В 7.05 2 декабря транспортные колонны с ранеными и военным имуществом окруженных 5-го и 7-го полков морской пехоты подготовились к выступлению из Юдамни. От ближайшего пункта назначения – Хагаури – их отделяло 24 км мучительной обледенелой горной дороги, где на каждом повороте их подстерегали китайские войска. Самолеты непосредственной поддержки с авианосцев «Филиппин Си», «Лейте» и «Бэдоинг Стрейт», а также самолеты морской пехоты с аэродрома Йонпхори вылетели в район расположения отрезанных полков, чтобы помочь им вырваться из окружения.

Как только над Юдамни появились самолеты 77-го оперативного соединения, морская пехота начала свой 100-км марш-бросок к морю.

Пехотные подразделения выбивали снайперов противника с близлежащих холмов и захватывали высоты, расположенные впереди по обеим сторонам дороги. Орудия поддержки и машины составляли основную группировку подвижного отряда. Одновременно 20–50 самолетов кружили над колонной, готовые по первому требованию обрушить на противника ракеты, напалм, 20-мм снаряды и 225-кг бомбы. Когда, например, к исходу дня 2 декабря морская пехота встретилась с первым сильно укрепленным дорожным заграждением противника, 22 самолета вслед за огневым налетом артиллерии забросали позиции противника бомбами и баками с напалмом. Вслед за ударом авиации морская пехота бросилась в атаку. Китайцы, уцелевшие после воздушного налета, были быстро рассеяны и в рукопашном бою обращены в бегство.

Весь день 2 декабря от 40 до 60 самолетов непрерывно кружили над отступающими 5-м и 7-м полками морской пехоты. Самолеты с «Лейте» и «Филиппин Си» систематически бомбардировали небольшие строения вокруг Хагаури, где размещались войска противника. Одновременно тяжелые транспортные самолеты С-119 сбрасывали войскам на разноцветных парашютах боеприпасы, медикаменты, воду, продовольствие, бензин и пайки типа «С». Самолеты войсковой разведки охраняли снижающиеся парашюты. Тут и там опускались вертолеты, подбирая тяжелораненых. С наступлением темноты, когда самолеты вернулись на свои базы, морская пехота оказалась снова предоставленной самой себе. Однако в результате боев 2 декабря противник был настолько потрепан, что в течение всей ночи не мог серьезно мешать продвижению колонны морской пехоты.

3 декабря повторилось то же, что и накануне. Морская пехота продолжала движение, успешно сочетая воздушные атаки с наземными. К 19.00 3 декабря голова колонны достигла Хагаури. Замыкающие подразделения колонны прибыли в деревню лишь в середине следующего дня.

6 декабря 1-я дивизия морской пехоты вышла из Хагаури. До следующего пункта – Котхори – оставалось еще 72 км. Новым на этом участке марша было то, что колонна морской пехоты двигалась тремя батальонами в линию. Передовые наземные посты управления тактической авиацией имелись в каждом фланговом батальоне, а самолеты управления летели перед флангами колонны. Задача самолетов управления заключалась в том, чтобы разыскивать войска противника за пределами визуального наблюдения передовых наземных постов управления.

Дальнейшим шагом в организации более эффективной непосредственной авиационной поддержки было создание подвижного центра наведения тактической авиации. Для этой цели был спешно оборудован дополнительными средствами связи четырехмоторный транспортный самолет R5D из 152-й транспортной эскадрильи авиации морской пехоты. К 6 декабря этот подвижный центр наведения тактической авиации был готов к действию. Летя строго над колонной морской пехоты, самолет R5D мог одновременно держать связь со всеми самолетами поддержки и с наземными частями. В гористой местности, ограничивавшей радиус действия некоторых войсковых радиостанций, это новое средство значительно повысило эффективность авиационной поддержки.

Однако не успела колонна продвинуться на 2 км, как была внезапно остановлена сосредоточенным огнем противника из лощины, в 100 м к востоку от дороги. Наши войска оказались прижатыми к земле в 70 м от огневых позиций противника. Тогда один из передовых наземных постов управления авиацией, следовавший в джипе непосредственно за головным танком колонны, установил связь с подвижным центром наведения на самолете R5D, передал ему данные о сосредоточении противника и направил его на холостой заход. Когда самолет R5D точно определил положение цели, передовой наземный пост дал команду произвести боевой заход. Тем временем другие самолеты держали радиостанции на приеме, чтобы уяснить цель. В это время в воздухе находилось 8 самолетов с «Лейте» и 18 самолетов «Корсар» 214-й истребительной эскадрильи морской пехоты. Эти самолеты были разбиты на три звена по 8 машин, причем каждое звено находилось на высоте соответственно 2400, 2700 и 3000 м.

Вначале противника атаковало ракетами и 225-кг бомбами звено из 8 самолетов 214-й эскадрильи. Затем было вызвано второе звено 214-й эскадрильи, которое получило приказ с целью экономии боеприпасов производить боевые заходы, чередуя их с холостыми. Однако этот метод оказался не лучше первого, поэтому впредь летчикам было приказано вести огонь при каждом заходе.

Прошел час, а колонна все еще оставалась прижатой к земле. До Котхори было не менее 13 км, а драгоценное светлое время уходило. После краткого совещания с начальником одного из передовых наземных постов управления тактической авиацией полковник Литценберг приказал своим развернутым по фронту батальонам двигаться вперед; одновременно самолеты должны были делать боевые заходы перпендикулярно к направлению движения колонн.

Следующее звено состояло из самолетов с «Лейте». Им сообщили решение полковника Литценберга и приказали атаковать позиции противника. «Мои F4U, – рассказывает командир звена капитан 3 ранга Илс, – имели полную нагрузку, а на высоте 1500 м запас мощности не так уж велик. В самолете было чертовски холодно, но мы знали, что на земле еще холоднее – 25 градусов ниже нуля и на 30 см снега. Когда мы появились над колонной морской пехоты, она готовилась к контратаке. Дежурный наземного поста сообщил мне по радио: „Я нахожусь в головном джипе. На крыше моего тента светящийся отличительный знак. Проходя надо мной, покачайте крыльями…“ „Хорошо!“ – добавил он, когда я выполнил приказ. „Теперь пройдите надо мной курсом 180 градусов. Пикируйте! Открывайте огонь!“ Стреляные гильзы падали среди наших пехотинцев, но наши пули и легкие бомбы поражали китайцев, находившихся всего в 50 м от рубежа, на котором залегла морская пехота. Затем с наземного поста передали: „Возвращайтесь с напалмом“. Это нас серьезно встревожило: ведь иногда напалм распространяется на целый квартал. Мы боялись сжечь свои собственные войска, но не могли ослушаться приказа. После того как первый „Корсар“ сбросил напалм, дежурный наземного поста скомандовал: „Бросайте ближе!“ Мы сбросили напалмовые бомбы на склоны холмов, а прямо под нами лежала дорога, сплошь забитая морской пехотой. Если бы не 25-градусный мороз, вряд ли наши солдаты смогли бы это выдержать».

Пока самолеты 33-й истребительной эскадрильи с «Лейте» штурмовали позиции противника, сухопутные войска сами открыли огонь. Траектории 81-мм мин проходили иногда гораздо выше низколетящих самолетов. Как только пролетал очередной атакующий самолет, минометчики, используя его хвост в качестве импровизированной точки наводки, успевали выпустить свои мины до подхода следующего самолета. Ураганный огонь заставил наконец артиллеристов противника уйти в укрытие, и колонна снова двинулась на юг.

Появились новые звенья самолетов, которые тут же включились в штурмовку. Управление авиацией передавалось последовательно, вдоль колонны, от одного поста к другому. В результате непрерывной бомбардировки батареи противника южнее Хагаури были подавлены, и морская пехота получила возможность двигаться дальше.

Колонне морской пехоты потребовалось целых 22 часа, чтобы покрыть расстояние в 15,5 км от Хагаури до Котхори. Этот переход стоил морской пехоте 600 раненых; все они были размещены в госпитальных палатках в Котхори для последующей эвакуации по воздуху.

Временные посадочные площадки в Хагаури и Котхори были успешно использованы для эвакуации раненых и обмороженных. В конце ноября саперы морской пехоты увеличили и выровняли бульдозерами посадочную площадку в Хагаури в предвидении нового роста потребности в предметах снабжения частей 10-го корпуса, действовавших в этом районе. К началу наступления китайцев этот аэродром уже мог принимать транспортные самолеты типа С-47. Короткая взлетно-посадочная полоса в Котхори была также несколько улучшена; она использовалась исключительно для эвакуации раненых.

Раненые из Юдамни перебрасывались в Хагаури и Котхари на вертолетах и легких самолетах. Низкие плотные тучи обычно закрывали вершины Чечжинского горного плато, что сильно мешало действиям авиации. Кроме того, условия взлета и посадки на этих импровизированных аэродромах были чрезвычайно сложными. Тяжелые самолеты С-47 21-й воздушной армии с трудом поднимались с коротких взлетных полос, вырубленных бульдозерами морской пехоты в скалистом промерзшем грунте. Взлетная полоса в Котхори была настолько короткой, что один из офицеров передового поста управления, используя опыт службы на авианосце, направлял самолеты так, будто им предстояло сесть на палубу корабля. С этих площадок самолеты С-47 военно-воздушных сил и R4D морской пехоты благополучно вывезли в общей сложности 4675 раненых. Кроме того, в течение первой декады декабря 163 раненых было вывезено легкими самолетами ближней разведки, вертолетами и тремя бомбардировщиками-торпедоносцами.