А тут не так уж много народу. Я думала, будет прям банкет-банкет, а на деле гостей тридцать, не больше. Бродят туда-сюда.

На заднем дворе находится небольшая пристройка в виде веранды, только больше. Именно там и скопилась основная масса людей. Мужчины в костюмах разбились на парочки. Дамы, в шикарных вечерних платьях, сидят на мягких диванчиках на улице, распивая шампанское.

Повсюду живые цветы. В вазах, в клумбах, на столиках. Ощущение, будто я явилась на свадьбу. Слишком красиво для простого ужина. Хотя вряд ли у Молотовых бывает что-то простое.

Сквозь арку вижу столы на веранде. Они накрыты. На отдельном столике стоят бокалы шампанского.

А еще официанты…

Я насчитала четверых. Все с разносами. У одного напитки, у другого закуски, у третьего пустые бокалы. Атмосфера чудесная, но не моя. А теперь еще и глаза всех этих людей прикованы к нам.

Сильнее сжимаю ладонь Матвея, когда мы оказываемся в центре внимания, и он в ответ сжимает мою. Ох как же мне сейчас хочется стартануть отсюда и поскорее, но я стараюсь держаться и не дергаться. Может, меня никто и не заметит.

— Матвей, сынок, ну наконец-то, — говорит седовласый мужчина и подходит к нам. По его лицу я сразу бы поняла, что он отец Матвея, если бы не видела фото их семьи в Интернете.

Молотов-старший и младший очень похожи. Будто это один и тот же человек в разные временные периоды. Молотов-старший такой же высокий, как и его сын. Кудрявый, хоть кудри почти все седые уже. И глаза…

Да, у них одинаковые карие глаза и взгляд, который подчиняет. Пронзительный, сильный, с каплей опасности, силы. Надо же, даже это передалось по наследству.

— Пап, я тоже рад тебя видеть, — отвечает Матвей отцу и отпускает мою ладонь. И те пять секунд, пока мужчины обнимаются, я чувствую страх. Он отпустил руку, и мне вдруг стало так страшно. Я стала совсем незащищенная. Одна посреди всех этих людей. — Познакомься, это Валерия. Лер, это мой отец Михаил Молотов, — заканчивает представлять нас Матвей, и я протягиваю руку, чтобы поприветствовать отца своего не жениха.

Михаил берет мою руку и тут же обхватывает ладонь второй, гладит нежно. Смотрит в лицо и улыбается.

— Очень приятно, Валерия. Вы и представить себе не можете насколько. Какая красавица. Молодец, сын.

— И мне очень приятно, — говорю негромко, так как неловкость меня буквально обездвижила и лишила возможности говорить. Михаил отпускает мою ладонь и ее хватает Матвей. Мое спасение, наконец, ко мне вернулось.

— Я уже и не надеялся. Спасибо, что не подвел отца. — О чем это он?

— Не торопи события, пап.

— Имею право. Я уже старый, и, если я тебя не потороплю, ты так никогда и не женишься.

А вот о чем…

— Матвей, дорогой, все-таки приехал, — говорит молодая женщина и тоже обнимает Молотова младшего.

Откуда она взялась? Как-то бесшумно «подплыла» к нам. Кто она?

На вид ей около сорока, может, даже тридцать пять. Она в очень красивом облегающем платье со шлейфом. С таким огромным декольте, из которого все буквально вываливается наружу. На запястье сверкает браслет, а в ушах серьги. Когда женщина берет Михаила под руку, мне все становится ясно. Она спутница Молота-старшего.

Матвей представляет меня Наталье, и только сейчас, по ее глазам, я понимаю, о чем Молотов говорил мне в машине. Нет, женщина не выглядит агрессивной или озлобленной, даже наоборот. Она так мила, так улыбчива, но за всей косметикой и нарисованными губами скрывается что-то неприятное, лицемерное.

Но я не поддаюсь. Тупо стою и улыбаюсь в ответ. Что мне еще делать?

Отец с сыном начинают говорить о строительстве какого-то объекта сельхоз назначения, а мы с женщиной просто молчим, стоя рядом. Будто мы бесполезный аксессуар богатого мужика. Так себе ощущение.

Осматриваюсь.

Узнаю пару человек, что блистают на экранах телевизоров чуть ли не каждый день. Вон тот пузатый, что жует бутерброд во время разговора, какой-то депутат. Да, читала недавно про то, что он организовал благотворительный забег в помощь спортивной школе.

Вон тот помоложе, в нелепой рубашке с кружевами, — заместитель мэра в сфере образования…

А вон тот лысый, кажется, связан с полицией или прокуратурой. Помнится, я видела его в форме. Интересное сборище людей. Но самое интересное не это. А то, какие рядом с ними женщины. Точнее девушки. Да, все присутствующие тут дамы гораздо моложе своих спутников. Взять даже эту Наталью, подругу Михаила. Хм, она больше Матвею подходит по возрасту, нежели его отцу. Но может быть, я что-то не понимаю?

— Идем за стол. Сейчас будут подавать ужин, — говорит Михаил, чем отвлекает меня от разглядывания званых гостей. — Я нанял нового повара, вы будете в восторге.

Молот-старший и Наталья пошли вперед, мы за ними. Я все еще крепко держу Матвея за руку и не планирую отпускать. Главное не захотеть в туалет. Или чтоб он не захотел. Тогда уж точно придется отпустить.

Заходим в дом, а тут почти все так же, как я и представляла. Не дом, а музей. На стенах — картины, в углах — вазы на подиумах и скульптуры. Это место совсем не похоже на уютный дом, в котором царит любовь и взаимопонимание. Все такое холодное, отчужденное, пустое.

Проходим холл и попадаем в большую светлую комнату с огромными окнами. В ней накрыто несколько столов, и Матвей ведет меня к тому, что как бы во главе остальных. Садимся.

— А где Аркадий? — спрашивает Матвей у отца.

— Он опоздает. Нона прилетела из Парижа, поехал встречать. Должны уже скоро подъехать, — ответил и на часы глянул.

— Зря обрадовался… — Слышу сарказм в голосе Матвея и улыбаюсь украдкой. Уверена, его отец знает, как относится к этому банкету его сын.

— Матвей, перестань. Расскажи мне лучше, как там семейные отношения? Устаканилось? — говорит Михаил, но я не понимаю, о чем это он.

— Стороны вряд ли придут к соглашению. Но я пока не планирую вмешиваться, — Матвей отвечает, и я начинаю догадываться, что только мужчины за этим столом понимают, о чем идет речь. И, кажется, я начинаю догадываться тоже.

— А я думаю, стоит…

— А ты не думай, пап. Наслаждайся ужином, — корректно осек сын своего отца и склонился ко мне.

— Ты как? — спрашивает негромко, пока официанты кружат между столиками, а Молотов-старший отвлекся на свою даму.

— Хочу домой, — шепчу в ответ.

— Я тоже. Еще полчаса, и уезжаем, ешь.

Снова приказывает, стрельнув в меня глазами. Неужели он не понимает, что этим своим «ешь» он отбивает у меня весь аппетит? Да и платье стало чуть узковато. Грудь, что ли, выросла? Или я поправилась?

Кажется, год назад мне было в нем гораздо легче дышать.

— Ладно, — соглашаюсь и не препираюсь в ответ, как обычно. Я же тут играю роль…

— Но потанцевать успеем, — ехидно улыбается мне мужчина.

— Я не буду с тобой танцевать.

— Будешь, — шепотом, но уже чуть громче.

— Нет, не буду, — говорю тихонько сквозь зубы, улыбаясь при этом. Чтобы окружающие не поняли, что мы почти ссоримся.

— Тогда я сейчас встану и объявлю всем о нашей помолвке.

Матвей что, угрожает мне? Берет на слабо? Ха, мне такие приемы знакомы, и я на них не ведусь. Он блефует, а я поддаваться не стану.

— Вперед…