Я так хочу хороших новостей. Мне от плохих который месяц тошно.

Ольга Гражданцева

МИШИКО

Турецкий доктор, взглянув на Резу и переждав его перевод для меня, продолжил:

— Сотрясение мозга не подтвердилось. По второму диагнозу, чтобы быть уверенным, я показал анализы крови моей коллеге. Предлагаю госпоже Михаэле дополнительно пройти ультразвуковое обследование. Доктор Тюзюн уже ждет вас в кабинете номер 43 на четвертом этаже! Я с вами пока попрощаюсь, у меня через двадцать минут плановая операция.

В отделении гинекологии, в указанном кабинете, куда мы поднялись с иранцем на лифте, оставив Резу и Али ждать в холле госпиталя на первом этаже, молодая врач, поводив датчиком по моему смазанному гелем животу, довольно кивнула и сказала:

— Поздравляю! У вас будет ребенок.

Если бы я не лежала, то точно бы свалилась или осела, бахнувшись задницей об пол.

— Неправда! У меня не может быть детей. — возразила ей.

И тут же догадавшись о возможном страшном предположении, что там на самом деле, попросила:

— Пожалуйста, проверьте точнее, там наверное опухоль?

Акушер-гинеколог развернула монитор и сказала:

— Смотрите и слушайте сами. Срок еще небольшой. У вас седьмая неделя. Но если я приложу вот так стикер, то можете уловить сердцебиение вашего малыша!

— Ты беременна! — повторил ошалелым голосом Зхубин.

А затем, непроизвольно и не замечая, как это может выглядеть со стороны, начал смыкать пальцами свою щетину на щеках. Будто проверяя, достаточной длины выросла или нет. Одну за другой...

Меня поразила его улыбка и взгляд. Если бы я не знала этого мужчину некоторое время раньше, то подумала, что он сбежал из дурки. Такое выражение лица изобразил "пациент".

— Поэтому меня так колбасит в последнее время. — констатировала самой себе радостный факт.

— Ничего удивительного! Токсикоз в первом триместре — это обычный спутник для девяноста процентов беременных женщин. В норме симптомы проходят к 12–14-й неделе, но в некоторых случаях могут сохраняться и дольше.

— Zachráň ma, matka Božia! (*словац. Спаси меня, Матерь Божья!)

— А кто будет, мальчик или девочка? — спросил все еще улыбающийся до ушей и покрывшийся испариной Зхубин.

Врач, бросив взгляд на будущего отца, отмахнулась от него, показав на стопку бумажных полотенец.

— Папа, вы так заранее не волнуйтесь! Все ли в порядке? Дышите ровно! Еще не рожаем! Или позвать медсестру? Дать успокоительное?

— Нет. — процедил Зхубин сквозь зубы, не очнувшись от шока. И снова, как заведенный, начал щупать кончиками пальцев свою щетину.

"Нервничает". - поняла я.

— Тогда возьмите салфетку себе и мамочке. Помогите ей вытереться! Пока еще рано говорить о поле малыша. Если госпожа будет наблюдаться у врача с такой же современной аппаратурой, как у нас в госпитале, то примерно после четырнадцатой недели вы получите ответ на этот важный для всех родителей вопрос. А пока необходимо стать на учет по месту жительства, сделать комплексное обследование и планово посещать акушера-гинеколога в назначенные сроки приема.

Будущий папаша, не отрываясь взглядом от темной точки, издающей звуки сердцебиения, на экране монитора, задумчиво внимал и продолжал ошалело улыбаться.

"Кажется, он планирует в какую школу, в какую спортивную секцию, а потом в какой университет пойдет наш ребенок, на ком женится и сколько внуков он ему преподнесёт..." — предположила мысленно и улыбнулась, удивляясь состоянию мужчины.

Потому что еще никогда его таким не видела!

От услышанного теперь его лицо скопировало мимику все того же мультяшного суриката Тимона в фазе полнейшего офигевания от чего-то неожиданного. Не хватало только воскликнуть: "Hakuna Matata!"

Держа за руку, я вывела Зхубина из кабинета врача в коридор.

— Ты выглядишь так, словно не я, а ты забеременел! Встряхнись и успокой меня, плиз! Потому что очень боюсь рожать. — озвучила ему свою просьбу и нажала на кнопку вызова лифта.

— Иди ко мне, — нежным голосом произнес он, когда мы оказались одни в кабине лифта. Прижал к себе и поцеловав меня в макушку, признался. — Я снова и снова благодарю Всевышнего за чудо. Нет! Уже за два чуда, которыми он меня одарил! Первое — ты, моя любовь, Михаэля, а второе — наш будущий ребенок. Мой наследник! Как я горд! Ты не можешь представить, что я чувствую! Меня распирает от ощущений и важности момента.

— Я сама пока не могу прийти в себя от новости! В моем прошлом случилась беда, гибель в аварии моего первого не родившегося сына, а в памяти навсегда остались слова хирурга, что у меня больше не может быть детей. Потом была еще одна трагедия...

— Дорогая, не будем сейчас о грустном. Уясни и настраивайся на позитив! У нас с тобой все может быть. Потому что нас свел Всевышний. А теперь, пока мы не сели в машину и никто не слышит, скажу тебе, что на завтра для тебя запланирована встреча со священнослужителем в Тегеране. Мы уже утром летим домой. Сегодня прекрасной будущей маме надо поспать и хорошенько набраться сил перед свадьбой на следующей неделе!

— Ты и это продумал? Но зачем такая спешка?

— Мой ребенок родится только в законном браке!

— Наш. Это наш ребенок! Но ты же не знал, что нам скажут в госпитале?

— Я предполагал. Не ты ли в Сиде, в храме Тюхе, дала согласие выйти за меня?

— Да. Но как-то странно сейчас все связывать с ребенком...

— Ты права! Но правило неизменно, наш сын появится на свет только в законном браке и в настоящей семье!

— Зхубин, не нарывайся на мои нецензурные комментарии! Если ты не в курсе, то есть и другой вариант при родах! Как ты отреагируешь, если появится дочка!

— Я в курсе! Но мне снился сын. Заю точно! Родится мальчик!

— Когда он тебе снился?

— Несколько лет назад, в ночь перед тем нашим столкновением в аэропорту Анталии. Во сне я держал на руках черноволосого мальчика с глазами цвета меда. Точь-в-точь, как у тебя!

Я замерла, поразившись, услышав. До машины с заведенным мотором и включенными фарами, где нас уже ждали, оставалось сделать пару шагов.

— Ты все срочно сейчас сочинил, чтобы меня удивить и взбесить?

— Нет. Это правда! Я рассказал впервые только тебе. До этого даже думать боялся, чтобы не сглазить.

Мои руки потянулись обнять мужчину, глаза которого светились счастьем. Мне не хотелось ничего говорить. Будто "поплыла" от нахлынувших чувств.

Гормоны успокоились и я почему-то вспомнила папу в снежный февральский день моего рождения, нашу прогулку вместе с собаками недалеко от родительского дома в деревне, снежинки на ладони отца, и его рассуждения, что я сравнила с философией, — о счастье.

— Господи, ты все видишь! Пожалуйста, прошу тебя о единственном! Не дай моим радостям материнства и любви растаять, как снег! — проговорила я на родном словацком...