Неожиданно, но Адам Ли оказался не против проехаться в автобарже Рози, что стало некоторым разочарованием; она предвкушала, как он будет беситься. Но увидев его рядом с «Грэттон Паркером», в этом аккуратно отглаженном костюме и начищенных брогах, она невольно подумала, что они с баржей подходят друг другу, такие изысканные и винтажные.

– Засунешь меня на заднее сиденье, да? – спросил Дакерс.

В ответ Рози отперла пассажирскую дверцу и сдвинула переднее сиденье, чтобы он смог пролезть. Он заныл, но спорить не стал, а согнулся в три погибели и уместился позади, где совершенно не было места для ног.

– До Западной базы я год работала в северных секторах. Меня там обожают, – сообщила Рози доктору Ли, опустившись в водительское кресло под скрип хрусткой кожи сиденья.

Дакерс фыркнул за ее спиной, но она решила не удостаивать его ответом. Повернула ключ зажигания, и салон наполнил приятный рокот старинного двигателя.

– Это девятая модель? – спросил доктор Ли, осматриваясь с чем-то вроде интереса.

Рози поразилась, что Господин Молчун по доброй воле начал разговор.

– Седьмая.

– Состояние прекрасное.

– Ой, чел… – засмеялся Дакерс, а в Рози цветком гибискуса расцвела симпатия к доктору Ли.

– Этой детке шестьдесят четыре года, но душой она нисколько не старше сорока.

– Все «Грэттон Паркеры» тех лет – произведения искусства. Но седьмая модель? Это нечто особенное.

– И этим вы купили ее вечную любовь, – сообщил с заднего сиденья Дакерс.

– Он прав. Возможно, теперь нам придется пожениться.

Дакерс наклонился вперед, чтобы было удобнее участвовать в беседе, а Рози вырулила на главную дорогу, которая шла вокруг Танрии.

– Есть две вещи, которые Рози Фокс любит больше всего в жизни: эту потешную жестянку и свои труселя.

– Я предпочитаю говорить нижнее, женское или дамское белье, господин белые трусишки.

Рози посмотрела на доктора Ли и заметила, что он порозовел, вероятно, из-за упоминания ее нижнего белья. Было приятно выяснить, как под холодной внешностью циркулирует кровь. Может, он как те полубоги из ее любимой книжки, «Враги и любовники», где возлюбленный сперва казался мудаком, но потом выяснилось, что он просто стесняется. Может, доктор Ли на самом деле застенчивая скотина. Рози решила попробовать растормошить его и успокоить.

– А откуда вы родом, доктор Ли?

– Эшил Крайя.

Ржавые брови Рози взмыли вверх. Эшил Крайя – маленькое государство на побережье Притеанского континента. Федерация Островов Кадмус была по сути своей весьма интернациональна – как результат расколовшегося после Войны Богов мира, – но на центральном Бушонге нечасто видели людей из таких дальних мест, как Эшил Крайя.

– Далековато от дома вы забрались, – с любопытством высунулся Дакерс.

Доктор Ли хмыкнул в ответ, но Рози не поняла, что это должно было обозначать.

– Как вы добирались до Федерации Островов? – спросила она.

– Пешком.

И Рози, и Дакерс рассмеялись – ответ настолько же неожиданный, насколько и смешной.

– Думаете, я шучу, – сказал он.

Боги, какая же язва.

– Нет, я думаю, вы шлепали сотни миль по океанскому дну, – пошутила Рози.

– Тысячи, – поправил доктор Ли.

Радуясь, что профессор начал проявлять признаки жизни, Рози одарила его широкой улыбкой. Но едва успела вернуть внимание на дорогу, как услышала резкий вздох.

– Доктор Ли? – спросила она, пытаясь одновременно смотреть на него и справляться с двухполосной проселочной дорогой.

Дакерс высунулся так далеко вперед, как позволял обтягивающий салон.

– Эй, чел, ты как?

– Я в порядке, – сказал доктор Ли, но рукой вцепился в ручку двери, а зубы стиснул.

– Непохоже, – заметила Рози.

– Да, на вид не скажешь, – добавил Дакерс.

– Может, остановимся?

Доктор Ли разжал хватку на ручке и расслабил челюсть.

– У меня есть проблемы со здоровьем. Но ничего серьезного.

– А выглядело вполне серьезно.

– Это не так. Заверяю вас, что не умру в вашу смену. – Он смотрел прямо перед собой, и тон его был так сух, что мог вызвать засуху.

– Да уж постарайтесь. Склеивать ласты при нас запрещено.

С его губ сорвался вздох. Можно было подумать, что Адам Ли рассмеялся.

=♦=♦=♦=

– Сперва выберем эквимаров. Вы вроде говорили, что умеете ездить верхом, доктор Ли? – спросил Дакерс, указывая на стойла Северной базы.

– Да, хотя давно не практиковался.

Адам Ли посмотрел на свои брюки и уже слегка запылившиеся броги. Он не нахмурился и никаких особых чувств не выразил, но, надо думать, раскаивался в выборе одежды.

– Дорога простая, но мы поедем не спеша, – заверил его Дакерс.

– Незачем. Я справлюсь.

У Рози появились на этот счет сомнения. Эквимары на берегу вели себя довольно смирно, но имели обыкновение упрямиться так далеко от воды, не слушались поводьев, особенно под неопытным всадником. Даже самые благовоспитанные умчались бы к какой-нибудь ближайшей реке, только почуяв такую возможность.

В стойлах она выбрала себе мерина и постаралась оседлать поскорее, чтобы оставить время на помощь доктору Ли, если она ему понадобится. Но он не соврал: оказалось, он знает, что делает. Он пристегнул сумку, набитую инструментами, и легко вскочил в седло. Рози раньше не видела мужчину в костюме верхом на эквимаре, и контраст был шокирующий. Она снова ощутила себя растрепанной неряхой в своей уродливой униформе танрийского маршала.

«Черпай силу из своего нижнего белья», – сказала она себе.

Все трое направились к порталу, где их ждала капитан Северной базы, которая, вероятно, услышала об их прибытии.

– Капитан Митчелл, – поздоровался Адам Ли с невысокой крепкой блондинкой в капитанской форме, накрахмаленной по самое не могу.

Приветствие вышло скуповатое, и Рози подумала, нельзя ли приучить его к базовой вежливости, ну хотя бы говорить людям «здравствуйте».

– Здрасьте, капитан, – подала она пример, обращаясь к бывшему начальству с преувеличенным энтузиазмом.

Митчелл опустила приветствие и сразу перешла к строгим предупреждениям:

– Чтоб и пальцем наш портал не трогала, Фокс.

Рози проработала на Северной базе меньше года, но начальство, очевидно, затаило обиду. Она буквально чувствовала, как веселится Дакерс, хотя он не проронил ни слова.

– Да ладно вам, капитан, было и хорошее.

– Вроде того раза, когда ты приклеила браконьера к сердцевидному ореху его же соком и бросила его висеть на час, пока не забрала на базу.

– Он крал шерсть и выражался.

– Ему было четырнадцать.

– И я преподала ему ценный жизненный урок.

– И давай не будем забывать тот раз, когда мне пришлось внести залог за тебя и еще пятерых маршалов, потому что тебе показалось, что закинуть баржу Уэсти на крышу ратуши Итернити – замечательная идея.

– Ладно, но вы вообще его видели, маршала Херда?

– А, этот! – влез Дакерс.

– Говорю же!

– Мне пришлось проработать с ним пару недель – ну, до того, как он помер. Это ты закинула его баржу на крышу ратуши?

– Ага.

– Потрясно! Как ты ее туда подняла?

– Боги мои, это было нечто! Мы…

– Еще я помню тот раз, когда ты сломала портал, – с растущим чувством перебила ее капитан Митчелл. – Наш портал. Вот этот. Который тебе запрещено трогать.

– Я его не ломала. Я его починила.

– Не. Трожь. Ясно тебе?

– Да пожалуйста, – ответила Рози.

Митчелл, не особо поверив, сверлила ее взглядом.

– С порталом что-то не так? – спросил доктор Ли.

– Рябит слегка. Ничего страшного, техники разберутся.

Он кивнул, но с рассеянным видом.

– Проводи их, – велела Митчелл дежурному технику.

Но стоило ему дернуть за рубильник, как Мгла внутри портала начала рябить, то появляясь, то исчезая. Попробовать пройти было можно, но идея казалась не лучшей. Не то чтобы это соображение хоть раз остановило Рози за ее долгую жизнь, но приходилось учитывать напарника и Чемпиона Мира по Резкости.

– Да вы прикалываетесь? – сказал Дакерс.

А Адам Ли спешился, чтобы изучить проблему и обсудить с капитаном и техником. Рози отлично представляла себе, куда все это идет: доктор Дотошность будет разбирать портал по винтику, пока не поймет до конца, что не так на Северной базе, а в это время всех, кому нужен портал Западной, станут заворачивать на другие базы. Весь день уйдет впустую, а скучающий Дакерс и еще более скучающая Рози поиграют в карты, пока не сотрут пальцы.

Она слезла с эквимара, бросилась к порталу и врезала по раме кулаком.

– Мертвое Море, Фокс! – воскликнула крайне разгневанная капитан Митчелл.

Дакерс картинно вздохнул, но с долей приязни, особенно если учесть, что метод «врежь-ка» на этот раз сработал. Портал выпустил струйку пара, а шестеренки и клапаны начали делать свою магию, превращая Мглу внутри рамы в прозрачную дымку, в которой виднелись очертания танрийского пейзажа.

Рози дерзко коснулась своей уродливой плоской шляпы, салютуя напарнику.

– Работает ровно в половине случаев, дружище.

– Надо полагать, это не первый случай, когда вы напали на мой портал? – с каменным лицом уточнил доктор Ли.

– За эти годы мне доводилось несколько раз чинить их.

– Мы с вами, вероятно, не сходимся в определении слова «чинить».

– Но сработало же.

– Я… Ты… Как? – выдала капитан Северной базы.

– Иди-ка, пока она тебя не убила, – шепнул Дакерс Рози: капитан Митчелл была так зла, что не могла собрать слова во внятную отповедь. – Мы следом. Я возьму твоего эквимара.

Рози решила не обсуждать вопрос о том, сможет ли капитан ее убить, а вместо этого бросилась в арку портала, пока не получила еще.

Как и многие из тех, кто пересекал границу Танрии и Бушонга на постоянной основе, Рози ненавидела ощущение давления, которое появлялось, когда ты протискивался сквозь Мглу. Полная тишина этих секунд напоминала ей опыт умирания, но не до конца. А потом она вышла на другой стороне, и ее поприветствовал вычурный потусторонний мир Танрии.

Подножья горной гряды Драконьи зубы расстилались перед ней рядом идеально округлых холмов, похожих на гигантские пузыри, покрытые травой цвета сахарной ваты. За ними на юг и на запад от Рози высились фантастически ровные треугольники горных пиков ярко-пурпурного цвета. К юго-востоку виднелась радужная опушка другодревного леса, покрывающего треть Танрии, – особенно обширные зоны были на севере и востоке. Давненько она не видела этот пейзаж, такой знакомый и родной. Люди порой не выносили виды, звуки и цвета Танрии, но для Рози после смерти Джослин она стала местом, самым близким к понятию «дом».

Снаружи Мгла выглядела как густой туман, но изнутри Танрии она была прозрачная как стекло, чтобы Старые Боги могли смотреть на мир, который попытались разрушить, и понимать, чего лишились. Это означало, что Рози видела реакцию народа на той стороне портала, когда из рамы донесся какой-то скрежет, за ним – громкий стук и грустное «пу-пу-пу» уходящего на покой портала. Она протянула руку – разумеется, граница внутри рамы затвердела.

– Да чтоб тебя, – сказала Рози.

Она видела – но не слышала – суматоху на той стороне границы между Танрией и остальным Бушонгом. Капитан Митчелл мрачно кивнула технику, который обратился к ней. Дакерс с беспокойством смотрел на Мглу. А Адам Ли замер, сложив руки на груди, – пиджак его продолжал мяться. Его глаза бегали по всей раме. Что-то было в этом взгляде, кроме холодных расчетов, – досада и… может, капелька тревоги?

Рози позвонила. В нормальных обстоятельствах звонок уведомлял дежурного техника, что кого-то нужно выпустить. Теперь Рози звонила, чтобы уведомить всех: она попала на ту сторону живой и невредимой. Дакерс обмяк от облегчения, отчего у нее в грудной клетке начали происходить всякие болезненные сдавливания.

– Еще раз, для Пэнроуза Дакерса на заднем ряду: я бессмертна, – сказала она, хотя он ее и не слышал.

Доктор Ли снял пиджак, но на этот раз не обеспокоился тем, чтобы вручить его млеющему технику. Шерстяной шедевр упал в пыль Бушонга, а доктор подошел к порталу напротив Рози, чтобы снять люк. Двигался он скованно и напоминал резинку, растянутую до последнего предела.

Выглядело…

Ну, если честно, даже горячо.

Пошитая на заказ одежда, бунтарский жест с пиджаком, умная голова, полная сосредоточенность, бескрайнее наплевательство… Было в этом что-то крайне привлекательное.

И теперь, когда Рози хорошенько рассмотрела, пришлось признать, что лицо у него было красивое – приятное сочетание резкости и мягкости: четко очерченная линия челюсти и скул, но губы полные, а карие глаза круглые и влажные. И, хотя судить приходилось только по предплечьям, кистям и лицу, он явно был в хорошей форме под всем этим тщательно пошитым нарядом.

«Как неприлично, Рози», – высказала она себе, но позволила еще один голодный взгляд в сторону доктора Ли, перед тем как открыть аварийный люк портала. Технически маршалам разрешалось использовать его только в качестве последнего средства, но Рози решила, что в этом случае лучше попросить прощения, чем разрешения. Она уже почти дернула за рубильник, когда заметила тени внутри портала Северной базы.

Теперь они были четче – не бесформенные пятна, а целая переплетенная сеть с формой и плотностью. И они не просто существовали внутри портала. Рози заметила тонкую линию, уходящую из арки параллельно земле, будто опасная трещина в фундаменте дома. На ярком свету Бушонга разглядеть удавалось с трудом, но стоило заметить раз, как не замечать эту тень было уже невозможно. Рассмотрев поближе, Рози увидела множество трещин, разбегающихся от рамы портала во всех направлениях.

– Вовсе не тревожно, не-а, – сказала она, заглянув в аварийный люк и спросив себя, хорошая ли мысль – совать туда руку.

Она вспомнила, как доктор Ли спросил: «Можете его коснуться?» А следом: «Наверное, не стоит».

Рози не сомневалась, были времена в ее жизни – до того как она выяснила, что бессмертна, – когда она могла бы ощутить желание вести себя осторожно, но она уже не помнила, как это. И поэтому сунула руку в люк, желая выяснить, не получится ли нащупать тени в этот раз.

Не получилось. Пальцы прошли насквозь и коснулись аварийного рычага. Не понимая толком, радоваться или огорчаться, она вытащила рычаг, разложила рукоятку. Но не успела хорошенько нажать, как услышала:

– Доставка почты.

Рози обернулась и увидела, что к ней направляется танрийский нимкилим – крошечный двуногий олень по имени Гоббо. Когда-то нимкилимы были гонцами Старых Богов. Теперь на них держалась вся почтовая служба Федерации Островов Кадмус. Чаще всего их злил такой провал карьеры после Войны Богов, но Гоббо годился на афишу о жизни без тревог. В отличие от своих предшественников, ему вроде бы нравилось разносить почту за Мглой – может, потому, что в этой глуши никто не высказал бы ему за драный комбинезон.

Он поднял очки, зацепил их за рожки, открыв блестящие глаза, и ухмыльнулся.

– Эй, как дела, самая крутая девчуля в дикой Танрии?

– Так себе. Портал не работает, так что я в некоторой жопе.

– М-да. Но ты не грузись, подруга. Тебе почта.

Он вручил ей небольшой кривой сверток из коричневой бумаги, перевязанной бечевкой. К нему прилагалась аляповатая открытка из Стенланда. Рози догадалась, от кого это, даже не читая.

Приветики, малыш! Я отдыхаю в Стенланде. Ты здесь бывала? Очень гламурно. Куча замков. Ладненько, в общем, я тут увидел этого кота в сувенирной лавке, он похож на твоего Вонючку, и я подумал, что тебе понравится.

Рози разозлилась. Даже письменно отец моментально превращал ее в надувшегося подростка. Она развернула бумагу и увидела маленькую фигурку: трехцветную кошку, которая никоим образом не напоминала серого полосатого негодника, требующего от нее тунца, чье имя Плут даже не потрудился запомнить. И две лапы отломились, спасибо плохой упаковке.

– Ой, миленько, – сказал Гоббо. Заглянул в свою сумку через плечо. – Кажется, у меня где-то был клей.

«Нюхает он его, что ли?» – подумала Рози. А вслух сказала:

– Да не переживай.

– Точно?

– Да. Потому что это, – она показала ему фигурку кошки, и одна отломанная лапа выпала из упаковки и приземлилась в пышную розовую траву у ее ног, – это гребаная метафора.

Рози подобрала лапу и сунула жалкое предложение мира от отца в карман. Дала нимкилиму чаевые и вернулась к порталу, который не подавал признаков жизни, хотя доктор Ли с техником работали с той стороны.

– Ладно, беру все в свои руки, – возвестила она и схватилась за аварийный рычаг. – Попытка не пытка.

– Миленько.

Рычаг в руке Рози опустился всего на четверть хода, прежде чем застопорился.

– Что думаешь? – спросила она у самого поддатого нимкилима в мире.

– Да похер, если сидеть сложа руки, ты отсюда не выберешься.

– Справедливо. – Рози перехватилась поудобнее и приложила силу. С мерзким хрустом весь рычаг остался у нее в руке, и она чуть не повалилась набок.

– Блин, – сказал Гоббо. – Беру свои слова назад. Ничего не делай.

– Отличный совет.

– Рад помочь.

Рози была еще далека от паники, но она побледнела, глядя на отломанный рычаг.

– Вот ты… олень.

– Вообще-то я дикдик, и лучше зови меня так, олень звучит как-то обидно, бро.

Рози уставилась на Гоббо.

– Что? У меня что-то на лице? – Он поднес копытце к щеке. Если вообще можно сказать, что у оленей есть щеки. У дикдиков.

Рози бросила рычаг и взяла его за покатые дикдичьи плечи.

– Дружище, я здесь конкретно застряла.

– У-у. – Он уставился на отломанный рычаг, который приземлился на пятачок чахлой розовой травки. – Стрем.

Рози прыснула от абсурдности всей этой ситуации, и Гоббо машинально рассмеялся вслед за ней. В каком-то смысле она понимала, что стоит на грани истерики, но все равно насладилась тем, как закипает внутри ужас. Это случалось очень редко.

– Я б тебя вытащил отсюда, но нимкилимы не могут переносить живых существ, – извинился Гоббо, когда смех увял.

– А я самое живое существо на свете.

Рози вспомнила о том, как беззаботно стукнула совсем недавно портал Северной базы. Теперь ей хотелось дать Рози из прошлого по морде.

– Если я в ближайшие сутки смогу пройти через любой из порталов, то заверну его в бархат и расцелую, – сказала она Гоббо.

Он понимающе кивнул:

– Супер.

Она разрабатывала план, как добраться до Восточной базы, когда северный портал внезапно ожил.

– Уо-о-о-о-о-о! – завопил Гоббо, бросился на Рози, нацелив на нее крошечные рожки, и пихнул ее спиной вперед, в портал.

Она потеряла равновесие и схватилась за первое, что попалось под руку, прежде чем упала на землю, – за украшенную бахромой рубашку дикдика-почтальона. Оба рухнули в беззвучную завесу между тюрьмой и свободой.

Гоббо взвыл от восторга.

– Какого этого! Я раньше не прыгал через портал! Какое там давление! Суперкруто! Ноль возражений. Уо-о-о-о-о!

Дакерс стиснул Рози в медвежьих объятиях.

– Ты цела?

– Когда я была не цела?

– Стоило тебе войти в портал, как все сломалось. Мы боялись, что ты застряла во Мгле. Перестань так со мной.

– На этот раз я не виновата!

– Знаю.

Дакерс громко чмокнул ее в щеку и выпустил.

Доктор Ли все копался в портале. Щупальца тени тянулись из открытого люка, изобретатель не касался их, а обходил при работе. Мгла в раме портала быстро мелькала, то проявляясь, то исчезая.

– Ты их не видишь, да? – спросила Рози у Дакерса.

– Что не вижу?

– Я так и поняла.

Она шагнула вперед, чтобы рассмотреть поближе, и тут доктор Ли, сдаваясь, бросил плоскогубцы и выругался по-эшильсски: взрывное «х», гласная – что-то вроде «аи», или «а», или «э», а следом резкое «щщщщ». Это был тот же слог, который Рози слышала от него пять лет назад, когда он порезался при починке портала Западной базы.

Он отвернулся от сломанных останков своего изобретения с лицом, полным гнева (не на Рози!) и досады. Рози поразилась: вот на это лицо она могла бы смотреть долго-долго и без устали. Когда Адам Ли показывал чувства, он становился просто потрясающим.

Встретившись взглядом с Рози, он вздохнул.

– Вы в порядке? – спросил он еще более хриплым голосом – видимо, от усталости, а может, если набраться наглости на такое предположение, от тревоги за нее, что также крайне его украшало.

Рози обмахнулась рукой.

– Мне следует тревожить вас на постоянной основе. Вам идет, сэр!

Он несколько секунд просто взирал на нее, моргая, а потом удивленно усмехнулся. Но удовольствие Рози от того, что получилось вырвать у него искренний смех, быстро увяло, когда его смешок перешел в истошный кашель. Встревоженная такой внезапной переменой, Рози коснулась его плеча, поддерживая. Он схватился за грудь.

– Принесите воды! – попросил Дакерс у сотрудников Северной базы, мнущихся около портала. Кто-то протянул доктору фляжку, но тот отмахнулся.

– Закрывайте порталы, – выдавил он между приступами.

– Что? – спросила капитан Митчелл. – Что он сказал?

– Говорю, закрывайте порталы. Нужно немедленно эвакуировать людей из Танрии.

Растущая очередь в портал – маршалы и все, кто работал в Танрии, – резко умолкла, услышав заявление Адама Ли.

– Уо-о-о-о-о-о-о-оу, – сказал Гоббо, и очки упали ему на длинный нос.

– А вы не… торόпитесь с выводами? – спросила капитан Митчелл.

Доктор Ли справился с кашлем, но не отказывался от поддержки Рози.

– Два из четырех порталов не работают. Все были установлены в одно время. Если в двух что-то сломалось, то сломаются и оставшиеся два. Нельзя рисковать, люди могут застрять за Мглой. Если не сможем починить порталы быстро, они останутся без еды и припасов. Там можно пить воду и амброзию, но больше ничего не пригодно ни для питья, ни для еды.

– Можно доставлять припасы через нимкилимов. Они не пользуются порталами.

– А если по какой-либо причине нимкилимы не смогут попасть в Танрию?

Митчелл пожевала губу.

– Это будет смертный приговор, и вы это знаете.

Капитан стала белой как мел. Она резко обернулась к своим маршалам.

– Слушайте: мы объявляем полную эвакуацию Танрии. Немедленно. Туристы, весь персонал, каждая живая душа за Мглой – все должны выйти через ближайший портал.

– Три святые Матери… – охнул Дакерс.

Рози поверить не могла, что эвакуация на самом деле объявлена. Было похоже, будто она читает роман, который требует от нее намеренного подавления недоверия, чтобы погрузиться в историю с головой.

Доктор Ли выпустил ее руку, пока капитан Митчелл раздавала приказы. Он стоял прямой как палка, вернувшись к обычному образу директора мира, и созерцал толпу, желая убедиться, что все прониклись серьезностью ситуации. Рози подозревала: все думают так же, как и она. Танрийские маршалы ежегодно устраивали учебную эвакуацию, но эти учения каждый раз превращались в катастрофу. А тогда работали все четыре портала.

Через это нужно было пройти, но, видит Мертвое Море, это просто кошмар.

Дакерс, вероятно, высказался за всех:

– Полный отстой.