Вторник выдаётся суетливым, и это даже к лучшему.

Чем больше дел, тем меньше мыслей. Работа успокаивает, а вот когда сижу, то ощущение, будто мне надо куда-то бежать, что-то делать.

Я вывешиваю постиранное бельё на верёвки во дворе, цепляя футболку Стёпки прищепкой.

Утром я уже успела съездить в больницу, навестила маму, поговорила с лечащим врачом.

Динамика у мамы слабая, но хотя бы без ухудшений, и эта новость даёт мне силы, позволяет мне дышать чуть спокойнее.

Стёпка сейчас на уроках, Илья возится на крыльце с машинками, а я просто механически выполняю домашнюю работу, стараясь не думать о том, что делает Максим. Они должны были прилететь ещё утром. Но он так и не позвонил. Хотя у него банально нет времени. Поэтому лучше не грызть себя и не думать об этом. Сейчас он, скорее всего, готовится к вечернему саундчеку.

Я достаю из таза очередную футболку, встряхиваю её, и в этот момент с улицы доносится низкий рокот мотора.

Звук нарастает, вибрируя в воздухе, и внезапно обрывается прямо возле нашей калитки.

Я оборачиваюсь, машинально вытирая влажные руки о подол футболки. Выглядываю за калитку, и наблюдаю за владельцем байка в чёрном шлеме.

Владелец глушит двигатель, откидывает подножку и не спеша стягивает с головы шлем.

Короткие тёмные волосы, он поворачивает голову.

Я так и замираю, смотрю на Максима и совершенно не понимаю, что происходит.

Он ведь должен быть на другом конце страны, а вместо этого сидит на байке и смотрит на меня.

Я делаю несколько неуверенных шагов. Он что настоящий? Или это мне уже мерещится?

— Ты... как здесь? — спрашиваю я, и голос сипит. — У тебя же рейс вчера вечером был. Тур...

Макс вешает шлем на руль, встаёт с байка и идёт мне навстречу.

— Не полетел я никуда, — отвечает он.

— В смысле не полетел? — я хмурюсь. Как не полетел? А что, так можно было?

— А контракт? А парни? Максим, ты...

— Я всё решил. Всё хорошо.

— Как решил? — не верю я. — Так разве можно? Ты отказался? Наверно, штраф пришлось заплатить.

— Да, неустойку. Я машину продал, — останавливаясь вплотную ко мне. — Денег хватит, чтобы закрыть все штрафы организаторам, и нам с тобой на нормальную жизнь останется.

Я слушаю его и не могу до конца переварить эти слова. Он продал свою машину, отказался от тура, к которому они шли годами, просто чтобы остаться здесь. Со мной?

— Зачем ты это сделал? — только и могу выдавить я, глядя снизу вверх в его лицо.

— Затем, что я должен быть здесь. С тобой. Не надо было уезжать. Надо было сразу остаться, — он берёт моё лицо в ладони.

Кожа у него прохладная, а большие пальцы мягко и уверенно ложатся на мои скулы.

Он наклоняется и целует меня. Без лишних слов, без долгих объяснений.

Просто целует, притягивая меня к себе за талию, прижимает так крепко, что я чувствую, как сильно бьётся его сердце.

Я закрываю глаза, отвечая на поцелуй, и чувствую, что сейчас просто расплачусь.

Разве я могла представить себе когда-то, что мужчина может совершать такие поступки? А говорят принцы перевелись.

Максим целует глубоко, неторопливо, словно ставя точку во всех моих сомнениях и страхах.

Он вытесняет всю ту тревогу, которая копилась во мне последние дни, заполняет меня спокойствием.

Я цепляюсь пальцами за его плечи и понимаю, что он здесь. Мой Сол, мой Максим.

Он не исчезнет, не бросит, он единственный кому я могу доверять, и теперь мы действительно со всем справимся.