Ты представить себе не можешь, на что способен человек,

который наконец-то понял, что у него нет другого выхода. Макс Фрай.

ПАЙАМ и другие

— Ты можешь говорить?

— Да. А сам? Ты один? Никто не слушает?

— Кому я нужен. Старый, больной и списанный всеми, друзьями и врагами, в утиль. Откуда звонишь? Для тебя неопасно?

— Я уже не под наблюдением. Он снял своих шавок для переброски в район Белуджи.

— Заглотил наживку? — злорадно проскрипел Юсуф.

— Заглотил… У тебя снова одышка? Что говорит врач?

— Да. Не обращай внимания. Дышу — и то хорошо. Уколы делают, боль снимают… Думал, что обеспечу тебе и твоим детям — моим внукам — жизнь навеки вечные, а тут… Наверное, не доживу, Пайам. Видишь, как? Цена нашего благополучия всё растёт и растёт, становясь неподъёмной, а время убегает… Давно не виделись. Когда тебя ждать в особняке?

— Всё закончится — и прилечу. Я ещё в Швейцарии. Клетка распахнута. Ждём, когда тигр сам в неё зайдёт, крадучись, на запах дичи. А у нас будет железное алиби!

— В Швейцарии? А что эти, другое зверьё — в совете конгломерата? Почему ты мне не перезвонил вчера и не сказал об эпохальном для тебя решении? Зхубина вышвырнули отовсюду, и ты — теперь новый король в роду Рахнамы? Могу поздравить со вступлением в мир теневых воротил и богачей?

— Папа, как бы тебе так сказать… Чтобы не выругаться и не оскорбить. Они сняли с повестки дня рассмотрение моей кандидатуры и попросили выйти не только из зала, но и из здания. И эта Шахла — сука — попалась мне на глаза! Смотрела с издёвкой, будто она победила! Зря ты не стал плясать под мою дудку.

— Жаль, сынок. Но это не финал войны. На смотрящих иногда нападает слепота. А потом свалятся нечаянно в какую-нибудь канаву, сломав шею… Не переживай. Вопрос решаем. Ты уверен, что причина в ДНК-экспертизе?

— А в чём ещё? Подсунула им письмо...

— Держатели этого мира не так просты, как тебе кажется. Кодадад, который дружит с Зхубином, скорее всего, знает о признании моей матери перед смертью. Этот старый лис везде ставит своих людей и прослушки. И он слишком терпелив, как мне кажется. Выжидает в засаде. Но потом может нанести удар. Самое противное, что к нему не подступиться.

— Знаю. Вонючий тип. Изворотливый. Ты мне до сих пор не говорил о бабушке. Что она тебе передала на смертном ложе?

— Ничего ценного. Благословила. Но по-своему. Как прожжённая сука и ведьма. Сказала, чтобы я убирался по добру по здорову не только из особняка Рахнамы, но и из Кереджа. Чтобы никто не догнал.

— Чем ты её так разозлил?

— Несколько лет как перестал высылать деньги на оплату врачей.

— Но почему?

— Решил, что с её диагнозом это бесполезные траты. Вот она и решила мне отомстить. Поэтому всё, что мать нашептала в порыве злобы, я услышал, но не принял за правду.

— А что именно?

— Она не беременела от Рахнамы. Я не сын статусного старика-миллиардера, написавшего завещание и давшего мне жалкие гроши на существование. И то, если я буду работать официально! Хорошо, что мне удалось убедить окружение молчать, а другой нотариус состряпал левую бумагу. По ней и я, и ты не нищие приживальщики.

— С завещанием понятно. Но как вообще продажной женщине удалось...

— Что понимать? Мать его обманула. Тогда, слава Всевышнему, не было никаких дурацких тестов на отцовство. Поэтому эта Шахла из архива что-то пронюхала…

— Папа, ты сам тоже уверен, что мы не одна кровь с дядей?

— Какой он тебе дядя? И я, и ты всю жизнь обираем его, как только представляется такая возможность! Мне повезло, что Бина был несмышлёным пацаном, когда старик сыграл в ящик. Ха-ха-ха. Тот яд мне потом не раз помогал. Шахты дают прибыль. Ты вывел миллионы на подложные счета. Мои махинации с оружием и запрещёнкой тоже не прошли даром. Мы накопили достаточно. Пора уже убрать с дороги всех, кто так или иначе связан с этой семейкой аристократов. Твой дед был обычным забулдыгой, купившим ночь с твоей бабкой — моей матерью — в борделе. Понятно? Нам просто очень повезло. Мать Шахлы дружила с ней до поры до времени.

— И моя бабка обтяпала дельце! Всё-таки великая женщина. Ты прав. Капиталы собраны. Даже если кто-то замутит дело против нас, мол, мы никто — не родственники, нам хватит на эту и следующую жизни. А нет — так и будешь жить в Кередже! А я, если не пустили меня на чёрный рынок, проживу с прибыли отелей и турмалиновых шахт.

— Правильно. Не тяни только с женой и наследником моего фальшивого братца.

— Я уже оплатил работу. На днях придёт из Хорватии отчёт с фотографиями и доказательствами из прессы. Дело обязательно должны раздуть. Чтобы весь Иран услышал. Какие мы «бедные» и горюющие родственнички. Ха-ха-ха!

— Отлично! А я, как и обещал, улажу с глазастым архивариусом. Она и представить себе не может, на что способны те, кто припёрт к стене и не находит в ней выхода.

— Вы это всё записали? — спросил служащий — человек в погонах, сидящий в своём кабинете в управлении полиции.

— Да. Разве недостаточно было прослушки и доказательств организации всей этой заварухи?

— Пока идёт следствие. Достаточно или нет, скажет прокурор. А потом решит суд.

— Но вы же лично знаете господина Рахнаму, и промедление опасно для его жизни.

— У нас всё равно нет возможности с ним связаться. Тот номер, что у меня забит в контактах, уже не действует… К тому же, как я предполагаю, человек в бегах пользуется поддельными документами. Но не смотрите на меня такими глазами. Я свои домыслы держу при себе и не буду подводить приятеля ещё под одну страшную статью.

— Да, скорее всего, он сменил сим-карты. Но попробую узнать о его местонахождении другим путём. Только в этом случае мне понадобится разрешение от вашего ведомства к доступу персональных данных на его вживлённый под кожу GPS-трекер. Мне придётся слетать в клинику в США.

— Зачем вам столько проблем и затрат? Вы — даже не гражданин Ирана. Не соотечественник арбаба Рахнамы.

— Есть неоконченные дела. Они касаются моих друзей и знакомых. Считайте меня этаким Ходжой Насреддином.

— Умным, хитрым?

— Почти. Но современным. Ведь я использую технологии и систему, чтобы с их помощью наказать виновных в преступлениях. А тех, кто стал на путь исправления, спасти.

Служащий усмехнулся краем рта. То ли воспринял слова, как шутку, то ли отреагировал на наивный трёп, и потянулся к телефону.

— Ладно. Посмотрим, получится ли у твоего внутреннего «Ходжи Насреддина» всё обернуть по-своему. А пока — действуем по плану и работаем по закону.