Восстановление заняло два дня. Два дня моих уговоров не ползти сломя голову спасать мир, есть легкую пищу и вести себя, как примерный пациент. Но на третий день, почувствовав себя бессмертным, Ри проснулся раньше меня и отправился в душ. Я заметила побег только тогда, когда этот невозможный мужчина вошел в комнату в одном полотенце, обернутом вокруг бедер.

Оставить такие виды без внимания я не смогла — поманила пальцем. В голове вспыхнули самые вкусные образы, и я определилась со своим утренним меню. Полотенце осталось на полу, а довольно улыбающийся Ри покорно лег на кровать.

Я медлила, любуясь своим мужчиной, впитывая и запоминая магию момента. Вот он, весь в моей власти, уже готовый на любые подвиги, но сдерживающий себя по моей молчаливой просьбе.

Я все еще осторожничала, садясь сверху, ласково провела руками вдоль стройного мужского тела. Короткие острые ногти слегка царапали кожу, вызывая тяжелое дыхание Ри и толпу мурашек у нас обоих.

Шея — длинная и изящная, достойная воспевания в стихах, податливо открылась навстречу откровенным поцелуям. Подбородок, ключицы, плечи, грудь — все в нем было идеально. Или это я окончательно сошла с ума?“ Только не в губы! Только не в губы! Пропадешь, и задумка твоя утонет в розовом тумане”, — настоятельно напоминала себе. А так хотелось…

Но и в затеянной мною игре надолго меня не хватило. Спустившись вниз поцелуями, я прикрыла глаза от удовольствия и позабыла обо всем, лаская нежную кожу языком и губами. Глубже, быстрее, не обращая внимания на тихие стоны, на то, как натягивается простынь под пальцами мага, на сильную руку, перебирающую мои волосы. Наслаждаться им без условий, стеснения и хисовых правил ордена. Каждый миллиметр его тела стал моим самым вкусным блюдом.

— Ммм.

Тяжелый стон, как высокая нота конца поэмы, судорожный вздох и пульсирующая плоть в моей руке.

— Иди сюда, — хриплый приказ, сопровождался цепкой хваткой мужских рук.

Ри потянул меня вверх и тут же оказался сверху. Нависая, он пристально смотрел на меня пламенем глаз, обжигая кожу без прикосновений.

— Продолжим, — не спросил — утвердил десерт и принялся дегустировать.

“Надо почаще его дразнить. Хороший эффект”, — промелькнуло в голове, когда сытая и довольная я восстанавливала свой разум, лежа на груди Ри. Он ласкал мое бедро, то слегка касаясь кожи подушечками пальцев, то сжимая ладонью — его излюбленная форма общения с моим телом. Случайное движение, и рука соскользнула по влажной коже, остановившись на все еще пылающих губах.

— Ммм.

Стон слетел с губ сам собой, когда остаточная волна наслаждения легкой дрожью пробежала по телу, вызвав тихий смех начальника этого безобразия.

Так и закончилось наше двухдневное воздержание, и жизнь потекла по привычному руслу. Ри занимался своими контрабандистами, я — магисервисом, а Фи сторожила дом лучше любого заклинания.

И вот наконец настал тот день, когда я, крепко стискивая ручки тряпичной сумки с продуктами, вышла из магикара Ри под его недовольным взглядом. О да, мужчины этого не любят:“Спасибо, дорогой, что подвез. Буду завтра и помятая. Люблю не могу и воздушный поцелуй в конце”, — предвкушая расставание с одним дорогим человеком и ожидая встречи с другим, кокетливо напел внутренний голос.

— Я на связи. Наверное… — сообщила я в открытую дверь авто.

— Уж будь добра, — ответило само ворчание.

И здесь бы мне мило улыбнуться, сказать что-нибудь ласково-успокаивающее, но я продолжала довольно скалиться, будто радуясь тому, что вырвалась из лап одного архимага. Брови на лице Ри сошлись еще ближе, губы сжались в тонкую линию, а по пальцам пробежала мелкая волна магии.

— Все, больше тебя не злю. Уже заранее скучаю, но не уверена, что это надолго.

— Иди.

Я захлопнула дверь и направилась к высокому зданию, построенному из стекла и камня. Один из самых престижных жилых домов Бренга располагался рядом с центральным парком. Квартиры здесь стоили целое состояние, а престиж вызывал у простого народа горькую слюну зависти.

Массивная дверь распахнулась передо мной, впуская в просторный холл.

— Добрый день, эйла. Кого мне оповестить о вашем приходе?

— Меня зовут Джои Харт. Я в квартиру четыреста восемь.

— Одну минуту.

Консьерж — статный мужчина лет шестидесяти, с приятной улыбкой и модно подстриженными усами — набрал код на панели административного магофона. Перебросившись парой фраз с хозяйкой жилища, он вновь обратился ко мне:

— Проходите, эйла Харт. Приятного вам дня.

Коридор вывел меня к лифту. Тот, чуть подумав, доставил меня на восьмой этаж. А там меня уже ждали.

— Кто играет лучше всех?

— Инженерный факультет!

— Кто ловки, смелы и быстры?

— Интеллекта программисты!

— Е — ей!

— Эви, ты уже начала, что ли?

Я зашла в распахнутую дверь и оказалась в объятиях подруги. Легкое хлопковое платье, которое больше открывало, чем скрывало сочную фигуру, явно указывало на желание посидеть с комфортом и долго.

— Я хочу выпить за наше знакомство.

Непросто мне было одной без тебя.

Пожалуй, не стоит заказывать “Фросто”.

Мы выпьем старинного, сердце губя.

Подруга помахала перед моим носом початой бутылкой красного “Пикри” многолетней выдержки. Я сняла обувь и прошла на кухню.

— Все настолько плохо?

Подруга плюхнулась на мягкий стул из какого-то дорогущего дерева. Откинув голову на спинку, она вперилась взглядом в потолок и тяжело выдохнула:

— Я так больше не могу-у… Я уйду из группы.

Эви, больше известная под псевдонимом Флекс, посмотрела на меня с обреченностью в глазах. Эта трехлетняя эпопея с гитаристом группы довела до ручки уже все их окружение.

— Он совсем дурак, да?

— Да тьфу. Ты мне лучше расскажи, для кого второй билет.

Эви мотнула головой, отчего ее белокурые волосы разметались по плечам.

— Для того, кто меня подвез. Но жди уже, я гораздо шустрее, чем твой Уилл. Сейчас приготовим много вкусной еды!

Я знала, что приду в мир тлена и разбитых сердец, поэтому решила хоть как-то порадовать подругу и приготовить ее любимые блюда самой, а не заказывать в ресторане.

— После концерта в Бренге я хочу съездить к маме.

— Ого! Даже так? Их сиятельство эйла Эбенти ожидает большой сюрприз. Сколько ты с ней не общалась?

— Сколько я пою на сцене? — Эви задумалась. — Шесть лет.

— Неблагородное это дело — скакать перед публикой в откровенных нарядах.

— Неблагородное… — печально согласилась певица.

— Зато моя матушка может мной гордиться. У меня нет ни слуха, ни голоса, — рассмеялась я, стараясь сбить напряжение.

— Поедешь со мной?

— Поеду, — мерно стуча ножом по доске, ответила я.

“Прихвати с собой отряд Рассвета. Желательно в полном составе. Встреча будет теплой. Я бы даже сказала жаркой”, — подсказал неплохой вариант внутренний голос.

Мы болтали о ерунде. О всем, что не имело никакого значения: старые друзья, смешные воспоминания, забивающие звенящую тишину. Но вот блюда расставлены на столике в гостиной, вино разлито, а действительно важные темы сгустили своей тяжестью воздух.

— Что Уилл? — начала первой я.

— Может лучше с тебя?

— Мной заполируем. Давай, выкладывай.

Боль, отразившаяся в глазах Эви, сдавила сердце. Твердолобый дурак.

— Перед поездкой в Бренг он ездил на могилу жены. Да сколько можно страдать?! Три с половиной года прошло, — вспылила Эви, чуть не расплескав напиток. — Он вернулся каким-то странным. Задумчивым, что ли… Все смотрит искоса так, чтобы я не заметила, и тут же отводит взгляд. Парни пытались с ним поговорить, но…

— Может он принял какое-то решение?

— Решение приняла я. Ухожу из группы и возвращаюсь домой. Мама хотела сдать меня замуж повыгоднее — вот, отличный повод.

— Не кипятись, Эви. Если он такой тормоз, то пусть сам валит из группы, как порядочный мужчина. Это его Том привел к вам, чтобы вытащить из мертвецкого запоя, а ты там была задолго до.

Кап, кап — тихие слезы вырвались наружу. Я приобняла подругу за плечи, стараясь хоть как-то унять ее боль. В голову вновь полезли жуткие мысли о том, что же будет, когда Ри закончит здесь свои дела.“Уедет, конечно. Что за вопрос?” — ответила сама себе. Нельзя раскисать, Эви гораздо сложнее, чем мне, и стоило сосредоточиться на ней.

— Напьемся? — предложила.

— Конечно! И напишем песню.

— Вот, это мы запросто.

— Только сначала твоя история, а то как писать-то будем?

— О-о, сейчас я тебе такое расскажу…

Я не стала упоминать орден и контрабандистов, заменив это стандартным “госслужащий” и “командировка”, но в остальном мой рассказ был довольно подробный.

— Класс! — воодушевленно произнесла Эви. — И ты поедешь с ним в столицу?

— А вот это вопрос, который я себе еще не задавала. Стараюсь об этом не думать. Пока все отлично, пусть так и будет.

— Но Джо, как же так. Хоть у кого-то из нас должно быть все хорошо.

— У Фи точно все будет хорошо. И у Бонни с Тревором. Вполне неплохой список, — улыбнулась я.

— Мы бросим все это к хисовой стае и уедем катать по миру. Купим большой магикар и свалим в закат, — размечталась Эви.

— Заведем дюжину чего-нибудь пушистого, — поддержала я, пока Ри не слышит. Ему и Фи хватало за глаза. — У Уилла же нет аллергии на шерсть?

— Нет, — замотала головой Эви.

— Жаль. А было бы отличной защитой.

Подруга рассмеялась в голос. Да так заразительно, что я подхватила смех, уже не сдерживая эмоции.

Вторая бутылка пошла на ура. Мы перемыли косточки нашим мужчинам даже в труднодоступных частях тела. Все пятьсот с лишним или сколько там их? Не важно, но они отполированы до блеска.

— Где бумага? А ручка? — спохватилась Эви.

— Я откуда знаю? Это твоя квартира.

— Я тут бываю раз в год, а то и реже.

— Поставь маячки. Я знаю одного галантного мужчину, который любит на всех ставить магические метки, — вспомнился мне Волкхем.

— Боги, Джо, где ты его откопала?

— Он сам меня нашел. Просто знакомый юрист.

— От этой братии стоит держаться подальше, — погрозила пальцем Эви. — Им лишь бы какую бумажку составить.

— Ты свою ищи.

Перерыв пол квартиры, мы все-таки нашли бумагу и ручку. Листы были немного потрепаны, зато в магазин бежать не пришлось.

“Джо, ты как?” — спрашивал Ри, судя по времени, полчаса назад. Как бы не приехал…“Все отлично. Пьем, пишем, болтаем, едим, помним, целуем, скучаем и далее по алфавиту”, — ответила я списком, чтоб ничего не пропустить.

— Нужна перчинка, — высунув ручку изо рта, Эви задумчиво посмотрела на хрустальную люстру. — Боги, какой ужас. Как я вообще могла такое купить?

— А я тебе говорила, что она сюда не подходит, — напомнила я.

— Тц.

— Поздно. Живи с этим. Потом поменяешь. Ты лучше пиши давай.

— Да к Хису этих мужиков. Давай лучше про наш разговор о нелегкой женской доле.

— А это принципиально разные вещи? — приподняла я бровь.

— Придумывай, короче, — махнула рукой Эви. — Ты пришел ко мне с букетом и подмигивал нахально…

Она вопросительно приподняла бровь, ожидая продолжения.

— Хмм, — с пробуксовкой соображала я. — Сколько будет длиться это малодушное молчание?

Мы прыснули, а Эви записала неровным почерком первые строки.“Ри тебя убьет, если узнает. Поэтому он не узнает”, — подсказало подсознание.

— Только если действительно будешь это выпускать в массы, меня не указывай соавтором.

— Брось. Это очень милая песенка. Может успею набренчать мотив к концерту. Давай дальше: Смех сорвался сам собою и разнесся по квартире. Хисов друг принес с собою ненавистные нарциссы.

Куплеты копились, переплетаясь с незамысловатым припевом. Мы выплеснули все претензии к мужчинам, когда-либо наступившим нам на больные мозоли. Помянули зав кафедрой, который ставил неуды за любой пустяк, бывших мужчин, нынешних, но нежно, потому что чувства еще свежи. Не забыли и Марка с типичным:“Скрип суставов по округе огласил приход начальства”. Так продуктивный творческий вечер перешел в стадию “бутылка номер четыре”.

— Даешь сумас… сшедш-шинки!

Эви громко шлепнула ладонью по массиву дуба, и тут же взвыла от боли, тряся рукой.

— Холод приложи, — засуетилась я, но запуталась в ногах, когда вставала.

— Но-ормально. Не перебив… ик …ай.

— Чего придумала? — так и оставшись сидеть на пушистом ковре, поинтересовалась я.

— Поедем на общесстнном магикаре.

Сложные слова давались нам обеим с трудом, но годы практики помогли говорить членораздельно.

— Зачем? Мы можем взять такси.

— Хочу, как все. Побыть обычной. Нормальной.

— Тебя узнают, — экспертно заявила я.

— Не узнают. Я умею. Серые мыши никому не интересны. Еще бородавку приклею.

Я фыркнула, представив себе этот образ. Выходило довольно мило.

— Ох уж эта аристократическая блажь.

— Богема, — гордо поправила Эви, покачнулась и уснула прямо на диване.

Я подтянула ее ближе к другому концу дивана, накрыла пледом и поплелась в комнату для гостей.

“Джо, ты все?” — прилетело, когда я растянулась на кровати.

“Да, я все. Забери мое тело утром”, — не с первой попытки удалось наклацать.

Мне снились огромные крысы в старинной одежде и сплошь с бородавками. Они ровным строем зашли в общественный магикар и расселись согласно установленному орденом порядку. Водитель в лице Волкхема раздал им бумажки о неразглашении всего на свете.

Наконец-то этот бред закончился, и началось тяжелое утро. Я встала, поправила помятую одежду и отправилась на кухню. Бардака не было, я прибралась еще во время готовки, догадываясь о том, что потом у меня не будет желания этим заниматься.

Проходя мимо Эви, я легонько потормошила ее за плечо. Подруга жалобно застонала, но глаза так и не открыла.“Кофе. Нас спасет только черный, как туман в моей голове, кофе”, — вертелась в голове одна единственная мысль.

На терпкий аромат приползла и Эви.

— Привет, — поздоровалась я.

— Тише.

— На.

Кружка с тихим стуком опустилась на столешницу. Присев рядом, я посмотрела на растрепанную подругу, которой, в отличие от меня, некому было читать нотации за скромный девичник. Хорошо это или плохо, я так и не поняла.

— Легче?

— Ага.

Динь-дон. Динь-дон.

— Кто это?

— Консьерж звонит.

— Вот же…

Эви нажала кнопку приема звонка.

— Эйла Эбенти, к вам эйл Ленгли.

— Кто? — прикрыв ладонью звукоприемник, спросила подруга.

— Не знаю, но вариантов не много.

Руки мелко дрожали, уж не знаю от чего больше. Эви скрылась в комнате в поисках халата. Через минуту в коридоре послышались тяжелые шаги. Я тихо приоткрыла дверь и выглянула посмотреть. Лучше бы не смотрела.

— С каких пор ты Ленгли? — спросила первое, что пришло в голову.

— Моя светская фамилия, — спокойно так ответили сверху.

— Проходи.

— Ой, какой хорошенький, — умилилась было Эви, но напоролась на сталь его глаз.

— Ри-и, — одернула я. — Знакомься, это моя подруга со времен академии — Эвелин Эбенти. Но ты ее знаешь как певицу Флекс из группы “Стальная отвага”.

— Райан Руд, — представился маг орденским именем, вогнав нас обеих в праведный ужас. — А это вам от Вирты.

На стол рядом с кофе опустились два флакончика с зельем.

— Ручку далеко не убирай, — посоветовала я подруге.