Сменив 1-й южнокорейский корпус, 1-я американская дивизия морской пехоты заняла позиции на восточном участке фронта. Справа от нее, примыкая к берегу моря, располагались позиции 1-й южнокорейской армии. Таким образом, части 1-й дивизии морской пехоты находились в пределах досягаемости дальнобойных орудий наших крейсеров и линейных кораблей.

В ноябре 1951 г. 1-я дивизия морской пехоты вновь запросила огневой поддержки боевых кораблей, и командование 10-го корпуса и 8-й армии утвердило ее заявки. Для поддержки дивизии была составлена плановая таблица огня корабельной артиллерии.

Боевые корабли поддерживали 1-ю дивизию морской пехоты своим огнем в течение целых четырех месяцев. За это время вошло в практику, что каждый корабль, впервые выделенный для артиллерийской поддержки дивизии, направлял в штаб последней своих представителей для организации связи взаимодействия. Штаб дивизии обеспечивал их необходимыми картами и схемами участков фронта и районов целей, знакомил их с топографическими условиями местности и сообщал позывные и частоты для радиосвязи. В свою очередь командир артиллерийской боевой части корабля информировал командование дивизии о наличии боеприпасов, о сроках пребывания корабля на огневой позиции, ухода его на пополнение и т. п. Этот обмен сведениями всегда оказывался очень полезным.

В то время перед позициями морской пехоты на восточном участке фронта находились глубоко окопавшиеся части противника; их основные укрепления, сооруженные на обратных скатах крутых гор, были расположены относительно далеко от позиций морских пехотинцев и фактически были неуязвимы почти для всех видов оружия. Только орудия самого крупного калибра, а именно орудия крейсеров и линейных кораблей, могли успешно вести по ним огонь.

Генерал-майор Селден в телеграмме, адресованной командующему 7-м флотом вице-адмиралу Мартину, просил продолжать оказывать поддержку морской пехоте огнем корабельной артиллерии, подчеркивая особое значение этой поддержки.

Вице-адмирал Мартин согласился с ним и приказал, чтобы 77-е оперативное соединение совместно с крейсерами и линейными кораблями 95-го оперативного соединения оказали морской пехоте максимальную поддержку.

Однако задача была отнюдь не из легких. Средняя дальность до целей для крейсеров равнялась 10 милям, а для линейных кораблей – 16 милям. В этой сильно гористой местности, где часто невозможно учесть постоянно меняющуюся скорость и направление ветра, нельзя было ожидать от корабельной артиллерии большой точности огня, необходимой для уничтожения таких незначительных по размерам целей, как артиллерийские орудия, блиндажи и укрытия. Тем не менее корабельные артиллеристы не сомневались, что в конце концов им удастся поразить намеченные цели, хотя и не были полностью уверены, что этого можно будет добиться без чрезмерного расхода боеприпасов.

В течение двух с половиной месяцев корабельная артиллерия вела огонь по передовым позициям противника. 7 апреля 1952 г. генерал Селден передал вице-адмиралу Мартину следующий доклад о результатах огня корабельной артиллерии:

«…1) „Висконсин“ вел огонь 43 раза и выпустил по противнику 977 406-мм снарядов при средней дальности стрельбы до 16 миль. В результате этого противник потерял убитыми примерно 70 и ранеными – 359 человек. Было уничтожено 3 и повреждено 7 артиллерийских орудий, разрушено 81 и повреждено 105 дотов и укрытий.

2) „Сент Пол“ и „Рочестер“ выпустили по противнику 1661 203-мм снаряд при средней дальности стрельбы около 11 миль. Противник потерял убитыми 239 солдат и офицеров и ранеными – 47. Было уничтожено 2 и повреждено 3 орудия, разрушено 116 и повреждено 127 дотов и укрытий.

3) „Манчестер“ выпустил 470 152-мм снарядов при средней дальности стрельбы порядка 11 миль. В итоге было убито 163 и ранено 47 солдат и офицеров противника; уничтожено 1 и повреждено 8 орудий; разрушено 28 и повреждено 20 дотов и укрытий».

Стоили ли эти потери противника затраченных нами сил и средств? Безусловно стоили. Как сказал генерал Селден, «поддержка, оказанная морской пехоте в этот период огнем корабельной артиллерии, была эффективной и вполне себя оправдала».

Корабельная артиллерия расходовала на уничтожение одной цели в среднем от 15 до 23 снарядов, тогда как расход снарядов полевой артиллерии по аналогичным целям нередко достигал 50–60 штук. Не приходится говорить о том, что огонь корабельной артиллерии, помимо этого, оказывал на противника колоссальное моральное воздействие, снижая его боевой дух. Коммунисты полагали, что их полевые укрепления на обратных скатах гор надежно защищены от огня нашей артиллерии. Поэтому разрушение и уничтожение дотов, командных пунктов и артиллерийских позиций фланкирующим огнем крейсеров и линейных кораблей было для них совершенно неожиданным.