2 октября вице-адмирал Страбл, находясь на борту своего флагманского корабля «Рочестер», стоявшего на якоре в Иньчхонском порту, отдал приказ о реорганизации 7-го оперативного объединения для подготовки к Воньсаньской десантной операции. Одновременно он приказал всем тральщикам 7-го флота как можно скорее направиться в район Воньсаня. Следует заметить, что вице-адмирал Страбл хотя и обладал большим опытом ведения минной войны, но не имел в своем распоряжении почти никаких данных, кроме отрывочных сведений, которые даже при наличии интуиции не могли дать ему полной картины того, что было предпринято противником в водах Воньсаня. Страбл, конечно, не сомневался в том, что противник минирует этот район. Больше того, он предвидел, что минные заграждения здесь должны состоять из якорных мин русского типа, а возможно, и из магнитных мин, что в этом районе могут быть обнаружены также акустические и гидростатические мины и что в дополнение к минам можно ожидать сопротивления со стороны береговой артиллерии, установленной на подступах к Воньсаню.
Эта уверенность Страбла была обоснована тем, что, во-первых, прибрежные воды Кореи, мелкие на значительном протяжении, создавали северокорейцам идеальные условия для постановки минных заграждений, что, во-вторых, мутные, илистые воды обеспечивали здесь почти полную маскировку мин и что, в-третьих, характер течений в Японском и в Желтом морях позволял плавучим минам, пущенным в любом северокорейском порту, обойти за 15 дней весь полуостров. Таким образом, плавучие мины сами по себе представляли постоянную угрозу надводным судам.
С началом военных действий вице-адмирал Страбл получал много донесений об обнаруженных и уничтоженных минах. В общей сложности у берегов Кореи к октябрю 1950 г. было обнаружено более 300 мин.
4 сентября, то есть за 11 дней до высадки в Иньчхонэ, американский эскадренный миноносец «Маккин» доложил о наличии морских мин у входа в северокорейский порт Нампхо. 7 сентября английский корабль «Ямайка» обнаружил и потопил плавучую мину в 25 милях к северу от острова Чходо на широте Нампхо. Еще одна мина была почти тут же обнаружена и потоплена английским кораблем «Черити». В течение некоторого времени оставалось неясно, якорные это или плавучие мины, но англичане вскоре пришли к заключению, что мины были пущены в свободное плавание в надежде, что они натолкнутся на какой-нибудь блокирующий корабль. Утром 13 сентября эскадренные миноносцы «Де Хейвен» и «Мэнсфилд» из состава 91-го дивизиона обнаружили минное заграждение в фарватере «Флаинг Фиш» у Иньчхона.
В общей сложности за время с 4 по 30 сентября корабли и самолеты Объединенных Наций обнаружили 54 мины, главным образом в мелких водах Желтого моря, между Нампхо и Иньчхона.
Положение осложнялось тем, что более 25 дрейфующих мин контактного типа было обнаружено на поверхности в открытом море, вне территориальных вод Кореи. Эти плавучие мины представляли собой, по мнению некоторых специалистов, контактные мины, сорванные с якорей и дрейфовавшие на поверхности моря. У всех этих мин отсутствовали самоликвидаторы, и было неизвестно, сделано это преднамеренно или объясняется соображениями простоты устройства и экономии средств.
Несомненно, что подобная минная обстановка значительно осложняла маневр кораблей артиллерийской поддержки, так как последние должны были ограничиваться действиями в протраленных проходах либо держаться за пределами 180-м изобаты.
Первым американским кораблем, подорвавшимся на мине, был «Браш». 26 сентября 1950 г., следуя в 900 м позади эскадренного миноносца «Мэддокс» вдоль северо-восточного побережья Кореи с целью разведки береговых батарей противника, «Браш» наскочил на мину.
Эскадренный миноносец сразу же был выведен из строя. Тринадцать человек команды было убито и тридцать четыре тяжело ранено. В одной из кочегарок, в кают-компании и жилом помещении старшего механика появились пробоины. Нос корабля опустился почти на два метра; центральный штурманский пост оказался полностью разрушенным и затопленным водой. Пламя взрыва пробилось через три палубы. Переднее рулевое устройство было разрушено, и командиру пришлось управлять кораблем с помощью кормового отделения рулевой машины, подавая команды по телефону. Критическое положение усугублялось тем, что до ближайшего безопасного порта (Сасэбо) было около 470 миль. Во время вторжения в Нормандию, в годы Второй мировой войны, эскадренный миноносец «Мередит», получивший аналогичные повреждения, затонул прежде, чем ему удалось преодолеть неширокий, но бурный Ла-Манш. Спасение эскадренного миноносца «Браш» было трудным делом, но оно завершилось успешно. Эскортируемый крейсером «Вустер», эскадренным миноносцем «Де Хейвен» и присоединившимся к ним вскоре спасательным буксиром «Болстер», «Браш» 30 сентября кое-как добрался до сухого дока Сасэбо. В тот же день наскочил на контактную мину эскадренный миноносец «Мэнсфилд», производивший поиски пилота самолета В-26, сбитого над одним из северокорейских портов, в 60 милях к северу от 38-й параллели.
«Мэнсфилд» был поражен в носовую часть. Полученные им повреждения, хотя и менее серьезные, чем у эскадренного миноносца «Браш», все же требовали стационарного ремонта. Из 28 пострадавших не было ни одного убитого.
Третьему американскому боевому кораблю – тральщику «Мэгпай» – пришлось гораздо хуже. 1 октября, когда он совместно с другим кораблем (тральщиком «Мергэнсер»), также недавно прибывшим с Гуама, тралил проход в бухте Чхуксаньпхо (в 30 милях к северу от Пхохана), «Мэгпай» задел носовой частью правого борта «рог» дрейфующей мины. Из 33 человек экипажа спаслось только 12, причем все они получили ранения. Раненые были подобраны тральщиком «Мергэнсер» и доставлены в Пусан.
В тот же день на подходе к порту Мокпхо на мине подорвался четвертый корабль, южнокорейский базовый тральщик YMS-504. Он наткнулся на мину правым винтом и получил тяжелейшие повреждения. От взрыва этой мины детонировали две соседние. Хотя от взрыва пострадали только пять человек, машины тральщика были почти полностью разрушены, а корпус дал трещину и набрал воды. 28 сентября на мину напоролся еще один южнокорейский корабль, базовый тральщик YMS-509, причем взрывом у него была отбита вся носовая часть, но машины продолжали работать. Военно-морская база в Чиньхэ донесла, что в ее районе подорвалось на мине небольшое торговое судно.
27 сентября в нескольких милях к востоку от Воньсаня была обнаружена и уничтожена обычная контактная мина. Она не имела повреждений, блестела свежей окраской и, по всей видимости, пробыла в воде весьма недолго.
Несмотря на то что было обнаружено уже довольно много мин, вскрыть какую-то определенную систему заграждений у восточного побережья в районе Воньсаня или Хыннама пока не удавалось. Но отсюда, по мнению вице-адмирала Страбла, не следовало делать вывод об отсутствии заграждений из якорных мин в этих районах. Если не считать показаний одного пленного, сообщившего о постановке мин в районе Чхоньчжиньского маяка в Северной Корее, и обнаружения девяти неукомплектованных неконтактных мин в повозках, захваченных на острове Волмидо, то сведения о применении противником морских мин основывались лишь на том, что было выловлено непосредственно кораблями.
В надежде на лучший исход операции корабли 3-й эскадры минно-тральных сил 6 октября 1950 г. вышли из Сасэбо в Воньсань.
Когда небольшая эскадра капитана 2 ранга Споффорда прибыла холодным серым утром 10 октября в район Воньсаня, чтобы приступить к тралению, ее командир очень мало знал о бухте Йонхынмань. В его распоряжении были лишь отрывочные географические и батиметрические данные, а также сведения о нескольких обнаруженных здесь минах. Кроме того, у Споффорда имелась карта постоянного фарватера, опубликованная Советским Союзом, а накануне, 9 октября, было получено донесение с крейсера «Вустер» о том, что его бортовой вертолет обнаружил вблизи Воньсаня крупное минное заграждение. О том же, какого типа минные заграждения были поставлены северокорейцами в самом Воньсаньском порту, можно было только догадываться.
Не располагал Споффорд и данными, касающимися состояния обороны многочисленных островов в бухте Йонхынмань. Были ли они заняты северокорейскими войсками? Имелась ли на этих островах артиллерия, способная помешать тральщикам выполнить свою задачу? Споффорд не знал даже, занят город Воньсань нашими войсками или нет.
Если бы кто-нибудь и сообщил капитану Споффорду, что минные заграждения у Воньсаня занимают район площадью около 400 квадратных миль и насчитывают свыше 3000 мин, как магнитных, так и контактных, то все равно его задача по тралению столь обширного района была бы чрезвычайно сложной и рискованной.
Самым большим неудобством был недостаток тральщиков. Во время Второй мировой войны, перед десантной операцией на острове Окинава, в составе сил обеспечения действовало более 100 тральщиков, а перед вторжением в Нормандию – свыше 300. В Воньсане же эскадра Споффорда приступила к выполнению задачи, имея всего лишь 6 тральщиков.
«Моим первым побуждением, – говорит капитан Споффорд, – было начать траление с фарватера, которым пользовались советские корабли и суда. Я полагал, что он был заминирован второпях и не очень тщательно вследствие поспешного отхода северокорейских войск».
Хорошо продумав план действий и имея в виду, что высадка назначена на 20 октября, Споффорд решил пойти на риск и вести траление прямым подходом, направив свои корабли во главе с двумя большими 54-м тральщиками AM «Пледж» и «Инкредибл» (водоизмещение 1200 т) в пробный рейс кратчайшим путем от 180-м изобаты к участкам высадки на побережье. «Если бы эта тактика оправдалась, – рассказывает Споффорд, – то нам, вероятно, удалось бы выполнить задачу ко дню высадки».
Утром 10 октября, вскоре после восхода солнца, началось траление. «Пледж» пошел от выступающего на запад изгиба 180-м изобаты, строго по прямой в направлении берега, где всего через десять дней, согласно графику, должны были высадиться войска. За тральщиком «Пледж» шли «Инкредибл», «Оспрей» и «Мокинг Берд». Позади этого строя следовали еще два тральщика – «Чэтерер», сбрасывавший оранжевые конические буи для обозначения границы очищенного от мин прохода, и «Партридж», имевший задачу уничтожать огнем все мины, поднятые на поверхность передовыми тральщиками.
Для облегчения задачи вперед по курсу тральщиков был выслан бортовой вертолет крейсера «Вустер». Вертолет должен был вести разведку мин, скрытых под водой. Это был первый в истории морской войны случай организованных совместных действий надводных кораблей и вертолета по разведке минных заграждений. Во время Второй мировой войны в нескольких случаях для этой же цели с переменным успехом использовались разведывательные самолеты и аэростаты.
Вертолет стал применяться для разведки мин совсем недавно, и то благодаря чистой случайности. В начале октября 1950 г. во время розыска членов экипажа потопленного тральщика «Мэгпай» вертолет с американского крейсера «Хелена» обнаружил две якорные мины. Пилот сфотографировал мины и направил снимки комиссии, расследовавшей обстоятельства потопления тральщика. Сразу после этого вертолеты стали регулярно использоваться в 3-й и 5-й дивизиях крейсеров для розыска мин. С этой целью с рассвета до сумерек вертолеты патрулировали вокруг своих кораблей.
3 октября пилот вертолета с крейсера «Вустер» обнаружил несколько якорных мин в районе Воньсаня. Начиная с этого дня вертолет прочно завоевал симпатии минеров.
К концу первого дня работы тральщики Споффорда расчистили проход шириной 2700 м, доведя его от 180-м до 55-м изобаты, что составило около 12 миль в глубину. Без каких-либо потерь была подрезана и уничтожена 21 контактная мина. «Мы были очень довольны результатами первого дня работы, – вспоминает капитан Споффорд. – Мне казалось тогда, что если профессиональное искусство моряков 3-й эскадры минно-тральных сил и впредь будет сочетаться с удачей, то, возможно, нам даже не понадобится столько времени, скояько было отведено на очистку прохода».
Но удачи больше не было.
К вечеру того же дня вертолет с крейсера «Вустер» внезапно нырнул вниз, затем слегка поднялся и снова пошел на снижение. Пилот сообщил плохую новость: прямо по курсу тральщика «Пледж» он заметил одну линию мин, другая линия оказалась позади него.
В общей сложности пилот насчитал за 55-м изобатой пять линий мин; все они располагались как раз на намеченном пути движения десанта к берегу. Через несколько секунд гидрофоны всех тральщиков подтвердили наличие впереди десятков мин.
Когда наступили сумерки и тральщики вереницей вышли из прохода и встали на якорь вблизи 55-м изобаты, все офицеры и матросы чувствовали себя усталыми и несколько ошеломленными этим открытием.
В своем донесении адмиралам Страблу и Смиту об итогах первого дня траления капитан Споффорд выразил глубокое удовлетворение тем, что наши тральщики «сумели выполнить задание без всяких потерь с помощью искусного управления и эффективного использования гидрофонов, а также с божьей помощью».