Конкретное доказательство восстановления противником минных заграждений в районе Хыннам – Сончжинь было обнаружено 19 ноября 1951 г., когда тральщик «Птэрмиген» обезвредил две новые мины контактного типа около Хыннама. Позднее, 3 декабря, тральщик «Пеликан» потопил совсем еще новую мину в том же самом районе. Эти случайные находки дали командованию войск ООН верный ключ к разгадке действий противника в области минирования. В течение всей войны нам никогда не удавалось точно и надежно фиксировать на карте районы первичного и повторного минирования. Не хватало кораблей, разведывательные данные были слишком скудны, береговые линии крайне растянуты, ночи очень темны, а минирование вод противником носило чисто локальный характер. Все это заставляло специалистов-минеров американского флота оценивать запасы мин у противника лишь по догадкам.

Однако считалось, что противник располагает достаточным количеством мин, чтобы плотно минировать все порты и гавани Кореи, и что он создал склады мин в Нампхо, Чхончжине, Сончжине и Хыннаме. По общему мнению, противник преследовал минированием вод двоякую цель: предотвратить новую высадку десанта и помешать обстрелу берегов кораблями наших военно-морских сил.

Все разведывательные донесения, обычно скудные и требующие проверки, указывали на то, что противник производит минирование ночью, используя такие суда, как парусные джонки, рыболовные сампаны, моторные джонки и торпедные катера. Имелось сообщение, что северокорейцы используют бывший советский минный заградитель, но это не подтвердилось.

На захваченных сампанах, использовавшихся в качестве минных заградителей, были обнаружены специальные рамы, сооруженные из тяжелых бревен, установленных поперек судна так, чтобы на них можно было класть мины и легко скатывать их вручную через борт. Несмотря на примитивность и небольшую грузоподъемность сампанов (каждый даже небольшой сампан мог поднять 2–4 мины), противник именно благодаря им получал возможность угрожать минами мощному и современному флоту мира.

Пленные, захваченные 2 мая 1952 г. эскадренным миноносцем «Дуглас X. Фокс», сообщили, как обычно, путаные и противоречивые сведения о действиях противника по постановке минных заграждений. Их показания послужили основанием для следующего доклада: «В апреле 1951 г. к юго-западу от Синчханни на участке длиной 2000 м производилось минирование. Пленные не указывают точное количество мин, употребляя слово „много“. Четыре дня спустя, 6 мая 1952 г., эти же пленные заявили, что в районе Синчханни мин нет. На следующий день, 7 мая, пленные сообщили командиру корабля, что мины поставлены в Хыннамском порту, а через три дня, 9 мая, заявили, что не замечали постановки мин у Хыннама».

Мы привели этот доклад, чтобы показать неполноценность сведений, поступавших от военнопленных и местного населения. Иногда какое-нибудь показание оказывалось точным, но это случалось редко. Так, например, подтвердилось показание одного перебежчика, когда 2 марта 1952 г. в районе Воньсаня была обнаружена противокатерная мина нового типа. Эта сравнительно небольшая мина контактного типа (вес 20 кг, диаметр 280 мм), установленная на якоре с расчетом на взрыв на глубине от 0,5 до 2,5 м, вызвала необходимость произвести дополнительную разведку подозрительного района с помощью вертолетов и водолазов.

Явное доказательство продолжающегося минирования восточного побережья было получено 18 июня 1952 г., когда тральщик «Керлью» извлек в Воньсаньском порту автоматическую якорную мину. Противник, очевидно, использовал течение реки для сплава этих мин в порт, уже протраленный и огражденный буями. Разобщитель мины представлял собой механизм типа глаголь-гака, приводимый в действие при помощи растворимой прокладки. Это открытие заставило командира 98-го оперативного соединения объявить район вблизи устья реки опасным для навигации.