На этот раз в «офисе» Френкеля меня встретили не в пример спокойнее, «выключать» охрану Нафталия Ароновича не пришлось. Хотя, конечно, порцию недовольных взглядов исподлобья я получил. Уж чего-чего, а мой прежний визит тут многим хорошо запомнился.

Сам теневой хозяин Одессы в этот момент был занят переговорами по телефону – это у нас, в угрозыске, не в каждом кабинете стояли аппараты, а у гражданина Френкеля их было сразу две штуки. Шикарно жить не запретишь!

Речь в телефонном разговоре шла о поставке крупной партии апельсинов, и я не применил прибегнуть к классике.

– Грузите апельсины бочками!

Френкель удивлённо заморгал, не понимая шутку юмора. Да и как тут понять – знаменитый роман Ильфа и Петрова ещё даже не в проекте у авторов.

– Как ваше ничего, Нафталий Аронович? – продолжил я как ни в чём ни бывало.

Одесский олигарх мгновенно закруглил телефонную беседу и даже соизволил оторвать тощий зад от мягкого кресла, чтобы меня поприветствовать.

– Григорий Олегович… Надеюсь, на этот раз у вас всё в порядке?

– Лучше не бывает! – заверил я и бесцеремонно плюхнулся на небольшой диванчик с изогнутыми резными ножками и высокой спинкой. – Я свой уговор выполнил, жду, так сказать, ответный ход с вашей стороны.

– Хорошие новости! За такие и выпить не грех! Что-нибудь желаете: шампанское, виски, ликёр? – вопросительно посмотрел он.

– Кофе найдётся? – не стал оригинальничать я.

– Конечно-конечно! – Френкель поднял со стола небольшой колокольчик и потряс им, извлекая мелодичный звук.

Мода на барышень-секретарш до преступного мира Одессы ещё не дошла, поэтому вместо длинноногой и большегрудой красотки в дверном проёме нарисовался силуэт совсем недоброго молодца в брюках, свежей рубашке и полосатой жилетке. Волосы у секретаря были наобриолинены, как у героя бродвейского мюзикла. В глазах застыло угодливое выражение.

Тем не менее я заметил, что его правая рука подозрительно заведена за спину. Не удивлюсь, если в ней зажат какой-нибудь пистолетик.

– Фима, сделай мне и товарищу кофеёчку…

Френкель снова взглянул на меня:

– Может, всё-таки по паре капель коньячку? Исключительно для согрева.

– Не люблю мешать хорошие напитки, – улыбнулся я. – Только кофе. И без сливок и сахара.

– Слышал? Две чашки кофе. – продолжил Френкель.

Секретарь кивнул и исчез за дверями. Жаль, я так и не рассмотрел, что он прятал за спиной.

– Когда я смогу увидеть ваш… улов? – поинтересовался Нафталий Аронович.

– Э, так дела не делаются! – воскликнул я с немым укором в очах. – Речь шла о том, что я сдаю весь «товар» Папе. О посредниках мы не договаривались.

– Да, но как вы себе это представляете? Не могу же я идти к Папе без предварительной проверки, – вполне резонно заметил Френкель.

– Другими словами, вы обвиняете меня во лжи, – усмехнулся я. – Хорошенькое начало.

– Не обижайтесь, Григорий Олегович, – прижал руку к сердцу Френкель. – Сами понимаете – доверяй, но проверяй.

– Нафталий Аронович, я и без того слишком много поставил на карту. Не вижу резона водить вас и тем более Папу за нос. К тому же я настроен на долгое и взаимовыгодное сотрудничество. Скажу больше: за эту услугу я не возьму ни с вас, ни с папы ни копейки денег.

– А если я отвечу «нет»? Сдадите улов в милицию?

Я демонстративно пожал плечами.

– С какой стати мне облегчать вам жизнь? Наверняка, у вас хватает своих людей и в угрозыске, и в милиции… Через них вы доберётесь до обидчиков, а я при этом останусь исключительно при своих интересах и без всякой прибыли. Нехорошо. Как там у Островского в «Бесприданнице» – «Так не доставайся ж ты никому!».

– Григорий Олегович, да что вы такое говорите?! Неужто убьёте негодников?!

– Полноте, Нафталий Аронович! У меня и так полным полна коробочка, зачем брать ещё один грех на душу? – притворно удивился я. – Отпущу на все четыре стороны. Естественно, не бесплатно. Думаю, у этих людей хватит и денег, и ума спрятаться так, что их с собаками не разыщешь.

Принесли кофе, на какое-то время в разговоре возникла пауза. Я нарочно не подгонял Френкеля, пусть думает, что говорю с позиции силы.

– Хорошо! – наконец откликнулся он. – Договор есть договор. Я организую вам встречу с Папой.

– Желательно побыстрее, товар у меня скоропортящийся. Очень, знаете, не хочется, чтобы протух раньше времени.

– Папа в городе. Думаю, он захочет увидеть вас сегодня.

– Отлично. Где меня искать – вы знаете.

Я допил кофе и с сожалением поставил пустую чашку.

– Благодарю. Замечательный кофе!

Когда покидал контору Френкеля, тщательно проверился на предмет хвоста – от людей его типа можно ожидать всего. Но, кажется, Нафталий Аронович собрался играть по-честному, хотя я бы не стал верить в это на все сто.

По договорённости, Савиных остался «пасти» арестантов на хате у циркача, а Осип вернулся в угро, где мы с ним и встретились.

– Как прошло? – спросил он, предварительно отведя в тихое место.

– Пока без эксцессов. Предположительно, встреча состоится уже сегодня.

– То есть Папа в Одессе?

– Да, – кивнул я. – И это меня напрягает… Короче, я тут прикинул кое-что, и у меня к тебе будет просьба. Пожалуйста, ничему не удивляйся и не спрашивай.

Часа через два в кабинет зашёл дежурный.

– Кто тут Бодров?

– Ну я.

– Просили передать, – он положил передо мной небольшой конверт.

– Кто?

– Пацан какой-то, – дежурный принюхался.

– Духами несёт. Не от бабы письмецо чаем?

– Может, и от бабы, – спокойно ответил я.

Видя, что он не уходит, я продолжил тем же тоном – Мне как – вслух зачитать?

Намёк дошёл.

– Ладно, Бодров. Бывай, – ухмыльнулся дежурный и ушёл.

Конверт действительно был надушен. Вряд ли это было любовное послание, тем более у меня никого, кроме Насти, не было и быть не могло. Скорее всего, маленькая хитрость от Френкеля или кого-то из его подручных.

Я надорвал конверт, в нём оказалась небольшая записка. Текст был написан с почти каллиграфическим изяществом: «Выходите. Вас ждут».

Подписи не имелось, но чего голову ломать – и так всё было ясно. Меня ждёт аудиенция у Папы.

Я переглянулся с Шором. Он правильно истолковал мой взгляд (приятно иметь дело с профессионалом) и показал условленный знак – скруглённые большой и указательные пальцы правой руки, то есть «о'кей». Этому жесту я научил его заранее и объяснил смысл.

Отлично. Пока всё идёт как и предполагалось.

Я оделся, вышел на улицу. Само собой, человечка с табличкой, на которой красовалось моё имя, там не было, но я физически ощущал на себе чей-то пристальный и настороженный взор.

Ждать пришлось минут пять, хотя я мог и ошибиться – в таких случаях внутреннее чувство времени часто подводит. Тебе кажется, что топчешься на месте чуть ли не час, а по факту и четверти не прошло.

Рядом со мной остановился автомобиль, я поглядел в его сторону и с некоторым удивлением заметил знакомую фигуру в кожанке на соседнем с водительским месте. Это был начальник секретнооперативной части губернского отдела ГПУ Лосев, правда, на сей раз без бровастого подручного, которому я когда-то накостылял в одесском ДОПРе.

Я вежливо приподнял кепку.

– Товарищ Лосев! Какая встреча!

– Садитесь, Бодров, – Лосев кивнул на задний диван, где находился ещё один пассажир – мужчина примерно моих нынешних лет в шинели, перехваченной скрипучими ремнями. На боку у него висела деревянная кобура от «маузера».

Если честно, я ожидал встречи с кем-то из людей Френкеля…

– Вы уверены? – я пристально посмотрел на Лосева.

– Мне что – повторить дважды? – нахмурился он.

– Не надо. Я понятливый.

Я открыл дверцу и сел возле чекиста с «маузером».

– Хороший сегодня день – не находите ли?

Собеседник в ответ скривил лицо и до ответа не снизошёл. От него пахло табаком и селёдкой, а глаза казались выцветшими и пустыми. И ещё я чувствовал, что от него исходит угроза. Убийца, он и есть убийца, пусть даже у него в кармане лежат корочки от ГПУ.

Автомобиль тронулся.

– Опять в ДОПР или теперь в другое место? – беззаботно спросил я.

– Узнаете, – коротко бросил Лосев. – И да, не надо производить много шума и лишних телодвижений. Иначе.

– Понял-понял, могу не доехать, – закончил фразу за него я.

Машина свернула с центральных улиц, потянулись какие-то рыбацкие хибары, пустыри… Не надо быть Вангой, чтобы понять – ни на какое рандеву с Папой мы не едем.

Авто притормозило возле небольшого лесочка, в бок мне ткнулось лезвие ножа.

– Вылазь. – Я впервые услышал голос попутчика.

– Что, приехали?

– Приехали, – подтвердил Лосев.

Он первым вышел из машины и теперь смотрел на меня с ехидной насмешкой.

– Слава богу, а то ноги затекли.

Если чекисты и хотели испугать меня, у них ничего не вышло. Внешне я был спокоен как удав, хотя в голове то и дело мелькали тревожные мысли.

Место, куда меня привезли, глухое. Свидетелей нет. Убивай – не хочу.

– Обыскать его, – приказал Лосев шофёру.

Тот ловко обшарил меня, извлёк из кобуры револьвер и спрятал в карман гражданского пальто.

– Больше ничего нет.

Я виновато развёл руками.

– Виноват. Если бы знал заранее, прихватил бы с собой что-нибудь ещё. Например, пулемёт.

– Верующий? – мрачно спросил Лосев.

– С какой целью интересуетесь?

– С практической: дать тебе время помолиться или так шлёпнуть, если тебе всё равно.

– Шлёпнуть? – недоверчиво протянул я. – И за что мне такая честь?

– За всё хорошее. Думаешь, мы не знаем, что ты задумал? – буркнул Лосев. – Снюхался с чекистами из Москвы, хочешь Папу арестовать… А вот хрен тебе, Бодров! Сдохнешь тут и всех делов.

Я замер. Говорил Лосев как будто на полном серьёзе. Учитывая уровень связей Папы, не удивлюсь, если в отряде Дерибаса затесался засланный казачок, который и слил меня бандитам. И тогда мне действительно грозит казнь.

Судя по выражению лица Лосева – версия очень похожа на правду. Я похолодел.

– Это какая-то ошибка!

Вместо ответа шофёр ударил меня по лицу, я даже не успел уклониться.

– Не ври, Бодров! Не надо. А может, ты хочешь увидеть, как мы выпускаем кишки из твоей жены?

Я забыл про боль, рванулся к Лосеву.

– Настя?! Что с ней?

Меня остановил следующий удар, теперь уже в живот. Лупили со знанием дела, так чтобы пропало всякое желание сопротивляться. На какое-то время из меня словно выбили дух. Я зашёлся в надрывном приступе кашля.

Вот ведь уроды..

– Пока жива. Но только пока. – многозначительно заметил Лосев. – Но это легко исправить. Продолжишь лгать, и она сдохнет у тебя на глазах. Поверь, нам это организовать несложно.

– Догадываюсь. Что вам от меня нужно?!

Лосев ухмыльнулся.

– Немного. Скажи, кто тебе помогает, и мы её не тронем. Даю слово! – последнюю фразу он произнёс так патетично, словно его обещание действительно что-то стоило.

– А я?

– Ты?! Ты умрёшь, но один. Выбирай, Бодров, пока у тебя ещё есть выбор. Ну?!

Я вздохнул.

– Хорошо, я всё скажу, только не трогайте Настю…

На лице Лосева появилась презрительная гримаса.

– Рассказывай.

Я действовал стремительно, так, как когда-то учили на занятиях. Схватил шофёра, резко крутанул его, насаживая на нож типа в шинели. Треск разрываемой ткани, короткий сдавленный крик.

Лосев не успел ничего понять, как я уже оказался у него за спиной, обхватил правой рукой горло, так, чтобы в любую секунду задушить, левая тем временем уже вытащила его револьвер из кобуры.

– Как вы меня достали со своими проверками. – в сердцах выругался я. – Всё-то у вас не по-людски! Давай заканчивай эту хрень и вези меня к Папе! И не переживай: я ему обязательно передам, что вы старались.