Если Шапиро специализировался на аптеках, бизнес Аграмяна строился на разного рода ювелирке: от скромных мастерских до роскошных салонов. В общем, мне предстояло нанести визит к человеку, мягко говоря, со статусом.

Картина внутри ничем не отличалась от той, что я увидел у Бориса Хаимовича: в доме проживало немыслимое количество народа. Армянские семьи по количеству детей и родственников не уступали еврейским. И там, и там под одной крышей собралось сразу несколько поколений.

Гражданин Аграмян встретил меня неласково.

– Чем обязан уголовному розыску? – пробурчал он, недовольно разглядывая моё удостоверение в прихожей.

– А вы не догадываетесь?

– Если бы я умел читать чужие мысли, жил бы не здесь, а в Париже и имел там дворец, а не эту халупу! – вздохнул собеседник.

– Давайте пройдём туда, где нам можно спокойно переговорить. Надеюсь, в вашей «халупе» такое местечко найдётся?

Я ждал, что мы пойдём в кабинет, но в итоге оказались на кухне, где расположились на мягких восточных диванчиках. Предварительно Аграмян выпроводил оттуда кухарку: маленькую женщину со сморщенным личиком и небольшим горбом.

– Здесь нам никто не помешает. Чай? Кофе?

– Спасибо, не нужно.

– А может… – многозначительно подмигнул он, доставая с полки пузатую бутылку коньяка.

– Благодарю вас, но я на работе.

Аграмян с сожалением вернул коньяк на место.

– Слушаю вас.

– Думаю, вы в курсе про взрыв возле дома Шапиро?

– Вся Одесса в курсе! Какой ужас! – зацокал языком он.

– Есть какие-то мысли на этот счёт?

– А почему у меня должны быть какие-то мысли? – насторожился он.

– Ну, хотя бы потому, что в следующий раз рвануть может возле вашего дома. И у меня нет уверенности, что обойдётся без жертв. Шапиро очень повезло.

– Я вас не понимаю!

– Всё вы прекрасно понимаете! – нахмурился я. – У вас ведь вымогали деньги? «Комитет справедливости». Вспоминайте, гражданин Аграмян!

– Товарищ сыщик, я не знаю, о чём вы говорите и что это за какой-то комитет! Сейчас такое время, что этих комитетов развелось как блох. Прикажете все их запомнить?! – заёрзал он.

Я всмотрелся в смуглое морщинистое лицо Аграмяна и увидел в его глазах даже не страх – панику. А наши «бомбисты» оказались хорошими психологами Взрыв возымел действие, нэпман насмерть перепугался и теперь вряд ли будет настроен на откровенный разговор.

По-хорошему разговорить Аграмяна у меня не получится, не пытать же его, в конце концов! Скорее всего, Шора у Хосудовских ждёт аналогичный результат.

Вывести на откровенность кого-то из семьи Аграмяна? Вряд ли… Тут привыкли во всём слушаться главу семейства и держать язык за зубами.

И всё-таки я дал нэпману ещё один шанс.

– Не спешите, гражданин Аграмян. Подумайте хорошенько. Вы же сами заинтересованы, чтобы мы поймали эту шайку!

– В первую очередь я заинтересован в том, чтобы никто из моей семьи не пострадал! Боюсь, дальнейший разговор бесполезен!

– Вот именно, что боитесь! Хорошо, не стану вам докучать, – поднялся я.

– Всего хорошего! Желаю удачи!

Покинув негостеприимное жилище Аграмяна, я покатил к Дерибасу договариваться насчёт Лосева.

Терентий Дмитриевич развёл кипучую деятельность: вся площадь перед губернским отделом ГУ была запружена транспортом: от обычных крестьянских подвод до авто. Повсюду были расставлены вооружённые часовые, хватало и неприметных с виду агентов в гражданском – Дерибас имел все основания полагать, что в городе хватает недобитков Ягоды, и держал ситуацию начеку.

Попасть в его кабинет было делом непростым, посетителей к Терентию Дмитриевичу хватало, пришлось высидеть мучительную очередь, потеряв пару драгоценных часов. Моё удостоверение на секретарей Дерибаса почему-то магического действия не оказывало и в качестве пресловутого пропуска-«вездехода» не срабатывало.

Пришлось побывать в шкуре обычного смертного.

Хотя стоит отметить: работал Терентий Дмитриевич быстро, посетители у него долго не задерживались, многие вылетали оттуда с обескураженным, красным лицом и всклокоченными волосами. Не удивлюсь, если потом ещё и отпаивали себя валерьянкой.

– Товарищ Быстров! – позвали меня из приёмной.

– Наконец-то!

В натопленном кабинете было тепло, в старинном камине весело потрескивали дровишки.

Я сразу отметил усталый взгляд Дерибаса и ввалившиеся глаза. Он изрядно похудел и побледнел. Чувствовалось, что работы ему привалило по самое «не хочу» и он практически живёт в кабинете, мало ест и почти не спит.

Любой обычный человек давно бы свалился, но Терентий Дмитриевич входил в ту когорту людей, из которых смело можно делать лучшие в мире гвозди.

– Привет, угрозыск! Небось по поводу взрыва ко мне пришёл?

В проницательности Дерибасу было не занимать.

– Догадливый вы, Терентий Дмитриевич, – усмехнулся я.

– Да как тут не догадаться – весь город только про взрыв и говорит. Даже про нашу комиссию забыли, а ведь шума было на всю губернию, – засмеялся Дерибас.

– Ну да, не каждый день такое происходит, – согласился я и сел напротив Дерибаса.

– С докладом ты бы не ко мне, а к Барышеву побежал. Значит, нужна моя помощь, – снова проницательно заметил он. – Говори, чего хочешь?

– Разрешите допросить Лосева.

– Лосева?! – удивился Дерибас. – А он-то тут каким боком?!

– Возможно, что никаким, но необходимо проверить. Есть информация, что когда-то Лосев входил в ячейку левых эсеров и был у них взрывником.

– Хм… не помню ничего такого в его личном деле! – озадаченно произнёс собеседник. – Информация точная?

– Да. Мне её сообщил человек, который лично арестовывал Лосева как бомбиста.

Вдаваться в детали я не стал. К счастью, Дерибас не настаивал на подробностях, только уточнил, внимательно разглядывая меня:

– И ты ему доверяешь?

– Не вижу причин лгать мне.

Ответ чекиста удовлетворил.

– Хорошо. Видимо придётся нашим кадровикам намылить голову! Такие интересные вещи и всплывают вдруг со стороны… И всё-таки ты всерьёз полагаешь, что именно он смастерил эту бомбу?! – насупился Дерибас.

– Не обязательно, но он может знать других взрывников. Нужна любая ниточка.

– Полагаешь, он станет с тобой делиться такими сведениями?

– Не в его положении сейчас выкручиваться. Лосева взяли на горячем. Он отчаянно сражается, чтобы не расстреляли. В его интересах быть со мной искренним.

– Согласен. Тебя как срочно нужно его увидеть? – Дерибас потянулся к телефону.

– Желательно прямо сейчас.

– Сейчас так сейчас. Ты, главное, горячку не напори, угрозыск!.. Ало, барышня! Соедините меня с.

Переговорив по телефону, Терентий Дмитриевич вернул трубку на место.

– Ну всё, можешь двигать в ДОПР! Я распорядился – тебя ждут.

– Большое спасибо, товарищ Дерибас!

– Пока что благодарить меня не за что. Ты, главное, бомбистов этих слови!

– Поймаю, Терентий Дмитриевич! Никуда они от меня не денутся!

Слово Дерибаса было веским, сотрудники ДОПРа палки в колёса даже не думали ставить. Я только показал своё удостоверение и меня сразу повели в помещение для допросов.

От камеры оно отличалось разве что меньшими размерами и отсутствием арестантских топчанов, в остальном тут всё было таким же, включая холод, сырость, каменные стены и решётки на окошке почти под потолком.

Я занял место за столом следователя и стал ждать. Через несколько минут конвоир привёл Лосева. От былой спеси у бывшего начальника секретно-оперативной части ГПУ не осталось и следа. Он словно даже стал меньше ростом и будто скукожился. А под тусклым светом грязной лампочки казался каким-то совершенно жалким. Тем, кто его знал прежде, теперь было бы сложно его узнать.

– Помните меня?

Он кивнул.

– Бодров…

Последние новости его камеры ещё не достигли, он не знал, кто я такой на самом деле. В мои планы ликвидация этого пробела в его знаниях не входила, так что я не стал развивать эту тему дальше.

– Присаживайтесь, Лосев. Есть разговор.

– Небось отомстить хотите, да?!

Я устало вздохнул. Да, крови Лосев попортил мне знатно. Не так давно именно здесь, в ДОПРе, это я был в качестве арестанта, а он пытался расколоть меня, не гнушаясь побоями. Но… времена и обстоятельства изменились.

И пусть я имел полное моральное право отыграться на нём за прошлые обиды, не в моих это правилах.

– Не надо мерить других людей по себе, Лосев! Я не стану мстить вам, хоть вы этого и заслужили. Лучшим наказанием для вас станет приговор суда.

Он подавленно опустил голову.

Я не ошибся, Лосев прекрасно понимал, что ничего хорошего ему не светило.

– Уверен, грехов у вас много, все и не сосчитать… Но у вас есть шанс помочь следствию, это вам обязательно зачтётся.

Лосев вскинул подбородок и озадаченно посмотрел на меня.

– Разве вы ведёте моё дело? Им занимается ГПУ. И я рассказал на допросах всё, что знал.

– Вы правы, угрозыск вашим делом не занимается, но… так сложились обстоятельства, что у вас есть возможность заработать для себя дополнительные очки, и уже по нашей части.

– Каким образом? – судя по приливу надежды в его голосе, я его заинтересовал.

– Нужны сведения из вашего дореволюционного прошлого.

Лосев удивился.

– А оно-то тут причём?

– Не перебивайте, пожалуйста, я всё вам расскажу. Вы ведь умеете обращаться со взрывчаткой?

Ответил он не сразу, пытаясь понять, к чему я клоню.

– Да, у меня есть кое-какой опыт…

– Не скромничайте, Лосев. Думаете, мы не знаем, чем вы занимались в террористической ячейке левых эсеров?!

– Даже если и знаете – что с того? Мы боролись с проклятым царизмом теми способами, которые считали подходящими в тот момент! Если намекаете на мою связь с левыми эсерами – я порвал с их партией ещё в семнадцатом, когда понял, что нам не по пути. Но о своём прошлом не жалею! – горячо воскликнул он.

– Не о том речь, Лосев!

– Тогда о чём?! Простите, я вас совсем не понимаю!

– Вам что-нибудь говорит такое название – «Комитет справедливости»?

Лосев равнодушно пожал плечами.

– Впервые от вас слышу.

Я тщательно мониторил его реакцию, если бы он попытался обмануть – от меня бы это не скрылось.

– Допустим.

– Я не вру.

– Я вам верю. Так вот. В городе появилась некая шайка, которая так называет себя. Она вымогает с богатых нэпманов деньги, угрожая убийством. До сего дня всерьёз их не воспринимали.

– А что случилось сегодня?

– Сегодня они бросили взрывное устройство возле дома одной из своих жертв. К счастью, никто не погиб. Спецов, способных кустарно изготовить взрывчатку, в городе немного. Вы – один из них.

– Вы с ума сошли! – едва не подпрыгнул на стуле Лосев. – Я никого не взрывал!

– Сядьте! – потребовал я.

Он покорно опустился на место.

– Не спорю: взрывчатку делали не вы, – продолжил я. – Но вы можете подсказать нам, кто кроме вас способен на такое! Предлагаю сделку. Помогите найти этого гада, пока не погибли мирные люди. И тогда я помогу вам избежать расстрела!