Если воду не мутить, она сама по себе отстоится.

Если зеркало не пачкать, оно само по себе будет отражать свет.

Человеческое сердце невозможно сделать чистым усилием воли.

Устраните то, что его загрязняет, и его чистота проявится сама собой.

Хун Цзычен

ЗХУБИН

Сообщение Юсуфа означало лишь одно. Провал работы его слишком самонадеянного сынка и моего племянника.

А почему? Ответ! Похищенная и проданная им в Пакистан свазилендка доставила теперь, спустя время, проблемы...

Я решил попробовать улететь чартерным рейсом сначала в Турцию, рассуждая, что племянник, заключавший сделки на Африканском континенте, скрывается скорее всего в Измире или в Стамбуле. Если у него еще не упала голова с плеч, то он придумает, в какой норе избежать преследование и месть родственников похищенной юной чернокожей красавицы.

Четыре имени мне прислал в закодированном файле Пранав и теперь они крутились у меня в голове. Кто из участвовавших в операции по транспортировке товара из Африки проговорился? Кто нас продал? Я мысленно перечислил: Мехрдад, Сохраб, Мохамад и Фариба.

Все, кроме Фарибы, иранцы.

Двадцатипятилетняя мулатка — наемница, взятая на службу начальником моей охраны Ашаном полтора года назад, является уроженкой ЮАР и имеет отличные рекомендации от надежного партнера в Кейптауне.

Первый из группы спустя четыре месяца после того задания погиб во время селя, снесшего его машину и находившихся с ним жену и ребенка с огромной высоты в горах. Это был несчастный случай, поэтому сомнений в верности Мехрдада не возникало.

Пайам по моему заданию ездил к родителям погибшего и организовал на месте необходимую помощь родным.

Остальные трое продолжали работать под моим руководством, а когда я передал дела племяннику — на него. Претензий и подозрений к ним у меня никогда не возникало.

Молодые парни и девушка, прошедшие подготовку в одном из учебных корпусов КУДС*, получали достаточное вознаграждение за проведенные операции.

Мне с трудом верилось, что они рискнут жизнью своих родных, предав организацию. Все ведь взаимосвязано. Соглашаясь на службу за огромные деньги, они знают, что и кто поставлен на кон.

Провал операции из-за предательства грозит безопасности их семей. Таковы законы этого бизнеса.

Еще одно имя — Аббас всплыло в памяти из прошлых лет, из давней, но похожей сделки.

Выполнившая работу группа, сообщила мне о гибели их напарника, лишь когда они оторвались от преследования и прибыли назад — в Иран.

Тело застреленного бойца невозможно было переправить домой. Никак. К сожалению, похоронить по исламским традициям они его тоже не успели. Погоня вооруженных наемников следовала по пятам.

Эвакуация группы прошла спешно на нелегально пересекшем границу Эсватини вертолете, нанятом в соседнем ЮАР. Завершилась операция без проблем.

Я заплатил компенсацию семье Аббаса, переведя деньги на счет его отца.

Все наемники имеют страховку.

У Аббаса, в случае его гибели, сумма равнялась половине миллиона долларов. Зато потом родные моего павшего на задании бойца не высказывали никаких претензий.

Что делать теперь? Находить и выбивать признание в предательстве из каждого участника той экспедиции на "землю свази"?

А если предположить, что Аббас был не убит, выжил, а потом с него пытками или, что тоже допускаю, перевербовкой достали информацию, которой владел?

И этого оказалось достаточно для раскрутки цепочки, задействования полицию в задержании Пайама и меня? Я ломал голову возникающими в ней вопросами без ответов.

Перелет в Турцию, поселение в одном из горных домов, записанном на подставного владельца, и поиск Пайама моими людьми занял некоторое время и отвлек от мыслей о предателе.

Смс от Махди с одним лишь "ok" означало, что жена с сыном, а также сопровождающие, добрались до цели и находятся в безопасности. Я облегченно вздохнул, хотя подспудно чувствовал тревогу за них.

На новый незасвеченный телефон поступил звонок.

— Босс, мы нашли господина Пайама, но как вы распорядились, не показывали себя. Трое наших людей остались наблюдать. В случае обнаружения слежки за вашим племянником, они помогут ему уйти. Его местонахождение в трехстах километрах отсюда. Какие будут указания? — спросил у меня один из айтишников, остававшийся в офисе моей легальной гостиницы в Стамбуле.

— Мы выедем вечером, как стемнеет. Ему ничего не сообщайте. Пусть парни держат и дальше дистанционное наблюдение и никак себя не проявляют.

— Хорошо, босс.

— Ко мне до сих пор не прибыл Пранав. Шеф вашего отдела случайно не объявлялся?

— Странно. Он еще утром должен был выехать по указанному адресу. Если хотите, я проверю его геолокацию...

— Нет, — перебил своего работника, — скинь мне GPS данные его трекера. Сам смогу отслеживать сигнал.

Когда я получил затребованные данные, в тот же момент в дверь постучали.

Сначала заглянул Али, кивнул, мол, все чисто после обыска, а затем из-за его спины показался Пранав.

Он поприветствовал меня. Ответив, я сказал то, что уже давно надо было решить.

— Долго вокруг да около ходить не буду. Раздевайся догола. Выкладывай прослушки и инфу. Сам знаешь, как мы наказываем крыс. У меня на тебя полно доказательств твоей вербовки и работы у меня, как двойного агента.

Я говорил и понимал, что если Али не нашел на его коже или в одежде прослушку, риск меня достать тем, кто ищет, все равно остается.

Он оголился полностью. Также снял мягкие кожаные туфли и носки.

— Ничего с собой нет. — опустив взгляд, пробормотал начальник айтислужбы, краснея и стесняясь.

— У тебя два пути отсюда. Отвечаешь за предательство жизнью или мои партнеры в Индии уже сегодня сделают для меня одолжение, взяв под защиту твою семью. То, что ты до сих пор не раскрыл свое двуличие, не прибавляет тебе положительных баллов.

— Я искуплю прощение. Понимаю, сейчас недостоин. Но меня шантажировали, похитив пятнадцатилетнюю Прити во время занятий в ее школе. И мне пришлось.

— Знаешь главную ошибку?

— Да. Мне надо было сразу вам рассказать. Но я не имел права проговориться, ради сохранения жизни младшей сестры.

— Какие сведения ты передавал?

— Никакие.

— Подумай, прежде чем отнекиваться. Жар Деште-Лут далеко, но здесь, в горах Турции, найдется для тебя место под вместительную яму. Пусть и не такое теплое.

— Босс, мне пришлось выплачивать выкуп за Прити в полмиллиона долларов. Эту сумму, по частям, я у вас украл, выводя на офшорные счета.

— А моя бухгалтерия в это время обкуривалась и обпивалась, закрыв глаза?

— Я создал схему... могу показать.

— Сейчас некогда. Сколько взял, столько вернешь. Но так, чтобы ни риала, ни цента больше не ушло на левые счета. Кстати, ты все выплатил?

— Да. Сестра сейчас в безопасности. Но если ваши партнеры помогут и...

— Их услуги возьмешь на себя! С этого дня ты остаешься в команде здесь. Зарплату сокращаю вдвое, но результативность в работе должна увеличиться. Понял?

Он кивнул и спросил:

— Будут ли срочные задания?

— Мне нужно распутать, кто и зачем затеял опасную игру...

— А Фарваз? Он тоже здесь?

— Нет, Пранав. Ты теперь берешь ответственность только в свои руки. И ни на кого не надейся. Любое привлечение посторонних необходимо согласовывать со мной, а лучше справляться единолично. Понял?

— Да.

— Делшад объяснит, что срочно. Подключайся! Стоять! Куда ты?

— Работать.

— Голым? Оденься сначала.

До места, где затаился мой племянник мы добрались к двум ночи. Заспанного Пайама привели ко мне в бронированный внедорожник.

— Выкладывай все!

— Дядя, я как раз занимался двумя новыми клиентками из России. Уже купил билеты на самолет из Стамбула в Пенджаб. За четыре часа до вылета ко мне подошел в кафе какой-то черный и всунул в руки телефон.

— Я не понял, как тебя выследили? Кто крыса?

— Аббас. Он остался в живых. Думаю, его пытали...

Я мысленно кивнул на свои предположения. Не ошибся.

— Короче, что сказали?

— От имени отца девушки говорил мужик на английском: " Если через три дня дочь моего господина не позвонит ему сама лично, мы сдадим вас государственным службам. Дальше начнем убивать один за другим ваших родных, пока Нолихва не вернется в родной дом."

— Сколько дней прошло с того разговора?

— Восемь.

Я высказался без купюр, как это любит делать моя жена. В это время племянник продолжал:

— Созвонился с Камраном, переправлявшим товар... Он не смог организовать телефонный звонок африканки к отцу. А также не дал гарантии, что эта Нолихва еще жива.

— Пайам, ты идиот? Почему не перезвонил мне сразу?

— За мной был хвост и я предположил, что разговоры прослушиваются. Поэтому через папу сообщил вам о проблеме.

— Напомни, с какого такого перепугу мы влезли в это дерьмо тогда, согласившись на договор о похищении гражданки Эсватини? Все от начала до конца курировал ты.

— На меня вышел один перец из ЮАР, знакомый по трехлетней давности сделке. Тогда все получилось без заминки и с хорошим выходом прибыли. Ладно. Не суть. Короче, он назвал сумму — один лям долларов плюс сопутствующие расходы на переправку товара. Но с оговоркой, что девочка имеет родственные связи с какой-то из "надцати" жен короля.

— Последний аргумент у человека с присутствием мозгов заставил бы моментально отказаться. В крайнем случае посоветоваться со мной.

— Вы не любите, когда я вас дергаю по пустякам. В это время вы были на острове Киш на переговорах по продаже отеля. Потом срочно улетели в Лондон из-за пожара в гостинице. Я не решился вас беспокоить.

— Пайам, нагромождение ошибок одна за другой привело к тому, что мы имеем в итоге кир собачий. Какие сведения о покупателе?

— Никаких. На посреднике в Пакистане для нас цепочка оборвалась.

Я выругался. Племянник подождал, затем продолжил говорить.

— Вы сами присутствовали на передаче свазилендки нашему курьеру. Предоплата 50 % и остаток за работу были переведены вовремя. Если сейчас начать проверять по банковскому счету...

— Не трать время на то, что я без тебя знаю! Выходил ли кто-то из африканцев еще раз на связь с тобой?

— Нет. Мне удалось оторваться от преследователей.

— Не думаю, что они отстали. — сказал я и машинально огляделся.

Почему-то не покидало чувство, что за нами не только следят, но могут и слушать. А своей интуиции я всегда доверяю.

— Ты проверял свои вещи на жучки?

По ошарашенному взгляду парня ответ был ясен.

— Дело — говно. Оставь эту квартиру, сейчас же! Меняй сим-карты каждый раз, пользуясь телефоном. С тобой эту неделю побудет Соруш. Через него — связь со мной. Дальше — посмотрим по обстоятельствам.

Племянник, сгорбившись в плечах, вышел из машины и поспешил к дому в ста метрах от места парковки моего авто.

Я и моя команда тронулись в обратный путь.

На следующее утро, после встречи с Пайамом человек из моей охраны заглянул в дверь:

— Арбаб Зхубин, мы нашли этот пакет у въездных ворот. Проверили на взрывчатку. Чисто.

Я взял в руки обыкновенный почтовый конверт формата А4 и открыл. Там лежали цветные фотографии, повергшие меня в шок, а также маленькая записка на фарси, после прочтения которой шок удвоился: "Как босс ублюдка, руководившего похищением моих двоих дочек, ты лично ответишь за причиненное нашей семье горе. За голову покупателя дарую жизнь твоему сыну. Но остальные в данной ситуации не имеют ценности. Вы все приговорены."

Подписи не было. На фото я узнал Махди, а рядом на полу в красной луже лежала молодая женщина в хиджабе. По-видимому, его жена. И у нее, и у моего бодигарда было перерезано горло. Другие снимки показывали, во что теперь превратился мой особняк в Элахийе*. Что произошло с персоналом, я не знал, но следы крови на стенах и обивке софы в домике прислуги навевали самые неутешительные догадки.

Я сложил руки и начал произносить молитву. Смерть моего верного Махди и его жены опечалила. Отсутствие информации о судьбе оставшихся бойцов охраны и персонала, работающего у меня долгие годы верой и правдой сводило с ума и вызывало гнев. Но названные в записке две, а не одна из нами проданных девушек, шокировали! Почему две?

Я крикнул, чтобы ко мне зашел начальник охраны. Страх за любимую будто сжал в тиски все внутренности.

Махди сопровождал Михаэлу и сына до Брно вместе с Резой. Его выследили. Это плохо. Парень в тот же день вернулся рейсом "Брно — Анталья" в Турцию, а потом должен был, слетав на неделю в Иран, домой, объявиться и приступить к работе.

Я знал Махди и верил, что он не мог выдать местоположение моей жены и сына в Чехии.

Но те, кто пас бойца и настиг, не упустят след из Брно. Они будут рыть по всему региону, искать мою пшенично-волосую красавицу жену. Тем более, беременную и неизвестно, как себя чувствующую! А мой Бахрам? Мой первенец? Как он?

Внутри все сжималось от невозможности им помочь, сию минуту, появиться рядом, поддержать. Схватить в охапку Михаэлу и сына, вдохнуть и насладиться их родным запахом...

Отсутствие информации смешивало планы и размышления.

Как выбраться из этого омута?

Послать в Чехию еще одну группу?

Но я тут же отказался предпринимать что-либо подобное, понимая, что риск очень велик.

Доверив жизнь жены и сына близким мне няне и еще недостаточно опытному Резе, я поставил под угрозу их самих.

Признал. Допустил ошибку. Надо было оставить с ними Махди. Он — сильный боец, прошедший военную подготовку в школе спецназа. Но теперь поздно что-то менять!

От навалившегося на меня тяжелым грузом жуткого ощущения обреченности и беспомощности захотелось проснуться наяву и не осознавать, что переживаемое сейчас — в реальности, а не в страшном сне, который обязательно закончится!

— Босс, парни приготовили чай и перекусить. Все на кухне. — заглянул ко мне один из бойцов.

— Нет, не хочу. Сами подкрепитесь.

Поймав его удивленный взгляд, заметил, что шляюсь из одного угла комнаты в другой, мечусь, каждый раз цепляясь за край ковра на полу.

Мысли — в состоянии "вразлет" не успокаивали.

Как так? Махди мертв... Мой верный человек.

Я спрашивал себя снова и снова: "Он точно не мог выдать, где находятся в настоящее время Михаэла с Бахрамом, Реза и Афсун?"

Хотелось набрать номер и услышать голос любимой. Нет! Я не могу. После того, как меня нашли и подбросили "почту", не буду звонить и подвергать жизни моих родных риску.

Полученное письмо говорило о том, что заказные наемники мечутся в самостоятельных поисках. Отпущенное мне время не ждет. Его почти не осталось.

— Делшад, задействуй мыслимые и немыслимые возможности, но найди, что я у тебя просил сегодня ночью.

— Босс, наша команда пока не обнаружила зацепок. Там открывался счет однодневка на предъявителя по кодовому слову. Кроме того, банк перестал существовать.

— Делшад, таких совпадений не бывает. Не мог же человек испариться?! Работайте! Ине нужен результат. Такой, чтобы случилась отмена смертного приговора.

Следующий звонок меня обнадежил. Мои парни нашли, где находится сейчас посредник, забравший в день сделки несовершеннолетнюю свазилендку у нас и затем передавший лично в руки заказчику.

— Выдвигаемся все через десять минут. Смотреть в оба. Иметь готовность вступить в бой! Нас уже выследили. — говорил на ходу, мечась по комнатам, шефу своей охраны, бросая в кожаную сумку вещи, ища зарядку для смартфона и планшет.

— Принято, босс. Три бойца прикроют вас до посадки, остальных тотчас распределю.

Я и одиннадцать человек моих парней, без каких-либо помех и обнаружения посторонних людей поблизости, покинули домик в горах и взяли курс на Стамбул.

Через семь часов, сложенных из пути до международного аэропорта и последующего перелета чартером до пакистанской Кветты, мы разместились в трех арендованных внедорожниках, чтобы добраться до условленного места встречи с курьером недалеко от границы с Афганистаном.

По дороге я получил звонок с анонимного номера:

— Дядя, курьер намекнул мне, что он не последний в передаче товара. Пакистанец догадался, что нас пасут и дал понять, что концы уходят в Афганистан, а то и дальше.

— Пайам, ответь мне честно на вопрос: сколько девочек вывезли из Эсватини?

— Не понял! Одну!

— Имя?

— Нолихву, чернокожую...

— Не ври!

— Дядя, о чем речь?

Меня насторожили интонации племянника.

Прёт и не свернет! Слишком быстро отвечает. Будто готовился к подобным вопросам. Словно за этой историей стоят или более крупные суммы, чем он провел по черной бухгалтерии, или на него уже вышли и давят другие серьезные люди.

Что-то нечисто с доказательствами.

— Я получил предъяву, в которой указаны две дочки типа, устроившего нам всем войну. Его киллеры убили Махди.

— Ох! Махди? Но я знаю только о той, что мы передали покупателю... Или кто-то играет свою игру за нашими спинами. Ведь три года никто никого не искал! Что теперь будет?

— Ничего хорошего, Пайам, смени весь гардероб и обувь. Разденься наголо. Понял? В твоих шмотках жучки. Купи новые сим-карты. Как сделаешь, исчезни. А пока, до следующей связи, как условлено.

Положил трубку, но отвлечься не смог. На автомате стал прокручивать ответы племянника. Зачем ему врать? Напрягла фраза, будто выдавшая его: "Кто-то играет свою игру за нашими спинами"...

Я не сомкнул глаз ни во время перелета в Кветту, ни по дороге до селения, где мы должны были встретиться и поговорить с пакистанским курьером.

Не забыл имя этого человека. Потому что Камрана знаю более десяти лет и не сомневался в том, что он выложит без утайки всю известную ему информацию о дальнейшей судьбе похищенной свазилендки. Вернее, хотя бы об одной из них.

Но стресс и нервозность взяли свое.

Я отключился, закрыв глаза буквально на несколько минут, и мне привиделась Михаэля.

Коротко.

В знакомом до боли сне. Я его уже видел!

И её — мою женщину.

Как наяву!

В длинном медового цвета шифоновом платье, что я подарил ей во время отпуска в Марокко, с неприкрытыми волосами, без хиджаба.

Хотел обнять ее и даже сделал несколько шагов навстречу, но вдруг передо мною возникло море.

Глубокое.

Как мои чувства, которые не исчерпать.

Любимая, как птица, вспорхнула в своем разлетающемся на ветру платье.

"Там чужой берег моря любви", — прошептал кто-то.

Последнее, поразившее меня в этом сновидении — необыкновенно длинные пшеничные волосы, развивающиеся на ветру.

Как паутины бабьего лета.

Без начала и конца.

Над лазурной гладью такого же безграничного моря.

Летели. Летели.

От меня.

Удалялись.

"Хоть бы не навсегда, Всевышний!" — взмолился и почувствовал влагу в глазах...

— Мы прибыли, господин. — повторил второй раз сидящий рядом Ашкан.

Я вздрогнул и проснулся, тут же вытирая мокрое от слез лицо.

На зазвонившем айфоне высветилось имя: Делшад.

— Есть предположение, что деньги были переведены не через пакистанский, а афганский банковский аккаунт. Айтишник нашел кодовые слова на их диалекте пушту, сейчас работает над именем и адресом владельца счета. Так мы вычислим покупателя!

— Хорошо. Но рано расслабляться. Последний может оказаться промежуточным звеном, а не покупателем. Когда ты смотрел то, что я тебе поручил?

— Перед звонком вам. По этому вопросу стабильно. Адрес тот же.

— Понял. Если заметишь малейшие изменения, сообщи в любое время суток. С этой минуты переходим на почасовое наблюдение.

— Хорошо, босс.

— Жду следующих результатов по банку. Отбой.

— Босс, пойдете в дом или нам привести Камрана к вам? — поинтересовался Ашан.

— Не будем терять времени, идем все. Чем скорее узнаем, кому передан был товар, тем быстрее найдем африканку, договоримся по цене выкупа и отправим на родину... Еще бы вторую отыскать.

— Оружие при вас?

— Думаешь, нас ждет сюрприз?

— Как-то очень спокойно все тут, народу вообще не видно на улице...

Я вышел и огляделся. По неровной, без какого-либо покрытия, улице с кое-где глиняными, саманными, а чаще кирпичными домами гулял ветер. Из узкой канавы, прорезанной сбоку в каменистой почве, парило вонючим и едким.

Послеобеденное время. Правда, солнце печет неимоверно.

Где жители села? Или у них сейчас время молитвы? Почему даже детишек не видно?

— Здесь. Рассредоточились! — скомандовал Ашан, продвигаясь к халупе из красного кирпича под плоской крышей.

Я смотрел и удивлялся нищете. Ни забора, ни ворот. Куры, ходящие вразброд рядом, роясь в пересохшей от жары земле, поднимают пыль. Их оперение припорошено серым слоем грязи.

— Неужели посредник здесь живет? — пробормотал я, предполагая, что средств, которые Камран зарабатывает при доставке живого товара, должно с лихвой хватать на небедное существование.

Через глазницы небольших окон из-за сдвинутых плотно каких-то старых покрывал или отслуживших свое женских шалей, но не привычных занавесок, не говоря уже — штор, ничего нельзя было рассмотреть.

По мере приближения к входу, трое верных секьюрити еще теснее взяли меня в кольцо.

— Не так близко. — поморщился от чьего-то запаха пота.

Неудивительно. Воздух и все вокруг плавились от зноя под сорок.

Из дома навстречу к нам вышел Камран.

— As-Salаmu `alaykumu (*мир вам).

После приветствия хозяин дома пригласил нас войти.

По незаметному кивку Ашана за посредником сначала последовали двое наших бойцов. Когда в проеме двери показалась рука одного из них, показывающая жестом, что можно войти всем, я и трое моих парней протиснулись в узкую арку, прикрытую несвежей гардиной.

— Ты здесь давно живешь? — спросил, усаживаясь напротив Камрана.

— Нет. Вообще не мой дом. Дальняя родня — племянница троюродного брата живет здесь с мужем и пятью детьми. Я использую их гостеприимство во время рабочих поездок в этот район. Заодно и проведываю, помогаю материально.

— Понятно. — кивнул, оценив сразу слишком незначительные денежные вливания для поддержки многодетной родни.

Нищета сквозит из каждого угла помещения без мебели, с истертыми ковриками на полу и подушками, вместо стульев.

— Угощайтесь, свежая домашняя прата* и чай для вас (*пакистан. лепешка, испеченная в масле), племянница и ее дочки приготовили.

Из уважения я отломил кусок и попробовал немного хрустящую, вкусную и сытную выпечку.

Камран положил на стол небольшой листок сероватой бумаги.

— Здесь имя и адрес человека, с которым я работаю шесть лет и пока никаких проблем у нас не возникало. Как только понял, что вы ищите след африканки, разыскал через моего подельника всю информацию. Да поможет вам Аллах!

— Пусть поможет, — согласился я, читая написанное и тут же позвал Ашана.

— Возьми. Отправь сразу туда одну машину с четырьмя бойцами. Мы выедем следом. Пусть парни найдут и охраняют курьера, пока мы не прибудем на место. А пока, воспользуемся твоей гостеприимностью, Камран. Что еще ты можешь мне рассказать о той чернокожей девушке?

— Чтобы вы не сомневались, покажу вам в своем айфоне фотографию. — сказал курьер, нажимая на значок камеры в телефоне. — Всегда фиксирую передачу товара. Смотрите — это она рядом с курьером, его лицо не снимал, а она — в целости и сохранности.

— Скинь мне на мобильный. Вот номер, — попросил его.

Получив сообщение, я коротко взглянул на лицо проданной африканки и завис.

Удивился. Как я еще три года назад не заметил? Растянув пальцами изображение на экране айфона, я всмотрелся в фото. Невинный испуганный взгляд девчонки, которую сфотографировали быстро, по-видимому просто окликнув и сразу же щелкнув камерой телефона. Неудивительно. Тогда меня интересовала, как и теперь, только одна женщина — светловолосая словачка Михаэля.

Подумав о жене, я тут же набрал помощника.

— Делшад? Что нового?

— Сигналы трекеров недалеко друг от друга. Там же, где и раньше. — сообщил он о местонахождении сына и жены.

Я осекся. Камран слишком внимательно вслушивался в мой разговор с помощником.

"Паранойя. Подозрение ко всем подряд срывает крышу". - мысленно решил я, потому что посреднику, по сути, никакого нет дела до местонахождения моей семьи.

______________

Сноски к главе:

*Военное подразделение специального назначения Корпуса стражей исламской революции (КСИР), элитное военно-политическое формирование Исламской Республики Иран.

*Элахийе (перс. الهیه) — престижный жилой район в северной части Тегерана, который входит в состав городской агломерации Большой Тегеран (в составе шахрестана Шемиранат). Считается одним из самых дорогих в городе: здесь находятся дипломатические представительства других стран, сосредоточена элитная недвижимость, лучшие школы, торговые центры с мировыми брендами, рестораны высокой кухни и медицинские учреждения премиум-класса.