Четырех эквимаров, которые остались у них с первой ночи в Танрии, запрягли в экипаж и таким образом доставили портал на берег, после чего водяных лошадей отпустили на волю. Трое из них с энтузиазмом восприняли свободу в непосредственной близости озера Вандерлинден, но Солелиз мялся, как пес, который понял, что его бросят за городом. Хотя так и было в каком-то смысле.

– Иди, Солелиз. Веселись, ты же всегда хотел сбежать в Танрию, – уговаривал его Дакерс. Солелиз ему нравился – в конце концов, этот эквимар однажды спас ему жизнь, – так что он едва не разрыдался, когда жеребец мотнул головой и шлепнул перепончатой ногой по земле, будто говоря: «Да пошел ты. Делаю что хочу».

В итоге добился своего только Адам. Он отвел жеребца в сторону, погладил по чешуйчатой шее и что-то тихо зашептал ему на языке, которого не понимал никто. Но Солелиз, кажется, понял, потому что склонил большую голову, понюхал щеку Адама, сбил ему очки, а потом сердито всхрапнул, соглашаясь, и бросился к воде.

– Счастливо, мудак, – нежно сказала Рози, обнимая Дакерса за плечи и глядя, как эквимар плывет через озеро, распугивая драконов направо и налево.

– Как думаешь, с ним все будет нормально?

– Да. Уж за кого не стоит переживать, так за этого засранца.

Этим она заслужила смешок, и что может быть лучше в мире, чем заслужить смешок от Пэнроуза Дакерса?

Решив вопрос с Солелизом, они занялись драконами.

Адам встал на берегу рядом с Рози, застыв, стоило только Элоизе показаться из-под воды и поплыть к ним. Рози ободряюще хлопнула его по плечу (очень ладному плечу).

– Знаешь, какой у меня девиз? «Сперва делай, вообще не думай, потому что через пятьдесят лет все равно этого никто не вспомнит».

– Я совершенно точно вспомню это через пятьдесят лет.

– Ну ты понимаешь.

– Я не понимаешь.

– Ого, как ты начал выражаться. Горжусь.

– Пожалуйста, не шути в такой момент.

– А кто шутит?

Рози, конечно, шутила, но, в ее защиту, она слегла беспокоилась, как бы Адам не потерял сознание, если не отвлекать его.

– Божьи сиськи, какие ж они здоровенные, – с легкой тревогой сказал Зедди.

– Но в хорошем смысле, – откликнулся Дакерс и позвал свою любимицу: – Мэри Джорджина-а-а-а!

– Божьи сиськи и яйца! – уже совсем не с легкой тревогой Зедди бросился к Дакерсу, чтобы при необходимости закрыть собой.

Адам прерывисто вздохнул, когда драконица, на которой предстояло лететь ему и Рози, подплыла поближе.

– Это наша подружка Элоиза. Вы уже знакомы, – тихо напомнила Рози, стараясь помочь ему сохранить спокойствие.

Адам охнул и попятился, когда драконица приблизилась к берегу. Элоиза обнюхала Рози, а затем повернула большую розовую голову к Адаму. Он не стал отступать, но Рози видела, как он дрожит, а грудь ходуном ходит. Драконица чирикнула ему – тот же звук, которым на глазах Рози мать подбадривала свое робеющее дитя сделать первый ужасающий прыжок со скалы и расправить крылышки.

Рози коснулась ближнего рога и ощутила всплеск дружелюбия Элоизы в своих венах. Адам тоже протянул дрожащую руку и дотронулся пальцами до другого пушистого рога. Элоиза, видимо, почувствовала его трепет, потому что отстранилась от Рози и протянула оба рога Адаму. Он заставил себя взяться за них. Легкие его работали с таким усилием, что Рози испугалась, как бы у него не закружилась голова. Но медленно и уверенно Элоиза делала свое чудесное дело, и его дыхание выровнялось.

– Нормально? – тихо спросила она, чтобы Дакерс и Зедди, уже оседлавшие Мэри Джорджину, не расслышали за своими воплями.

– Да, – ответил он так, будто это удивило его самого.

– Ты справишься.

Он кивнул с мрачной решимостью.

Как Дакерс и предсказывал, Адам придумал хитроумную конструкцию из веревок и пары эквимарских седел, чтобы закрепить портал на крупе Мэри Джорджины. Вчетвером они управились меньше чем за полчаса.

Когда пришло время взлетать, Рози встала на ступеньку, образованную коленом Элоизы, и взобралась ей на спину. Потом протянула руку Адаму – ему сначала нужно было забраться на эту же ногу.

К его чести, он не колебался ни секунды. Ловким, почти спортивным движением он подтянулся на импровизированную ступеньку и ухватился за руку Рози, давая ей возможность помочь. Рози подвинулась, уступая ему место, но близость их друг к другу была пропитана какой-то особой интимностью – нежным, бессловесным общением двух людей, которые только что впервые поцеловались и пока не знают, как теперь быть рядом. В полете им и вовсе придется прижаться вплотную – и это казалось неприлично соблазнительным с учетом обстоятельств.

Рози ждала этого с нетерпением.

Элоиза встала на ноги, Адам инстинктивно откинулся назад и плотно втиснулся между бедер Рози.

Да, она наслаждалась этим куда больше, чем следовало.

– Хочешь сам управлять? – предложила она.

– Нет.

– Ладно.

Она потянулась к рогам Элоизы, но драконица уклонилась. Рози попробовала снова, однако все, что она уловила, было что-то вроде «Не-а», – и Элоиза снова отодвинулась.

– Эм, Адам?

– Что? – откликнулся он напряженно.

Рози перегнулась и увидела, что он зажмурился и происходящего перед носом явно не замечал.

– Кажется, она хочет, чтобы ты рулил.

Глаза его распахнулись.

– Что? Нет.

– Элоиза, по-моему, не оставляет тебе выбора, тигр.

– Ты назвала меня тигром?

– Ага. Берись за рога, тигр, и погнали!

Тигр? Бабушка Мудрость, неужели в нее вселился какой-то заблудший дух, оставшийся в Танрии? Что за чепуха вообще срывается с ее языка? Просто очень трудно думать связно, когда упругий зад Адама знакомится и жмет руку ее нижним регионам.

Все тело Адама начало содрогаться. Рози мысленно дала себе пощечину за то, что позволила себе отвлечься на либидо в такой момент, и уже собиралась выдать очередную бодрящую чепуху, когда поняла: он дрожит вовсе не от страха.

Он трясется от смеха.

Не слегка улыбается каменной улыбкой человека, который забыл, как работают мышцы лица. Не откашливает единственный снисходительный смешок. Он хохочет по-настоящему – животом, а плечи ходят ходуном. И звук этого смеха – прекрасного, невероятного – заставил Рози пожалеть, что нельзя разлить его по бутылкам и слушать в свое удовольствие.

Она перегнулась, чтобы заглянуть ему в лицо. Рот растянулся в широченную улыбку, вокруг глаз собрались смешные морщинки, а в уголках губ залегли складки – и все вместе было крайне заразительно, такого Рози никак не ожидала. Это тоже хотелось разлить по бутылкам.

– Все хорошо? – уточнила она, восхищенная этой редкой легкостью.

– Я заперт в темнице для богов, сижу на драконе, и самая удивительная женщина из всех, кого я встречал, называет меня тигром, – сказал он сквозь слезы смеха. – Что тут может быть не хорошо?

Теперь придется добавить «удивительная» в список «Что Адам Ли имеет в виду, когда говорит мне это?».

Мэри Джорджина спикировала и зависла над ними, мяукнув на Рози, Адама и Элоизу так, что это явно означало:

– Ну летим уже, ребятки!

Элоиза в ответ плюнула сверкающей золотой слизью, но скорее игриво, чем всерьез.

– Ну что вы там? – крикнул Дакерс.

Адам взялся за рога Элоизы.

– Держитесь, маршал Фокс, – произнес он с обычной невозмутимостью, к которой примешивалось что-то от плохого парня в черной кожаной куртке, – и это кружило голову не хуже его одеколона.

– Мип-мип-мип-чирик! – проворковала Элоиза, разбежалась и, взмахнув огромными крыльями, взмыла ввысь.

Адам выругался сразу на двух языках: его шипящее ругательство перетекло в иное, более понятное, поистине красноречивое.

Ускорение бросило Адама всем телом на Рози. Она обхватила его руками и прижалась крепко-крепко – его плечи ровной линией под ее плечами, его спина, вписавшаяся в ее грудь. Вопреки всему, они подходили друг другу. В мире, где женщины должны быть маленькими, а мужчины – сильными, Рози слишком долго переживала, что возвышается над всеми, с кем встречалась, а оказалось, нужен ей был человек, чья внутренняя величина равнялась бы ее внешней.

Сверху в полете Рози был виден масштаб разрастания колючей лозы в Танрии: целые леса и луга были захвачены терновником. И лозы на глазах зеленели: почки разворачивались в листья, жадно пьющие солнце. Решение лететь до сектора З–54 было явно правильным. Рози засомневалась, добрались бы они вообще на эквимарах.

Через час после вылета они пронеслись над амброзийными болотами, которые превратили на той неделе их переход из казарм в З–52 к Восточной базе в настоящую пытку. Теперь казалось, что это случилось миллион лет назад.

Миновав топи и исполинские грибы юго-востока, они приземлились на пружинистую землю между болотами и Мглой. На этот раз по ту сторону не было ничего, кроме пыли и перекати-поля, – ни маршалов, ни агентов ФБР ОК, ни репортеров, ни родных и друзей.

Ни самовлюбленного бога, манипулирующего вниманием всего мира ради собственной выгоды.

Когда они выберутся, останется пешком добраться до Южной базы, а в худшем случае – дотопать до ближайшего ранчо или поймать попутку где-нибудь на шоссе 10.

– Пока светло, надо действовать, – сказал Дакерс.

Рози привела их к месту, которое высмотрела накануне, и нахмурилась, заметив несколько усиков, проползающих сквозь Мглу.

– Клянусь, вчера здесь все было чисто, – сказала она для Адама: двое других лоз не видели.

– Тем скорее нужно действовать.

Под руководством Адама они вместе сняли драгоценный портал с Мэри Джорджины и перенесли его к Мгле.

– На этот раз сработает? – спросил Зедди, когда портал встал на место.

Адам медленно кивнул.

– Да.

– Мне послышалась легкая пауза, – заметил Дакерс.

– Сработает. Отойдите, пожалуйста.

Дакерс отступил, и в этот момент взгляд Адама на долю секунды метнулся к Рози и тут же ушел в сторону. Лицо – сама невозмутимость, но капля тревоги уже просочилась в кровь Рози.

Установив портал, они дали Адаму место для работы.

– Где ты остановишься в Итернити? У Харта с Мёрси? – спросил Дакерс у Зедди.

– Нет, Лил и Дэнни с детьми приютят, пока не найду свое место. А ты все там же?

– Не-а, снял двушку пару лет назад на Сикамор-стрит. Если надо – в гостиной есть диван.

– Не надо, но давай сразу договоримся. – Зедди взял Дакерса за запястье и посмотрел на татуировку – закупоренный пузырек. – Если приду к тебе домой, на диване спать не буду, болван.

Рози протиснулась между ними и притянула обоих к себе.

– Ой, я так за вас рада!

– Готово, – произнес Адам, и его сдержанное объявление оборвало их веселье. Смех и подначки мгновенно сменились тошнотворной смесью надежды и ужаса.

– Мертвое Море, кто-нибудь, расскажите анекдот, – сказал Дакерс.

Адам бесстрастно начал, расстегивая пуговицу дорогой рубашки:

– Заходит бутерброд в бар. Бармен говорит: «Простите, к нам нельзя со своей едой». Бутерброд спрашивает: «Это почему?» Бармен отвечает: «Потому что после одиннадцати бутерброды нельзя».

Последним рывком он оторвал пуговицу напрочь, поднял глаза и обнаружил, что все трое смотрят на него с немым изумлением.

– Вы же просили анекдот.

– Сухой как пустынный ветер – и такой же горячий, – восхитилась Рози.

Адам вложил пуговицу в руку Зедди.

– Я сейчас включу портал. По моей команде – кинь через Мглу? Хочу убедиться, что устройство работает, прежде чем кто-то попробует пройти.

– Конечно.

– Эй, стоп, – сказал Дакерс. – Если технологии Новых Богов в Танрии не работают, эта штука вообще запустится?

– Она встраивается в саму Мглу, так что теоретически должна сработать.

– Теоретически?

– Проверить можно только одним способом. – Адам повернулся к Зедди. – Готов?

Зедди шумно выдохнул и кивнул.

Дакерс хлопнул в ладоши, как тренер по морскому поло.

– Ты справишься, Зи.

– По команде, – повторил Адам и включил портал. Пиратские версии были куда меньше официальных, которые стояли на базах танрийских маршалов, а значит, тише.

И слабее.

И склонны к поломкам, самовозгоранию и, случалось, взрывам.

Но этот, кажется, работал исправно. Рози позволила себе надежду, что они наконец вырвутся из Танрии.

– Давай, – сказал Адам, и Зедди швырнул пуговицу через Мглу. Рози с Дакерсом бросились вперед, чтобы рассмотреть, и завопили от радости, когда та подпрыгнула по ту сторону.

Краем глаза Рози уловила движение. Подняла взгляд – тонкие молодые лозы тянулись к порталу.

– Адам…

– Вижу. Проходите.

Зедди повернулся к Дакерсу и протянул руку.

– Готов?

– А куда деваться?

Дакерс схватил его за руку и нырнул в арку, увлекая Зедди за собой. Из-за Мглы донеслось их ликование – приглушенное, как сквозь тонкую стену.

– Вуухуу! Давайте, ну, вы двое! – кричал Дакерс.

– Иди, – сказал Адам Рози, не отрывая взгляда от рычага в руке.

Рози улыбнулась ему.

– Пойдем вместе.

– Все хорошо. Иди первая.

Капля тревоги обратилась потоком темных подозрений, захлестнувших ее с головой. Молодые побеги уже пробрались в раму пиратского портала. Рози вспомнила грустную улыбку Адама, когда он сказал, что вечер у него неожиданно освободился. Как он медлил в «Драконьем гнезде» под предлогом того, чтобы дать Дакерсу и Зедди время побыть вдвоем. Как шел к бару – с видом человека, у которого есть цель.

«Я не чувствую себя смелым», – снова прозвучало у нее в памяти. Но никто в истории мира не был так смел, как Вор Терна. И никто не был так готов пожертвовать собой.

– Иди первым, – сказала она.

– Я следом.

Подозрение отвердело и ухнуло в желудок свинцовой гирей.

– Кажется, ты не пойдешь за мной, – произнесла она надтреснуто, а лозы тем временем начали вгрызаться во внутренности портала.

Рот молчал, но впервые лицо Адама говорило за него.

– Потому что ты не можешь, правда? Если ты уберешь руку с рычага, все погаснет.

Лозы густели, оплетая раму снаружи. Адам скривился от боли, рука сжала рычаг крепче. Он стиснул зубы.

– Иди.

– Не пойду, пока ты не уберешь руку и не докажешь, что я не права.

Рука не двинулась с места. Он смотрел на нее молча.

Беспомощно.

– Ты гребаный сукин сын! – Она задохнулась от ярости.

– Рози? Адам? – позвал Зедди с той стороны.

– Давайте же! – крикнул Дакерс.

Лицо Адама побелело.

– Иди.

– Бросить тебя здесь? Предать? Ты в своем уме?

Из рамы портала на стороне Мглы с треском брызнули искры, Дакерс с Зедди шарахнулись в стороны.

– Быстрее! Шевелитесь! – кричали они через угасающую арку.

Волосы упали Адаму на глаза. Очки съехали на кончик носа. Рубашка выбилась из брюк – он согнулся от боли, и острые шипы проросли из лозы у него в груди. Тяжело дыша, он выпрямился. Рука не покидала рычага.

– Ты должна идти! Скорее!

– Нет уж! Не угадал!

Портал затрясся.

Глаза Адама горели, все тело было натянуто и собранно. Рози никогда не видела его таким. Лозы резко обозначились позади него – зеленые листья раскрывались под вечерним солнцем. Ничего прекраснее живого, дышащего, растрепанного Адама Ли на фоне мира, взрывающегося жизнью, Рози не видела.

– Рози, уходи, – взмолился он. – Пожалуйста.

– Рози! – рявкнул Дакерс не менее отчаянно. Но у него были Зедди, Харт и Мёрси, Твайла и Фрэнк, Лю и Энни. У него были мама, и сестры, и его паршивец-брат.

У Адама была только она.

– Меняем план. Я остаюсь с Адамом, – крикнула Рози в портал.

– Нет! – сказал Адам одновременно с Зедди: – Что?!

– Какого хрена? – заорал Дакерс. – Выходите оба, немедленно!

– Мы не можем, Пэнни-Ди.

– Можешь. Так и сделай, – настаивал Адам.

Портал затрясся всем корпусом.

– Нет! – кричал Дакерс.

– Ну же! – просил Зедди.

– Все хорошо, – сказала она им сквозь слезы прощания. – С нами все будет хорошо.

Лицо Адама исказилось от горя.

– Уходи, – взмолился он в последний раз.

Она взяла его лицо в ладони и посмотрела на него с любовью и яростью.

– Мечтай.

Из него вырвалось что-то похожее на всхлип, он обмяк у нее в руках. Она повернулась к порталу и крикнула:

– Я вас люблю, парни! – а потом потянулась и сняла руку Адама с рычага.

Все погасло мгновенно, откололось от Мглы тремя затянутыми лозами кусками, намертво, безвозвратно сломанное.

Адам вырвал руку из ее хватки и уставился на нее. Оба они постепенно осознавали, что она натворила.

Кипя от ярости, он принялся мерить шагами землю. Когда слова наконец нашлись, он разнес ее в пух и прах – от здешних мест и до самого Дома Неведомого, – но был так взбешен, что весь праведный гнев вылил на нее потоком неистового эшильского. Это продолжалось долго, и чем сильнее он злился, тем сильнее Рози в него влюблялась.

Наконец он остановился в нескольких шагах от нее и выкрикнул единственное слово, которое она поняла:

– Почему?!

– Потому что я лучше застряну здесь с тобой, чем буду там без тебя, ты, идиот дурацкий!

Он шумно втянул воздух сквозь зубы – и пошел прямо на нее. Рози не успела ни отступить, ни даже подумать: он уже тянулся вверх, запустив руку ей в волосы на затылке, и увлекал – в отчаянный поцелуй, весь из зубов, и языка, и боли. Если бы она сомневалась в правильности своего выбора – а она не сомневалась ни секунды, – этот поцелуй убедил бы ее с лихвой.

Он оторвался и прижался лбом к ее лбу, что-то тихо пробормотав по-эшильски.

– Что это значит? – спросила она.

– Назвал тебя дурой.

– Правда? Звучало так нежно.

– Дословно это «ты мягкая дыня».

Выжатый до дна, он отстранился, привалился спиной к Мгле и сполз на землю.

Рози опустилась рядом.

– Значит, ты уже знал, что не выберешься, когда нашел меня у озера?

– К тому времени я уже понял, что единственный способ запустить портал – управлять им вручную. – Он откинул голову на Мглу как древний, смертельно усталый человек. – Нельзя было тебя целовать.

– Обязательно было нужно.

– Я не хотел, чтобы ты жалела, уходя. Но я был эгоистом и решил позволить себе почувствовать счастье, хотя бы на несколько часов.

– Ты честно думал, что мне не будет больно бросить тебя в Танрии – поцеловал ты меня или нет?

Он посмотрел на нее с опаской.

– Да?

– Придушить бы тебя.

– Это я должен тебя придушить, – сказал он, снова закипая. – Я никогда не пойму, зачем ты осталась, когда могла уйти.

– Что тут непонятного? Я люблю тебя, мягкая ты дыня.

Адам открыл рот – и тут же закрыл. Кончики ушей порозовели.

– Ты меня не знаешь.

– Стоп. Молчи. Я знаю, что знаю. – Рози взяла его за руку и поцеловала ладонь. – Сейчас та часть, где ты говоришь, что тоже любишь меня.

– Я тоже тебя люблю, – повторил он беспомощно, переплетая с ней пальцы.

– Опа! Проще, чем я думала!

Адам тихонько засмеялся своим адамовским смехом, который с каждым разом, когда Рози его вызывала, становился чуточку громче.

– Ты в силах лететь обратно в «Драконье гнездо» или лучше добраться до ближайшей казармы? – спросила она.

– Полетели домой.

– Ха. Смешно.

– Я не шучу. Ты поверишь, если я скажу, что ресторан в Танрии ощущается для меня как дом больше, чем любое другое место, где я жил последние… – Он поднял взгляд к полосе облаков, плывущих по вечернему небу, и подсчитал: – Лет четыреста, пожалуй.

– Нет, в это я верю. Я чувствую то же самое, просто не могла подобрать слова.

Он оторвал голову от Мглы и нахмурился, глядя на Рози.

– Что это за взгляд?

– Это про твое безрассудное, бессмысленное решение остаться. Ты могла бы сейчас быть дома – в настоящем доме – в ванне, слушать пластинки Бриджит Порсель, а вместо этого ты здесь, с несчастным стариком.

– Я ни о чем не жалею.

– Тогда я буду жалеть за тебя. Я буду жалеть сейчас, завтра и каждый день до конца твоей жизни.

– Многовато сожалений.

– У нас много времени.

– Жалей сколько угодно, но я могу придумать способы получше, как провести это время. – Она выпустила его руку, оседлала его колени и поцеловала прежде, чем он успел пожалеть еще хоть раз.

– Я… не надо… – запнулся он, пока Рози снимала с него очки и аккуратно откладывала в сторону. Без очков, без пиджака, без жилета, без галстука, рубашка помята, лоза выглядывает из соблазнительно открытого выреза на груди – он был восхитительно разоружен. А у Рози появилось настроение сожрать его целиком.

– Почему не надо? Что нам мешает?

Лицо его приняло голодное выражение.

– Ничего. Абсолютно ничего.

Он втянул ее в жаркий поцелуй, от которого Рози забыла о порталах и о перспективе вечной жизни. Было только это мгновение – Адам, и его губы, и его язык, и его зубы, и его руки.

– Разве что… – произнесла она, пока он оставлял цепочку горящих поцелуев на ее шее.

– Что? – прохрипел он. Боги, этот голос, когда он возбужден, был просто невыносим. Он расстегнул третью пуговицу ее рубашки и провел кончиком языка по ключице.

– Это очень отвлекает, – сообщила она мечтательно.

– Отлично.

– Разве что у тебя случится приступ, – собралась она наконец с мыслями, пока он переключался на другую ключицу.

– М-м?

Нет, подождите, это все-таки важная тема, которую стоит обсудить до того, как станет еще жарче. Она взяла его лицо в ладони и заставила посмотреть на себя.

– Твои приступы, похоже, связаны со мной. С нами. Когда ты улыбаешься или смеешься. Когда мы касаемся друг друга. Когда я даю тебе платок.

Туман в его взгляде немного рассеялся.

– Знаю. Мне казалось разумным сначала вывести тебя из Танрии – до того, как ты сама это поймешь.

– Извини, что переиграла тебя и расстроила твой дурацкий план.

– Но когда я тебя поцеловал, мне не было больно. Даже сейчас – все хорошо. Я… счастлив. Не понимаю.

– Ты можешь думать об этом и одновременно целовать мою шею, если хочешь, – предложила она.

Он провел ладонями по ее бокам и крепко сжал бедра.

– С тобой не получается ясно мыслить.

Тут Рози заметила, что Дакерс с Зедди никуда не ушли. Стоят по другую сторону Мглы и о чем-то серьезно разговаривают, лица в слезах. Глаза защипало, и вся похоть разом испарилась.

– Они все еще там? – угадал Адам, ослабив хватку.

– Да.

– Шли бы уже домой. – Он погладил ее по щеке. – И мы тоже.