12 октября 1952 г. вскоре после полуночи американский эскортный корабль «Уокер» получил по радио сообщение от английского эскадренного миноносца «Черити», находившегося неподалеку, в районе «Пэкидж» № 1: «Нуждаемся в помощи, так как осветительные снаряды на исходе».

«Уокер» полным ходом направился на север и вскоре присоединился к английскому кораблю, перехватившему поезд противника. Чтобы противник не смог увести полуразбитый состав, оба корабля старались уничтожить паровоз и хвостовые вагоны, а также разрушить путь впереди и позади поезда. Наряду с этим они вели и беспокоящий огонь, мешая ремонтным бригадам противника вести восстановительные работы.

Через некоторое время к ним присоединился линейный корабль «Айова», который своими 406-мм фугасными снарядами быстро разрушил полотно железной дороги, а заодно уничтожил и паровоз. Затем на этот объект были наведены самолеты 77-го оперативного соединения.

«Однажды, – рассказывает командир „Уокера“ капитан 3 ранга Уолли, – одному из офицеров корабля, младшему лейтенанту О’Коннору, пришла в голову мысль держать ремонтные бригады противника в постоянной тревоге и не давать им работать, не расходуя ни одного снаряда. Он заметил, что после каждого нашего выстрела ремонтники укрывались в убежищах еще до того, как снаряд разрывался на берегу. Очевидно, у них был пост, с которого при появлении дульной вспышки на корабле бригадам подавался сигнал тревоги. За те 10 секунд, пока снаряд летел до цели, ремонтники успевали укрыться в убежищах. О’Коннор попросил разрешения использовать наш 60-мм прожектор для имитации дульной вспышки. Я дал согласие, и когда О’Коннор направил прожектор в цель и на мгновение открыл затвор, рабочие побросали лопаты и стремглав помчались в укрытия. После столь удачного опыта мы стали время от времени пользоваться нашим прожектором, экономя снаряды».

Блокада участка «Пэкидж» № 1 продолжалась 12 дней. По ночам «Уокер» подходил на 2–2,5 км к берегу, то есть до 180-м изобаты. В это время другой корабль, стоя несколько мористее, вел огонь осветительными снарядами. Все это мешало противнику расчистить путь от завалов, но полностью не останавливало его работ.

Примерно через неделю, очевидно, поняв, что угнать разрушенные вагоны не удастся, противник начал подрывать их динамитом, чтобы очистить путь. А еще через несколько дней пути были очищены от обломков, отремонтированы, и по ним снова пошли поезда противника.