Макс надевает кольцо мне на палец, и гладкий металл приятно холодит кожу.

Я только что согласилась стать его женой. Даже не верится. Смотрю на Максима, и представляю как мы с ним будем мужем и женой. Он-то уже выглядит взрослым, а вот я себя женой вообще не представляю.

Максим молчит и едва заметно улыбается.

Мы допиваем чай в тишине, которая нарушается лишь мерным гудением старого холодильника. Каждый погружен в свои мысли.

Вижу, у Максима тени залегли под глазами от бессонной ночи за рулём, и во мне просыпается совершенно незнакомое, щемящее чувство необходимости позаботиться о нём. Наверно, так и должно быть. Жена заботится о муже, а он о ней.

— Тебе нужно поспать, — негромко говорю я, забирая у Макса пустую кружку, и ставлю её в раковину. — Ты ехал всю ночь. Идём, я постелю тебе в своей комнате.

Он послушно поднимается, хотя по его чуть замедленным движениям отлично видно, как сильно вымотала его долгая дорога. Веду его через тёмный коридор, стараясь ступать максимально неслышно, чтобы не разбудить пацанов.

В моей спальне прохладно, окно распахнуто настежь Я откидываю покрывало с узкой кровати, собираясь пойти к шкафу за чистым постельным бельём, но Максим удерживает меня за руку.

— Не надо ничего стелить. Так и буду спать, я не брезгливый. Останься со мной, — просит он, и я вспоминаю нашу песню. Теперь слова «Останься со мной» по-настоящему обретают смысл.

— Я только принесу подушку, — киваю я, но Макс тянет меня на себя, заставляя опуститься на край матраса.

Он обхватывает меня за талию, притягивая ближе.

— Мне не нужна подушка, Вик. Мне нужна ты, — его голос звучит тихо, но от этого ещё проникновеннее.

Я сдаюсь.

Стягиваю через голову свою растянутую кофту, бросаю её на стул и забираюсь под одеяло.

Макс раздевается и ложится рядом. Притягивает меня спиной к своей груди.

Его дыхание согревает кожу на шее, его грудь касается моей спины. Вроде бы ничего такого, а внутри всё искрит от этих прикосновений.

Мой личный хаос, грозивший разорвать меня на куски все эти долгие сутки, внезапно отступает за пределы этой моей комнаты.

Я поворачиваюсь к нему лицом, вглядываясь в знакомые черты.

В утреннем полумраке его лицо кажется мягче, но взгляд остаётся цепким, который будто сканирует во мне каждую эмоцию, скользит по моим губам.

Я поднимаю руку, пальцами провожу по линии скулы. Едва заметная щетина колит подушечки пальцев.

Макс перехватывает мою ладонь, прижимается губами к самому центру, а я смотрю и не верю и верб в тоже время, что меня можно так любить, как он.

Он подаётся вперёд, накрывая мои губы своими. Целует не спеша, столько нежности в его объятиях.

Я отвечаю ему, приоткрывая губы, впускаю его и теперь целую на правах невесты.

От этой мысли внутри становится так тепло, что глаза снова щиплет. Макс зарывается пальцами в мои волосы. Целует неторопливо, стирая из головы вообще все мысли о том, в какой паршивой ситуации я нахожусь.

Из распахнутого окна тянет утренней прохладой, но я чувствую только горячие ладони Макса на своей спине. Он гладит меня по позвоночнику, и от этих простых прикосновений по телу растекается тепло.

У Макса очень горячая кожа, и когда он прижимается ко мне, я невольно выдыхаю.

Моя кровать жалобно скрипит под нашим весом, и места очень мало, но нам хватает. Я на секунду напрягаюсь, боясь, что мы разбудим пацанов за стенкой, но Макс проводит губами по моей шее, спускается к ключицам, и я забываю про всё на свете. Я так соскучилась по нему. И мне не хватало её рук и прикосновений. Простого тепла.

Максим приподнимается на локте. Задирает футболку вверх, и я приподнимаюсь, помогаю снять её через голову. И ведёт рукой сначала по плечу, спускается ниже к груди. Его взгляд спускается вслед за рукой.

Соски от прохлады и возбуждения затвердели. Торчат вверх. Стоит Максиму к ним прикоснуться, меня едва не выгибает от этого. Слишком чувствительные.

Максим сначала трогает их слегка, а потом сжимает, сдавливает, я пытаюсь смотреть на него, но глаза сами закрываются. Сложно удерживать мысли, сложно вообще думать, когда он трогает, ласкает. Первый раз мы торопились.

А сейчас Максим словно решил свести меня с ума. Он наклоняется и проводит языком по соску.

Дует на него. Я охаю. Это очень острое чувство.

А следом он вбирает сосок в рот. И после холода его горячий рот кажется ещё горячее.

Он продолжает ласкать мою грудь, тянет с меня трусики вниз.

Смотрит в глаза так внимательно и открыто, что у меня мурашки бегут по коже.

Я обнимаю его за плечи, чувствую под ладонями его напряжённые мышцы. Притягиваю ближе его лицо к своему, в этот раз целую сама. Неумело, как умею и чувствую, что Максим заводится ещё больше, будто моя неумелость ему даже нравится.

Он приподнимается и ложится на меня, устраивается между ног и входит. В этот раз боли вообще нет. Только он, очень твёрдый и горячий. Входит полностью и замирает.

— Всё хорошо? — спрашивает Максим.

— Да. Очень, — хриплю я в ответ.

И только тогда он начинает двигаться. Медленно приподнимает бёдра и снова обрушивается резко. Я уже не могу сдерживаться. Кусаю ребро ладони, чтобы не закричать. И снова это не сравнить с первым разом. Сейчас все чувства будто острее. Каждое нервное окончание оголено, каждое его прикосновение возбуждает ещё сильнее. Максим двигается размеренно, плавно приподнимаясь и опускаясь.

Внизу живота пульсирует, тянет, заставляя выгибаться ему навстречу. Максим проводит большим пальцем по моему подбородку, заставляя открыть рот, чтобы я отпустила свою руку, и тут же накрывает мой рот своим. Целует глубоко, забирая себе мои тихие рваные выдохи и стоны.

Я цепляюсь пальцами за его спину, вжимаюсь в него изо всех сил, пока мышцы сводит от сладких, тягучих спазмов.

Макс замирает, глухо выдыхает мне в ключицу, обжигая кожу горячим дыханием, и делает последнее резкий толчок внутрь и замирает.

Я чувствую каждый удар его сердца — оно колотится бешено и часто, отдаваясь пульсом у меня под рёбрами.

Некоторое время мы просто лежим, пытаясь отдышаться. Макс скатывается набок, но ни на секунду меня не отпускает. Сразу же подгребает к себе и натягивает на нас одеяло.

— Надо поспать, — шепчет он уже хриплым голосом. — Завтра у нас много дел.

Я улыбаюсь в полумрак комнаты. «У нас». Звучит дико непривычно, но мне нравится. Я теперь невеста. А Максим мой жених.

Лежу и смотрю на свою левую руку, которая выглядывает из-под одеяла. В слабом свете рассвета поблёскивает тонкая грань кольца.

Если бы мне кто-то вчера сказал, что Макс примчится ко мне в посёлок и позовёт замуж, я бы покрутила пальцем у виска.

А сейчас он здесь. Лежит на моей узкой кровати, занимает кучу места и прижимает к себе.

Я, кажется, по-настоящему влюбилась. Не в его голос или песни. Хотя и это у него классно получается.

Я влюбилась в то, как он умеет любить. В его искренность и надёжность. У меня этого никогда не было. Ни в папе, ни в маме, ни в отчиме.

Зато теперь у меня есть Максим.

Мой Максим.