Лекции тянутся как резина, очень долго и бесконечно нудно.

Препод бубнит что-то у доски, а я то и дело ловлю спиной колючие взгляды.

Шепотки с задних рядов никуда не делись, просто сменили тональность.

Если вчера я была для них странной девчонкой в затертой джинсовке, с которой не о чем говорить, то сегодня внезапно стала главным объектом сплетен.

Девушка Сола. Ну надо же.

От этой формулировки немного свербит в груди.

Бесит ли меня это внезапное внимание?

Однозначно. Но если быть честной с самой собой — врать не буду, это чертовски льстит.

Звонок с последней пары звучит, как гонг спасения. Я сгребаю тетради в рюкзак и спешу на крыльцо. Сама себе удивляюсь. Ч соскучилась по Максиму.

А он уже здесь. Стоит у подножия лестницы, небрежно сунув руки в карманы куртки.

Вокруг него, как обычно, крутится стайка девчонок, кто-то из парней что-то ему втирает. Но стоит мне шагнуть из дверей, как он отрезает чужой треп на полуслове.

Его взгляд цепляется за меня, и в этот момент толпа реально перестает существовать.

Я спускаюсь по ступенькам, чувствуя себя так, словно на мне корона, а не стянутый на макушке растрепанный хвост.

Макс делает шаг навстречу, по-хозяйски притягивает меня за талию к себе и целует.

Прямо здесь. На глазах у всего факультета.

Спокойно, без лишней суеты, просто впечатывает в меня свою уверенность, закрывая все вопросы разом.

И я даже позволяю себе обнять его за шею. Отвечаю на поцелуй. Потому что оказывается можно просто целоваться со своим парнем без терзаний.

— Ой, какие нежности, аж зубы сводит, — прилетает сбоку знакомый насмешливый голос, разрушая момент.

Я отстраняюсь, щурюсь от яркого солнца. Рядом стоит Левый, скалясь во весь рот, а за его плечом маячит Правый.

— Рот закрой, — резко осаживает гитариста Макс.

Его голос звучит настолько резко, что наглая улыбка с лица Дэна стирается в ту же секунду.

— Ладно, ладно, не трогаю я твою принцессу, — примирительно поднимает руки Левый, сдавая назад. — Погнали на репу. Нам завтра выступать ведь.

Мы идем к парковке. Макс по-хозяйски распахивает передо мной пассажирскую дверь своего джипа, и я забираюсь на переднее сиденье.

Затылком ощущаю тяжелый, недовольный взгляд Дэна. Левый сопит, затаскиваясь на заднее сидение вместе с братом.

Я его возмущение прекрасно понимаю — это всегда была его законная территория, гитарист привык ездить рядом с Солом, а тут его так бесцеремонно подвинули ради девчонки.

До базы мы едем без происшествий. Я молчу, а парни переговариваются. Постоянно подкалывая друг друга. Внутри уже все собрались: ударник Стас возится с железом, Малой настраивает клавиши, а в углу со своей скрипкой застыл Артем.

При виде Баха моя уверенность сдувается. Мне становится откровенно неловко под его прямым, колючим взглядом. Он всегда казался мне самым адекватным и дружелюбным из всей их компании. Он был единственным кто отнесся ко мне сразу же по-доброму.

Сейчас я чувствую себя паршиво. Какой-то виноватой перед ним. Хотя понимаю, что вроде бы ему ничего и не обещала. Просто была встреча и всё.

— Послушайте вот это, — с порога заявляет Макс, сбрасывая куртку на диван.

Он проходит к пульту, втыкает флешку и без долгих вступлений врубает нашу вчерашнюю запись. Мне хочется забиться подальше в угол, потому что их взгляды тут же устремляются на меня. Дэн удивленно переглядывается с Кириллом, Стас перестает крутить барабанную палочку и вслушивается в ритм.

Когда плотные гитарные аккорды стихают вместе с моим голосом, Макс жмет на паузу и разворачивается к команде.

— Что скажете?

Левый задумчиво трет подбородок, разглядывая колонки.

— Ну... неплохо, — медленно тянет он. — Мне нравится. Звучит свежо.

Остальные тоже одобрительно гудят, признавая, что трек качает.

Все, кроме Баха. Артем скрещивает руки на груди. В этот момент я понимаю, что сейчас рванет.

— Только не говори, что ты хочешь увеличить нашу группу и принять в нее Вику, — довольно резко спрашивает он Максима.

Макс моментально ощетинивается. Я вижу, как напрягаются его плечи под футболкой, как он чуть подается вперед — будто он в любой момент готов сорваться с цепи и кинуться в драку.

— Ну а если и так, — бросает Сол с вызовом. — То что?

— Ты забыл про наш договор? — Бах поднимает бровь и смотрит на Сола.

В голосе Баха нет злости, только какая-то ледяная претензия, от которой у меня по спине бегут мурашки. Что еще за договор?

— Не забыл, — отрезает Макс, делая шаг к нему. — Но зачем отказываться от чего-то нового, если оно реально работает? Я уверен, что песня драйвовая, она залетит в толпу.

Артем ничего не отвечает. Он берет свою скрипку, укладывает ее в жесткий футляр и защелкивает замки.

— Может, и залетит, — спокойно соглашается Бах, подхватывая кофр за ручку. — Но это будет без меня.

Он разворачивается и идет к выходу. Проходя мимо, Артем мажет по мне взглядом. Словно я — досадная ошибка в расчетах, испортившая весь проект. Мне становится еще паршивее, желудок сжимается, а к горлу подкатывает тошнота.

Я вжимаюсь лопатками в обшарпанную стену, чувствуя себя абсолютной дурой.

Отлично. Просто браво, Вика. Пришла, спела, развалила группу.

— Ну и хуй с ним! — рявкает Макс.

Он с силой пинает ножку ближайшего стула, и тот с грохотом отлетает в угол, врезаясь в стену. Я вздрагиваю от резкого звука.

— Захочет — вернется! А нет — значит, нет!

— Сол, тормози, — примирительно поднимает руки Малой. — Ты же знаешь Тёму. Он загоняется. Я с ним поговорю.

Сол резко оборачивается ко мне.

— Макс... — тихо начинаю я. Ладони потеют от паники, пульс неприятно долбит в висках, отдаваясь в ушах. — Может, не надо? Я не хочу, чтобы из-за меня группа распалась. Артем же ваш скрипач, вы столько лет вместе.

Это же глупо. Я здесь никто, а они — команда.

— Никто не распадется, — отрезает он.

Макс подходит вплотную, берет меня за плечи. Его жесткие пальцы с силой впиваются в мою куртку, словно он боится, что я тоже сейчас сбегу.

— Бах остынет. А если не остынет — это его выбор. Мы записали офигенную вещь, и я хочу, чтобы ее услышали. Завтра ты выйдешь со мной на сцену. Поняла?