёрные глаза смотрели так близко, а горячее дыхание касалось губ...

— Нет! — рявкнула в пустоту салона и ударила ладонью по рулю. — Нет, нет и нет!

Машина обиженно пискнула.

Я вырулила на тихую улочку, где мой старый дом притулился между пятиэтажкой и круглосуточным ларьком с шаурмой. Привычный пейзаж. Знакомый до скрежета зубов. Здесь не было места ни матово-чёрным ягуарам, ни блондинистым дьяволам, ни нахального предложения «обсудить разногласия за ужином».

Припарковавшись у тротуара заглушила двигатель и откинулась на спинку сиденья. В тишине салона гулко стучало сердце. Медленно, постепенно ритм выравнивался.

Закрыла глаза и сосчитала до десяти. Потом до двадцати. Помогло не особо.

Виктор Хвойный. Владелец крупнейшей юридической империи. Мой главный противник. А теперь участник ДТП со мной в главной роли.

— Твою же мать… — Буркнула в тишину и взъерошила волосы.