Они ввалились в квартиру на Седьмой улице в Мортоне. Стояла ночь, и гостиную заливал мягкий, теплый свет двух ламп под цветочными шарфами в роли абажуров. Места для целой софы не было, так что в гостиной стояло только старое кресло и небольшой диванчик на двоих с такой вытертой обивкой, что сквозь рисунок в виде розочек просвечивала выцветшая основа. Когда допоздна засиживался кто-нибудь из ухажеров, Рози спала на этом диванчике, слушая серебристый смех матери, доносившийся из единственной спальни. Как она умещалась там, даже ребенком?

Судя по всему, полночь давно миновала, но шлепанье ног эквимаров, грохот экипажей, игра музыкантов и похабные выкрики пьяниц на улице внизу не умолкали. Они составляли фоновый шум Мортона – такой же неизменный и убаюкивающий, как звук морского прибоя.

Дверь в спальню была открыта. Единственная кровать, которую Рози делила с матерью – где Джослин разрешала ей не спать далеко за полночь и они хихикали вдвоем под одеялом, – аккуратно застелена, а поверх пожелтевшего шениллового покрывала живописно лежал большой выцветший шелковый шарф. В одном углу он давно порвался, а бахрома местами обтрепалась и поредела – Рози отлично знала: он прикрывает ржавое пятно на покрывале.

Все это было невыносимо прекрасно.

Это место было центром Розиного мира в детстве, но каким бы уютом от него ни веяло, теперь она видела то, чего не понимала в юности: как бедно они жили с матерью и как Джослин из кожи вон лезла, чтобы придать лачуге видимость великолепия.

И как Плут подвел их обеих.

Адам коснулся ее руки кончиками пальцев.

– Где мы?

– В квартире, где я выросла. В моем доме.

Но Адам теперь тоже был ее домом.

– Здесь пахнет тобой, – сказал он.

Рози вдохнула знакомый запах детства – тот, что она несла в себе всю жизнь.

– Лаванда. Она стоила дешево, это были единственные духи, которые мама могла себе позволить.

– Дом, – повторил Адам, и она поняла: он говорит о ней, о том, что она тоже дом для него, а значит, дом пахнет лавандой.

Уличный шум не утихал, как всегда, но среди него выделялась одна нотка – контральто выводило озорную, смешную песню, популярную в те времена, когда мать Рози была хористкой.

Рози знала этот голос.

Сердце отозвалось раньше, чем разум.

– Джослин! – вскрикнула она, захлебываясь захлестнувшим ее чувством, распахнула входную дверь и бросилась из квартиры.

– Рози, подожди!

Адам устремился следом. По всему выходило, что они должны были оказаться в узком коридоре с дешевым мятым ковром, скрипучими половицами и слабым запахом кошачьей мочи. Вместо этого перед ними простиралось тихо колышущееся море под звездным небом.

А дверь за спиной щелкнула и закрылась.

Рози обернулась. Квартиры не было. Не было дома. Не было Мортона. И Джослин Фокс, разумеется, тоже не было. Перед Рози высилась каменная стена восьми футов в высоту, в ней – дверь без ручки и засова, без какого-либо видимого способа открыть ее.

Неодолимое горе нахлынуло снова, будто мать умерла пять секунд назад, а не больше века тому. Рози прижала ладони к гладким деревянным доскам непреодолимой двери.

– Нет! Джослин!

Адам накрыл ее правую руку своей левой, но смотрел не на нее. Его взгляд был прикован к незнакомому строению. В темноте почти не удавалось разглядеть детали, но назвать это место домом у Рози язык не повернулся бы – скорее это было неким ограждением.

– Где мы? – спросила она Адама.

– Это поместье моего деда.

– Значит, это Дом Не… – Рози не смогла выговорить вслух. – Это тот самый дом?

Даже этот вопрос звучал нелепо. Одно дело – верить, что после смерти душа попадает в Дом Неведомого; совсем другое – стоять на его пороге.

– Думаю, да.

– А в прошлый раз здесь было так же?

– Нет. Я видел этот дом издалека. Близко не подходил. Я вошел так, как положено входить мертвым, с другого берега, и переплыл на лодке к острову, где жили Старые Боги.

Рози вгляделась в темные воды океана перед ними.

– Значит, это Мертвое Море?

– Да.

Голова шла кругом, дыхание перехватывало.

– Я понимаю, что все по плану, но, черт возьми, мы в царстве мертвых. Я вот тихо паникую. Ты знаешь, как открыть эту дверь? Потому что мне не очень нравится идея торчать снаружи без возможности выйти.

– Дед жил в огромном поместье. Дверь могла открыть только его стража изнутри, а по ночам ее всегда запирали.

– Хяш, – выругалась Рози.

– Да, хяш, – согласился Адам.

– Кажется, я слышу кого-то снаружи, – донесся приглушенный голос из-за стены, и мгновение спустя дверь распахнулась внутрь, открыв взгляду высокого мужчину, темным силуэтом вырисовывающегося на фоне теплого желтого света.

– Там и правда кто-то есть! – окликнул он через плечо.

В глубине, за тем, что смахивало на магазин комиксов, стояла у прилавка молодая женщина со светло-каштановыми волосами. Рози была совершенно уверена, что никогда ее не видела, – однако в очертаниях ее лица, в манерах и ярко-голубых глазах пряталось что-то знакомое. Женщина улыбнулась Рози и Адаму и снова склонилась над комиксом, раскрытым на прилавке.

За это время глаза Рози привыкли к свету.

– Харт? – растерянно спросила она, во все глаза глядя на мужчину в дверях.

По лицу того разлилась теплая улыбка.

– Ты знакома с моим мальчиком?

Рози пригляделась. Он был ниже Харта ростом и одет совершенно не по-хартовски: свободная рубашка с коротким рукавом в пальмах, карго-шорты, черные носки с сандалиями.

– Вы, наверное, Привратник, – произнесла она, ошалев от почтительного восторга. Конечно, ее отец был самим Плутом – но Привратник был богом смерти, а с богами смерти по понятным причинам не сталкиваются каждый день.

– Ага. А вы?.. – Он протянул ей руку, и она пожала ее, героически подавив желание завопить: «Да ладно, твою косточку, – сам Привратник!»

– Рози Фокс.

Бог смерти выпустил ее руку и сверился с планшетом, возникшим ниоткуда. Брови его сдвинулись, и он выжидательно посмотрел на Адама.

– У меня много имен, – уклончиво ответил тот.

Рози наклонилась и полушепотом произнесла:

– Думаю, ему нужно Лидойожаис Мякеркис Йодамика.

– Серьезно? Ничего себе! – Привратник уставился на Адама с изумлением, потом высунул голову за дверь и посмотрел в обе стороны. – Откуда вы взялись?

– Оттуда, – указала Рози на дверь, с недоумением думая о том, почему мир по ту сторону не имеет ничего общего ни с ее домом, ни с домом Адама – разве что дед Адама был большим любителем комиксов.

– Оттуда? Оттуда, а не туда? – Он перевел взгляд с планшета на Рози с Адамом, снова опустил глаза, нахмурившись. – Вас здесь точно быть не должно.

– Мы попали сюда через дом вашего сына в Танрии, – объяснил Адам.

– Вот те раз. Этого я не предвидел.

– Один быстрый вопрос, – вмешалась Рози. – Мы мертвые?

Привратник прищурился – сначала на нее, потом на Адама.

– Нет, не мертвые. Надо же! – Он поскреб в затылке, взъерошив белокурые волосы, пока Рози с Адамом незаметно привалились друг к другу, испытывая облегчение.

– Дорогая, я скоро вернусь, – бросил Привратник женщине за прилавком и вышел к Рози с Адамом на берег Мертвого Моря, а дверь затворилась за ним.

– Вы же сможете снова ее открыть? – спросила Рози.

Привратник слегка обиделся.

– Полагаю, это в некотором роде ваша работа.

– В некотором роде, – согласился он. – Ладно. Рассказывайте: что вы здесь делаете?

– Это долгая история, – начала Рози, но Адам перебил ее:

– Мы здесь, чтобы извлечь терновник из моего тела и вернуть его в сад Старых Богов, и тем самым надеемся спасти Танрию от захватчика-лозы, которая распространилась во Мгле.

Рози воззрилась на него.

Адам виновато пожал плечами.

– Время дорого, моя ружкель.

– Верно. – Она повернулась к Привратнику. – Беру свои слова назад. Если коротко: нам нужно попасть в сад Старых Богов. Вы можете нам помочь?

– Рад бы, тем более что любой друг Харта мой друг, – но я не могу оставить пост. Последний раз, когда я это сделал, в Танрии завелись живые мертвецы. Транспорт я вам обеспечу, а дальше – сами.

– Это более чем достаточно.

– Да, спасибо, – сказал Адам.

– Не за что. – Привратник неожиданно заключил их в объятия, прижав голову Адама к правой груди Рози. – Если вы выживете, передайте моему мальчику привет – и что я его люблю, и Мёрси, и внуков.

Рози неловко похлопала бога смерти по спине.

– Обязательно.

– Вот и ладно. Тогда за мной.

Он повел их по длинным мосткам к причалу, которого, Рози могла поклясться, мгновение назад не существовало. У кнехта была привязана единственная старая весельная лодка, болтающаяся, как игрушка в ванне. На фоне необъятного Мертвого Моря она выглядела до смешного крошечной. Рози смотрела на нее с сомнением.

– Я не особо выбираюсь, – смущенно пояснил Привратник, а потом раздал указания: – Если поплывете прямо, окажетесь на берегу между жизнью и смертью. Вам туда не надо. Держите вон на ту темную массу слева, видите?

Рози долго смотрела на горизонт, пока наконец не разглядела маслянистое пятно чуть темнее звездного неба вокруг.

– Да, вижу.

– Там Старые Боги когда-то и жили. Не знаю, как оно сохранилось за все эти годы, но остатки сада должны быть на месте.

– Отлично. Спасибо.

Рози подтолкнула Адама локтем, но тот был слишком занят – смотрел с тоской на Дом Неведомого. К ее удивлению, дом изменился: стена стала значительно выше, появились огромные двухстворчатые ворота, а за ними в свете звезд поблескивал ряд черепичных крыш – настоящий дворец.

– Лидойожаис Мякеркис Йодамика. – Привратник взял его за плечи и сказал твердо, но без жестокости: – Твой брат должен быть там. Ты – нет, еще не время. Не повторяй старых ошибок.

С этими словами он оставил их у причала, подошел к огромным воротам в стене и вошел, не нуждаясь ни в какой ручке.

=♦=♦=♦=

– Интересно, что было бы, если бы мы упали в воду, – задумчиво произнесла Рози, глядя, как Адам работает веслами, и любуясь его природной ловкостью – этим человеком, что выпустил разрывную стрелу прямо в пасть боевому дракону.

– Лучше не выяснять, – ответил он, не сбиваясь с ритма.

– Интересно, что было бы, если бы мы упали в воду и нас съела акула.

– Прошу тебя, не заставляй меня снова переживать одно из самых тяжелых воспоминаний за всю мою долгую жизнь.

– Прости, тигр. Я не подумала.

– Ты прощена. Добавить «Тигр» к списку моих имен?

– Да, разумеется. Кстати, давай я тоже погребу – ты на веслах уже долго.

– Мы оба гребем уже долго, – сказал он, но все же поменялся с ней местами, и Рози взялась за весла во второй раз в этой бесконечной ночи.

– В той истории о Воре Терна, которую я читала в детстве, говорилось, что время здесь ведет себя странно, – вспоминала она, пока гребла. – Это так?

– И да, и нет. Иногда движется быстро, иногда ползет как улитка. И, как ты знаешь, на земле прошли многие годы, пока я был здесь.

– Интересно, сколько времени пройдет, когда мы вернемся.

Она не сказала «если». Она решила говорить о возвращении как о деле решенном. Если Адам и заметил ее оговорку, он не стал ее поправлять.

Крупная волна вздыбила лодку, бросив ее вверх и резко вниз. Желудок Рози подпрыгнул вслед за ней.

– Тебе не кажется, что волны стали сильнее? – спросила она Адама.

– Кажется.

– А в прошлый раз тут тоже так было?

– Нет. Тогда весь путь я плыл по спокойной воде.

Волна куда больше прежней вскинула лодку неприятно высоко, а потом снова бросила вниз.

– Я шутила насчет «упасть в воду», – сказала Рози, вцепившись в весла.

Снова Мертвое Море вздыбилось под ними и швырнуло их с головокружительного гребня волны. Одно весло вырвалось из уключины и едва не сбило Рози со скамьи.

Адам потянулся к ней, когда она увидела водяную стену, надвигавшуюся прямо на них. Она успела лишь крикнуть:

– Адам! – прежде чем удар обрушился, подхватил его из лодки, как рука подхватывает монетку, и утащил под воду.

Рози не думала – она действовала, бросила лодку, прыгнула следом. В темных водах Мертвого Моря не должно было быть видно ничего, и тем не менее далеко внизу светилось слабое сияние, обрисовывая контуры уходящего глубже тела Адама.

Рози погналась следом, из последних сил загребая руками и ногами. Легкие горели. Она знала, что скоро умрет – умрет, оживет, умрет и снова оживет. Но она продолжала грести, ныряя глубже и глубже в неизведанное, а свет внизу тем временем разгорался все ярче.

Наконец легкие сдались, она судорожно втянула в них воду и…

Не умерла.

Она была вполне живой – она просто перестала плыть и камнем пошла ко дну, дыша водой как воздухом.

Подводное течение подхватило ее и потянуло вниз, к разраставшемуся голубому сиянию.

И вот она была на дне океана – свернулась улиткой на зернистом грунте. Рядом на корточках сидел Адам: волосы плавают, рубашка пузырится, лоза колышется. Рози развернулась и бросилась к нему, обхватила руками за шею и вцепилась с твердым намерением не отпускать никогда.

– Я думала, что потеряла тебя! – вскрикнула она и, лишь когда слова сорвались с губ, поняла, что умеет здесь говорить так же, как и дышать.

– Чтобы потерять меня, тебе придется постараться посильнее, – ответил он, отводя рукой прядь медно-рыжих волос, приплывших ей в лицо.

– Это не смешно!

– Я и не смеюсь. Вытер бы твои слезы, но… – Он кивнул на Мертвое Море вокруг.

Со всех сторон их окружал ослепительно красивый светящийся коралловый риф. В нем чувствовался такой порядок, такая соразмерность, что он был похож на подводный город.

– Как это я дышу водой и не умираю? – удивилась Рози.

– В царстве мертвых умереть нельзя, – произнес за их спинами пронизывающий голос.

Они обернулись. На троне из розового коралла восседал мужчина – хотя слово «мужчина» не совсем подходило ему. Лицо, руки и торс – человеческие, но с головы до кончика рыбьего хвоста он был синим, с редкими фиолетовыми чешуйками для разнообразия, а волосы напоминали коралловые ветви.

– Мертвое, чтоб его, Море, – выдохнула Рози, пока разум пытался вместить в себя истинный масштаб взирающего на них бога.

Либо он не расслышал добавленного ею к своему имени крепкого словца, либо ему было все равно. Он пронзал взглядом Адама.

– Ну и ну, посмотрите-ка, это же наш вор, всеобщий любимчик. Наслаждаешься своими храмами и людским поклонением на земле, да?

Адам натянул свое самое ледяное выражение.

– Не особо.

– Почему-то мне с трудом в это верится, Йодамика. Скажи-ка, что ты явился украсть на этот раз? Кружку воды из Мертвого Моря? Одну из плюсневых костей Дедушки Кости? Дверной молоток Привратника? Или думаешь утащить своего брата? Ты, видно, уверен, что правила для тебя не писаны.

– Да что с ним не так? – вполголоса спросила Рози у Адама.

Ответил бог – едко, с нескрываемой злобой в коралловых глазах.

– Что не так со мной? А что не так с простым смертным, который осмелился прокрасться в царство мертвых и украсть растение, что уничтожило мое счастье?

– Это Плут создал растение. Это он заманил Адама сюда во время Войны Богов. Предъявляйте ему.

– Ему? Твоему папочке?

Адам положил руку на локоть Рози, останавливая резкий ответ.

– Мы здесь не для того, чтобы что-то красть. Мы хотим вернуть то, что было взято.

– С чего мне вам верить?

– Разве не видно, что он усвоил урок? – оборвала его Рози. С нее довольно было бездумного презрения Мертвого Моря. Бог он или нет, он не встанет между Адамом и тем, чего тот хочет, чего он заслуживает, – не после того как они зашли так далеко и рискнули так многим. – Вы называете его вором – но что он украл? Он взял терновник не для себя; он пытался дать человечеству хоть какой-то шанс, пока вы с остальными богами выясняли отношения. Кто погиб в той войне? Кто пострадал? Кто заплатил цену? Ну уж не вы.

Рози указала на Адама.

– А он потерял брата. И в конце концов потерял все – не потому, что был коварен, а потому, что думал о других людях. Он провисел на этом шипе боги знают сколько. Он прожил на два тысячелетия больше, чем любой человек, со всей болью и всеми утратами, которые несут с собой столь долгие годы. Уж вы-то должны понимать, что это для него значило.

Мертвое Море, казалось, обратился в коралловый риф. Он не двигался. Молчал. Только горящий розоватый взгляд говорил о том, что он жив.

– Почему вы вырвали лозу из избранного? – спросила его Рози, и когда он не ответил, она ответила за него: – Потому что бессмертие делало его жизнь невыносимой, а вы ценили его достаточно, чтобы отпустить. Я тоже ценю и люблю Адама и не хочу, чтобы он больше страдал. Пожалуйста, не останавливайте нас. Помогите нам.

Мертвое Море молчал, но огонь потух в его светящемся взгляде. Осталась только обнаженная, ничем не прикрытая боль.

– Это та же история. А история обретает завершенность, лишь когда приходит к концу. Позвольте нам поставить точку.

Бог перевел взгляд на Адама – маленького, одинокого в бескрайнем океане. Рози взяла его за руку: она не хотела, чтобы он был одинок.

– Хорошо, – изрек бог с небрежным взмахом руки.

– Благода… – начал было Адам, но его слова признательности прервало появление кальмара.

Непостижимо огромного кальмара.

Самого настоящего гигантского кальмара.

Чудовищная туша заслонила слабое свечение подводного царства Мертвого Моря.

– Адам… – слабо произнесла Рози, кальмар распростер вокруг них свои головокружительной длины щупальца, разинул огромную пасть и втянул их внутрь, в беспросветную тьму своего желудка.