Оставалось только ждать, когда Адам починит портал, поэтому Рози провела утро после завтрака в своем уютном закутке, читая «Лесть», – лишь бы не думать обо всем, что могло пойти не так в их последней попытке вырваться из Танрии. На этот раз книга читалась иначе. Рози больше не трогало мучительное томление – ее захватило то, как менялись главные герои с годами, как они становились еще более подходящими друг другу, чем в молодости.

Когда она перевернула последнюю страницу и выбралась из своего угла, назвать это превращением бабочки язык не повернулся бы. Волосы отросли, но запах паленых перьев после вчерашней гибели никуда не делся. Сооружая на скорую руку обед из вареных яиц, морковных палочек и яблочных долек, она решила не тратить время на ванну и вместо этого окунуться в прозрачные воды озера Вандерлинден.

На веранде, куда она вышла на звуки смеха, обнаружились Дакерс и Зедди – они, едва не сталкиваясь головами, склонились над столиком, играя в «Богов в углу».

– Адам в стойлах? – спросила Рози.

– Наверное, – сказал Дакерс.

– Какой ты внимательный. Так вот, я иду купаться в озере. Обеспечите мне уединение на полчасика?

– Конечно. – Дакерс ответил Зедди, а не Рози. Зедди одарил его через стол широкой ухмылкой.

– Такое ощущение, что меня никто не слушает, – сказала Рози.

– Что? – рассеянно отозвался Зедди, выкладывая карту Вора Терна и выигрывая партию, за которой ни один из них особо не следил.

– Я говорю, иду купаться, – повторила она. – В озере.

– Надо же, я снова выиграл, – сказал Зедди Дакерсу.

– Шулер, – произнес тот таким тоном, что прозвучало почти как ругательство.

Мертвое Море, не игра, а что-то с чем-то.

– Алло? – воззвала Рози. – Мои голые прелести вот-вот окажутся на всеобщем обозрении, так что…

– Развлекайся, – бросил через плечо Дакерс.

– А потом я потанцую танго с бегемотом, жонглируя бензопилами в короне из горящих бенгальских огней.

– Сыграем еще? – многозначительно спросил Зедди Дакерса.

Рози махнула рукой и пошла за банными принадлежностями. Уже уходя, крикнула:

– Идите уже к себе!

– Эй! – обиженно отозвался Дакерс.

Рози вернулась к окнам веранды и показала им обоим средний палец.

– Я иду купаться, придурки.

На этой жизнерадостной ноте она отправилась к озеру. Берег у «Драконьего гнезда» порос бледно-желтыми танрийскими ивами, но среди деревьев нашлась прогалина с маленьким пляжем, полого уходившим в воду. Местами земля еще не просохла после вчерашнего дождя, но Рози отыскала более-менее сухой клочок, расстелила полотенце и разделась. В чем мать родила, если не считать ключа на цепочке, она погрузилась в кристально чистое озеро и блаженно выдохнула. До роскоши ванны на львиных ножках с лавандовой солью было далеко, но с учетом обстоятельств основательное купание с мылом и шампунем казалось настоящим спа.

Мэри Джорджина заглянула поздороваться, но в остальном драконы держались на северной стороне, и Рози могла наслаждаться тишиной, покачиваясь на воде в полудреме блаженной чистоты. Потом родильный ключ качнулся у подбородка, и ей впервые пришло в голову: а что станет с ключом Джослин на алтаре в ее квартире? Когда она поступила на службу в танрийские маршалы, ее заставили составить завещание – тогда это требовалось по закону, – но она отнеслась к этому несерьезно: оно ей никогда не понадобится. Что бы ни случалось, она всегда возвращалась домой – окропить соленой водой мамин ключ.

Странно было думать о мире, который продолжается без нее. Она пережила столько любимых; она никогда не допускала мысли, как те, кто любит ее, могут потерять ее саму. Если она застрянет в Танрии навсегда – разве это не то же самое, что… умереть?

Ветер пошел рябью по озеру, и Рози попыталась представить, как прохладная вода уносит тревоги вместе с грязью и усталостью, накопившейся на коже. Когда та успокоилась, мысли сами собой поплыли к более приятным темам.

К одной теме, если точнее.

К Адаму.

К его тонким пальцам на лютне и взгляду, которым он смотрел на нее, когда песня кончилась.

К Адаму в пижаме, протягивающему ей свой экземпляр «Лести».

К Адаму и всем появлениям ее носового платка с минуты, как она перевязала ему руку пять лет назад, до момента, как он зажал ее рану, а потом она вложила этот платок ему в ладонь – в его замечательную ладонь – и накрыла его пальцами.

К Адаму, застегнутому на все пуговицы и медленно раскрывающемуся на протяжении семи невозможных дней, в течение которых каждый новый проблеск того, что пряталось за его безупречным фасадом, вызывал у Рози желание узнать о нем больше и больше.

К Адаму, который оказался Вором Терна.

К Адаму, который знал, что такое застрять.

Ей хотелось подольше понежиться в этих мечтах об Адаме, но она же сказала Дакерсу и Зедди, что ненадолго, пришлось заставить себя выбраться из озера. На берегу она надела любимый комплект белья из шелковистой сетчатой ткани с ярким павлиньим рисунком. Роскошный веер перьев раскрывался внизу живота, а на каждой чашечке красовался изумрудно-сапфировый глаз. Комплект выглядел настолько великолепно, что было почти жаль его прятать, и он пришелся вполне к месту, ведь именно в этот момент на вершине небольшого холма, ведущего к озеру, появился Адам.

Он замер, если не считать прерывистого дыхания. Его лицо, совершенно беззащитное, обнажало неприкрытый голод, перед которым Кэтрин Морган и капитан Данфорт из «Лести» могли бы спасовать. Рози впитывала это, как цветок, раскрывающий лепестки навстречу солнцу.

Она прекрасно знала, что ее тело, застывшее где-то в районе двадцати с небольшим, было выше всяких похвал: гладкая, безупречная кожа, крутые бедра, плоский живот и небольшая, но заметная грудь, которая и без бюстгальтера выглядела прекрасно.

Но в этом бюстгальтере грудь была просто ослепительна, если честно.

Адам наконец совладал с языком и уставился куда угодно, только не на Рози.

– Прошу прощения. Я не знал, что ты… Что ты здесь делаешь? – спросил он обвиняющим тоном.

– Купаюсь.

Адам прочистил горло. Потом еще раз.

– Я… я хотел подышать воздухом. Решил прогуляться и…

Его взгляд снова споткнулся о ее полуобнаженное тело, и он потерял мысль. Зрелище восхитительной женщины с гранатовыми глазами, в одном лишь дизайнерском белье, не считая родильного ключа, выжгло его большой блестящий мозг дотла, не оставив ничего, кроме правды: он жаждал ее не меньше, чем она его. Он видел и понимал ее и хотел именно ту женщину, которую видел и понимал.

Под этим взглядом Рози чувствовала себя нежной и красивой.

Она поймала момент, когда он осознал, что позволил ей хорошенько всмотреться к себе в душу. Он закрыл глаза, лицо свело судорогой.

– Ты не могла бы одеться?

Рози лучезарно улыбнулась, безнадежно влюбленная.

– На мне есть одежда.

– Надень еще. – Его хрипловатый голос к этому моменту уже просто скрежетал.

– Нет.

Он открыл глаза и посмотрел на нее в упор, надевая маску, словно Рози не видела, что за ней скрывается.

Она натянула сапоги и пошла к нему.

– Маршал Фокс, – сказал Адам в жалкой попытке призвать ее к порядку.

– Доктор Ли, – ответила она, копируя его тон, и продолжила подниматься по склону, не сбавляя шага.

Он сглотнул – и этого было не скрыть, не с таким восхитительным кадыком.

– Рози.

Она остановилась и позволила двум простым слогам прокатиться по ней волной. Он впервые произнес ее имя – усталая мольба, терзавшая голос. Если он не хотел, чтобы она подходила ближе, ему стоило хорошенько подумать, ведь его рот превратил букву «о» в брачный зов. Рози покрыла расстояние между ними и остановилась в нескольких сантиметрах, и из-за уклона земли их лица оказались почти вровень.

– Адам, – сказала она, вкладывая в его имя нежное понимание.

У него не осталось защиты против громады того, что происходило между ними, – истории, начавшейся пять лет назад, когда их судьбы переплелись навсегда и неотвратимо привели к этому мгновению.

Она зацепилась пальцем за шлёвку его брюк, и все его тело натянулось струной.

– Позови меня по имени еще раз, – попросила она, и ее дыхание скользнуло по его губам.

Адам беспомощно выдохнул:

– Рози…

И взял ее лицо в ладони, чтобы подарить самый медленный, глубокий, самый душераздирающе-страстный поцелуй в ее жизни.

Его полные губы раскрыли ее с завораживающей неизбежностью. Он не врывался в ее рот языком, он проникал в него постепенно, не торопясь, наслаждаясь каждым прикосновением. Это не казалось дежурным кивком в сторону прелюдии. Поцелуй был самоцелью – и боже, он знал, что делает.

Щека Рози оставила отпечаток на стекле его очков – беспорядок. Ей хотелось привести в беспорядок его всего. Она зарылась пальцами в его шелковистые волосы и взъерошила их. Схватила за рубашку, притягивая к себе, сминая ткань в кулаках.

Его ладони скользнули вниз, со щек по длинной линии шеи к обнаженным плечам и голой коже рук, и все это время он целовал ее с такой нежностью, в которой ей хотелось плавать годами.

Адам замедлил поцелуй до едва ощутимого касания губами, прервал его. Опустил голову и выдавил сквозь зубы это свое ругательство, состоящее из шипящих, а потом сказал:

– Мне не следовало этого делать. Прошу прощения.

Рози поправила ему очки.

– Засунь свои извинения куда подальше. Все остальные поцелуи в моей жизни теперь просто мусор, и это ты виноват. После такого меня не имеет права целовать никто другой. Твои губы – эталон. Твой язык – шедевр. На меньшее я не согласна.

Он уставился на нее, а потом растерянно засмеялся.

– Мы… как мы теперь? – спросила она, внезапно оробев.

Адам коснулся ее щеки, всмотрелся в лицо – глаза на свету казались янтарными.

– Чтобы выяснить это, придется сперва выбраться из Танрии.

Словно вошел в темную комнату и выкрутил газовые горелки до упора, залив все вокруг ослепительным светом.

– Ты починил портал? – догадалась Рози, трепеща от тревожной надежды.

– Я починил портал.

– А-а-а! – Рози обняла его, подпрыгивая на месте и снова сбивая его очки набок. Но тут она заметила, что на его лозе появился еще один листок. Да и терн вокруг выглядел куда зеленее, чем ей помнилось.

– Мне кажется или…

Адам поцеловал ее в щеку.

– Надо сказать остальным.

– Да! Валим отсюда наконец!

Рози схватила его за руку и потянула за собой, но он остановился.

– Что не так?

– Одежда.

В восторге она совсем забыла, что на ней только бюстгальтер и трусики с павлиньим рисунком, да еще шикарные сапоги. Она тряхнула мокрыми волосами.

– Я думала, тебе понравится, если я буду без одежды.

– Ты мне нравишься любой, но…

Он шумно выдохнул, и от глаз Рози не ускользнуло, что его безупречно скроенные брюки кое-чего скрыть не в силах. Она уперла руки в бока и позволила ему насмотреться, прежде чем оделась.

– У тебя есть планы на вечер? – спросила она.

Адам совершенно не привык показывать свои чувства, так что даже его улыбка выглядела грустной.

– Мое расписание на удивление свободно.

=♦=♦=♦=

Когда Рози и Адам вернулись в «Драконье гнездо», Дакерс и Зедди все еще сидели на веранде бок о бок, глядя на озеро. Стекло приглушало их разговор, и до Рози доносилась лишь теплая атмосфера, царящая между ними. Зедди повернулся к Дакерсу, и даже в профиль улыбка, осветившая его лицо, могла бы расплавить алмаз. Она притягивала взгляд, как железо к магниту.

Дакерс слегка сжал плечо Зедди.

– Дадим им минутку, – сказал Адам. Он зашел за стойку бара и спросил: – Выпьешь что-нибудь?

Рози уселась на табурет с другой стороны, но тут сообразила, что между ней и человеком, превратившим ее в желе, стоит целый бар, и перебралась к нему.

– Значит, ты еще и бармен в дополнение к тому, что гений и лютнист?

– За две тысячи лет успеваешь научиться всему на свете.

Рози многозначительно приподняла бровь, и Адам переменился в лице.

– Я бессмертен, но, если ты будешь так на меня смотреть, я умру от сердечного приступа.

– Заманчиво, – сказала она. – Как ты относишься к «Степному пожару»?

С тихой, уверенной ловкостью, от которой у Рози перехватывало дыхание, он выставил в ряд стопки.

– Казалось бы, уже некуда, но ты только что стал еще сексуальнее.

Он замер между виски и острым соусом.

– У тебя никакого фильтра.

– Он хлипкий даже в лучшие дни. А сегодня – лучший из дней!

– За нас, – сказал он, неизменно сдержанный, подавая ей стопку.

– За нас.

Она чокнулась с ним, и оба опрокинули стопки.

– Ты же не можешь напиться, правда? – спросила она, когда они потянулись за следующими, и Адам без всякого смущения коснулся ее пальцев своими.

– Не могу, но могу приблизиться к опьянению.

– Этим мы сейчас и занимаемся?

– Мы даем нашим друзьям время на то, что им нужно, пока я набираюсь смелости лететь на драконе. – Он опрокинул второй «Степной пожар», но рука дрогнула, когда он ставил стопку на стойку. Рози взяла ее, эту руку, которую она перевязывала уже дважды, в свои ладони.

– Ты самый смелый человек из всех, кого я знаю.

– Я не чувствую себя смелым.

Его глаза блеснули – зрелище, сжавшее ей сердце. Рози подумала: может, эти непролитые слезы – о брате.

«Две тысячи лет потерь», – подумала она, пытаясь вообразить масштаб.

– Чтобы быть смелым, не обязательно чувствовать себя смелым.

Она потянулась поцеловать его – целомудренно, нежно, – но и этого хватило, чтобы Дакерс вошел в зал, застукал их и заорал:

– Я же говорил!

Рози и Адам отпрянули друг от друга и обнаружили Дакерса и Зедди в дверях веранды – взъерошенных.

– Я. Же. Говорил! Получи, Ро-Фо! – вопил Дакерс.

Зедди захлопал в ладоши.

– Вижу, Адам последовал моему совету.

– Вообще-то нет.

– Какому совету? – спросила Рози у Адама.

– Тебе лучше не знать.

– Я сказал ему, что вам двоим надо просто перепихнуться.

Адам потер переносицу, а Рози делано схватилась за сердце.

– Что вы себе позволяете? Как минимум я собираюсь сначала сводить его на хороший ужин.

Адам вздохнул.

– Говоришь так, будто мы сегодня отсюда выберемся, – сказал Дакерс.

– Выберемся. Ждали, пока вы двое наболтаетесь на веранде.

Зедди встрепенулся, как терьер.

– Подожди, серьезно?

– Портал готов, ждем только вас, – ответил Адам.

Это известие было встречено взрывом ликования. Зедди обнял Адама, Дакерс подхватил Рози за талию и закружил по залу. Рози праздновала вместе с ними, но, поймав взгляд Адама, увидела в нем ту же горько-сладкую неохоту, что ощущала сама теперь, когда время наконец пришло.