Начиная с осени 1951 г. и до конца войны в Корее наши тральщики страдали гораздо больше от огня береговых батарей, чем от мин.

Одним из тральщиков, на долю которого пришлось наибольшее количество попаданий, был «Оспрей». 29 октября 1951 г. он получил два прямых попадания, причем первый снаряд пробил верхнюю часть дымовой трубы, а второй ударил в корпус выше ватерлинии. На этот раз потери оказались небольшими: был тяжело ранен один матрос. Еще одно попадание «Острей» получил 23 апреля 1952 г. в районе Сончжиня, когда он и «Суоллоу» вели наблюдение за прибрежной железной дорогой, которую обстреливал тральщик «Маррелет». «Обстрел ночных поездов, – говорит капитан 3 ранга Майерс, – превратился у базовых тральщиков в своего рода спорт. По ночам они подходили близко к берегу и, когда поезда противника выходили из тоннеля, расположенного южнее Сончжиня, и шли вдоль берега, передавали данные более крупным кораблям. Таким путем тральщики помогли уничтожить много поездов». В третий раз «Оспрей» пострадал 13 октября 1952 г. во время демонстрации высадки десанта в Кочжо. Он получил множество пробоин от осколков, а разорвавшийся поблизости снаряд тяжело ранил старшего помощника командира и трех матросов.

Еще одним кораблем, получившим почти столько же попаданий, как и «Оспрей», был быстроходный тральщик «Томпсон». От артиллерийского огня пострадали также тральщики «Херон», получивший 8 сентября 1951 г. большую пробоину выше ватерлинии, и «Компитент», пострадавший от осколков, когда 27 августа 1952 г. четырехорудийная 122-мм батарея противника выпустила по нему около 100 снарядов.

19 ноября 1952 г. мишенью 76-мм батареи противника в районе Воньеаня послужил тральщик «Кайт». Осколками были легко ранены один офицер и четверо рядовых. В течение марта 1953 г. от огня береговых батарей противника, расположенных вблизи Сончжиня, пострадали три тральщика: «Галл», «Суифт» и YMS-510.

Интересна запись, которую капитан-лейтенант Лерд, командир корабля «Декстресс», сделал в своем вахтенном журнале.

«12.43. Вызван расчет 76-мм пушки.

13.09. Корабль взят под обстрел береговыми батареями. Боевая тревога всей команде. Принимаю на себя управление.

13.10. Начал уходить зигзагообразным курсом самым полным ходом – 16 узлов. Получил прямое попадание в носовую часть правого борта.

13.12. Прямое попадание в топ мачты.

13.14. Множество разрывов в воздухе и вблизи корабля. Ставлю дымовую завесу.

13.18. Обрубил тралы. Потери: один убитый, двое раненых. В корабле две пробоины: одна диаметром около 30 см, другая – 15 см. Сильно пострадали: электрическое оборудование, радиоантенны, радиолокатор, система флажной сигнализации, уничтожен левый клотиковый фонарь».

Оборонительный маневр, примененный капитан-лейтенантом Лердом, являлся основным тактическим приемом тральщиков. Когда представлялась возможность, они открывали огонь по береговым батареям противника и одновременно вызывали огонь кораблей артиллерийской поддержки, если те находились поблизости. Затем тральщики меняли курс на самом полном ходу, обрубали тралы, уходили зигзагом и ставили дымовую завесу, чтобы затруднить противнику отыскание цели.

Дымовая завеса всегда являлась наиболее эффективным средством, особенно когда она была достаточно плотной и могла полностью скрыть противоартиллерийский маневр тральщика.

Командир тральщика «Мергэнсер» старший лейтенант Мей разработал оригинальный способ дымопуска, который быстро переняли все тральщики. Мей вводил дизельное топливо непосредственно в глушитель главной машины, отчего из трубы начинал идти густой белый дым. Для этого требовалось только открыть вентиль в машинном отделении.

Хотя этот способ не получил одобрения со стороны главного управления кораблестроения военно-морских сил, тем не менее капитан 2 ранга Уильямс рекомендовал пользоваться им в исключительных случаях. Тральщики применяли «метод Мея», когда попадали в критическое положение, справедливо считая, что топливо принесет меньший вред их машинам, чем береговые батареи противника. И в самом деле, ни на одном корабле не было случаев загорания или повреждения машин, хотя этот метод применялся много раз.

Главное управление кораблестроения предписывало тральщикам другой способ дымопуска, предусматривавший использование небольших быстро зажигающихся дымовых шашек, которые либо устанавливались на корме, либо сбрасывались за борт. Однако команды тральщиков находили, что шашки образуют дымовую завесу слишком медленно. К тому времени, когда завеса достигала достаточной плотности, корабль уже оказывался в безопасности или был подбит.

Точность огня береговых батарей противника требовала отыскания эффективных методов огневой поддержки тральщиков крупными кораблями, и прежде всего методов артиллерийской контрбатарейной борьбы. Немногим эскадренным миноносцам приходилось выполнять задачи по огневой поддержке тральщиков до того, как они попали в Корею. Более того, до начала войны в Корее вообще не существовало каких-либо установившихся методов поддержки тральщиков.

Командир корабля «Зил» старший лейтенант Соннтаг излагает эту проблему в своем отчете следующим образом: «У нас до сих пор нет никаких уставных положений относительно огневой поддержки эскадренными миноносцами тральщиков, действующих в районе, где установлено наличие береговых батарей противника. В настоящее время решение этой проблемы, видимо, возлагается непосредственно на командира корабля, осуществляющего поддержку… Очень часто корабли поддержки следуют за поплавком ближнего к берегу трала и, таким образом, оказываются ближе к берегу, чем тральщик, тогда как другие корабли держатся мористее тральщика. Следует изучить вопрос о наиболее выгодных позициях кораблей поддержки в зависимости от их количества и состава. Кораблям поддержки должна быть предоставлена возможность в случае необходимости пройти между тральщиком и поплавком, не задевая за трал».

Капитан 3 ранга Сейм, командир эскадренного миноносца «Бартон», в течение 33 дней поддерживал тральщики в бухте Йонхынмань. Он считает правильным, когда корабль поддержки идет рядом с тральщиком на параллельном курсе, особенно если район действий ограничивает маневр тральщика и эскадренного миноносца. «В бухте Йонхынмань, – говорит Сейм, – мы могли делать только „восьмерку“. При этом нам приходилось каждый раз разворачивать свои орудия на 180 градусов».

Аналогичный метод огневой поддержки применял в районе Хыннама и эскадренный миноносец «Дуглас X. Фокс», результаты действий которого получили восторженный отзыв со стороны экипажа тральщика «Маррелет» и со стороны командующего минно-тральными силами на Тихом океане.

Командир корабля «Дуглас X. Фокс» капитан 3 ранга Дер рассказывает о своем методе следующее: «Наш план поддержки тральщиков в районе между Сансахо и Хыннамом заключался, как правило, в том, что, ознакомившись со схемой протраленного района, я ставил свой корабль на позицию примерно в 400 м впереди головного тральщика и брал курс на 10° мористее относительно курса тральщика. Мы осторожно двигались впереди и открывали огонь из 127-мм орудия, если дальность превышала 3000 м, а когда приближались к берегу, то использовали еще три 40-мм орудия. Каждый тральщик самостоятельно выбирал цели на берегу для своих 76-мм и 20-мм орудий. Эта система действовала хорошо, так как эскадренный миноносец всегда отвлекал огонь противника на себя, позволяя тральщикам маневрировать позади нас».

План поддержки, примененный Дером, получил горячее одобрение со стороны командующего минно-тральными силами на Тихом океане контр-адмирала Снэкенберга.