Значение и уроки минной войны в Корее весьма показательны. Один из важнейших итогов трехлетней противоминной борьбы состоит в возросшей роли разведки. Как показал опыт Кореи, эффективная борьба с минами немыслима без хорошо организованной разведки. Нет нужды тралить какой-либо район, если можно обнаружить и уничтожить средства, занимающиеся постановкой мин, прежде чем они смогут что-либо сделать. Уничтожение минно-заградительной техники противника неизбежно ограничивает количество мин, которые могут быть поставлены. Точные сведения о расположении и характере минных заграждений значительно упрощают проблему противоминной борьбы. Они позволяют обойти минные заграждения, если условия для траления неблагоприятны.

Оперативная и точная разведка является главной предпосылкой успеха минной войны. Война в Корее научила американские военно-морские силы правильнее использовать свои тральщики и минно-тральное оборудование. В Корее применялись все типы тральщиков. Быстроходные тральщики оказались более полезными в водах у северо-восточного побережья, но ценность их как многоцелевых кораблей весьма сомнительна. Самым лучшим универсальным тральщиком, несмотря на ограниченный запас хода, несовершенные средства связи и критическую остойчивость, был 41-м деревянный тральщик. Он мог тралить и в глубоких, и в мелких водах, не становясь при этом привлекательной мишенью для противника; он был вынослив и экономичен в действии. 66-м тральщик со стальным корпусом оказался неоценимым для действий на известном удалении от берега. Это достаточно быстроходный корабль, обладающий стабилизированной орудийной платформой и хорошим навигационным оборудованием, а также полностью приспособленный для выполнения функций ведущего корабля и флагмана. Поскольку весной 1951 г. на Дальнем Востоке было только два таких корабля – «Редстарт» и «Декстресс», – их действия планировались с таким расчетом, чтобы один из них постоянно находился в районе минно-тральных операций.

Использование танкодесантного корабля в качестве базы снабжения, вертолетоносца и штаба значительно увеличило мобильность минно-тральной оперативной группы. Однако как плавучая база танкодесантный корабль уступал десантному кораблю-доку. Спуск на воду и подъем на борт мелких судов по аппарелям танкодесантного корабля занимал много времени и, исключая лишь самые благоприятные условия погоды, был небезопасен и для команды, и для судов. Заменивший его десантный корабль-док оказался идеальным и как плавучая база для мелких миннотральных судов, и как средство снабжения и поддержки более крупных тральщиков.

К новшествам в противоминной борьбе, получившим развитие в ходе боевых действий в Корее, относится разведка мин вертолетами и разведывательными эскадрильями гидросамолетов, а также бомбардировка минных заграждений с воздуха.

Что касается оборудования, то во время войны в Корее применялись все те же эхолот и гидрофон, которые служили для обнаружения якорных мин во время Второй мировой войны. Оборудование для траления якорных и для подрыва магнитных и акустических мин никаким усовершенствованиям не подвергалось.

В тактике действий минных сил американского флота во время войны в Корее существенных изменений по сравнению с методами, применявшимися во время Второй мировой войны, не произошло. Противоминная борьба в корейских водах в 1953 г. ничем не отличалась от противоминной борьбы в 1943 г.

Практически не поддающиеся тралению гидростатические и комбинированные (магнитные и акустические) мины по-прежнему оставались для кораблей такой же серьезной угрозой, как и во время Второй мировой войны. Отсюда можно заключить, что военно-морским силам и войскам Объединенных Наций повезло в том отношении, что, за исключением немногих магнитных мин, противник применял только мины времен Первой и Второй мировых войн, и то преимущественно простого контактного типа. Если бы он применил комбинированные, например магнитно-акустические, мины, то задача тральщиков усложнилась бы во сто крат.

Отсюда следует вывод, что в постоянном соревновании между развитием минной техники и разработкой средств противоминной борьбы мины сохранили свою ведущую роль, завоеванную ими еще во время Второй мировой войны.

Война в Корее позволила по-новому оценить возможности противника в такой области военно-морских операций, как минная война. Практика постановки минных заграждений в Корее заставила американский флот понять необходимость исследования, развития и производства соответствующих средств противоминной борьбы. Признание этого факта нашло отражение в восстановлении 3 января 1951 г. командования минными силами во главе с контр-адмиралом Хиггинсом, штаб которого находился в Пёрл-Харборе.

Вскоре после вступления в должность адмирал Хиггинс сделал в связи с действиями миннотральных сил в Корее следующее заявление, которое нужно бы почаще вспоминать всем офицерам и матросам американских военно-морских сил.

«Из опыта минной войны, в которой мы принимали участие во время военных действий в Корее, – говорил Хиггинс, – становится ясно, что это смертоносное оружие может и безусловно будет успешно применяться всяким противником, с которым мы встретимся в будущем. Непреложным фактом является способность любой небольшой морской державы, обладающей лишь элементарными транспортными средствами, незначительным техническим опытом и минимальным количеством импровизированного оборудования, воспретить доступ в свои порты и мелкие прибрежные воды крупным современным военно-морским силам путем одного лишь широкого применения даже простейших типов мин».

К 22 августа 1953 г. американские военно-морские силы заказали судостроительным фирмам 125 новых тральщиков разных размеров, форм и типов. Многие из них имеют деревянный корпус, что сводит к минимуму их магнитное поле. Может показаться парадоксом, что страна, уже построившая первую в мире атомную подводную лодку, одновременно строит и деревянные боевые корабли из слоистого белого дуба, – но таков характер современной морской войны.

Наконец, из опыта войны в Корее стало ясно, что минное дело необходимо сделать специальностью, обеспечивающей более надежную карьеру в военно-морском флоте. Ибо, как сказал адмирал Момсен: «Мы можем быть уверены в одном: если начнется война, противник будет применять против нас мины в самом широком масштабе».

Важнейшим выводом из опыта минной войны в Корее является то, что северокорейцы, используя устарелое и примитивное минное оборудование, сумели все же причинить значительный ущерб кораблям Объединенных Наций и серьезно помешали проведению наших операций. Действия противника в минной войне носили чисто оборонительный, локальный характер. Но и в этих условиях боязнь мин заставляла наши корабли держаться за пределами 180-м изобаты, за исключением протраленных районов. Если бы противник полностью использовал свои наступательные и оборонительные возможности в минной войне, применяя новейшие типы мин и самые современные методы постановки заграждений, продолжение войны в Корее стало бы более трудной задачей.

Опыт минной войны в Корее показывает необходимость поддержания минно-тральных сил в постоянной боевой готовности. 25 июня 1950 г. американский флот не был готов к минной войне, но в ходе нее его боеготовность в этом отношении возросла.

До мая 1951 г. было извлечено 200 мин ценой пяти потопленных тральщиков. С мая по декабрь 1951 г. было обезврежено 700 мин уже без потерь в тральщиках. Это доказывает, что, получив большее количество минно-тральных средств и накопив опыт, наши военно-морские силы стали более эффективными в вопросах минной войны и тем самым увеличили свою безопасность. В то же время противник получил возможность хорошо ознакомиться с принимаемыми американцами контрмерами. Успешное применение противником мин в Корее предвещает их использование во всех конфликтах будущего. И это заставляет американские военно-морские силы всемерно готовиться к отражению минной угрозы в будущем.