— Могла бы и сама догадаться, — произнес Ри, возвращая мою нижнюю челюсть на ее законное место.

— Я понимала, что ты не прост, но чтобы из Великого Дома магов… Кстати, это же не выдает тебя с головой?

— Нет. Это просто означает мой статус. В нашем Доме достаточно и слабых магов, и не магов. Да и семей в составе пять плюс некоторые ответвления. Народу достаточно.

— Мажор.

Я пристально смотрела на представителя высшей аристократии и никак не могла поверить, что такой человек находился рядом со мной. И надо мной. И подо мной...“Уймись, женщина!” — взмолился внутренний голос, ощущая, как тело вновь затапливает теплом.

— Ты повторяешься, ветерок. Пойдем.

— А я? Я тоже хочу на концерт! — возмутилась Фи.

— Сторожи дом, — велел Ри. — Мы вернемся поздно и голодные.

— Голодные? Только не при мне, — ворчала кофеварка.

— Фи! — осадила несносную технику я.

Нужно как-нибудь разобрать ее и посмотреть, что там в процессоре пошло не так. Вдруг пригодится. Но чинить я ее не хотела. Просто подумывала перенести в какой-нибудь другой аппарат.

Мой ванильный архимаг предложил мне руку и повел к магикару, гордо выпрямив спину. Я чувствовала себя, как та принцесса из сказки, которую похитил страшный дракон, а потом оказалось, что он совсем не дракон и вообще не страшный. Просто очень любил цветные побрякушки, наивных эйл и эффектное появление на публике, основательно потратившись на шикарный костюм и летательную систему.

“На гонке скрылся, а тут расцвел. Это смена риторики или заявление своих прав на меня? Вряд ли кто-то из местных мужчин осмелится подойти ко мне после такого появления на публике”, — размышляла я, пока мы ехали к концертному залу.

— И чего ты так напряглась? — поинтересовался Ри, заметив мое состояние.

— Тебя все увидят.

— У меня есть артефакт личины. Не стоит переживать. Для всех остальных я буду выглядеть иначе.

Я выдохнула и расслабилась. Все предусмотрел. Даже дорогущий артефакт приберег для такого случая. Они поступили в продажу только в прошлом году и из-за сложности структуры восстанавливались целый месяц.

Из-за поворота показалось оранжевое здание концертного зала. Я приосанилась, готовясь ко всеобщему вниманию, но на небольшой площади кроме нескольких патрулей никого не было.

— Усиление мер охраны, — вслух прокомментировал Ри.

Припарковавшись, мы поднялись по белой мраморной лестнице и вошли в просторный холл через массивные дубовые двери. Все внутри пышало восторженным пафосом: широкая хрустальная люстра; гипсовые статуи, изображавшие героев известных пьес; мраморный пол с графическими узорами и широкие каменные лестницы по обеим сторонам холла.

Желающих послушать концерт было довольно много, но такие разодетые, как мы, встречались не часто. Я поежилась и плотнее прижалась к Ри, который, как мне показалось, чувствовал себя вполне уверенно. Оглядевшись, я начала ловить на нас взгляды. Удивленные, интересующиеся, заискивающие… Все же не стоит смотреть по сторонам, иначе накручу себя еще больше.

Люди встречались, общались и обменивались последними новостями, но в помещении повисла тревожная атмосфера. Все пришли сюда, чтобы развеяться и сбросить напряжение, накрывшее город слухами о банде и рассуждениями о том, какой шаг они предпримут под натиском ордена.

Ри отпустил мою руку и переместил ее мне на талию, слегка поглаживая.

— А мой муж считает, что конфликт коснется и нашего города… — донеслось справа.

— Да ты что? Руперт действительно думает, чтоони устроят здесь беспорядки? — удивилась другая женщина.

— Пхаре на свободе. Он затаился, но все знают, что он не стесняется в методах.

— Эйлы, мы пришли на концерт. Давайте не будем сейчас об этом, — успокоил их мужской голос.

— Пойдем, — шепнул на ухо Ри. — Не стоит слушать всякую ерунду.

“Значит точно грянет гром”, — сделала вывод я.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж, где на широком балконе находился небольшой бар.

— Два бокала “Шипучего”, — сделал заказ Ри. — Волнуешься?

Он вопросительно приподнял бровь.

— Есть немного. Помимо всего прочего, в последнее время Эви ушла в себя и никуда кроме репетиций не выбиралась. Как бы чего не учудила.

Маг кивнул, соглашаясь с моими выводами.

— Ри, — я подняла умоляющий взгляд на мужчину, — если она сорвется, я поеду с ней. Хорошо?

Я, конечно же, поехала бы с Эви даже если бы Ри был против, но мне важно было заручиться его поддержкой. Лицо мага нахмурилось, идея явно была ему не по душе. Но в следующий момент он разлепил плотно сомкнутые губы и будто нехотя произнес:

— Ладно.

— Эйл, прошу вас.

На стойку перед нами встали два высоких хрустальных бокала. Ри забрал их передал один мне.

— За то, чтобы все прошло хорошо, — сама не понимая, что именно имею в виду, произнесла я.

— За успех, — ответил Ри и соприкоснул края наших бокалов.

“Шипучий” ударил в нос острыми пузырьками. Я была готова к этому, но на общем напряженном фоне чуть закашлялась.“Не к добру”, — заметило подсознание, нагнетая еще больше.

— Отойдем.

Ри взял меня за локоть и отвел к окну, из которого открывался прекрасный вид на вечерний город. Уже замерцали огни фонарей, освещая темные улицы. Ярко горели окна невысоких домов, а вдалеке утопал в зелени городской парк и несколько элитных высоток.

— А в столице летом также красиво? — тихо спросила я.

— Лучше. Тебе стоит увидеть своими глазами.

— Ты, наверно, живешь в огромном особняке в самом центре?

Я повернулась к магу, который так и продолжал вглядываться в вечер. Уголки его губ чуть приподнялись, и он ответил также тихо:

— Я не люблю суету и предпочитаю жить вдали от светской хроники.

Он замолк, а его взгляд стал еще отстраненнее. Улыбка потеплела, черты лица расслабились, будто он ушел с головой в свои мысли, и они были приятными. Но со мной он делиться ими не стал. Имеет право. Я оставила попытки побольше о нем разузнать. Да и не так часто можно было увидеть Ри таким… домашним, обычным. Вот так мы и стояли — он любовался городом, а я им, пока не объявили начало концерта.

Ри подал руку, и мы поднялись на третий этаж в центральную лоджию на две персоны. Мягкий красный диван, портьеры по бокам балкона, скрывавшие нас от любопытных глаз соседей и большая сцена, где уже все было готово для действа.

Свет в зале померк, оставаясь ярким пятном лишь на сцене. Грянули аплодисменты, призывая артистов развлечь публику. И вот, этот момент настал.

— Мой родной Бренг! — завопила в микрофон выскочившая на сцену Эви.

Зал взорвался криками, приветствуя землячку. Какой-то мужчина из первых рядов басовито крикнул:

— Флекс, я люблю тебя! Выходи за меня!

Хохот, усиленный акустикой, разнесся по залу. Эви кокетливо улыбнулась, прикрыв рот рукой.

— Я подумаю, — весело ответила она и послала поклоннику воздушный поцелуй. — Какой теплый прием. Спасибо вам. Я люблю вас!

Пока Эви рассылала воздушные поцелуи, я пыталась рассмотреть реакцию Уила. Он наблюдал за происходящим с кривой улыбкой, остервенело сжимая гриф. Генри, клавишник группы, что-то тихо ему прошептал, и тот перестал мучать инструмент.

— Вы готовы сойти со мной с ума? — села на любимого коня Эви, приставив ладонь к уху и слушая одобрительный гул. — Тогда начинаем!

Грянули первые аккорды задорной песни про дирижабль до Хисовой впадины, где водятся страшные монстры, но “когда мы вместе, нам все нипочем”. Зал активно подпевал излюбленному мотиву. Я тоже поддалась общему настроению и затянула знакомые строчки, которые Эви писала на очередной посиделке в общежитии академии.

Для меня все ее тексты были до боли личными. Наша учеба, наши друзья и любимые, боль первых потерь — все отразилось в них, как в зеркале. Строчка за строчкой уводили меня в тот мир, где ярко светит солнце, где разбиваются мечты, а затем душа воспаряет к облакам от любви. Да, эту песню Эви написала, когда впервые осознала свои чувства к Уилу. Робкие намеки, нежные взгляды и бешеный стук сердца от одного лишь взгляда на родного мужчину.

Кап, кап. Слезы потекли сами собой. Было одновременно обидно за подругу и так тепло от собственных чувств к Ри. Теплые ладони легли на мои щеки, поворачивая голову в его сторону. Большие пальцы мага стирали соленую влагу, пока губы успокаивали меня нежным поцелуем. Я растворилась в нем, покорилась.

Ри притянул меня, затягивая в свой омут еще глубже. Так хорошо. Реальность перестала существовать, а мои руки блуждали по его рубашке в поисках хотя бы миллиметра оголенной кожи.

Шея. Шелковистая, но такая крепкая, с бьющейся жилкой под моими пальцами. Дыхание сбилось окончательно, и я тихо застонала. И этот звук мгновенно вернул меня в зал. Я с трудом отстранилась от Ри, обнаружив, что песня давно сменилась на другую.

— Успокоилась? — прошептал маг.

— Да, спасибо.

Ри, как ни в чем не бывало, выпрямился и продолжил смотреть концерт. А я прильнула к его боку и обняла надежную руку, благодаря Светлейшую за такой подарок.

Так мы и просидели практически до самого конца, когда Эви объявила новую песню. Я насторожилась и выпрямилась, глядя на подругу, как ИИ на запуск кода пятнадцать. Вряд ли, конечно, наша пьяная песня когда-либо выйдет за пределы квартиры Эви, но она определенно что-то приготовила.

— … и эту песню я разделю с вами, — закончила речь певица.

Я затаила дыхание и пересела на край дивана, готовая в любой момент сорваться с места. Чую, пригодится.

— Я… растворилась в темноте, перестала воровать

Каждый взгляд твой и надеяться украдкой.

Ты… ты был глух к моей мольбе. Исчезая в тишине,

Забирал с собой надежду без остатка.

Дальше я слушать не стала. Эви в беде. Подскочив с места, я схватила сумочку и быстро, насколько позволяли туфли, направилась в гримерку поговорить с Фредом, бессменным менеджером группы. Он наверняка уже нервно потирал лицо руками от такой выходки ребят. Почему-то я была уверена, что он об этом ничего не знал.

— Пропустите, — чуть отдышавшись потребовала я у охранников.

И как раз в этот момент дверь распахнулась, и оттуда вылетел взъерошенный Фред.

— Джо, как хорошо, что ты здесь. Я как раз шел за тобой. Заходи.

Охранники потеряли ко мне всякий интерес и отступили на пару шагов, пропуская внутрь коридора для персонала и артистов.

— Ты знаешь, какая оса ее укусила?

— Не беги так, пожалуйста, — не успевая за мужчиной, попросила я. — Знаю. И ты знаешь. Имя, фамилию, пол, возраст…

— Заберешь ее отсюда?

— Затем и пришла.

Чуть сбавив темп, Фред принялся рыться в карманах, и, в конце концов, отыскал магофон, с которого отправил системе своего магикара временный код доступа для меня.

— Отвези ее домой, — уже шепотом произнес он, когда мы оказались за кулисами.

Эви пела самозабвенно. Не знаю, было ли это видно из зала, но с моего места я разглядела, как подруга еле сдерживает слезы. Песня закончилась на высокой ноте, а Эви улыбалась залу, кричащему от восторга. Попрощавшись с поклонниками быстрее, чем обычно, она направилась в нашу сторону.

— Эви, пошли.

Я крепко схватила ее за руку и повела к черному входу. Она не сопротивлялась, послушно шла следом, шмыгая носом. Дверь со скрипом отворилась, отдавая нас на растерзание прохладному ночному ветру. Я огляделась в поисках машины Фреда и, заметив знакомый “Кьерро” городской модели, направилась к нему.

— Добрый вечер, Эви, — поздоровался ИИ со знакомым человеком, когда я открыла для подруги пассажирскую дверь.

— Пристегнись, — напомнила я и, обогнув магикар, заняла место водителя.

— Меня зовут Джо, — без предисловий объявила я. — Фред заберет тебя с парковки чуть позже.

— Принято, Джо.

Эви держалась до последнего. Она не хотела, чтобы кто-то видел ее подавленной и сломленной. Смахивая редкие слезы, она смотрела в окно и слушала тихую мелодию без слов. Кажется, ИИ выбрал что-то из классики.

— Приехали. Выходи, — мягко произнесла я.

Вход со двора. Лифт. Коридор. Зазвенели ключи. Я перехватила их из дрожащих рук подруги, которая уже еле сдерживала рвущиеся из груди рыдания. Щелчок замка — и спасительная тишина квартиры.

Эви сорвалась. Она упала на колени в прихожей и, кажется, выпустила из себя всю боль, колотя кулаками по паркету. Я мягко подняла ее и повела в гостиную.

— Он сказал, что не готов к новым отношениям, — сквозь всхлипы простонала Эви, уткнувшись лицом в мое плечо.

Она содрогалась всем телом, отдаваясь во власть своего горя. Невыносимое чувство накрыло волной. Ядерная смесь сожаления, сочувствия и злости на этого дурака, который не понимает, что судьба подарила ему второй шанс.

— Давай я налью нам обеим успокоительного. У тебя есть?

— Только то, что мы не допили тогда.

— Пойдет, — решила я и отправилась хозяйничать на кухню.

Собрав все необходимое, я не забыла и про легкую закуску. Под руку попался виноград и какой-то твердый сыр. Впрочем, какая разница? Вернувшись в гостиную, я поставила поднос на столик. Эви за это время опустилась на пушистый ковер и рыдала, уткнувшись лицом в согнутые колени.

— Держи. Не обещаю, что полегчает, но это лучше, чем ничего.

Я протянула стакан подруге. Лед тихо звякнул, ударяясь о стеклянные стенки. Эви посмотрела на терпкий напиток сливового цвета и залпом осушила первый стакан.

— Фу, — поморщилась подруга.

— Давай сюда.

Я налила еще “Пикри” и вернула Эви.

— Только пей медленно.

Мы молча лечили душевные раны. Только редкий звон наших бокалов с немым тостом нарушал тишину. Одинокий торшер, стоявший с другой стороны дивана, стал свидетелем нашего своеобразного диалога. На третьем стакане Эви задумчиво причмокнула и спросила:

— Поедем с утра в Рощу Миллей?

Я замерла, не донеся стакан до рта. Затем сделала глоток для храбрости и ответила:

— Поехали.

— Спасибо. А Ри не будет против?

— Будет, — кивнула я. — Но смирится.

— Отличный мужик, твой архимаг. Давай выпьем за его здоровье, — неверным голосом произнесла Эви.

— Может хватит на сегодня? На стрессе много и не надо. А завтра к матери ехать… — принялась уговаривать я.

— Сейчас это допьем и спать.

Эви в очередной раз осушила стакан залпом и откинула голову на диван.

— Думаешь, я действительно ему не интересна?

— Думаю, что он трус. Вот и все. Пошли спать.

— Полежишь со мной?

— Конечно, минуточку.

Я зашла в уборную и написала сообщение:“Мы завтра утром поедем с Эви к ее матери в Рощу Миллей. Это небольшое коттеджное поселение на севере от Бренга. Не злись. Все будет хорошо. Целую”. Не дожидаясь ответа, я выключила звук и легла спать рядом с уже тихо сопящей подругой.